Часть 2. "...Увидел..."


. . .

Великая эпоха.

Субъект (фюрер).

Культ личности, как сущность классической пропаганды.

Мы говорим - партия,

Подразумеваем - Ленин.

В. Маяковский

Фюрер, вождь, "великий кормчий", аятолла, генеральный секретарь, президент- субъект классической пропаганды, это ее основание и исток. "Государство - это я", "Фюрер - это и есть немецкий народ". Культ личности не случаен для классической эпохи, так как эпоха нового времени, начавшаяся с декартовского cogito, отменяет прежний теоцентризм, заменяя его субъективизмом. Вся культура рассматривается как порождение гениев искусства, религии, политики. Субъект берет на себя ответственность абсолютно за все. Первой "великой личностью" был Наполеон. Он первым стал великим, императором - не по праву рождения. Наполеон, провинциал-корсиканец, стал первым, self-made man-ом. Он даже корону во время коронации надел на себя сам, вырвав ее из лап епископа. Это логично. Центр только в субъекте. Никаких посторонних причин и влияний. Он начальник от слова "начало". Он основа власти, и именно поэтому его власть трудно обосновать, трудно понять (потому что понимание есть обоснование). Гегель говорит, что понятие суверена - самое трудное для рассудка. Нет и не может быть причин для существования и деятельности суверена. Он - причина всех причин. Как нельзя понять высшее с помощью низшего, так нельзя понять "сущность суверенитета", пытаясь объяснить его "общественной или божественной значимостью". Суверен - не функция общества. Общество - его функция. И народ без суверена - толпа, рассеянная, несамоидентифицирующаяся. Народ только тогда субъект истории, когда он видит свою субъективность в некоем субъекте. Без суверена нет суверенитета. Он знает, что надо делать, и без оглядки и сомнений делает это. Он - ведущий, то есть лидер, фюрер. Информационные потоки направлены от него к массе. Он формирует ее, управляет ей. Сталин в статье "О диалектическом и историческом материализме" пишет о гениальной прозорливости Ленина и всех марксистов. Они не пошли за "большинством", то есть за крестьянством. Они повели за собой меньшинство, то есть сознательных рабочих, а те, в свою очередь, повели за собой большинство. Гитлер в "Майн Кампф" вопрошает: "Да разве вообще когда-нибудь видно было, чтобы эта толпа людей поняла крупную идею раньше, чем практический успех этой идеи стал говорить сам за себя?" Субъект классической пропаганды - носитель мировоззрения, идеологии. Сравните Сталина, написавшего 20 томов сочинений, с Ельциным, которому даже тосты писали спичрайтеры. Ким Ир Сен и Хомейни, Мао Дзэ-дун и Рузвельт, Сталин и Гитлер, Ленин и Черчилль. Все они не только политические практики, но и выразители идеологий, обосновывающих политическую практику, существование политических институтов, манифестирующих борьбу систем в планетарном масштабе. От них эта идеология транслировалась в массы. Естественно, что не они сами создавали эти идеологии. Это были причудливые смеси существовавших ранее доктрин (Маркс, Кант, Фихте, Коран, Библия, Ницше, Дарвин - вот только несколько явных источников). Но Маркс не нес ответственность за судьбу России, а Ницше и Вагнер - за судьбу Германии. Их тексты могли стать чем угодно, например, литературой. Все зависит от контекста восприятия. Сейчас, например, текст Ленина никого не поведет на баррикады, он - объект интерпретаций историка.

Совсем иное дело, когда идеологии внедрялись в массы и становились "материальной силой", вращающей историю. И инициировал, и сохранял, и наращивал эти процессы фюрер, вождь, "великий кормчий". Вся государственная машина превращалась в огромную пропагандистскую машину. Свободен в ней только один человек. И государство стоит на страже его свободы и заботится о росте его свободы. Будет расти он - будут расти остальные, а пока им уготована роль передаточных звеньев и "приемников" пропаганды. Внизу идеология выражалась в команду, в приказ и заканчивалась нужным фюреру действием.