Глава 4. Создание Советского государства в первый период после Октябрьской революции.


. . .

Первые органы власти.

Петроградский Военно-революционный комитет (ВРК) был создан по инициативе ЦК большевистской партии 12 октября 1917г. при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов и существовал до 5 декабря 1917 г. Созданный как легальный орган для противодействия контрреволюционным планам Временного правительства, он вскоре становится органом по подготовке и проведению восстания в Петрограде. По предложению Ленина он был создан как внепартийный орган. В состав его в момент создания вошли представители ЦК и Петроградского комитета РСДРП(б), профсоюзов, армии и флота и т.д. Первым председателем ВРК был избран левый эсер, затем его возглавил большевик Н.И.Подвойский. Секретарем ВРК был избран большевик В.А.Антонов-Овсеенко. При ВРК было бюро ЦК рабочей Красной Гвардии.

ВРК был высшим органом власти в стране с 10 часов утра 25 октября 1917 года и до принятия в 5 часов утра 26 октября 1917 года II Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов воззвания "Рабочим, солдатам и крестьянам", где говорилось о том, что "...съезд берет власть в свои руки...". Фактически же ВРК был высшим органом власти значительно дольше, постепенно утрачивая эти полномочия с открытием II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, с образованием ВЦИК и СНК, с созданием отделов ВЦИК и аппарата наркоматов.

ВРК обладал реальной силой, опираясь на отряды Красной Гвардии, верные большевикам армейские части, матросов флота, на районные и Петроградский Советы рабочих и солдатских депутатов, на Советы и местные военно-революционные комитеты. Красная гвардия к моменту Октябрьской революции была уже ощутимой силой: накануне восстания она насчитывала по стране более 100 тысяч человек, ее отряды имелись в более чем 100 городах.

ВРК назначал своих комиссаров в воинские части, в отдельные учреждения, предприятия Петрограда и в провинцию. С момента своего создания и до 10 ноября 1917 г. он назначил 184 комиссара в гражданские учреждения, 85 - в войсковые части и 72 в провинцию. Комиссары ВРК наделялись полномочиями по реорганизации госаппарата, по увольнению персонала, правом ареста "явных контрреволюционеров". Они должны были действовать в тесном контакте с общими собраниями и комитетами солдат и рабочих, с Советами. Декретом от 10 ноября 1917 г. упразднялись все сословия и сословные деления граждан и сословные организации и учреждения.

II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов утвердил принцип полновластия и единовластия Советов на местах в решении местных дел. Местные Советы создавали свои вооруженные формирования (отряды рабочей милиции), что усиливало их власть. Первой по числу депутатов партией в местных Советов были большевики. Так, по данным съездов губернских Советов в 19 губерниях в первой половине 1918 г., большевиков было около 47,5%, а представителей других партий, в основном левых эсеров - около 25%. 14 июня 1918 г. из состава ВЦИК были исключены представители эсеров (правых и центра) и РСДРП (меньшевиков), и предлагалось всем Советам "удалить представителей этих фракций из своей среды".

27 октября 1917 г. ВЦИК на своем первом заседании постановил провести выборы в Учредительное собрание в назначенный еще Временным правительством срок, 12 ноября 1917 г. Выборы состоялись по спискам, составленным еще до революции. Например, разделившиеся на две партии с разным отношением к Советской власти левые и правые эсеры шли одним списком, как эсеры. Историки, в том числе буржуазные, признают, что соотношение числа депутатов правых эсеров (370) и левых эсеров (40) было случайным и не отражало позиции крестьянства к этим уже двум разным партиям. Среди делегатов крестьянских съездов, на которые правые и левые эсеры избирались уже по отдельным спискам, преобладали левые эсеры. А на выборах в Советы в городах эсеры уступали даже кадетам.

Отношение к Учредительному собранию было вопросом принципиальным, поскольку это был орган, который по типу своему соответствовал буржуазно-либеральному пути развития революции. 13 декабря 1917 г. были опубликованы "Тезисы об Учредительном собрании" - важнейшая после Апрельских тезисов работа В.И.Ленина о государственном строительстве в русской революции. В ней говорилось, что возможность сосуществования двух типов государственности исчерпана, поскольку крестьянство и армия определенно перешли на сторону Советской власти, а буржуазные силы начали с ней вооруженную борьбу (восстание Каледина, действия буржуазных режимов на Украине, в Белоруссии, в Финляндии и на Кавказе). Поэтому вопрос об отношении к Учредительному собранию не является юридическим. Оно может быть включено в государственное строительство лишь при условии признания им Советской власти. Являясь вершиной демократии в ходе буржуазной революции, Учредительное собрание "опоздало".

В приводимых историками данных о количестве голосов, поданных на выборах за те или иные партии, есть расхождения. Видимо, в выборах участвовало около 44 млн. избирателей. Было избрано 715 депутатов (по другим данным 703). За эсеров, меньшевиков, различные национальные партии проголосовало около 60%. За большевиков около 25%. За кадетов и другие правые партии около 15%.

Таким образом, партии с принципиально буржуазной программой получили около 15% тех, кто принял участие в выборах, партии с разными социалистическими программами - 85%. Конфликт, который возник в связи с Учредительным собранием - это конфликт между социалистами, и прежде всего, между двумя революционными партиями социалистов - большевиками и эсерами (меньшевики имели 16 мест, а эсеры 410). Эсер В.Чернов с места председателя даже декларировал "волю к социализму". Это важно подчеркнуть, т.к. в годы перестройки пресса внедрила в общественном сознание представление, будто речь шла о выборе между буржуазно-либеральным и социалистическим путем развития России. В ряде вопросов (например, в отношении к террору) большевики были более умеренной партией, нежели эсеры. Передача власти Учредительному собранию (рассмотренная как умозрительный вариант) означала бы не возникновение дееспособной буржуазной государственности, а продолжение "керенщины".

Накануне созыва Учредительного собрания, 3 января 1918 г. ВЦИК принял постановление "О признании контрреволюционным действием всех попыток присвоить себе функции государственной власти", где говорилось, что вся власть принадлежит Советам и советским учреждениям и поэтому всякая попытка присвоить функции государственной власти будет подавляться вплоть до применения вооруженной силы.

Учредительное собрание начало свою работу 5 января 1918 г. в Петрограде, в Таврическом дворце. Присутствовало около 410 депутатов при кворуме 400. Председателем был избран правый эсер В.М.Чернов (бывший министр Временного правительства). Председатель ВЦИК Я.М.Свердлов зачитал "Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа" и предложил собранию принять ее, т.е. признать Советскую власть и ее важнейшие декреты: о мире, земле и т.д. Левые эсеры также призвали собрание принять Декларацию и передать власть Советам.

Учредительное собрание Декларацию отвергло (237 голосов против 138). После этого большевики и левые эсеры покинули собрание. Собрание, уже не имея кворума, приняло постановление о том, что верховная власть в стране принадлежит ему, а также успело принять "Закон о земле", в главных положениях повторявший советский Декрет о земле. В пятом часу утра командовавший охраной анархист матрос А.Г.Железняков предложил В.М.Чернову прекратить работу собрания, заявив: "Караул устал". В 4.40 Учредительное собрание прекратило свою деятельность. 6 января 1918 г. ВЦИК принял декрет "О роспуске Учредительного собрания". Расстреливать Таврический дворец не пришлось, его двери просто заперли.

Отказ правых эсеров от сотрудничества с Советской властью направил события в худший коридор. Признание эсерами Советской власти, по мнению В.И.Ленина, предотвратило бы гражданскую войну. Он писал: "Если есть абсолютно бесспорный, абсолютно доказанный фактами урок революции, то только тот, что исключительно союз большевиков с эсерами и меньшевиками, исключительно немедленный переход всей власти к Советам сделал бы гражданскую войну в России невозможной". Но признать власть Советов эсеры и меньшевики не согласились, и та часть народа, что их поддерживала, сложилась в достаточную для гражданской войны "критическую массу".

Учредительное собрание как альтернатива Советам в тех исторических условиях было нежизнеспособно. Оно не имело социальной базы, которая могла бы оказать ему поддержку, хотя эсеры вели работу в войсках и на заводах. Судя по воспоминаниям очевидцев, роспуск Учредительного собрания в тот момент не привлек большого внимания (он стал важной темой в антисоветской идеологической кампании совсем недавно, во время перестройки).

Красноречива дальнейшая судьба депутатов. Часть из них, создав нелегальный "Межфракционный совет Учредительного собрания", летом 1918 г. образовала на Волге и Урале, где Советская власть была ликвидирована белочехами, антисоветские правительства (Комуч, Временное сибирское правительство, затем Директория, объявленная всероссийской властью). После прихода к власти Колчака часть депутатов-"учредиловцев" была выслана за границу, другая часть арестована. 23 декабря они были расстреляны в Омске по приказу Колчака.

10 января 1918 г. собрался III Вcероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, который выглядел как преемник Учредительного собрания. 13 января начал работу III Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов. Эти съезды объединились, и таким образом в стране возник единый высший орган власти. Съезд одобрил роспуск Учредительного собрания, а также решил снять в наименовании Советского правительства слово "временное".

Поворотным моментом в становлении Советского государства стал Брестский мир с Германией. Он резко изменил политическую ситуацию. Начать с того, что те социальные слои, что поддерживали Временное правительство и его политику продолжения войны с Германией и потому считались патриотами, врагами Германии, теперь были заинтересованы в продолжении войны с Германией именно как ее союзники, как "пятая колонна" немцев. Они теперь видели в наступлении немцев избавление от власти большевиков. Социальный интерес оказался гораздо сильнее национального.

Как и все главные политические решения большевиков после Февраля, Декрет о мире и затем его реализация в практически достижимой форме, были вызваны реальным состоянием страны и соответствовали чаяниям народа. Вовсе не сразу пришли большевики к пониманию этого состояния. Член Исполкома Петроградского Совета меньшевик Н.Н.Суханов в своих "Записках о революции" вспоминает, как 21 сентября 1917 г. на заседании Совета прибывший с фронта говорил: "Солдаты в окопах не хотят ни свободы, ни земли. Они хотят сейчас одного - конца войны. Что бы вы здесь ни говорили, солдаты больше воевать не будут". Как пишет Суханов, на это послышались возгласы: "Этого не говорят и большевики!". Но офицер продолжал твердо: "Мы знаем, и нам неинтересно, что говорят большевики. Я передаю то, что я знаю и о чем передать вам меня просили солдаты"43.


43 Отмечу здесь мелочность и пошлость некоторых наших антисоветских идеологов. И.Шафаревич пишет в одном из своих последних больших трудов (Русские в эпоху коммунизма. - "Москва", 1999, № 10, 11): "Изо всех партий большевики одни призывали к немедленному прекращению войны ("воткнуть штык в землю")". В действительности Ленин писал в работе "Задачи пролетариата в нашей революции" (в п. 10): "Войну нельзя кончить "по желанию". Ее нельзя кончить, "воткнув штык в землю".


Что старая армия не могла воевать, стало ясно еще до Октябрьской революции. Последний военный министр Временного правительства генерал А.И.Верховский заявил о необходимости мирных переговоров и за это был отправлен в отставку. Разумеется, часть интеллигенции и знать не хотела о том, что солдатам уже было невмоготу воевать и бессмысленно гибнуть массами. Н.А.Бердяев глубокомысленно изрек по этому поводу: "Русский народ не захотел выполнить своей миссии в мире, не нашел в себе сил для ее выполнения, совершил внутреннее предательство".

Большевики, принимая тяжелое решение о выходе из войны, не следовали никакой доктрине. Напротив, критика политики большевиков на переговорах о мире с Германией, была именно доктринальной - и внутри России, и в мировом левом движении. В декабре 1917 г. немецкий республиканец Г.Фернау, живший в Швейцарии, в открытом письме обвинил Ленина в том, что он пошел на переговоры с военщиной Германии, вместо того, чтобы "довести до конца дело освобождения трудящихся и эксплуатируемых масс от всякого рабства". Ленин ему ответил тоже открытым письмом, в котором говорилось: "Мы хотели бы спасти наш народ, который погибает от войны, которому мир абсолютно необходим. Требуете ли Вы, чтобы, если другие народы все еще позволяют губить себя, наш народ делал бы то же из духа солидарности?". Наряду с переговорами о мире Советское правительство начало строительство новой армии, первые успехи которой в большой мере стабилизировали положение.