Часть II. The mainstream.*

Глава 4. Детское ТВ.


. . .

"Рен и Cтимпи": Игры в чулане.

"Рен и Стимпи" - тоже урок медиа-активизма, только дают этот урок не сами персонажи мультика, а их художник-аниматор Джон Крикфалузи, лично тестирующий способность своего медиума - телевидения - распространять контркультурные послания. Крикфалузи - порождение еще одной "взрослой" традиции в индустрии развлечений, основанной Ральфом Бакши, создателем "Кота Фрица", вышедшего в 1972 году полнометражного мультфильма категории "икс"56. Режиссерский дебют самого Крикфалузи состоялся в 1987 г., когда он принял участие в производстве субботнего утреннего мультсериала Бакши - осовремененной версии "Майти Мауса", которая (что совсем неудивительно) выходила на CBS в получасовом интервале после "Кукольного домика Пи-Ви".


56 Категория "икс" примерно соответствует нашей категории "только для взрослых". К категории "икс" относятся также порнографические книги и фильмы. -Прим. пер.


"Новые приключения Майти Мауса" были гораздо более неприкрытой демонстрацией "взрослого" юмора и скрытых директив, чем "Кукольный домик Пи-Ви", и, соответственно, цензоры телевизионной сети испытывали по их поводу гораздо более сильную паранойю. В конце концов, уверившись, что в одной из серий Майти Маус нюхал кокаин (никто в точности не знает, что же он там на самом деле делал), они закрыли сериал. Крикфалузи был предоставлен самому себе и вскоре заинтересовал своими работами кабельный канал "Никелодеон" (принадлежавший MTV), которому были нужны альтернативные, "авторские" стили анимации, чтобы конкурировать с сетевыми, коммерческими анимационными программами. Купив Крикфалузи, они перевыполнили план. Его невероятный анимационный дуэт - пёс Рен, тощий психованный чихуахуа (их в насмешку называют "гончая, страдающая астмой"), и Стимпи, толстый, милый, туповатый кот - воплощает множество психоделических, постмодернистских, гомосексуальных мемов, направленных против истеблишмента. Крикфалузи так упорно начинял свои мультики этими директивами, что в конце концов лишился работы и прав на свой материал. Руководство "Никелодеона" сочло сериал негодным для детской аудитории и решило продолжить "Рена и Стимпи" без их создателя. ("Никелодеон" заявляет, что Крикфалузи был уволен за то, что не укладывался в сроки производства, и нынешние продюсеры шоу, очевидно, желая удержать зрителей, помнящих его начало, до сих пор стараются наполнять серии провокационным, подрывным содержанием, не дотягивая, впрочем, до уровня, установленного отцом-основателем.)

Несмотря на увольнение Крикфалузи, "Рен и Стимпи" остаются, пожалуй, самой прямой атакой подрывного детского ТВ на медиа-мейнстрим, частью которого они являются. В отличие от "Симпсонов", пародирующих медиа путем заимствования их образов и приглашения гостей из их мира, "Рен и Стимпи" устраивают лобовую атаку на наши устоявшиеся представления о медиа. В этом мультике происходят настолько возмутительные события, и происходят настолько явственно, что зрителям буквально хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться и спросить: "Неужели это и вправду показывают по телевизору?" Те особые способы, которыми "Рен и Стимпи" добиваются столь высокого шокового коэффициента, способны многое рассказать об иммунодефиците нашей современной культуры.

Главной причиной успеха "Рена и Стимпи" была способность Крикфалузи убедить целевую аудиторию в том, что его шоу рассчитано именно на нее. Для этого он применял такие очевидные остраняющие приемы, как пародийная реклама, прямое обращение к зрителям и шоу-внутри-шоу. Многие серии начинаются с ролика, рекламирующего "Бревно", игрушку от вымышленного фабриканта игрушек по имени Бламмо. "Бревно" полностью соответствует своему названию: это просто бревно. Текст рекламы мгновенно вызывает в памяти слоганы типа "Каждый хочет иметь "Слинки" или "Дайте еще одну ляпу-растяпу": "Что хорошо погрызть вполне и врежет точно по спине? Это бревно, бревно, бревно!" "Бревно" - это всего лишь деревянное бревно, но, как мы узнаем из других роликов, его можно использовать в самых разнообразных целях или даже купить одетым в один из многих десятков костюмов. Ролик взывает к особому мировосприятию, характерному для детства "иксеров", помнящих, как промышленные отходы вроде пружин, пластиковых колец или липкой резины превращались в приносящие миллионы долларов товары вроде "Слинки", "Хула-хупы" и "Силли Путти"57. Но Крикфалузи воскрешает и пародирует образность не так цинично, как "Симпсоны". Взрослым "иксерам" нравится смотреть на реалии своей юности с иронической дистанции, но они их не отвергают. Да, "Слинки" и "Силли Путти" были нелепо дорогостоящей ерундой, но они приносили радость.


57 Популярные американские игрушки в виде радужно раскрашенной большой пластмассовой пружины, обруча для верчения на бедрах и многоножки из липкой резины, которая забавно сползает вниз по любой поверхности. - Прим. ред.


"Бревно" - нарочито дурацкая игрушка, и это дает зрителям-"иксерам" возможность не только посмеяться над желаниями, которые они или их родители-"бэби-бумеры" имели в детстве, но также вспомнить, иронически-отстраненно, как это было круто - расти в постмодернистской джанк-культуре58. Такова интонация всего сериала. Детишки тем временем могут просто получать удовольствие от персонажей и дурацких песенок.


58 Помимо сленгового значения "героин", слово "junk" также означает "отбросы", "отходы", "второсортный товар" и т.д. Джанк-культура, соответственно - это и культура наркоманов, и культурные отбросы. - Прим. ред.


Той же цели привлечения более взрослой аудитории служит в "Рене и Стимпи" прием "шоу-внутри-шоу". Семейка Симпсонов смотрит "Итчи и Скрэтчи"; аналогично Стимпи является фанатом "Малли - Илистого Прыгуна", мультфильма о довольно жестокой маленькой рыбке. Отношение персонажей к этому мультику проясняет природу их собственной анимационной реальности. Рен, реалист, ругает Стимпи за то, что тот верит в существование Малли. "Мультяшные герои нереальны! - вопит Рен. - Они не состоят из плоти и крови, как мы!" Стимпи просто в замешательстве смотрит на нас сквозь камеру. Его фанатичная вера в Малли ничуть не хуже культа, сопровождающего самих "Рена и Стимпи". Осознав это, мы одновременно отчуждаемся от мультика и получаем награду за свое к нему отношение. Это - торжество этики "иксеров": мы свободны вновь погружаться в медиа нашего прошлого, покуда осознаем свое собственное легкомыслие.

"Рен и Стимпи" воскрешают опыт нашего детства, но это шоу настолько продвинуто стилистически и обладает таким богатым подтекстом, что взрослые получают возможность оценить нюансы и приемы, на которые в прошлом, возможно, и не обращали внимание. Такой подход к анализу этого сериала не выходит за рамки его замысла или опыта, который зрители приобретают в ходе его просмотра. Может, "Роки и его друзья" и "Побитая собака" снова входят в моду, но "Рен и Стимпи" пользуются таким необычайным успехом потому, что рассчитаны на зрителей, осознающих свое отношение к медиа. Это шоу дает нам в точности то, чего мы хотели, когда были детьми, и даже больше. Оно тестирует границы допустимой на телевидении вульгарности, странности и непочтительности.

Первые, созданные самим Крикфалузи серии шоу могли похвастать едва ли не самыми комически-отвратительными образами на телевидении. У Стимпи была коллекция "носовых домовых", которых он прилеплял ко дну сиденья стула; это были зеленые, говорящие комья засохших соплей. Также в изобилии наблюдались фантастически увеличенные образчики зубного кариеса, ушной серы, клещей, глазных вен и волос, растущих в носу и подмышками. Одна серия была посвящена сбору отрыгнутых Стимпи колтунов, в другой главным героем был наполнитель его туалета, который он вдобавок ест. Это пристрастие к гротеску является данью подавленным детским фиксациям. Дети обожают всякие мерзкие, скользкие штуки. Некоторые психологи даже считают, что повышенный интерес к слизи и интимным частям тела является одним из аспектов становления детской сексуальности и важной фазой в развитии полового влечения. Но детей за этот интерес обычно ругают, считая его проявлением отвратительных манер. Им говорят, что "вырасти" значит "научиться быть чистым", и поощряют их подавлять свои "грязные" импульсы. "Рен и Стимпи", предоставляя зрителям свободу наслаждаться всеми видами гротеска, какие только можно вынести, выражают протест против подобного подавления. Они приглашают нас вновь взглянуть на мир глазами ребенка, и, более того, отбросить социальные ограничения и произвольные барьеры, препятствующие самовыражению.

Первоначальная версия шоу также бесстрашно открывала двери других запретных чуланов нашей общественной психики. Гомосексуализм - возможно, самый мрачный жупел нашей культуры - был темой, принесшей шоу больше всего неприятностей. Рен и Стимпи - не обязательно "геи", но даже в нынешних сериях полно намеков на то, что они больше, чем просто друзья. Пес и кот живут вместе, спят в одной постели, вместе принимают ванну и вообще ведут себя, как муж и жена. Они живут типичной американской семейной жизнью, и их отношения часто изображаются как полная взаимозависимость. Как бы то ни было, отсутствие в шоу открытых упоминаний о сексуальной ориентации "мальчиков" дает нам понять, что их сексуальная ориентация является их личным делом и никого не касается. Но как мем, скрытый внутри культурного вируса шоу, тема их "голубизны" эксплуатировалась совершенно умышленно.

В самой первой, "пилотной" серии шоу Стимпи должен был появиться уже беременным от Рена и вынашивать дитя их любви. Это, как и многие другие прямые свидетельства их гомосексуальности, цензура вырезала, но Крикфалузи ухитрился тайком протащить другие, более косвенные намеки. В одной из серий Стимпи побеждает в конкурсе и уезжает из дома, чтобы стать телезвездой. Рен рыдает перед стоящей у кровати фотографией Стимпи - он с ним даже подрался, не желая отпускать - и так тоскует по своему приятелю, что его подушка превращается в Стимпи и обнимает его. В конце серии Стимпи отказывается от славы и 43 миллионов долларов, чтобы вернуться домой, к своей настоящей любви. В другой серии Стимпи рожает ребенка, который оказывается пуком по имени Станки ("Вонючка"). Рену кажутся отвратительными "растяжки" Стимпи, и еще больше он психует, когда Стимпи впадает в невероятную послеродовую депрессию. Когда Рен пытается поцеловать Стимпи под белой омелой59, из его груди вылетают маленькие сердечки, и ресницы его удлиняются. В другой раз Рен целует Стимпи в лоб, из-за чего язык Стимпи медленно разворачивается и встает.


59 Омелой в Америке декорируют свадебные церемонии. Белая омела на свадьбе - то же, что и флёр-д-оранж, символ непорочности и чистой любви. - Прим. ред.


Самая неприкрыто "голубая" серия и самая многозначительная, называлась "Свен Хоэк" и была посвящена визиту Реновского брата Свена. Рен, которого уже тошнит от тупости Стимпи, ждет не дождется приезда своего брата, который должен быть умным, как и он сам. Свен оказывается чуть ли не клоном Стимпи, и два придурка стремительно сходятся. Сперва они показывают друг другу свои мерзкие коллекции "носовых домовых" и засохших плевков. Потом, после игры в прятки, сладкая парочка уединяется в чулане и залезает в коробку Стимпи. Стимпи облегчается в наполнитель, и мы видим, как Свен расплывается в улыбке, осознав, что сидит в его моче. Будто понимая, что мы начинаем догадываться о его сексуальной ориентации, Стимпи поворачивается к нам и говорит: "Эй! Посторонним вход воспрещен!" - и закрывает дверь чулана. Далее в оригинальном сценарии сквозь закрытую дверь чулана звучали строчки (вырезанные "Никелодеоном") об игре в "цирк". Стимпи предлагал: "Чур, я - шпагоглотатель", - после чего раздавалось звучное чмоканье.

Если к этому моменту у кого-то оставались какие-то сомнения по поводу происходящего, их устраняла ревнивая реакция Рена, видящего по возвращению домой на стене гостиной надпись "Свен любит Стимпи". С Реном случается припадок ревности, и он решает помочиться на любимую настольную игру Стимпи и Свена "Не ссы на электрический забор". Когда он делает это, всех троих убивает электрическим током. Эта серия не только остроумно обыграла известную метафору, показав, как опасно "сидеть на заборе", если речь идет о выборе сексуальной ориентации, она также раз и навсегда прояснила, что намеки на сексуальную ориентацию Рена и Стимпи вводятся в сериал абсолютно умышленно.

Журнал "Esquire" понял, что происходит, и прокомментировал: "Дети даже не заподозрят, насколько были извращены их ценности, пока не пойдут в среднюю школу!" То, что "Esquire" счел извращением, другие, менее коммерческие медиа-источники превознесли как культурную прогрессивность. "Reactor", чикагский журнал об альтернативной музыке и клубной жизни, провел с Реном и Стимпи пародийное интервью о "выходе из чулана"60, озаглавленное "Счастливы Счастливы Гомики Гомики!" Статья заканчивалась на юмористической ноте: "Итак, нет никаких сомнений, что в будущем нам предстоит стать свидетелями специально организованных свиданий, яростных отрицаний со стороны телевизионной сети, возможно, широко разрекламированной женитьбы одного из героев и, разумеется, зловещих предположений, распространяющихся каждый раз, когда кому-нибудь из мальчиков случится заболеть". Журналисты "Реактора", несомненно, понимают, как Рен и Стимпи функционируют в качестве медиа-организмов, и поэтому в своем пародийном анализе они говорят о способах, которыми "геи"-люди традиционно выстраивают свои жизни и преподносят их медиа.


60 Выражение "выйти из чулана" (to come out of the closet) означает "открыто признаться в своей гомосексуальности". - Прим. пер.


Удивительно, что в сериале было оставлено такое количество гомосексуальных намеков, в то время как его на первый взгляд менее вирулентные политические мемы сплошь и рядом вырезались цензорами телевизионной сети. Может быть, все дело в том, что политическую сатиру легче распознать, и она не приводит в такое смущение. Крикфалузи умудрился обидеть одновременно и традиционалистов правого толка, и "политкорректных" либералов тем, что осмелился счесть весь этот стиль мышления устаревшим. Самая скандальная (и, естественно, запрещенная) серия, названная в честь ее протагониста-супергероя "Солёный Человек-Гренок", превращает Фрэнка Заппу (который сам по себе - скандально известный рок-н-ролльный медиа-активист) в Папу Римского, сующего в одной из сцен свое лицо глубоко в зад супергероя. Дальше в этой серии Соленый Человек-Гренок комкает то, что называет "пыльными старыми бумажками" - Конституцию и Билль о правах - и сжигает их в камине Овального Кабинета, чтобы выпечь зефир, каковая акция, по его словам, "освободит американских граждан от их конституционных прав". Добродетельные зрители пожаловались Федеральной комиссии по контролю над средствами связи, и серия была сдана в архив.

Еще один персонаж Крикфалузи, закоренелый консерватор Джордж Ликёр, привел в ярость феминисток из числа сотрудниц "Никелодеона", решивших, что его имя - непристойный каламбур61 (вот почему Крикфалузи пришлось столько раз по буквам написать на экране фамилию LIQUOR). По словам Крикфалузи, его критики утратили способность отличать мультики от реальности и воспринимают персонажей вроде Ликёра как реальную угрозу их системам ценностей. Так, руководство "Никелодеона" отвергло серию под названием "Лучший друг человека", в которой Джордж Ликёр физически "дисциплинирует" Рена и Стимпи. Крикфалузи злит, но в то же время и забавляет такая до наивности суровая реакция на разрабатываемую им разновидность комедии; в неверной интерпретации своего юмора он винит гипертрофированную политкорректность. "Кто-то... использовал слово "жестокость" для описания "Лучшего друга человека, - возмущается Крикфалузи. - Но это не жестокость. Это комедия в стиле "слэпстик". Я был вынужден непрерывно напоминать им о том, что это - мультик!... Наша главная ошибка в том, что мы подаем свой рискованный материал остроумно. Они замечают его только чаще оттого, что наша программа - хит".


61 Игра слов: "liquor" ("спиртной напиток") созвучно выражению "lick her" - "вздрючь её". - Прим. ред.


Однако на самом деле за "Реном и Стимпи" следят более пристально, чем, скажем, за мультиками MTV-шного "Жидкого Телевидения" потому, что это шоу более откровенно нацелено на детскую аудиторию. Шизофренический стиль сериала и его богатое мемами содержание сами по себе не являются чем-то противозаконным. Гораздо более тяжким культурным преступлением считается навязывать эти идеологии неокрепшим умам. Как сам Крикфалузи признал в давнем интервью журналу "Spm", "я думаю, что мы разрушаем умы Америки, а это всегда было одной из моих главных амбиций".

В основе рецепта Крикфалузи лежат постмодернизм и хаос. Его мультики не просто оспаривают какие-то специфические моральные конструкции, они подтачивают саму существующую модель реальности, упраздняя понятия линейности и непрерывности и предлагая взамен фрагментарный, почти что экзистенциальный коллаж из образов и идей. "Рен и Стимпи" - пост-психоделический мультик. Его персонажи и сюжеты не подчиняются общепринятым правилам драматического искусства. В одной серии Рен и Стимпи живут в трейлере, а в следующей - уже в доме. Иногда кормильцем "семьи" выступает Рен, а иногда - Стимпи. Иногда они вдруг оказываются астронавтами, а порой вообще умирают, чтобы ожить уже в следующей серии.

Это ощущение алогизма усиливается самим стилем шоу, построенном на бессвязной разновидности анимации, в которой психоделические и быстро изменяющиеся образы движутся по стилизованным под 50-е гг. задникам, состоящим из звезд и красочных клякс. Саундтрек сериала представляет собой короткие обрывки классической музыки или шумовые эффекты, звучащие на фоне пародийно-монотонного "Мьюзака" (тоже в стиле 50-х гг.)62, напоминающего старые школьные учебные фильмы или рекламу пылесосов начала телевизионной эры ("За вас все сделает Бобер"). Противопоставление старой, монолитно-цельной образности и выскакивающих из орбит глаз персонажей и их неожиданных перепадов настроения только подчеркивает алогизм. В одной серии, явно призванной воссоздать атмосферу "кислотного" кино 60-х, мальчики, отстраненные как астронавты, попавшие в "шоу-внутри-шоу", застревают на некой планете, где претерпевают несколько дюжин физических мутаций, в результате чего утрачивают навыки речи и многие части тела. Не видя никакого рационального выхода, они просто обнимаются в последний раз в жизни, нажимают кнопку и исчезают.


62 "Мьюзак" - легкая музыка, приглушённо звучащая фоном в некоторых ресторанах, магазинах, конторах и т. д. (фирменное название). - Прим. пер.


В создаваемом Крикфалузи "новом мировом беспорядке" единственным ответом на все более алогичную и чуждую реальность становится любовь как фундаментальная человеческая способность, объединяющая всех нас. Прежде чем решить, что мы копаем слишком глубоко, давайте вспомним, что даже "Esquire" сделал аналогичный вывод: "В конечном счете главными темами "Рена и Стимпи" являются дружба, потребность в контакте и другие вечные ценности. Кто может сказать любви "нет"?... Мы видим в Рене проекцию своих собственных вытесненных психотических тенденций. Его вопль, от которого его глазные яблоки вываливаются из орбит, указывает на коллективный подсознательный источник нашего социального отчуждения". Можно сказать, что Стимпи - Эстрагон, а Рен - Владимир63. В то время как Рен осознает тщетность своих попыток внести порядок и рациональность в окружающий его мир, Стимпи слишком придурковат, чтобы об этом беспокоиться. Рену необходимо научиться жить в "счастливой радости", как живет его дружок Стимпи, пусть он и на порядок умнее его. По крайней мере, на поверхностный взгляд.


63 Персонажи пьесы С. Беккета "В ожидании Годо".


Потому что именно Стимпи, несмотря на всю его туповатую восторженность, более приспособлен к плаванию по бурным волнам бездонного моря постмодерна. Так, в серии под названием "Попали" герои застревают на необитаемой планете. И Стимпи находит время оценить красоту местной луны, тогда как Рен настолько зациклен на своих представлениях о том, где должна находиться луна, что он стукается о нее головой. Когда Рен паникует: "Мы попали!" - Стимпи проявляет достаточное осознание своей медиа-сущности - того, что он всего лишь играет роль Стимпи, чтобы с улыбкой заметить: "Но так ведь этот мультик и назвали!" Стимпи, каким бы тупицей и теленаркоманом он ни был, также лучше приспособлен к выживанию в раздробленной реальности. Он интуитивно понимает природу медиа и вызываемого ими отчуждения и знает, что единственный способ противостоять им - это отдать должное древним ценностям радости и дружбы. Как и "иксеры", гордящиеся способностью возрождать веселье своей юности, Стимпи сохраняет свое немудреное, но прочное душевное равновесие благодаря тому, что смотрит на свою жизнь как на свободное по форме и веселое приключение. Так как он ничего не ждет, он может спонтанно приспосабливаться к непрерывно изменяющимся условиям. "Рен и Стимпи", как и замышлял Крикфалузи, "разрушают умы Америки", предлагая альтернативную, пускай и бездумную, стратегию жизни в медиа-эру.

Хотя после увольнения Крикфалузи сериал по-прежнему изобилует провокационными и отвратительными моментами, он утратил свою величайшую ценность как проводник вирусов: в своей основе - как и все лучшие детские телепрограммы - это шоу было учебником жизни в раздробленной, "коллажной" реальности. Кто бы ни был героем детского ТВ - Пи-Ви Херман, взрослый, воссоздающий детство своим шутовством, или ребенок вроде Барта Симпсона, деконструирующий и ниспровергающий медиа-послания окружающего его мира взрослых - оно, детское ТВ, манипулирует "взрослой" культурой, используя медиа в нескольких целях одновременно.