Глава 4. Разгром СССР.

4.3. Ползучий переворот.

Массовая дезориентация и установление нового культа.

Иногда действия по уничтожению СССР с наступлением часа "икс" сравнивают с действиями генерал-полковника немецко-фашистской армии Хайнца Вильгельма Гудериана, который в начале войны против СССР прославился своими танковыми прорывами и взятием в клещи с последующим окружением советских войск. Потом шло добивание окруженной группировки. Подобно танкам Гудериана, вырвавшиеся на оперативный простор идеологи и диссиденты, составлявшие единое целое (и лишь имитировавших борьбу), взяли в клещи сознание людей. Клещи сомкнулись, ловушка захлопнулась, началось добивание. Через некоторое время произошло объединение бывших "врагов", принявших общее самоназвание - "демократы". Но ведущая роль идеологов КПСС сохранилась. Все важнейшие посты вновь оказались в их руках, да по сути дела они их и не отдавали; только сделали поворот на 180 градусов - из пламенных коммунистов они стали пламенными антикоммунистами.

Сравнение операций информационной войны с тактикой Гудериана несомненно отражает истину. Но суть часа "икс" заключалась в перевороте в общественном сознании. 1988 г. можно назвать годом "великого перелома" в общественном сознании. В это время СМИ переходят в информационно-психологическую атаку. Накатывается девятый вал пропаганды все с новыми и новыми "разоблачениями" прошлого. В обществе растет неустойчивость. О состоянии общественного сознания говорят фантастические тиражи демизданий и их динамика: "Аргументы и факты" 1991 г. - 24 млн. экземпляров, "Огонек" 1988 г. - 1,8 млн., 1989 г. - 3,5 млн., 1990 г. - 7,6 млн.

"Великий перелом" означал массовый переход к новому мировоззрению, опирающемуся на систему мифов. Главный момент - смена веры. Ранее это была вера в то, что СССР прокладывает путь в светлое будущее, социализм, лучшее устройство общества, научная основа жизни - марксизм. Теперь все резко меняется. Основу новой веры составляют положения: СССР идет вне столбовой дороги развития цивилизации, "цивилизованные страны" - образец общества и нужно во всем следовать за ними, научная основа - учение Милтона Фридмена основателя чикагской школы. Это мировоззрение содержало три бомбы замедленного действия.

1. Впервые за более чем тысячелетнюю историю России сменился символ веры, ее основа. Вместо общинности, коллективизма на передний план выходит индивидуализм.

2. В новом мировоззрении содержится фактическое признание неполноценности народа, который почти столетие шел по ужасному нецивилизованному пути. И единственное, что нужно делать - подражать цивилизованным народам.

3. Положенное в основу развития страны учение Фридмена, как уже отмечалось выше, носит не научный, а прежде всего политический характер. Учение Фридмена (монентаризм, неоклассика) с его положениями о свободном рынке в конце XX века, о том, что он сам себя организует, о недопустимости государственного вмешательства, о единственном способе регулирования - изменении общего объема денежной массы противоречат всей совокупности имеющихся данных по современной экономике. Практическое его использование в ряде развивающихся стран привело к подрыву их национальных экономик, резкому урезыванию социальных программ, к дикому (другого слова не подберешь) расслоению общества. Но, основатель чикагской школы, хотя его имя и не особенно афишировалось, фактически стал богом,- идолом, которому поклонялась Россия. Его апостолами стали так называемые "чикагские мальчики" или, другими словами, демократические "реформаторы", которые в 90-х годах начали последовательно проводить догматы новой веры в жизнь.

Но в 1988 г. новая вера еще только начинает под натиском информационного воздействия свой победный путь. Квинтэссенция взглядов того времени содержится в кратком отрывке из огоньковской публикации /17/:

"Потом слушал выступления делегатов XVIII съезда КПСС и ловил себя на мысли: не одинок в своих суждениях Егор Кузьмич. Есть у него единомышленники. Не стесняясь никого, даже самого Генерального секретаря, режут правду матку в глаза, грудью встают на защиту социализма. И зал им горячо аплодирует. А я слушаю все это и спрашиваю самого себя: "Что же такое происходит? Неужели партия, вдохновляясь такими примитивными лозунгами, в состоянии всерьез осмыслить проблемы, стоящие перед страной, и предложить разумное решение в контексте мирового развития, отмеченного переходом в качественно новое состояние информационной цивилизации?" Как в каком-то бредовом сне! Где-то там (не так уж далеко) дети играют в компьютеры, по отличным дорогам мчатся автомашины, люди сидят под тентами и пьют апельсиновый сок, а здесь толпы усталых людей стоят в очередях, города задыхаются от смога, а те, кто взялся семь десятилетий назад довести страну до "сияющих высот", все глубже погружаются в трясину, повторяя: "Не могу поступиться принципами!"

Странные, очень странные мы люди. Вместо того чтобы руководствоваться здравым смыслом, как делают другие народы, каждый свой слабеющий шаг продолжаем сверять с "Кратким курсом". И добро бы так поступали одни профессиональные партработники и государственные чиновники. Но нет, немало людей и из народа готовы последние деньги потратить на цветы и бросить их к ногам защитников устоев социализма".

Как видим, слово социализм вызывает у автора смех и жалость, словосочетания "Егор Кузьмич" и "не могу поступиться принципами" - брезгливость. Правда генсек - авторитет, и противоречить ему недопустимо. Замечательно сравнение: здесь в очереди задыхаются от смога, а в прекрасном "там" едут по широким автострадам и пьют под тентами апельсиновый сок.

Тема "там" широко муссируется. Почти каждый оратор употребляет слова "цивилизованные страны", конечно в скобках проводится раздел между цивилизованными людьми и дикарями, к которым естественно относят население России. Некоторые публикации казались пародиями.

Характерен в этом плане диалог А. Р. и Н. М., помещенный в одной из московских газет в середине марта 1991 г.

"А. Р. Пора отвечать на вопрос: "Что делать?"

Н. М. Да уже известно, что делать! Весь мир это знает. И не вчера узнал - известно с Адама Смита. Чего же мы в стыдобище своей упорствуем? Тысячу раз говорено, что делать. Землю немедленно, этой же весной отдать крестьянам, помочь им обзавестись всем необходимым. Приватизировать все, что уже сейчас можно приватизировать".

На слова А. Р. о действиях первых американских переселенцев, начавших строить свое благополучное: и богатое общество, следует замечание "Н. М. И превыше всего ставили права человека - и политические и экономические - основу демократии".

Как видим, миллионы индейцев были истреблены и загнаны в резервации, по-видимому, во имя демократии, а рабство в США установлено во имя прав человека. Впечатляет и поучение об Адаме Смите, скончавшемся два века тому назад, Но большинство читателей не замечало скрытого юмора. Чтобы показать состояние умов рядовых людей в этот период, многие из которых ощущали себя адептами новой веры, возьмем наудачу несколько примеров (здесь конечно каждый может подобрать свои).

Дискуссия.

Несколько человек дискутируют о путях дальнейшего развития. На реплику о том, что свободный рынок, честная конкуренция - это возвращение в прошлый век, последовал ответ: "Ну и что, мы приготовишки, мы еще должны пойти в первый класс, возвратимся если нужно и в восемнадцатый век, но зато через 100 или 150 лет мы выйдем наконец на правильный путь из того извращенного состояния, в котором мы находимся". Оратор был трудолюбивым и способным специалистом, но искренно делился с другими о негативных сторонах жизни его непосредственных начальников, и в его жизни многое не заладилось. Когда он говорил о "приготовишках", его глаза горели. Во всех бедах виновата система. Он сам как бы возрождался.

Встреча.

"Привет! Кого я вижу. И ты еще не уехал на Запад?" - "Не собираюсь". - "Что же можно делать в этой стране, а тебя с твоим уровнем сразу бы взяли". Это говорил внук одного из молодых соратников Ленина. Он много работал, изучал труды великих до 35 лет, но как ученый оказался бесплоден. Жизнь по крупному не сложилась. Опять виновата система.

Визит.

Человек в сетчатой майке сидит перед телевизором. Показывают хроники 30-х годов - люди на улицах, демонстранты, на их лицах написана радость. Он показывает на экран и, не в силах произнести ни слова, хохочет над сталинскими недоумками.

Нашел себя.

Инициативный человек, готовый делать деньги. В советское время умудряется брать за очередность в использовании прибора для прикладных целей, а при расследовании отойти в сторону и подставить непосредственного начальника. Находит место в новой жизни, встав во главе организации демократов в институте.

Экологическое общество.

Встреча с делегацией США. Стоят несколько столиков. За каждым из них сидят американец, говорящий по-русски, и член экологического движения, буквально исповедывающийся перед представителем цивилизованного мира. Долетают слова об экологических ужасах, которые царят в СССР. На лицах американцев застыло выражение брезгливости и скуки.

У части городского населения отношение к противникам "демократов" доходило до крайней степени ожесточения. Так, после событий ГКЧП в ходу была "острота": забил заряд я в тушку Пуго". А во время событий 1993 г. в толпе перед Белым домом, когда по окнам Парламента стреляли танки, из группы людей 30-35 лет слышались возгласы: "Хорошо поджариваются". В то же время имелась большая масса людей, готовых бороться за сохранение советского строя. Но они были парализованы группировкой Горбачева.

Операция "Выборы".

Перелом, произошедший в общественном сознании, необходимо было закрепить. Для этого надо сменить власть на всех уровнях. В условиях массовой дезориентации населения и перехода его к новой вере можно было использовать выборы. Ранее народных депутатов выбирали на безальтернативной основе. И хотя при этом соблюдалось представительство всех социальных групп, людей всех национальностей, а также женщин и молодежи, она была не только устаревшей, но и негативной, вызывавшей внутренний протест у большинства населения.

Осенью 19988 г., когда после дела Нины Андреевой безраздельное господство в ЦК взяла команда Горбачева, был срочно за один месяц разработан новый избирательный закон, который практически не обсуждался общественностью. Когда же началась избирательная кампания, то КПСС практически полностью устранилась от участия в политической борьбе. Всегда в любой стране в этих условиях происходит резкая активизация партийной деятельности, а здесь (и это не имеет аналогов), все происходило наоборот. Причем именно на этапе предвыборной борьбы решался вопрос о власти в стране поскольку речь шла о полной передаче Советам управленческих функций. Обратимся к фактологии, представленной в книге /3/:

"Из ЦК одна за другой шли на места директивы: не вмешиваться, не вмешиваться! Соблюдайте дистанцию! Во многих партийных комитетах воцарилась растерянность, там видели, что среди кандидатов в депутаты объявилось много недостойного люда, даже бывшие уголовники, отсидевшие срок за тяжкие преступления, вплоть до убийств. А уж что касается крикунов и демагогов, строивших свои предвыборные программы исключительно на антисоветизме и антикоммунизме, то таких и вовсе было непомерно много. Казалось бы. в этих условиях надо шире развернуть партийную пропаганду, агитировать за своих кандидатов и разоблачать беспочвенность, нереальность популистских обещаний.

Но ЦК воздерживался от политических ориентировок, партийные органы на местах оказались обезоруженными. Это была новая ситуация: впервые из центра не поступало четких указаний, как надо действовать. И это "впервые" пришлось именно на этап предвыборной борьбы, когда решался вопрос о власти! Советы - политическая основа нашего строя, речь шла о решительном укреплении их роли, о полной передаче им управленческих функций, а партия резко снизила свою активность.

Причем невмешательство партии в выборы кое-кто преподносил как выражение демократии. Заглавной, ведущей стала верная сама по себе идея борьбы с былым формализмом, но вместе с водой умудрились выплеснуть и ребенка: партия по сути дела отстранилась от участия в предвыборной борьбе.

Дело доходило до того. что кандидаты-коммунисты боролись между собой, облегчая тем самым своим идейным противникам возможность добиться мандатов. На волне митинговой стихни, не получая отпора, взметнулся антикоммунизм, оплевывание всего и вся в нашей истории стало своего рода "предвыборным маневром" так называемых демократических сил.

Между тем. когда подходила к концу регистрация кандидатов в депутаты, стало ясно, что в избирательные бюллетени попадет катастрофически мало рабочих и крестьян.

На заседаниях Политбюро все чаще заходил об этом разговор. Не раз на эту тему высказывался и Горбачев. Но дальше сетований дело не шло.... Помнится, Горбачев вылетел в Ленинград, где на одной из встреч прямо в цехе рабочие поставили перед ним вопрос о том, чтобы проводить выборы не только по территориальным, но также и по производственным округам, что гарантировало бы представительство в Советах рабочего класса. Михаил Сергеевич поддержал эту ленинскую идею. о чем было сообщено в отчете о пребывании Генерального секретаря в Ленинграде.

Но прошло несколько дней, и так называемая радикальная пресса, словно по команде, обрушилась на "производственный принцип" выборов. Поднялась буквально вакханалия газетных и телевизионных протестов, требовавших проводить выборы исключительно по территориальному признаку, обвинявших ленинградцев и тех, кто их поддерживал, в стремлении "протащить" в Советы партаппаратчиков. Истерика во многих изданиях продолжалась.

Горбачев больше ни разу публично не высказывался в поддержку ленинградского предложения.

Однако здравое начинание было обречено. Противники производственного принципа выборов в Советы. используя радикальную прессу, похоронили это важное предложение. Восторжествовала позиция невмешательства в предвыборную борьбу".

Таким образом, можно выделить три определяющих момента.

1. Группировка Горбачева устранила партию от предвыборной борьбы, дав от имени КПСС приказ не вмешиваться.

2. Полная неограниченная свобода действий была предоставлена противникам социализма и СССР. СМИ практически целиком работало на них.

3. Горбачев сам не произносил в СМИ каких-либо решительных слов (в отличие от Политбюро), более того на словах он часто выступал в поддержку социализма и конкретных предложений в этом направлении например, отмеченных выше), но ничего не делал для их реализации, как бы забывая об этом.

Другими словами, по существу в этой избирательной кампании ни о каких равных возможностях говорить было нельзя - игра шла в одни ворота. КПСС шаг за шагом устраняли из политической жизни. Следующие действия Горбачева были направлены на дальнейшую ломку структуры власти. Резко снижается роль Советов, вводится пост Президента СССР, а в 1991 г. начинается подготовка так называемого Союзного договора и фактическая подготовка расчленения СССР.

Последние попытки сопротивления.

После решающих событий 1988 г. ситуация в стране непрерывно обостряется, а Советский Союз сползает во всеохватывающий кризис. Деморализация людей нарастает, действия СМИ приобретают все более деструктивный характер. Обстановка становится угрожающей. Поднимаются голоса протеста. Внутри КПСС они усиленно гасятся командой Горбачева, а те люди, которые высовываются, подвергаются массированной атаке СМИ, зачастую в форме намеков, слухов, двусмысленных утверждений, которые позволяют уйти от ответственности за фальсификацию. Типичный пример - Е. К. Лигачев, который по некоторым вопросам перешел в оппозицию к Горбачеву. Против него велась кампания с обвинениями (ясными, но представленными в завуалированной форме) во взяточничестве. Постепенно у многих партийных деятелей появилось чувство неуверенности и страха.

Попытки протеста возникают на всех уровнях, начиная с Политбюро и ЦК, но носят разрозненный неорганизованный характер. Рассмотрим в качестве примера стенограмму Пленума ЦК 25 - 26 декабря 1989 г., посвященного выходу литовской партийной организации из КПСС /18/. В прениях выступил Владимир Васильевич Карпов - председатель союза писателей СССР, герой Советского Союза, фронтовик, воевавший в штрафном батальоне, десятки раз смотревший в лицо смерти. Цитируем:

"КАРПОВ В. В.: Идет самый настоящий партийный идеологический террор. И вы все чувствуете этот прессинг. Почему-то мы все еще молчим. Все мы сидим в обороне. В Литве было поименное голосование, а потом террор против тех, кто был в меньшинстве и кто был против "Саюдиса".

А у нас поименное голосование - какие результаты? В доме, где я живу, ходят какие-то личности, выясняют, кто в каких квартирах живет. Кто-то уже это выясняет. Придите к нашему дому, там вы живете многие, там вот такими метровыми буквами написано: "ЦК-гады". Появилась уже в дни Съезда эта надпись. Так что же, товарищи, мы и на эту опасность будем глаза закрывать?

ГОРБАЧЕВ М. С. Да.

КАРПОВ В. В. Вы очень хорошо сказали о федерации: нужна федерация, наполненная новым социалистическим смыслом, и вот откроется наше второе дыхание. Вот это тот вопрос, который, мне кажется, надо было решать на прошедшем Съезде.

Что такое? Почему мы эту федерацию не создаем? Почему мы там занимались редактированием целыми днями - абзац туда, слово сюда. Вы знаете, я входил в этот Дворец съездов, как в какой-то космический корабль. Вот собираемся, начали работать, оторвались от Земли и улетели. И создаем там какие-то законы.

А у меня такое ощущение, вот мы спустимся на Землю, а Советского Союза нет - он уже развалился. Для кого мы там формулируем эти законы?

М. С. ГОРБАЧЕВ: Что же мы так паникуем, Владимир Васильевич? Там лозунг написали!.. Да все годы пишут! Пройдешься- обязательно найдешь лозунг. ГОЛОСА. (Оживление в зале).

КАРПОВ В. В. Я не из трусливых, я этих надписей не боюсь".

А вот и ответ Горбачева. Прочтем его повнимательнее, он приведен полностью, без купюр. Этот текст типичен, почти ничем не отличается от других монологов Горбачева. Попробуем уловить его смысл.

"ГОРБАЧЕВ М. С. Владимир Васильевич, так вот. Между нами. Мы здесь в ЦК. Уж сколько я получаю этих писем, их приходит по 4-5 тысяч в день. И сколько там всякого пишется мне, куда меня уже зачислили... Так, ну что же? Слушайте, что - мы будем на это ориентироваться?

В конце концов мы должны ориентироваться на себя, на свою мораль, на свою политику, на свое понимание ситуации, на приверженность своим идеалам. И вместе мы, единомышленники, должны искать и помогать правильные находить решения. Вот этот путь! И не надо быть "сопливыми", надо быть твердыми в отстаивании...

Но, когда я вижу только твердость и решительность в том, чтобы тут все разогнать, то это - не твердость. Это - примитивизм, который завелся у нас и в политике, и в идеологии, и во всех делах. Надо быть твердыми, чтобы действительно вывести страну из того положения, где она оказалась, и партию, и народ, и все, и социализм спасти.

Сегодня здесь, в этих залах Кремля, решается судьба мира - каким он будет, потому что уж слишком велико то, что мы делаем.

Поэтому я бы очень призвал вас не пугать друг друга, анализировать и приходить к правильным выводам.

А то, что я говорю,- это не потому, что я прошусь в отставку или что-то. Или что я ухожу, что я хочу бросить и вас, товарищи. Нет. Просто, товарищи, если я вижу, что то, о чем я говорю, не воспринимается, а идет гул по залу... И, наоборот, когда под аплодисменты воспринимается то, что нужно "рубить", "кромсать"... Понимаете, как же я могу тогда вести ЦК, возглавлять его вместе с Политбюро?

Я же не преувеличиваю свою роль. Я думаю, вы обнаружили, что замашек диктаторских у меня нет и не будет. Но надо же вести дело. Мы же должны быть едины.

Значит, если в ЦК есть другое понимание проблем, то вы понимаете, что речь идет уже не о стиле работы. Это - уже политика.

Обмениваться мнениями - это нужно. Но когда мы выходим уже на формулирование политики, решаем вынести ее на партию, на страну, то тут я должен быть перед вами принципиальным. Что же - в моем лице вы кого имеете? Что, я - флюгер, который стремится лишь бы оставаться на посту генсека? Должен я перед вами тут лебезить или что-то еще?

Нет. Я думаю, задача моя - говорить всегда то, что я думаю. Чтобы вы знали, кто перед вами. А ваше дело - определяться. Я вот к этому, понимаете.

Куда мы пойдем после этого Пленума,- очень многое значит для судьбы страны, для социализма, для мира. Куда мы пойдем?! Поэтому дело не в том, что тут вот это кресло!...

И потом скажу - что-то идет все один обвинительный уклон! А другие молчат, вообще ничего, ни слова не сказали. Что же - все "за"?

Тогда, вы поймите, я должен сказать, что Политбюро должно сейчас сложить с себя полномочия. И мы должны комиссию созвать, сформировать - пусть она решит, какое сегодня для ЦК нужно Политбюро.

Вот ведь о чем речь идет, понимаете: куда мы пойдем после этого Пленума? Это вопрос вопросов.

И не надо тут упрощать: мы вот им "дали жару", а они нам "дали жару", а мы им еще дали "припарку"! При чем тут припарки, какие припарки? Это все - элементарно, примитивно, если на Пленуме так будет- кто кому дал "припарку"!

Нет, мы здесь оцениваем ход перестройки, оцениваем процессы, оцениваем, для того чтобы извлекать уроки, формировать политику.

Я не вижу оснований пересматривать нашу политику преобразований даже после всего самого тяжелого, с чем мы столкнулись на этом пути. Не вижу!

Владимир Васильевич тоже каждый Пленум меня воспитывает. Пора бы остановиться и подумать, что каждому тоже надо что-то делать, а не просто тут..."

Этот отрывок из стенограммы очень важен для понимания сути действий Горбачева и его команды. Конечно, смысла здесь не видно, его нет, практически это набор слов, кроме одной ключевой фразы: "я не вижу оснований пересматривать нашу политику преобразований". И так во всем.

В этой связи вспоминается один характерный эпизод того времени. В городе Обнинске во время симпозиума по методам симметрии в физике один местный специалист пригласил к себе домой группу участников. Включили телевизор, по которому объявили, что сейчас будет выступать Горбачев. Один из собравшихся предложил игру на спор, кто лучше сформулирует, что сказал Горбачев, - тот и выиграет. И вот 8 человек, половина из которых- доктора физико-математических наук, в течение 20 минут, стараясь не упустить ни одной мысли, слушали вождя. Итог впечатляющ - ни один из собравшихся не смог сформулировать, что же сказал Горби. Горбачев своим талантом посрамил всех.

За этой внешней бессодержательностью (или словоблудием, как формулируют некоторые) скрывались две ипостаси Горбачева.

Первая ипостась - создание условий для организации деструктивных антигосударственных сил. Им была дана "зеленая улица" и их формирование интенсивно шло по всей стране. Эти силы постепенно брали власть на местах, На окраинах СССР (Карабах, Ош, Баку, Тбилиси) начала литься кровь. Врагами же стали так называемые "консерваторы". В горбачевском Политбюро был разработан проект платформы ЦК КПСС к XXVIII съезду партии "К гуманному демократическому социализму", где в частности говорится /19/:

"Наше Отечество - на перекрестке судеб. Что делать, куда и как идти дальше - эти вопросы тревожат всех.

Начав перестройку, мы постоянно углубляли свои представления о смысле этого исторического поворота, о характере и порядке преобразований, необходимых для того, чтобы радикально обновить советское общество и улучшить жизнь народа. На этом базируются концепция перестройки и подходы к решению возникших новых задач.

За прошедшее время страна наша изменилась и продолжает меняться в нарастающем темпе. Она уже никогда не будет такой, как прежде. Бурный революционный поток, атмосфера свободы и раскованности, политизация общества расширили массовую базу перестройки, укрепили гарантии ее необратимости. Вместе с тем, как это всегда бывает в революционные периоды, на поверхность выплеснулось и много негативного, копившегося десятилетиями, обострились застаревшие противоречия. В условиях, когда политическая и экономическая реформы не успели еще принести результаты, на которые рассчитывали советские люди, возникла неудовлетворенность ходом перестройки. Этим в своих интересах пытаются воспользоваться всякого рода авантюристические, консервативные силы.

Мы прежде всего порываем с авторитарно-бюрократической системой, несовместимой с социалистическими принципами. Наш идеал - гуманный, демократический социализм.

Вступив на путь революционных перемен, необходимо решительно сбросить с себя путы прошлого, мешающие нашему движению к этой цели. Мы отказываемся от примитивного взгляда на социалистическую собственность, от игнорирования товарно-денежных отношений, от любых форм и методов управления и хозяйствования, порождающих отчуждение человека, не позволяющих ему лишающих его возможности работать на себя, реализовывать свои возможности и природные задатки".

Как видим, главная опасность - консервативные, притом авантюристические, силы. В некотором смысле этот документ был идейной подготовкой к ГКЧП к его ликвидации с последующим разрушением страны. В своей второй ипостаси Горбачев выступает от имени социализма. Он проникается сочувствием к людям, говорит проникновенные слова о Ленине, о социалистических ценностях, о гуманизме, но не дает объединиться людям, которые пытаются спасти государство; все как бы замыкается на Горбачева, генсека КПСС. Реакция ЦК хорошо видна из двух примеров. В Постановлении секретариата ЦК КПСС от 10 ноября 1990 г. в частности констатируется /20/:

"В Ивано-Франковской области партийные комитеты прекратили деятельность на семи предприятиях. Решением сессии областного Совета народных депутатов от 10 августа 1990 г. запрещена деятельность партийных и комсомольских организаций в школах.

Под разными предлогами проводится замена коммунистов-руководителей сторонниками "Руха", усиливается моральный террор партийных работников, актива, рядовых коммунистов. В ход идут шантаж, клевета, прямые преследования членов КПСС, их семей. Звучат призы вы к физической расправе над коммунистами.

Так, 1 октября 1990 г. в резолюции митинга на заводе ПО "Кинескоп" Львовской области, где присутствовало около 400 человек, преимущественно членов новых политических партий, входящих в "демократический блок", записано: выселять парткомы даже из тех помещений, которые им были предоставлены за пределами заводов; о невозможности пребывания на любой руководящей должности членов КПСС...

На многочисленных митингах и шествиях, которые организуются экстремистскими элементами, постоянными лозунгами стали: "Долой КПСС!", "Коммунистов- к ответу!", "Заколотим коммунистов в вагоны и отправим в Сибирь! ". Попытки партийных работников, рядовых коммунистов выступить на таких мероприятиях заканчивались безрезультатно. Им не дают говорить, заглушают криками, оскорблениями и скандированием: "Ганьба" (позор), "Долой", "К ответу" и т. д. Предпринимались попытки физической расправы с ораторами".

Оргвывод Постановления - направить записку в Верховный Совет для сведения. Не менее грозным явилось совместное Постановление секретариата ЦК КПСС и Президиума ЦКК КПСС от 5 ноября 1990 г. "О попытке роспуска отдельных партийных организаций учебных заведений г. Москвы" /21/, где помимо общих слов: "обратить внимание", содержится лишь одно оргмероприятие: "Опубликовать настоящее постановление в журнале "Известия ЦК КПСС". Но были не только постановления. Ближайший соратник Горбачева В. А. Медведев выступал с докладами от имени руководства КПСС. На встречу с ним в МГУ пошел профессор, член КПСС, который ранее работал в парткоме, делал что мог для людей, и не поддерживал "демократов". После этой встречи он в разговоре сказал: "Ты знаешь, с этими людьми мне не по пути. У них нет ничего за душой. По сути он говорил бессмыслицу". С этих пор он стал противником КПСС. Такова была сила доклада В. А. Медведева. К началу 1991 г. КПСС была разорвана на три практически не связанные между собой части: ЦК, горкомы, первичные партийные организации. Наряду с вертикальным произошел и горизонтальный разрыв по платформам к XXVIII съезду КПСС. Сравним их основные положения /22/:

"Документы ЦК КПСС:

Глубинные истоки кризиса... ложные представления о социализме, диктатура, проводившаяся партийного-государственной верхушкой от лица пролетариата.

Безусловно, КПСС несет политическую и моральную ответственность за сложившееся в стране положение. И она сама откровенно сказала об ошибках, допущенных партийно-государственным руководством страны, осудила преступления сталинщины. Но съезд решительно выступает против огульных обвинений в адрес честных коммунистов как прошлых, так и нынешних поколений."

Документы Демократической платформы.

Коммунистическая идеология, большевистский тип партии, установившаяся после октября 1917 г., партократия стали источником, стержнем тоталитарного режима, который принес народам нашей страны и других стран неисчислимые беды и страдания, завел страны "реального социализма" в социальный тупик.

Ответственность КПСС, как правящей 72 года партии, за гигантский утопический эксперимент, закончившийся полным крахом, огромна и неделима. КПСС может и должна искупить свою вину перед народом полным отказом от своей властной монополии с и полностью дискредитировавших себя с идей, принципов, основ. Партия должна вернуть долг народу, передав большую часть партийной собственности Советам".

И тот и другой документы фактически осуждают КПСС и ее историю. Уже в начале 1991 г. от партии остается лишь оболочка, а сама она разорвана и парализована. Победа "демократии" в августе 1991 г., запрет КПСС, беловежские соглашения - лишь оформление достигнутого. Реальных сил сопротивления не было.

Горби сыграл свою роль, но при начавшем формироваться негативном отношении к нему. История повторяется: Хрущев - марионетка в руках пятой колонны - был ею же убран с арены, чтобы сохранить результаты его деяний. Горбачев был убран руками тех, кто его ставил и поддерживал, т. е. бывших идеологов КПСС, вставших во главе "демократии", поскольку его свержение сформировавшейся оппозицией сделало бы ситуацию неоднозначной. Как личность Горби был обречен с самого начала. В дальнейшем отставной Горби прославился рекламой презервативов, представленной в печати с соответствующими иллюстрациями. В результате многие сопоставляют образ и судьбу Горби с использованным презервативом.

Старые идеалы рухнули и вот еще в период "перестройки" взамен социализма выдвигаются новые идеалы, новая программа действий, сформулированная Г. Х. Поповым.

Денационализация. Десоветизация. Дефедерализация.

И вот, в момент растерянности и деморализации людей появляется мессия, апостол нового божества России Фридмена - профессор Гавриил Харитонович Попов. Вслед за Николаем Гавриловичем Чернышевским и Владимиром Ильичем Лениным он создал свое "Что делать". Уже ранее Г. Х. Попов имел крупные заслуги перед "демократией", введя в широкое употребление термин "командно-административная система", до этого существовавший только в англоязычной литературе. Творение Попова содержит три составных части, каждая из которых содержит частицу де : денационализация, десоветизация, дефедерализация. Перед нами по сути программа тотального уничтожения проклятого прошлого в лице СССР и России и она заслуживает, чтобы ее привести в развернутом виде. Итак, что же делать по Попову (цит. по /23,24/):

"Надо признать главное: суть перестройки в экономике - денационализация, разгосударствление. Переход не просто к плюрализму форм собственности, а к системе, где, например, говоря условно, 20% - у государства. 30% - в частных руках, а 50% - у разных коллективных хозяев. Но фундамент всего - частная собственность. Именно такая схема соответствует, как сказал бы Маркс, уровню производительных сил.

Главное в перестройке в экономическом плане - это дележ государственной собственности между новыми владельцами. В проблеме этого дележа - суть перестройки, ее корень.

И в политической области корень наших бед - в нежелании вернуться в лоно цивилизации, в стремлении сохранить Советы.

По В. И. Ленину, в системе Советов носитель власти - Совет самого низшего уровня, в котором непосредственно заседают рабочие. А в нормальной республике носитель власти - национальный парламент, и власть от него идет сверху вниз, а не наоборот.

В советской системе Совет любого уровня - власть. А в демократической республике власть - у парламента, а на местах избирают не органы власти. а органы самоуправления - муниципалитеты (или земства, как было в России).

В системе Советов вся власть сосредоточена в руках Советов. В демократической республике никто не имеет права удерживать всю власть. Есть три системы власти: законодательная, исполнительная и судебная.

В советской системе главное - заседания Советов, а в демократической республике - работа аппарата. В советской системе должны работать депутаты. а в республике - профессиональные чиновники.

С этих позиций можно понять еще один аспект наших нынешних бед. Мало того, что на государстве все еще лежит руководство всей экономикой (что само по себе неприемлемо, даже если бы мы имели демократическую республику), так еще это государство советское, противоречащее самим основам мирового опыта государственного строительства.

Суть перестройки в политике - полная ликвидация Советов и создание нормальных институтов демократии; законодательной власти, судебной власти и исполнительной власти. Денационализации в экономике должна соответствовать десоветизация в политике.

И, наконец, национальный вопрос. Если не будет у центра административной силы. если будет подлинная демократия, если будет денационализация. то каким может быть СССР? Я считаю, что его заменят национальные государства. Они могут создать тот или иной новый союз в том или ином составе. Но эти будущие союзы могут быть только следствием появления независимых государств.

Никаких иных перспектив нет, любая иная схема решения национального вопроса означала бы скрытый или явный отказ и от денационализации, и от десоветизации.

Реальна только дефедерализация, деимпериализация и в перспективе добровольные межгосударственные ассоциации.

Остановимся подробнее на этих трех главных проблемах перестройки.

Вопрос о равенстве прав каждого члена общества на государственную собственность и о бесплатности этой доли предопределяет политическую активность граждан и тип этой активности.

На базе того, что получит каждый гражданин. может возникнуть и частная собственность, и разные виды коллективной собственности, и новая государственная собственность. Государственная собственность будущего - это не осколки или остатки тающего айсберга бывшей социалистической собственности. Государственная собственность тоже будет принципиально новой. так как на госпредприятии будут работать люди у которых есть свой "капитал"-в виде облигаций, которые они не захотели вложить "в дело", предпочтя оставаться наемными работниками у государства и получать сверх госзарплаты ренту на облигации.

Ясно. что в конце концов все облигации, распределенные между членами общества, по законам товарного производства, перераспределятся. Возникнет неравенство. Но при демократическом разгосударствлении неравенство будет итогом равного старта и честной конкуренции.

Но в любом случае, при любых подходах без разгосударствления нет перестройки. Оно - фундамент всего.

Неудивительно, что более или менее устойчиво новые Советы действуют в двух аспектах: когда надо разрушать старое и когда надо определить самые общие линии на будущее. Но как только надо решить что-то конкретное, появляется разброс мнений депутатов, отражающий разброс мнений слоев нынешнего общества и их неоднозначное отношение к будущему. Возникают бесконечные дебаты, которые никак не могут завершиться принятием каких-то конструктивных решений. И причина не в личностях депутатов, а в самой советской системе.

За этой неспособностью принять что-то, кроме самых общих деклараций о перестройке, стоят не только личные особенности нынешнего депутатского корпуса и особенности его формирования, но и особенности его социальной базы.

Все гораздо сложнее. Дело в том, что новая, послеперестроечная система не вырастает естественным образом из прошлого, из административного социализма. Напротив, ее надо искусственно, извне насаждать на перекопанное поле прежнего строя. Денационализация и десоветизация должны прийти извне".

После денационализации наступает этап дефедерализации. По районам страны (желательно наиболее дробным) проводится референдум о том, в какой из республик хотели бы жить жители района, и по большинству голосов на месте СССР формируется три, четыре, а то и пять десятков независимых государств. Принимается режим свободных переселений, при котором те республики, откуда уезжают люди, обязаны нести все расходы, включая постройку домов на новых местах жительства и переезд из республик только после готовности этих домов.

Независимые республики в новых границах формируют демократическую власть. А потом эти республики решают: нужен ли новый Союз республик? Будут ли в нем подсоюзы (например, союз русских республик - Россия, или союз нескольких украинских республик - Украина, или общий союз России, Украины и Белоруссии)?

Психология bookap

Программа Г. Х. Попова говорит сама за себя. Здесь четко видно, что лозунг "Вся власть советам", активно использовавшийся демпечатью в начале и середине перестройки, носил временный характер и предназначался для совков, для быдла, толпы. Но в конце перестройки Г. Х. Попов может уже спокойно говорить о том, что никакая советская власть (власть снизу) не нужна. Необходима сильная исполнительная власть - чиновники, которые будут выполнять указания сверху. Развернутая демпечатью критика "командно-административной системы" оказалась также блефом - она нужна была лишь для расшатывания СССР. Здесь Попов фактически разоблачает "перестройку", которая с самого начала преследовала другие цели, чем провозглашала. Ликвидация советской власти - это, по мысли Попова, возвращение к нормальной жизни или к общечеловеческим ценностям по Горбачеву.

Все наблюдаемое развитие показывает, что современное народное хозяйство состоит из предприятий, связанных с другими тысячами нитей. Соответствующие связи и кооперация складывались десятилетиями. Даже развитые государства Европы сейчас не способны действовать в одиночку. Г. Х. Попов, намечая в одночасье разбить СССР на 50 государств, разрывал установившиеся связи, вел фактически дело к уничтожению современной промышленности, к вынужденному переселению, дискриминации и в конечном счете к гибели миллионов людей. Не понимать этого он не мог. Откуда же такая иррациональная жестокость и почему ей не было дано отпора?