Глава 4. Разгром СССР.

4.2. Информационное наступление и идеологическое прикрытие.

Горбачев как пламенный ленинец.

С приходом к власти М. С. Горбачева, а фактически стоявшей за ним пятой колонны идеологов КПСС, началась подготовка к часу "икс", с наступлением которого должно было произойти уничтожение СССР. Но для планируемого переворота было необходимо идеологическое прикрытие, действующее таким образом, чтобы люди не успели опомниться.

Горбачев в 1985 г. начал свою деятельность под клятвы верности заветам Ленина, марксизму-ленинизму и проклятия мировому империализму. XXVII съезд КПСС, открывшийся 25 февраля 1986 г. состоялся уже в отсутствие главного идеолога страны М. А. Суслова (скончавшегося в 1982 г.), но мало чем отличался от съездов с его участием. Ниже следуют выдержки из отчетного доклада, с которым выступил Горбачев, излагающие суть провозглашенной им идеологической программы /10/:

"XXVII съезд КПСС собрался на крутом переломе в жизни страны, современного мира в целом. Мы начинаем работу с чувством глубокого понимания своей ответственности перед партией и советским народом. Наша задача - широко, по-ленински осмыслить переживаемое время, выработать реалистическую, всесторонне взвешенную программу действий, которая органично соединила бы величие целей и реализм возможностей, планы партии - с надеждами и чаяниями каждого человека...

Со времени принятия ныне действующей Программы партии советское общество далеко продвинулось в своем развитии. Мы отстроили по сути заново всю страну, добились огромных сдвигов в экономике, культуре, социальной области, воспитали поколения созидателей нового общества. Открыли человечеству дорогу в космос. Обеспечили военно-стратегический паритет, что существенно ограничило агрессивные планы и возможности империализма развязать ядерную войну. Значительно окрепли позиции нашей Родины-мирового социализма на международной арене.

Пройденный страной путь, ее экономические, социальные и культурные достижения - убедительное подтверждение жизненности марксистско-ленинского учения, огромного потенциала, заложенного в социализме., воплощенного в прогрессе советского общества. Мы вправе гордиться всем свершенным за эти годы - годы напряженного труда и борьбы! (Аплодисменты).

Выражением глубокого осознания партией принципиально новой ситуации внутри страны и на мировой арене, своей ответственности за судьбы Родины, проявлением ее воли и решимости осуществить назревшие преобразования стала выдвинутая апрельским (1985 г.) Пленумом установка на ускорение социально-экономического развития нашего общества.

Формулируя задачи долговременного, принципиального порядка, Центральный Комитет последовательно руководствуется марксизмом-ленинизмом - подлинно научной теорией общественного развития. Она выражает коренные интересы людей труда, идеалы социальной справедливости.

Можно без преувеличения утверждать, что система империализма продолжает жить в значительной мере за счет ограбления развивающихся стран, их самой безжалостной эксплуатации. Ее формы и методы меняются, но суть остается прежней. В США, например, весьма ощутимая часть национального дохода формируется за счет этих источников. Развивающиеся страны эксплуатируются всеми империалистическими государствами, но империализм США делает это, несомненно, с наибольшей бесцеремонностью. Неэквивалентный обмен, неравноправная торговля, махинации и произвол с учетными ставками, насос транснациональных корпораций действуют в одном и том же направлении. Они еще более увеличивают бедность и нищету одних, богатство - других, усиливают поляризацию в мировом капиталистическом хозяйстве.

Ничто не возвышает человека больше, чем знания. Но, вероятно, ни в один другой период своего существования человечество не испытывало такого давления фальши и обмана, как сейчас. Буржуазная пропаганда обрушивает на людей во всем мире искусно подтасованную информацию, навязывает мысли и чувства, программирует выгодную для правящих сил гражданскую и социальную позицию.

Сама жизнь ставит вопрос о сохранении культуры, о защите ее от буржуазного разложения, от вандализации. Это - одна из важнейших общечеловеческих задач. Нельзя не думать о долговременных психологических и нравственных последствиях нынешней практики империализма в сфере культуры. Ее оскудение под напором безудержного торгашества и культа насилия, проповедь расизма, пропаганда низменных инстинктов, нравов преступного мира и "дна" общества должны быть и будут отвергнуты человечеством.

Ускорение развития общества немыслимо и невозможно без дальнейшего развития социалистической демократии, всех ее сторон и проявлений. Учитывая это, партия. Центральный Комитет предпринимают меры, направленные на углубление демократизма социалистического строя. Сюда надо отнести меры по активизации Советов, профсоюзов, комсомола, трудовых коллективов, народного контроля, по усилению гласности.

Не только из теории, но из собственной многолетней практики мы знаем, что социалистический строй успешно развивается лишь тогда, когда сам народ реально управляет своими делами, когда миллионы людей участвуют в политической жизни. Это и есть самоуправление трудящихся в ленинском его понимании, оно составляет суть Советской власти.

Ведущей силой и главным гарантом развития социалистического самоуправления выступает партия. Выполняя руководящую роль в обществе, она и сама является высшей формой общественно-политической самоуправляющейся организации... Рожденные революционным творчеством трудящихся, Советы народных депутатов прошли проверку временем, доказали свою жизнеспособность, огромные возможности в осуществлении полновластия народа, объединении и мобилизации масс".

Приведенные обширные выдержки из доклада очень важны для понимания обстановки. Доклад и выступления того времени создавали Горбачеву имидж борца за интересы социализма. Он выступал как продолжатель ленинских идей и его выступления представляли собой клятву верности ленинским заветам. Важное место в последующей пропаганде заняли лозунги ускорения и "больше социализма".

Лозунг ускорения был хорошо воспринят массами. Темпы развития СССР за годы перед съездом заметно снизились, развивалось отставание от США в области высоких технологий. Выражалась общая надежда, что новый лидер, пришедший на смену глубоким старцам, относительно молодой, с университетским дипломом, способен дать стране новое дыхание, улучшить организацию народного хозяйства, увеличить темпы развития. Лозунг "больше социализма" был также требованием времени. Люди остро чувствовали казенный обюрокраченный стиль руководства, проникшую во вся и все систему связей, "непотопляемость" людей из "обоймы", применение принципа "ты мне я тебе" и т. п. В результате массы людей поверили Горбачеву и выразили ему свою поддержку. Он приобрел имидж общенационального лидера.

Новое мышление.

Следующий этап действий Горбачева и стоявших за ним идеологов КПСС развертывается уже через год после XXVII съезда, на январском и июньском пленумах ЦК 1987 г. Апофеозом служит книга М. С. Горбачева "Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира" /11/, которая была издана строго одновременно и у нас и за рубежом в январе 1988 г. С 1987 г. в идеологическую обойму входят слова: перестройка, гласность, новое мышление, общечеловеческие ценности, человеческий фактор; новое звучание приобретает термин - демократизация. Обратимся к книге /11/, включающей высказывания Горбачева на пленумах ЦК 1987 г. Выдающееся творение перестроечной мысли, которое согласился написать Горбачев по просьбе американских издателей /11/, содержащее около 300 страниц текста и переведенное на все основные мировые языки, начинается так:

"Я написал эту книгу с желанием обратиться к народам напрямую. К народам СССР, США, любой страны.

С лидерами и другими деятелями многих государств, с представителями их общественности я встречался. Цель же этой книги - без посредников поделиться мыслями с гражданами всего мира по вопросам, касающимся всех без исключения.

Я писал эту книгу с верой в их здравый смысл. Уверен, что они, так же как и я, все мы,- и это самое главное - озабочены судьбой нашей планеты.

Мы должны общаться, мы должны решать проблемы в духе сотрудничества, а не враждебности. Я прекрасно понимаю, что не все согласятся с моими мыслями. Да, собственно, и я не соглашусь со всем тем, что говорится по разным проблемам другими. Тем более, диалог должен идти. И эта книга - мой вклад в него.

Книга эта - не научный трактат и не пропагандистская публицистика, хотя оценки, выводы, подходы к анализу, которые читатель найдет в ней, базируются, естественно, на определенных ценностях и теоретических предпосылках. Скорее всего, это - рассуждения и размышления о перестройке, о проблемах, которые пере нами встали, о масштабах перемен, о сложности и ответственности и неповторимости нашего времени."

В своих рассуждениях и размышлениях классик конечно исходит из бессмертного ленинского учения:

"Неиссякаемым источником диалектической творческой мысли, теоретического богатства и политической прозорливости оставались для нас труды В. И. Ленина, ленинский идеал социализма. А сам его образ - немеркнущим примером высокой нравственной силы, универсальной духовной культуры и беззаветной преданности делу народа и социализма. Ленин продолжал жить в умах и сердцах миллионов людей.

Интерес к ленинскому наследию, жажда полнее, основательнее, серьезнее знать его в подлиннике нарастали по мере накопления негативных явлений в обществе, пробиваясь через преграды, воздвигаемые схоластами и казенными начетчиками.

Гарантированы ли мы от ошибок? Нет, не гарантированы. Какая же из них может быть самой серьезной? На мой взгляд, самая большая ошибка - это боязнь сделать ошибку, если остановиться и ничего не делать".

Книга Горбачева написана тем же языком, что и учебник по научному коммунизму. Та же обтекаемость фраз, невероятное многословие, неясность смысла. Эта книга обеспечила своего рода прикрытие развернувшейся с 1987 г. кампании по дискредитации социализма и советского государства в СМИ, означающей наступление последней фазы психологической войны. Горбачев с удовлетворением пишет /11/:

"Много сейчас непривычного в нашей стране: скажем, выборы руководителей предприятий и учреждений; многомандатные округа по выборам в Советы; совместные с иностранными фирмами предприятия; самофинансирование заводов и фабрик, совхозов, колхозов; снятие ограничений с подсобных хозяйств, производящих продовольственную продукцию для своих предприятий; расширение кооперативной деятельности; поощрение индивидуальной трудовой деятельности в мелком производстве и торговле; закрытие нерентабельных заводов и фабрик, неэффективно работающих научных институтов и высших учебных заведений. Острее действует печать, проникая во все сферы жизни общества, осваивая ранее "запретные" темы, становятся богаче и разнообразнее точки зрения, излагаемые публично, открыто ведется полемика по всем жизненным вопросам нашего развития, нашей перестройки".

Разрушение страны шло двумя путями, о чем иносказательно говорится в книге /11/:

"Начиная перестройку, ЦК КПСС опирался на две могучие реальные силы - партийные комитеты и средства массовой информации. Я бы даже сказал, что партии, может быть, не удалось бы выйти на сегодняшний уровень обсуждения всей проблематики перестройки - а она обширна, неоднозначна, противоречива,- если бы сразу после апрельского Пленума ЦК в этот процесс активно, по-настоящему не включились средства массовой информации.

ЦК высоко ценит их вклад в перестройку. Почему? Потому что все идет через человека. Человек на переднем крае борьбы, через него происходит вся перестройка. Значит, его мышление, уровень его общественного сознания и гражданская позиция приобретают решающее значение."

В той же книге намечается и новый аспект психологической войны на основе изменения роли Советов.:

"Итак, в ходе перестройки перед нами встала крупнейшая задача: восстановить во всей полноте роль Советов как органов политической власти, как носителя и мощного фактора социалистической демократии. Сейчас мы возрождаем во всем объеме авторитет н полномочия Советов, создаем условия для их полноценной, активной и творческой работы в условиях перестройки.

Январский Пленум призвал партийные комитеты строго выдерживать линию на повышение роли Советов, отказаться от вмешательства в их дела, а тем более подменять органы Советской власти. Не менее важно, чтобы и сами руководители Советов, советский аппарат заработали в полную силу, избавились от инерции, от привычки все время оглядываться на кого-то. ждать указаний. Новые правовые документы о роли Советов на этапе перестройки поощряют усиление демократических начал в их деятельности, в исполнительных органах Советов".

Обращает на себя внимание положение Горбачева о приоритете общечеловеческих ценностей, вылившемся в приоритет западной цивилизации. Здесь имеется параллель с мировой революцией Троцкого, у которого СССР был лишь средством для достижения этой цели. В трех сотнях страниц "Нового мышления" содержались и завуалированные указания - как и под какими лозунгами проводить разрушительную работу. Это использование выборов в Советы и действий СМИ.

Основы информационной войны в период перестройки.

Ключевая схема информационной войны в период перестройки заключалась в триаде: исправление - углубление - разрушение. Основа первой стадии - исправление существовавших нелепостей, перегибов, несуразностей, накопившихся в предыдущий период благодаря действиям идеологов КПСС. На этой стадии объективно возникает общественная поддержка. Углубление при переходе маятника общественного мнения на противоположную сторону протекает не очень заметно. И затем, как показывают имеющиеся свидетельства, вступал в действие Горбачев, поведение которого из сравнительно мягкого и интеллигентного становилось крайне жестким. Именно он и его команда проводили через Политбюро и ЦК решения, означавшие переход от углубления к разрушению. А для общественного мнения переход к конечной стадии разрушения происходил незаметно под интенсивным воздействием СМИ. И так по всем ключевым вопросам.

СМИ к этому времени наряду с ЦК КПСС сформировались как второй центр власти. В СССР в каждом доме был телевизор, тиражи ряда печатных изданий достигали миллионов экземпляров. И каждый день непосредственно в мозг людей вкладывалась точка зрения СМИ, влияющая на их поведение. Практически с самого начала третьего этапа информационно-психологической войны СМИ перешли под контроль и управление горбачевской группировки и стали независимыми от ЦК и других организаций КПСС. Все ключевые посты также постепенно переходили в руки пятой колонны (т. е. начали контролироваться Западом). Издательство ЦК КПСС стало центром, где выходили антинациональные издания (например журнал "Огонек" В. Коротича).

В качестве кредо СМИ провозгласили понятие свободы. Хорошо известны идейные ограничения и препоны, выверенная и вываренная информация, нелепые запреты, существовавшие ранее. Все это действительно должно было быть отброшено. Но на деле СМИ, управляемые из одного центра, стали работать по программе пятой колонны. За видимостью плюрализма скрывалась научно-организованная целенаправленная кампания СМИ, бившая по устоям государства и руководимая группой бывших пламенных ленинцев - идеологов КПСС (А. Яковлев, В. Медведев, В. Коротич, Д. Волкогонов и др.), ранее строго взыскивавших за инакомыслие, осуществлявших жесткую цензуру "антисоциалистических" взглядов, а теперь совершивших поворот на 180 градусов и ставших столь же пламенными противниками "тоталитарного" советского государства и столь же "тоталитарного" 70-летнего прошлого. Они составляли единое целое с Горбачевым, который в своих выступлениях продолжал говорить о величии социализма, необходимости следовать ленинским заветам и об исправлении перекосов. Рассмотрим четыре конкретных примера действий по вышеупомянутой триаде.

1. По контрасту с началом 80-х лозунги открытости, гласности, исправления ошибок прошлого были встречены с большими надеждами. Но эти лозунги и связанные с ними проблемы постепенно преобразовывались в возобновление нападок на Сталина, а затем - на все советское прошлое. Как уже отмечалось, эпоха Сталина уходила за горизонт. Были уже другие люди, другая обстановка, другие проблемы. Происходила постепенная подмена проблем современности антисталинской риторикой. Журнал "Известия ЦК КПСС" (редактор М. С. Горбачев) на две трети заполняется компроматом на прошлое (начиная с 1917 г.). Нагнетаются страсти. Четыре десятилетия хрущевско-сусловской пропаганды сделали свое дело. Происходит поношение всего и вся в сталинскую эпоху, а людей той эпохи превращают в дебилов. Затем весь советский период окрашивается в черный цвет "тоталитаризма". Появляются публикации о том, что войну выиграли только благодаря заградительным отрядам (люди сражались потому, что боялись расстрела сзади) и трупам, которыми заваливались немецкие окопы (утверждалось, например, что Жуков забивал трупами рвы, а поверх них уже шла армия).

Шло постепенное, с резким усилением в конце, прохождение трех стадий от начального исправления ошибок до полного отрицания советского прошлого и с подтекстом превращения советских людей в людей второго сорта.

2. В начале 80-х годов нарастали трудности в плановой экономике. Ранее именно планирование позволило стране сделать мощный рывок вперед, сконцентрировать силы на решающих направлениях, стать сверхдержавой, Но постепенно проявились отрицательные тенденции: сверхцентрализм, планирование от достигнутого, незавершенка, свехнормативные запасы, трудность изменения плановых заданий. Определенные реформы стали необходимостью, но действия Горбачева и Ко реально вели к подрыву экономики (о конкретных мероприятиях говорилось в разделе 4.1). Критическая точка дезорганизации экономики пройдена, а виновником СМИ объявили плановую систему, которой присвоили название командно-административной. И вот о госплане и самом планировании, фактически предмете зависти на Западе, пишут как о "стыдобище". Нет уже ни огромных достижений, нет сверхдержавы, а есть нецивилизованная страна, есть совки, люди второго сорта.

3. До наступления перестройки многое регламентировалось и прежде всего в области идейной жизни. В качестве ее основы выдвигались собрания "сочинений" Л. И. Брежнева и К. У. Черненко, творения идеологов типа монументального "Научного коммунизма", высокоидейное творчество вроде "Лица ненависти" В. Коротича, произведения передовиков, написанные идеологическими работниками. На фоне этой "великой" литературы за запретной чертой остались труды философов Запада, объявленных идеалистами, детективная литература, произведения эмигрантов из России, картины художников-абстракционистов и многое другое. Когда бессмысленная черта запретов была снята, то это получило широкую поддержку населения. Но постепенно декларируемая открытость превратилась в поношение всего советского прошлого. Она концентрировалась на его действительных и вымышленных темных пятнах. Стиль СМИ принимал бульварный характер. Он требовал сенсаций. На передний план выходят сексуальные проблемы. Выдвигаются требования открытия публичных домов, легализации проституции, концентрируется внимание на извращенцах разного типа. Идет мощный вал антикультуры. Он дает прибыль и финансируется, а огромный объем научных и научно-популярных изданий, существовавший в СССР, сходит на нет. Как говорится, начали с некоторых ограничений на публикации, а пришли к ликвидации научных изданий и массовому закрытию соответствующих отделов книжных магазинов. "Да и зачем нужна наука этому народу", - говорилось в одной из публикаций.

4. В КПСС к 80-м годам сложился целый ряд негативных факторов: формализм; фактические назначения вместо выборов; вырождение партийной верхушки; приток в партию не из-за убеждений, а ради карьеры. Поэтому свобода обсуждения любых тем, активизация партийных масс, ликвидация привилегий встречались с одобрением. Но постепенно происходит углубление - весь путь КПСС стал представляться обремененным массой несправедливостей. В конечном счете он объявлен преступным. Девятый вал обрушился на В. И. Ленина. На него стали навешивать все, что можно было придумать. Более того, весь путь страны в нашем веке был объявлен нецивилизованным и преступным. На деле же подавление КПСС, осуществлявшей на всех уровнях контрольные функции, открыло возможность тотального бесконтрольного расхищения богатств сверхдержавы, созданные поколениями. Горби начал на XXVII съезде клятвами верности партии и Ленину, а конец процесса хорошо отражен в высказывании, напечатанном в "Независимой газете" /12/:

"Демократии надо было начинать с покаяния. И с запрета коммунизма, его идеологии, политики и практики. Партия, именующая себя коммунистической, в демократической России должна быть объявленной вне закона" (выделено в газете).

Действия по системе триада (исправление - углубление - разрушение) можно признать эталонными операциями в информационной войне периода перестройки. По силе, неожиданности и эффективности они могут сравниваться с самыми выдающимися операциями прошлого. Начальная стадия, поддерживаемая большинством населения, незаметно переводилась во вторую с использованием эффекта маятника, а затем действовала группировка Горби, выступавшая от имени КПСС, и "независимые" СМИ, и в результате общество оказалось в стадии разрушения. То же происходит и с частью высшего руководства, пытавшейся отстаивать интересы СССР. Все внимание приковано к первой стадии, а разрушительная деятельность Горбачева оставалась в тени. В мемуарах Лигачева /3/ и Рыжкова /13/ говорится, что они три года верили Горби. Они не представляли себе, что идет беспощадная информационная война, и их самих будут расстреливать из информационного оружия.

Переворот в мировоззрении.

Информационные заряды, взрывавшиеся в общественном сознании с помощью операций по системе триада, постепенно уничтожали одну за другой его опоры - здание рушилось. Создавалась почва для радикального изменения мировоззрения общества. Чтобы подготовить это изменение использовался ряд информационно-психологических приемов. К ним можно отнести имитацию борьбы двух направлений, видимость противостояния. На поверхности была та же "борьба" идеологов КПСС и фактически курируемых ими диссидентов.

Идеологи твердили об усовершенствовании социализма с помощью демократии, а "независимые" СМИ подвергали жесткой критике существующее общество и то прошлое, которое привело к такому обществу. Но их борьба напоминала известный эстрадный аттракцион - борьбу нанайских мальчиков, имитируемую одним специально одетым человеком. Обращают на себя внимание особенности этой борьбы. Идеологи вели "защиту" социалистического строя заформализованными, стершимися от постоянного употребления фразами. Обтекаемые, стандартные, не несущие реального содержания речи вызывали оскомину и ассоциации с пережевыванием жвачки. Они вызывали естественную антипатию. Но это было не идиотизмом, а преднамеренной политикой горбачевцев.

Для СМИ был характерен новый раскрепощенный стиль, сенсационность, популизм. Они использовали в своей деятельности все напечатанные за 70 лет на Западе материалы против СССР, ранее неизвестные или малоизвестные в нашей стране. Статьи можно было, не мудрствуя лукаво, прямо переписывать под своей ли фамилией или под фамилией автора полувековой давности. Все это создавало атмосферу неожиданности, свежести, достоверности, влияние СМИ росло. Шел своеобразный футбол на поле с двумя воротами, но игроки обеих команд били только в одни.

Другим приемом, сыгравшим важную роль в идеологической атмосфере тех лет стало размывание понятий. В смысл таких слов как перестройка, реформы, демократия можно было вкладывать все, что угодно. Например, под словом "перестройка" понимали и ускорение, и научно-технический прогресс, и ликвидацию власти геронтократов, и преодоление отставания от Запада. и замену существующего строя. Именно полная пустота и бессодержательность "нового мышления" позволила длительное время сохранять поддержку великого лидера М. С. Горбачева со стороны самых различных политических сил.. Это также дало возможность быстрого и малозаметного для людей изменения смысла основных понятий и формирования с помощью СМИ системы мифов, призванных заменить старую идеологию.

И, наконец, третий прием - организация обстановки неустойчивости, которую горбачевцы по аналогии с Гитлером создавали в стране, как необходимую предпосылку переворота.

В основу нового содержания общественного сознания закладывалась система мифов, о которой подробно говорилось в разделе 1.3, где также рассматривались характерные черты и структура мифов на конкретном примере мифа "рынок". В годы перестройки формируется целый набор мифов, часто не стыкующихся друг с другом. Приведем типичные примеры из этого набора.

Миф "цивилизованные страны".

Основа мифа - крупные достижения стран Запада в передовых технологиях и в росте уровня жизни. Решающая роль в его утверждении принадлежит идеологам КПСС. Повторяя изжеванные положения, относящиеся к началу века, они препятствовали осмыслению подлинной реальности. Поэтому люди вынуждены искать ответы на современные проблемы из западных источников. Эта объективная сторона была обращена в миф. В годы "перестройки" и после нее в каждом втором выступлении на любом уровне содержались слова "цивилизованные страны". Депутаты всех направлений, включая оппозицию, повторяли эти слова, как бы утверждая за кадром неполноценность своей страны и стран третьего мира. Никакие аргументы в споре без ссылки на Запад не воспринимались. Значение мифа состоит в том, чтобы пресечь в России самостоятельное мышление, самостоятельные оценки и во всем следовать за Западом.

Миф "первоначальное накопление".

В СССР каждый студент ВУЗа и даже школьник знал, что, начиная с XVIII века был период первоначального накопления, когда банкиры и бандиты, жулики и пираты всех мастей наживались преступными способами, их дети становились капиталистами, а внуки уже составляли истеблишмент. Согласно созданному мифу первоначальное накопление - это необходимая стадия демократических преобразований. И когда в России шло обогащение за счет общества 1% населения, создавшего себе огромные капиталы, то многие среди интеллигенции радовались - процесс пошел. Ведь первоначальное ограбление народа и обогащение немногих, пусть за счет жульничества и преступлений - это путь к демократии, к утверждению рынка и капитализма, это путь к будущему России.

Миф "древесно-стружечная колбаса".

Направлен на компрометацию всего советского, всего российского производства. В его основе было высокое качество товаров с Запада, покупавшихся в советское время. Одежда из стран Запада имела прекрасный дизайн, Но понадобилось пять лет после перестройки, чтобы на собственном многократном опыте люди поняли, что отечественные продовольственные товары во многом лучше, что они не содержат вредных для здоровья добавок. Это относится и к ряду промтоваров. Но за этот период Запад успел спустить в Россию залежи товаров с истекшим сроком хранения, с вредными добавками. Разорилось сельское хозяйство России, нарушена продовольственная безопасность.

К этому мифу примыкает и очернение всего советского периода. Большое место в работе СМИ занимали также тезисы о "сталинских репрессиях", "ждановской жидкости" /14/, "развратнике и палаче Берии". Время Сталина стало историческим прошлым, но СМИ буквально выходили из себя. Правда, стоит отметить, что после 15 лет перестройки и "демократических реформ" в сознании заметной части населения проступает обратная реакция - многие, вспоминая оплот "демократии" США, подчеркивают тотальное уничтожение населения целого континента индейцев; корабли смерти перевозившие негров из Африки, на которых в муках погибало от 50 до 90% перевозимых невольников; рабство в США, на основе которого демократическая цивилизация осуществила первоначальное накопление; ядерные бомбы, сброшенные на японские города и превратившие в пепел и тени на асфальте около полумиллиона людей; уничтожение 1,5 млн вьетнамцев с использованием и испытанием на живых людях самого страшного яда - диоксинов; 200 тыс умерщвленных арабов Ирака. Но в то время такой реакции еще не было. Извращался и покрывался ненавистью весь советский период. Так в то время никто не вспомнил о том, что "английский шпион" Л. П. Берия был выдающимся организатором ракетно-ядерного щита, предохранившего основные города СССР от 300 атомных бомб, которые США планировали направить на их уничтожение. Кстати взрывы этих бомб были бы достаточны для заболевания лучевой болезнью подавляющего большинства жителей Европы. И раньше и до сих пор критика мифов проводилась с рациональной точки зрения. Отмечались их противоречия с логикой и здравым смыслом. Типичный пример такой критики дан в статье /15/, где отмечается, что творцы мифов много "говорят и о духовных ценностях, и об интересах экономики, причем все их доводы базируются не на глубоком анализе, а на искусных замесах лжи и правды".В /15/ рассмотрены три тезиса:

"1. Рынок и способы вхождения в него едины, законы рынка одинаковы, так сказать, по определению. Рынок, мол, не может быть ни капиталистическим, ни социалистическим, как. например, солнце".

Между тем... "в каждой общественно-экономической формации был свой рынок, со своими ограничениями. На социалистическом рынке, убежден, следует торговать лишь произведенным продуктом. Земля, ее недра, природные леса и реки - это общенациональная собственность и распродаже не должна подлежать".

Для "демократов" "рынок, очевидно, не средство (средство оживить экономику и, в итоге, поднять жизненный уровень населения), а цель, потому они и не задумываются. А надо бы!.. Наши "демократы", признавая, что сейчас в России накопление капитала часто идет явно криминальным путем, ссылаются на то, что так было и на начальной стадии капитализма в странах Запада. Но, с тех пор прошло более двухсот лет! Когда господствует один лозунг "Обогащайтесь!", кто из новоявленных предпринимателей будет вкладывать средства в охрану окружающей среды, в технику безопасности и т. п.?

2. Частная собственность - гарантия свободы граждан. Мол, будет у людей частная собственность - все будет "о'кей!"

Здесь достаточно сослаться на пример фашистской Германии. Разве там не было частной собственности? А к каким бедам привел немецкий народ фашистский режим!

Но нельзя... видеть панацею от всех бед в частной собственности. Нельзя не замечать в частной собственности разрушающих мораль и нравственность элементов, а также других негативных факторов. Особенно в неограниченной частной собственности ("бездонной бочке"), о чем мечтают "демократы". В наше время, на пороге XXI века, кардинальный путь развития человеческой цивилизации лежит в сочетании частнособственнических и коллективистских начал.

3. Производительность труда при социализме была крайне низкой, у нас в стране было "равенство в нищете".

Как можно такое говорить о стране, запустившей первой человека в космос, о народе, который после самой опустошительной из войн сумел всего за четыре года полностью восстановить свое народное хозяйство? Ведь западные экономисты отводили не одно десятилетие на восстановление нашей разрушенной страны. И не надо кивать на принуждение, как на якобы причину таких феноменальных успехов. По принуждению можно рыть канавы, но не создавать новейшие технологии. По уровню национального дохода на душу населения мы прочно занимали второе место в мире (после США, которым, так уже сложилось, война не принесла разрушений)".

Все тезисы статьи /15/ изложены доходчиво и правильно, но, как отмечал еще Кассирер /16/, мифы неуязвимы по отношению к рациональным аргументам. Более того, система мифов подобна многоголовому змею, у которого на место каждой отрубленной головы вырастают новые. И здесь мы подходим к центральному пункту. В общественном сознании всегда существует некий символ веры, объединяющий его в единое целое. В советское время считалось, что таким символом является вера в социализм, в светлое будущее, но это не совсем так. В годы советской власти провозглашалось, что партия в своей деятельности опирается на науку, на всепобеждающее учение марксизма-ленинизма и что именно наука указывает путь в будущее. Кардинально изменить общественное сознание можно только, заменив символ веры, когда на место марксизма должна была быть поставлена другая научная теория. Такой теорией стало учение Фридмена, основателя чикагской школы (монетаризм). Как известно, после Маркса крупнейший шаг в экономической науке сделал Дж. Кейнс, создавший научную основу регулирования рыночной экономики. Позже сформировалось течение экономистов - неоклассика, в которую входили чикагская школа и монетаризм. Они содержали весьма произвольные допущения в своих основаниях, а в практическом отношении могли работать лишь в очень ограниченном числе ситуаций. По-существу это была не наука, а политическое течение. Широкое распространение монетаризма объясняется тем, что он используется для обоснования таких мероприятий, как урезывание социальных программ под флагом борьбы за экономию бюджетных средств, переложения налогового бремени на трудящихся. Монетаризм одобряет безработицу как необходимый стимул производства. Приписывая денежной массе, находящейся в обращении, роль определяющего фактора в процессе формирования хозяйственной конъюнктуры, он позволяет подрывать экономику развивающихся стран на "научной" основе. Таким образом, это, по существу. политическое учение и заменило марксизм в общественном сознании, Формирование системы мифов завершилось.

С внедрением в сознание мифов СМИ создают главного врага - это "консервативные силы", стремящиеся погубить перестройку. Под консервативными силами подразумевают тех, кто стремится сохранить государство, их необходимо окончательно подавить. И тогда предпринимается новая акция идеологов КПСС совместно с контролируемыми ими "независимыми" СМИ.

Идеологическая кульминация - письмо Н. Андреевой.

В газете "Советская Россия" было опубликовано письмо Нины Андреевой "Не могу поступиться принципами". Письмо выражало личную точку зрения автора и было направлено против огульного очернения всей советской истории в СМИ. Реакцию Андреевой на поток антисоветских, антиисторических публикаций в прессе разделяли многие люди. Казалось бы частное мнение, напечатанное в газете, противостоящее бесчисленному множеству статей, в условиях провозглашенного плюрализма мнений не должно было кого-либо задеть.

Однако 5 апреля в "Правде" была напечатана редакционная статья, в которой письмо Андреевой объявили манифестом антиперестроечных сил.

14 апреля "Правда" пишет: "противники перестройки не только ждут того момента, когда она захлебнется... Сейчас они смелеют поднимают головы".

18 апреля там же: "Развернутая программа открытых и скрытых противников перестройки, призывы к мобилизации консервативных сил."

Собирается заседание Политбюро, целиком посвященное письму Нины Андреевой, длящееся в течении двух дней по 6-7 часов кряду. По свидетельству Е. К. Лигачева /3/ тон в осуждении письма задавали А. Яковлев, В. Медведев, М. Горбачев. В газету "Советская Россия" нагрянула комиссия, принявшаяся изучать подлинные письма Н. Андреевой. "Советской России" запретили публиковать письма в поддержку Н. Андреевой, их изъяли.. Наработки в терминологии по делу Н. Андреевой, сделанные в Политбюро ЦК КПСС, были широко внедрены в СМИ. Для иллюстрации развернувшейся кампании приведем два отрывка из статей в "Огоньке".

В N19 за 1988 г. опубликована статья Ю. Карякина /14/, где в частности говорится:

"В февральском номере "Нового мира" Андрей Нуйкин предупреждал - готовится ваше контрнаступление, и оказался прав: 13 марта появилось письмо Нины Андреевой. Никому не известный химик, вдруг сделался всем известным идеологом. Превращение, прямо скажем, подозрительное. Не стоит ли за ним какая-то алхимия?

... Убежден: будет воссоздана - день за днем, во всех драматических и комических подробностях - вся хроника событий вокруг вашего манифеста, вся хроника его замысла, написания, публикации, хроника организации его одобрения. Чем определялся выбор дня публикации? Какой стратегией? Какой тактикой? Почему не появился манифест, скажем, 10 марта или 21-го? Особенно будет интересна хроника событий между 13 марта и 5 апреля; Сколько местных газет перепечатали манифест? Сколько было размножено с него ксероксов? Сколько организовано обсуждений - одобрений? По чьему распоряжению? Как пробуждалась местная инициатива? Кем? Почему три недели не было в печати ни одного слова против, за исключением, кажется, лишь "Московских новостей" и "Тамбовской правды"? Почему Нину Андрееву хочется назвать лишь соавтором манифеста и к тому же далеко не главным? А кто алхимик главный? И один ли он? Почему одно частное мнение одного лица (положим), мнение, совершенно очевидно противопоставленное всему курсу партии и государства на обновление, почему оно фактически господствовало в печати, господствовало беспрекословно и безраздельно в течение тех трех недель (точнее, двадцати четырех дней)? Почему оно фактически навязывалось- через печать или как-то еще - всей партии, всему народу, всей стране? Как это согласуется с лозунгом "Больше демократии, больше социализма"? С гласностью? С Уставом и Программой партии? С Конституцией государства, наконец? Что это за Нина Андреева такая, обладающая столь небывалым и непонятным всемогуществом? А если это действительно не она, то кто? А если этот кто-то действительно не один, то, стало быть, речь идет о чьей-то платформе? О чьей конкретно? И почему тогда ее истинные создатели спрятались за бедного химика? И последний вопрос: если оказалось возможным такое, то почему невозможно и худшее?"

В N38 "Огонька" за 1988 г. та же тема подается несколько в ином ключе /16/ :

"Предельно откровенный ответ Н. Андреевой говорит сам за себя. Программа-минимум объявлена: "Пока другим способом не дано нам выразить свое мнение..." (как вам нравится это "пока"?) - писать, писать и писать - в газеты, в ЦК, "не пропускать ни одного выпада против Сталина". "Пусть не публикуют, но считаться придется...".

Это точно - придется. Скажу больше - необходимо считаться. Необходимо знать противников перестройки, их взгляды, надежды, угрозы. Сегодня они еще пока пишут. Но не будем заблуждаться в их способностях. Нет никаких сомнений в том, что сталинские сироты постараются использовать любую пробуксовку перестройки, каждую нашу трудность - от магазинных очередей до экстремистских забастовок и националистических выходок. Любая наша проблема - для них просто подарок. Как же! Ведь это дает повод злорадно заулюлюкать: вот вам ваша демократия, вот вам ваша перестройка! А все, мол, потому, что нет Его, ибо при Нем был порядок...

Что же касается рекомендаций по установлению порядка, то здесь у сталинских сирот опыт великий. Задуматься бы об этом тем, кто, щеголяя сегодня "левой" фразой, пытается использовать волны демократии и гласности для раскачивания корабля. Задуматься бы о том, кому на руку иные митинговые страсти вместо работы, выкрики вместо дел, нагнетание эмоций вместо конструктивных поисков? Кому это выгодно? Чему служит? Не сталинскому ли синдрому?".

Сколько слов и пафоса по поводу письма в газету в раздел "полемика". Более того, в СМИ обсуждались и подробности личной жизни Нины Андреевой, где правда перемежалась с вымыслом. Книга /3/ свидетельствует:

"Однажды в ЦК на совещании руководителей средств массовой информации писатель В. В. Карпов, обращаясь к Михаилу Сергеевичу, задал вопрос: "Когда же прекратится травля Нины Андреевой? Что она не имеет право на свое мнение? Поймите, ведь она к тому же женщина". Вопрос остался без ответа".

Но суть происходившего не в Нине Андреевой. Она была просто выбрана в качестве предлога для осуществления командой Горбачева идеологического путча. После него тот, кто выступает за социализм, кто против тотального очернения советского прошлого, - "враг перестройки", представитель "сил торможения". Так, слухи, намеки, публикации в СМИ обрушились на Е. К. Лигачева, который начал иногда возражать Горбачеву на Политбюро. Теперь каждый осознавал, что, если он начнет выступать против линии Горбачева, то по нему ударят и сверху (из ЦК КПСС) и снизу (СМИ). К этому же времени относится и операция по взрыву экономики, описанная в разделе 4.1 (см. также /3,13/), когда под флагом рынка госзаказ составил 30% вместо намеченных 95%, сложившаяся система связей оказалась разорванной, экономика дезорганизованной, обналичена огромная сумма денег, все сметалось с прилавков. Это были две блестящие операции типа поджога рейхстага Гитлером, но, конечно, по уровню исполнения гораздо более квалифицированные. Так же, как и гитлеровцы, горбачевцы обвинили в своих деяниях коммунистов (государственников). Эта операция Горбачева с обвинениями против советского строя инициировала массовые выступления против власти, в том числе шахтеров, и до сих пор широко используется в СМИ для компрометации существовавшего государства. Страна была дезорганизована, люди дезориентированы. Час "икс" пробил.