Глава 7. Советское государство в период НЭПа.


. . .

Замечание: "источники и составные части" советского проекта.

В 20-е годы стали все более четко просвечивать основные черты строящегося советского порядка. СССР восстанавливался как держава со своим особым представлением о мироустройстве, исключающим как империалистическую глобализацию под эгидой Запада, так и униформизацию человечества через мировую пролетарскую революцию. Восстанавливались и развивались основные черты России-СССР как цивилизации.

В советское время через школу и прессу в массовое сознание вошло очень упрощенное представление о том, что советский строй создавался исключительно в рамках доктрины большевиков. Это мнение исторически неверно. На деле основные черты советского строя складывались в сотрудничестве, диалоге или борьбе всего спектра культурных и политических течений, отражающих идеалы и интересы всех частей российского общества, очень сложного и социально, и культурно, и этнически. Более того, большое влияние на это "строительство СССР" оказывало участие, в той или иной форме, и зарубежных сил, и находящихся в эмиграции элементов российского общества.

Главный поток в становлении нового порядка жизни складывается путем отбора форм, перебираемых и испытываемых на "молекулярном уровне" - в мысли и опыте миллионов людей. Чем лучше и умнее ведется наблюдение за молекулярными процессами, тем быстрее и точнее выбираются тенденции грубыми политическими силами. Вообще, плодотворность или бесплодность социальных движений устанавливается и получает "оценку" в официальной истории позже, когда победившая ветвь строит свою мифологию. Сама же эта ветвь вбирает в себя материал "бесплодных" или потерпевших поражение, и этот материал обычно составляет большую часть массы победившей ветви. Какова, например, роль "бесплодных" народников в становлении советского проекта и потом строя? Думаю, она гораздо больше, чем роль марксистов.

Начать с того, что в момент выбора огромное значение имеют "аргументы от противного", осознание того, чего мы не хотим. Поэтому даже противник, который сумел наглядно и жестко показать нам тот альтернативный путь, которого мы не хотим, становится важнейшим участником выработки решения, нашим необходимым "соавтором". Когда Центральная Рада Украины для защиты от "великодержавных большевиков" опиралась на военную силу немцев, германская оккупация была важным доводом за то, чтобы отойти от Рады. Когда после этого Петлюра поехал за помощью к Пилсудскому и на Украину нахлынули поляки, для украинского крестьянства это было простым и убедительным доводом за то, чтобы поддержать Красную Армию и воссоединиться с Россией в виде СССР.

Другой важный вид участия "соавторов-оппонентов" заключается в испытании, прохождении альтернативного пути вплоть до наглядного исчерпания его возможностей. Такую работу проделали в 1906-1913 гг. консервативные реформаторы России в виде "столыпинской реформы". П.А.Столыпин верно понимал суть той исторической ловушки, в которую попала Россия в начале ХХ века. Необходима срочная модернизация хозяйства и общества - при мощном сопротивлении практически всех сословий России. Столыпин испытал вариант такой модернизации через развитие капитализма в деревне, через разрушение общины и превращение крестьян в предпринимателей-фермеров и рабочих. И самому Столыпину, и марксистам казалось, что шансы на успех велики. Во главе реформы стоял сильный, умный и знающий человек, большой патриот России. В его руках были все реально имевшиеся ресурсы государства. Он все сделал лучшим образом, выявил сущность и возможности этого пути полностью, наглядно и честно. Не будь огромного опыта реформы Столыпина, не было бы и НЭПа.

То же самое с возможностью обойтись без революции. Член ЦК партии кадетов Н.А.Гредескул писал 5 июня 1906 г.: "Наша цель - исчерпать все мирные средства, во-первых, потому, что если мирный исход возможен, то мы не должны его упустить, а во-вторых, если он невозможен, то в этом надо вполне и до конца убедить народ до самого последнего мужика".

Раньше уже говорилось, как выкристаллизовывались черты советского строя между Февралем и Октябрем - в сотрудничестве, диалоге и борьбе между либералами и социалистами, разделившимися на два пути. Обычно мы не задавались вопросом, а куда девались после Гражданской войны те культурные силы, которые были с белыми или хотя бы не с большевиками? В массе своей эти люди, тяготевшие к кадетам, меньшевикам и эсерам, а то и бывшие активными деятелями этих партий, как раз и занялись советским строительством - на тех постах, что соответствовали их знаниям и квалификации.

Кто-то из них побыл в эмиграции и вернулся быстро. Например, В.И.Вернадский, член ЦК партии кадетов, заместитель министра Временного правительства, вернулся и стал одним из виднейших руководителей союзной науки. Председатель Центральной Рады Грушевский тоже вернулся и стал академиком АН УССР. Эти люди, конечно, не стали большевиками, но этого от них и не требовалось, это было бы нелепостью. И, разумеется, приняв советский проект в главном, они в своей работе использовали все те культурные ресурсы, которые накопили во время своих раздумий и действий будучи кадетами, меньшевиками и т.д.

Русская культурная эмиграция в малой степени интегрировалась в духовное и научное творчество на Западе. Эмигранты думали и писали о России, а даже если и о Западе, то в большой степени для России, смотря на Запад "русскими глазами". Нам в известной мере повезло, что западная элита, в общем, не сумела оценить того культурного потенциала, который принесла с собой эмиграция из России. Немецкий писатель Г.Бёлль пишет в статье "Россия глазами европейца" (Общественные науки и современность, 1995, № 4): "Между Западом и высланными или эмигрировавшими диссидентами истинного сближения не произошло. Использовать их в своих целях, втягивать в поверхностную и эгоистическую партийную борьбу, действительные причины которой не могли быть им понятны,- было преступлением со стороны западных "правых", а за западными "левыми" остается вина в том, что к религиозным мотивам русских они относились с пренебрежением или презрением". Интеллектуальный продукт эмиграции негласно тек в Россию91.


91 Во время перестройки, когда труды эмигрантов довольно широк публиковались в СССР, вызывал удивление тот факт, что с их основными идеями мы, оказывается, были знакомы. Много "переносчиков" внутри и вне СССР работали для этого.


Трудно точно оценить, какое влияние на сознание руководящих и научных кадров СССР оказали труды специалистов, далеких от большевизма, но это влияние, без сомнения, было велико. Достаточно упомянуть А.В.Чаянова, вклад которого в разработку концепции НЭПа очевиден. Ведущие ученые, тяготевшие к кадетам, вырабатывали основы научной политики СССР и принципы становления научной системы, которая стала одним из столпов, оснований советского строя (потому так жестоко разрушалась эта система в 90-е годы). Учительский съезд 1918 г. определил самые важные принципы строительства советской школы, едва ли не главного "генератора" советского общества - но ведь среди учителей авторитет эсеров и меньшевиков был гораздо сильнее, чем большевиков.

Во время перестройки сильно заостряли внимание на том, что некоторые из бывших кадетов или меньшевиков были репрессированы. Да, это так - весь верхний слой политически активной интеллигенции во время репрессий потерпел тяжелый урон. Но, думаю, никак нельзя сказать, что при этом оппоненты большевиков истреблялись больше, чем "ленинская гвардия". Пожалуй, даже наоборот. Более вероятно, что репрессии в среде элиты проводились не по партийному признаку, а следуя логике групповой войны в ходе большого столкновения двух тенденций в самом советском руководстве. При этом, конечно, первыми жертвами становились самые активные люди, которые и раньше проявили свой мятущийся характер.

Хороший пример дает случайно попавшая мне на глаза биография видного специалиста по международному праву профессора Ю.В.Ключникова (1886-1938). Накануне Октября он был приват-доцентом Московского университета. Летом 1918 г. участвовал в левоэсеровском мятеже в Ярославле. Был заместителем министра в первом антисоветском правительстве Гражданской войны - "Уфимской директории". Затем примкнул к Колчаку и стал министром иностранных дел в его правительстве. В 1919 г., после разгрома Колчака, эмигрировал и входил в Парижский комитет партии кадетов. Читал курсы лекций в Париже и Брюсселе. Затем совершил поворот от радикального антисоветизма к идее примирения с советской властью и стал редактором журнала "Смена вех" (его статья дала название и первому сборнику "Смена вех"). Одна из научных статей Ю.В.Ключникова, посвященная подготовке Генуэзской конференции, привлекла внимание Ленина, и он пригласил его в качестве эксперта советской делегации в Генуе. В 1923 г. Ю.В.Ключников вернулся в СССР и стал преподавать в Коммунистической академии. Позже был репрессирован.

Вклад Ю.В.Ключникова в развитие советского международного права сегоджня оценивается очень высоко. Нет сомнений и в том, что на геополитические представления советского руководства (и, думаю, самого И.В.Сталина) повлияли труды, созданные в эмиграции в русле культурно-научного направления, называемого евразийством. Это было развитие концепции России-СССР в рамках цивилизационного подхода. Наверняка можно сказать, что только в эмиграции, вне контроля жесткой в то время идеократической системы советского государства, только и могла быть разработана доктрина евразийства, так важная именно для самопознания СССР. Сложность была в том, что Сталин, внимательно наблюдая за мыслью евразийцев и "переводя" их идеи на язык советской идеологии, в то же время был вынужден открещиваться от них, чтобы не размывать в то трудное время фундамент официальной марксистской идеологии92.


92 Один из деятелей евразийства, Устрялов, вернувшийся в СССР, в своих записках удивляется тому, что Сталин периодически отмежевывается от евразийцев, в то время как они говорят по сути то же самое, что сам Сталин.


Почему советское руководство не вбирало плодотворных идей и целых концепций альтернативных течений? Потому, что их плодотворность зачастую была "безопасна", когда эти концепции были "сбоку" от главного ствола, хотя бы они и были связаны с неприемлемыми для этого главного ствола идеями. Но при включении их в главную доктрину они могут обернуться "разрушительным творчеством". ИЛитератураглавное - не перейти допустимую грань риска.