Часть III. The underground.*

Глава 5. MTV-революция.


. . .

Анархия в соединенном королевстве.

Многие издатели фанзинов разрушают монолитную концепцию реальности, создаваемую культурным мейнстримом, способствуя росту и объединению популяции неверующих. В Соединенных Штатах это означает адресовать свои послания культуре "слакеров"96 - той группе двадцати- и тридцатилетних добровольных безработных, которые каким-то образом выживают за счет незначительных доходов, либо вообще не имея оных, и своей постиндустриальной позиции. Эквивалентным общественным классом в Соединенном Королевстве являются "скваттеры" - живущие на пособие подростки, которые, закончив сколько-то классов школы, съезжают от своих родителей и живут маленькими группами в заброшенных постройках. Может быть, оттого, что экономика Соединенного Королевства хуже, а может, оттого, что у тамошних "скваттеров" больше причин для ярости, чем у американских "слакеров", издатели фанзинов в Англии более рьяно подстрекают этих членов консенсуальной реальности вливаться в ряды саботажников.


96 "Слакер" - бездельник, лодырь, тунеядец. Употребляется также в смысле "уклонист". - Прим. ред.


??? <похоже пропущенная страница> ???

вырезать, фотокопировать и вывесить в общественном месте. "Как результаты выборов скажутся на бездомных?" - спрашивает одна листовка и отвечает: "Никак". Даже объем статей на такие темы, как борьба с "копирайтом", ненависть к священникам и СПИД, обычно ограничен одной страницей - для удобства распространения. Другие заметки просто поощряют расклейку активистских объявлений и рассказывают истории об успешных попытках контркультурной рекламы.

Джейсон и Кэлам, два юных британских художника-скваттера, выпускающих "Бессмысленные времена", живут в соответствии с идеалами, которые они пропагандируют в своем фанзине. Они - активные расклейщики объявлений, не платят ренты, живут на пособие и поддерживают своих друзей-соратников. Они регулярно встречаются с единомышленниками для обсуждения методологии и философии.

Один такой коллега, Мэтью Фуллер, руководит тем, что, как он надеется, станет первой в Соединенном Королевстве по-настоящему подрывной информационной службой. Его акцент выдает университетское образование, и его идеалы, пускай и абсолютно анархистские, рождены скорее философией, чем "уличной жизнью" его товарищей. Его собственный фанзин "Underground" ("Подполье") - это бесплатное, полноразмерное издание газетного стиля, объявляющее в редакционной колонке: "Мы заплатили за эту бумагу своими тяжким трудом заработанными деньгами, напечатали газету на оборудовании наших начальников и расклеили ее на полах муниципальных квартир, которые заполучили, заведя внебрачных детей-метисов. "Подполье" спасет вас от счастливой жизни, которой вы наслаждались пару секунд назад". Главная цель Мэтью, в общих чертах описанная в его фанзине, - создать в Лондоне большое, объединенное компьютерной сетью контркультурное сообщество. Он назовет свою службу "Fast Breeder" ("Быстрый инкубатор"), потому что новые, радикальные идеи и сведения смогут быстро размножаться и распространяться через компьютеры и модемы. Какими бы благими ни были его намерения, его методика идет вразрез со взглядами большинства его коллег, решительно не склонных к высоким технологиям.

Большинство активистов Соединенного Королевства не желают идти дальше "копиарта". Компьютеры и телевидение все еще кажутся им слишком дорогостоящими и слишком связанными с потребительской культурой, чтобы в них был какой-то прок. Предпочтение отдается искусству постеров, переделке афиш и объявлений и изданию фанзинов - за их скорость, рентабельность и способность копировать и трансформировать образность других медиа. Брюс, регулярно устраивающий у себя дома собрания этих медиа-активистов, выпускает собственную бесплатную прессу и учит ремеслу фотокопирования потенциальных анархистов. Его последнее достижение - двухцветный памфлет "TVTimes" ("Телевизионные времена"), с помощью рассказов, художественной графики и комиксов заставляющий людей осознать оболванивающий эффект телевидения: "Все четыре часа или больше, которые средний человек ежедневно смотрит телевизор, продолжается нудный процесс конструирования образов из точек, слежения за разверткой и подчинения электронным ритмам, задаваемым "ящиком"... рано или поздно сознание сдается, перестает замечать этот процесс и сливается с потоком, позволяя "ящику" внедрять все, что он хочет. Мозг прекращает обрабатывать поступающую информацию. Как только образы оказываются у вас внутри, они отпечатываются в вашей памяти".

Брюс объясняет свое недоверие к телевидению как к проводнику полезных мемов. "ТВ не поощряет позитивного мышления или активных действий, потому что не требует от зрителя ни малейшего соучастия. Это всего лишь пассивное потребление".

Уж кто-кто, а Мэтью Фуллер наверняка подписался бы под этим. Его собственным величайшим достижением на сегодняшний день стал выпуск крупноформатной книги в мягкой обложке, под названием "Flyposter Frenzy: Posters from the Anticopyright Network" ("Истерия флайпостинга: постеры сети борцов с авторским правом"97). Вся эта коллекция политического искусства была создана с помощью фотокопировальных устройств, на которые Фуллер и компания возлагают главную надежду контркультуры в деле деконструкции централизованных медиа. Во-первых, никто не может сказать, какая копия является "оригиналом". Ни одна копия не является более ценной или близкой к источнику, так что понятие о том, что "оригинальное" произведение ценнее копии, теряет смысл. Сутью вопроса становятся сами мемы. Итерация стремительна и тотальна. "Будучи множественной и отрицая уникальность, фотокопия всегда социальна. Даже если в какой-то момент существует одна-единственная копия, всегда возможно мгновенно произвести сотни других", - объясняет Фуллер. Подобно спящему вирусу, неразмноженная листовка должна только дождаться подходящего момента, чтобы нанести удар.


97 Флайпостинг - расклеивание рекламных или политических плакатов в несанкционированных местах. - Прим. пер.


Расклейщики афиш и плакатисты намеренно умаляют собственное значение, чтобы большее значение приобрели их мемы. Копировальная технология по определению приводит к размыванию оригинального, исходного материала. Благодаря этому новые плакаты, основанные на мемах и образности старых, становятся частью общего ландшафта визуальной информации. По словам Фуллера, это "указывает на то, что культура становится кумулятивной. Иными словами, все новшества строятся на общей сумме созданного раньше". Ирония в том, что эту глубинную непрерывность обеспечивает столь "одноразовая" и преходящая форма медиа. Если один художник использует рекламное фото автомобиля, чтобы изготовить листовку, комментирующую потребительскую культуру, другой может позаимствовать образ с этой листовки и скомбинировать его с изображением манекена, на котором "обкатываются" новые модели автомобилей, чтобы продемонстрировать самоубийственность наших технологий.

Это - непосредственная обратная связь и итерация. Когда вы смотрите на работу плакатиста вроде Брюса, вы наблюдаете за мемным инженером, создающим, воспроизводящим и заставляющим мутировать вирусные конструкции, чтобы в один прекрасный день заразить ими всю систему. Допустим, Брюс натыкается где-нибудь на фотографию куклы Барби; у него возникает идея. Он вырезает фотографию, наклеивает ее на пустой листок бумаги, а потом добавляет литеры, вырезанные из других объявлений. Его слоган: "И вы можете иметь тело, как у Синди". Он делает, скажем, пятьдесят копий листовки для распространения, но не останавливается на этом. Он берет фиолетовый карандаш (специального оттенка, который не копируется) и делит им свою картинку на четыре равные части, после чего с помощью копира фирмы "Салол" увеличивает каждый сегмент почти в четыре раза. Потом берет каждое из этих увеличенных изображений, делит на четыре равные части и увеличивает еще раз. Джейсон и Кэлэм помогают Брюсу склеить скотчем все шестнадцать получившихся фрагментов в одну гигантскую листовку размером с афишу.

Брюс взял два образа из медиа-мейнстрима - портрет Барби и имя модели Синди Кроуфорд, изменил их, скомбинировал, а потом заслал свой новый вирус обратно в культуру. Он подверг этот образ итерации как минимум пятьдесят раз с помощью своих листовок, после чего усилил его еще больше с помощью гигантской афиши, которую увидят тысячи человек.

Позже тем же вечером, при содействии трех или четырех других плакатистов, Брюс наклеивает свой постер на тумбу поверх рекламы "какого-то банка". Но разве это - не порча имущества? Или как минимум загрязнение общественного пространства? Мэтью быстро находит, что сказать в защиту этики плакатистов: "Общественное пространство - это миф. В городах и индустриализованной природе каждый квадратный миллиметр со всей очевидностью является собственностью множества конкурирующих групп, которые наблюдают за ним по телевизору и дерутся из-за него. Общественное пространство по-прежнему определяется тем, что и кого мы включим, или не включим, в понятие о мифической "общественности"". И без того находящееся во власти огромных стендов, продающих товары вкупе с бездумной, потребительской философией, общественное пространство было кооптировано коммерческими силами, навязывающими свои взгляды доверчивым прохожим, лишенным возможности выбирать. С точки зрения плакатиста, он всего лишь выбивает клин клином. Эти активисты рассматривают окружающее их рекламное пространство как вторую кожу города, которую он меняет снова и снова. Они участвуют в ее обновлении, заимствуя, изменяя и комбинируя образы популярной культуры со своими собственными, чтобы передавать свои директивы.

Почти вся образность, которой пользуются эти пропагандисты, проходит вторичную обработку. Художники, занимающиеся "флайпостингом", глубоко преданы идее демократизации медиа. Они не верят в обладание жильем или имуществом, куда уж там создаваемым ими словам и образам. Большинство "подпольных" медиа-активистов Соединенного Королевства являются членами "Anticopyright Network" ("Сети борцов с авторским правом"), децентрализованной группы художников, писателей и пропагандистов, выпускающих и распространяющих фанзины и постеры. У сети есть свои герои, но нет лидеров. Это анти-иерархическая текучая библиотека мемов. Некоторые ее члены играют роль раздаточных пунктов, другие - художников, третьи просто расклеивают листовки. Преимущество подобной сети в том, что она может быстро и дешево распространять важную информацию.

Когда разразилась война в Персидском заливе, группа, базирующаяся в Оксфорде, тут же напечатала несколько остроумных политических плакатов, сводящих войну к попытке экспансии, предпринятой CNN и компанией "Gulf Oil". Группа выслала плакат по факсу в другие точки "Anticopyright Network", и за два дня тот же самый мем был воспроизведен по всей Европе и Соединенным Штатам, подвергаясь видоизменениям и дополнениям на каждом шагу. Центральный образ плаката - знаменитая статуя четырех морских пехотинцев, водружающих флаг на острове Иво Дзима98 (самоё сцена в своё время была поставлена искусственно для хроникальной киносъемки) - утратил флаг и приобрел взамен телевизионную спутниковую антенну. Затем этот образ - сам по себе являвшийся мемом - был вырезан другими плакатистами для использования в новых плакатах и фанзинах. Через несколько недель образ стал настолько узнаваемым, что превратился в стандартный символ, означающий "война - медиа, ложь, экспансия", и появился в виде силуэта на наклейках и пуговицах.


98 Битва за остров Иво Дзима (февраль - март 1945 г.) - одно из крупнейших сражений Второй мировой войны на Тихом океане. При взятии острова погибло более 5000 американских солдат. Во время сражения на вершине горы Сиру-бати был водружен флаг, что и было запечатлено на ставшей классической фотографии. Для американцев Иво Дзима - символ доблести и героизма морских пехотинцев. По фотографии позднее был создан памятник, установленный на Арлингтонском мемориальном кладбище. - Прим. ред.


Он стал "сигналом". Никто особо не опечалился оттого, что образ был заимствован и изменен без ссылки на источник. Это основной принцип действия "антикопирайта": лишившись бессмысленных ограничений, введенных капиталистическими спекулянтами, информация получает возможность распространяться, мемы могут мутировать, и культура - эволюционировать.

Самыми важными для плакатистов мемами являются те, что трактуют методы и цели "флайпостинга". Один из самых популярных андерграундных памфлетов, циркулирующих сейчас в Англии, называется "Smashing the Image Factory" ("Разграбление фабрики образов"); он посвящен тому, что его авторы называют "улучшением рекламных щитов". Этот термин был изобретен американской группой экологических террористов "Earth First!" ("Уступите дорогу Земле!"), которая прославилась "вредительством" (выведением из строя тракторов и орудий для вырубки леса), внесением изменений в рекламные щиты лесной промышленности и выпуском самиздатовского карманного руководства по "экотажу" (экологическому саботажу) под названием "Ecodefense" ("Экозащита"). Разница между "флай-постингом" и "улучшением рекламных щитов" заключается в том, что последнее зависит от содержания исходной рекламы. "Флайпостеры" могут быть о чем угодно - щит или тумба, на которые они наклеиваются, служат просто холстом. "Улучшение рекламных щитов" направлено конкретно против виновного в первородном идеологическом грехе - против рекламодателя.

Психология bookap

Вносимые исправления могут быть как простыми, вроде пририсовывания могильных камней к "Стране Мальборо" (рекламных плакатов, изображающих живописные места ковбойского Запада), так и высокохудожественными, вроде превращения ухмылки Рональда МакДональда в маниакальную гримасу и добавления слогана: "Макдональдс - улучшим жизнь, пожирая химию". Медиа-стратегия здесь, как объясняет "Разграбление фабрики образов", заключается в том, что "искусно переделанный рекламный щит приказывает прохожему переосмыслить исходную корпоративную стратегию в контексте вдумчивой реакции". Иными словами, публика должна понимать новый мемный конструкт как реакцию на уже существующие медиа. Художники, улучшающие рекламные щиты, хотят, чтобы их деятельность воспринималась как контркультурный "фидбэк". Этот метод ниспровержения медиа особо приятен тем, что почти вся трудная работа оказывается уже сделанной рекламодателем. Элегантный активист может ниспровергнуть смысл и эффект рекламы с помощью нескольких букв текста или изменения графики.

Приоритет здесь отдается вторичному использованию, краже или копированию образности и идеологии, будь то с целью ниспровержения пропаганды мейнстрима или рекламы и итерации новых мемов. И в том, и в другом случае лучше всего работает "мародерский" подход к медиа и их посланиям. Как "Разграбление фабрики образов" утверждает в цитате из неназванного источника, "Идеологический супермаркет - как и любой супермаркет - годится только для грабежа. Мы поступим гораздо продуктивнее, если пройдемся по его полкам, разорвем упаковки, вытащим то, что может пригодиться, а все остальное выбросим к чертям".