Часть II. The mainstream.*

Глава 4. Детское ТВ.


. . .

Барт Симпсон: Его величество Непочтительность.

Прежде, чем быть изгнанным из медиа-пространства, Пи-Ви Херман успел заразить своим смехом следующего антигероя детского телевидения - Барта Симпсона. Но если Пи-Ви хихикал, так сказать, с намеком, Бартово "хе-хе-хе" наполнено бессмысленным, разрушительным ликованием. Самоё имя Bart является анаграммой слова brat, что значит "отродье"; Барт Симпсон олицетворяет свойственный молодежной культуре ироничный, отстраненный взгляд на СМИ и ее готовность разоблачать и расчленять даже самые "священные" мемы. Будучи мультипликационным персонажем, Барт может куда больше, чем только наблюдать и комментировать иконографию СМИ. Когда какая-нибудь фигура медиа проникает в его нарисованный мир, Барт взаимодействует с ней, пародирует ее, а порой даже становится ею.

"Симпсоны" - очередной скачок в эволюции детского ТВ. Своим происхождением они тоже обязаны "взрослому" телевидению; мультик первоначально служил переходным материалом для "Шоу Трейси Аллмен" - в 1987 году он заполнял пробелы между комедийными скетчами Аллмен и рекламными блоками. Вскоре эти рисованные вкрапления стали более популярны, чем само игровое шоу, и компания "Фоке Телевижн" решила сделать из приключений семейки Симпсонов отдельный сериал. Отнюдь не случайно то, что нечто, предназначенное для склейки телешоу и рекламных роликов - так сказать, медиа-клейстер - эволюционировало в основанный на "самоподобии" медиа-пастиш.

Создатель "Симпсонов", рисовальщик журнальных комиксов Мэтт Грейнинг, давно понял, как маскировать свои контркультурные концепции. "Я считаю, что можно безнаказанно высказывать любые необычные идеи - надо всего лишь улыбаться, высказывая их", - сказал он однажды. Фактически проказливый десятилетний герой сериала - не более чем экранная проекция подлинной внутренней сущности Грейнинга. Чтобы нарисовать свой автопортрет для статьи в журнале "Spm", Грейнинг просто взял рожицу Барта и приделал ей бороду с очками. Барт является "улыбкой" Мэтта Грейнинга, и с его помощью художник (и молодой, состоящий из выпускников Гарварда, коллектив сценаристов) безнаказанно высказывает чертову прорву необычных идей.

"Симпсоны" живут в городе Спрингфилд названном так в честь вымышленного места съемок сериала "Папа лучше знает"; этим нам дают понять, что семейка Симпсонов является ответом 90-х на медиа-реальность, преподносившуюся нам в 50-х и 60-х. Это типичная американская медиа-семейка, только вставшая на уши; ее жизнь рассказывается с точки зрения не самого умного, а самого ироничного ее члена. Зрители наслаждаются, наблюдая за тем, с какой легкостью Барт обманывает своих родителей, учителей и различные местные учреждения. Это шоу отличается такой непочтительностью, что на него набросился даже президент Джордж Буш, призвавший американские семьи стараться больше походить на Уолтонов, а не на Симпсонов. Сценаристы "Симпсонов", подобно сценаристам "Мерфи Браун", тут же отреагировали на это, заставив Барта сказать в одной из серий: "Эй, милейший, а мы ведь точно как Уолтоны. Оба семейства молятся за то, чтобы закончилась депрессия"54.


54 "Уолтоны" - телесериал о жизни бедной, но благородной семьи из Виргинии в период Великой депрессии 1929 - 1933 гг. Шел по ТВ в 1972-81 гг. - Прим. ред.


У "Симпсонов" много общих вирусных черт с другими телепроектами 90-х. Например, висящая в офисе Мерфи Браун мишень для игры в "дартс" используется в качестве носителя мемов; в каждой серии к ней оказывается пригвождена новая записка сатирического содержания. Сценаристы "Симпсонов" также вводят такие незаметные носители, на которых размещают специальные мемы, предназначенные для самых внимательных зрителей. Вступительные титры всегда начинаются с того, что Барт пишет новое послание на доске объявлений в своей классной комнате, и содержат новое саксофонное соло от его сестры Лизы. Каждая серия включает как минимум одну киноцитату, обычно из Хичкока или Кубрика, сатирически комментирующую какой-нибудь аспект современной культурной жизни. Издеваясь над современными американскими детскими учреждениями, сценаристы воссоздали в одной из серий знаменитую сцену из хичкоковских "Птиц", только в их версии Гомер Симпсон вызволяет свою крохотную дочку из здания детского сада, миновав игровую площадку под пристальными взглядами угрожающе нависших младенцев.

Нынешние менеджеры проекта, Майк Райсс и Эл Джин, оба - ветераны проекта "Harvard Lampoon" ("Гарвардского пересмешника"), вдохновленные возможностями, которые анимация дает создателям продвинутой социальной и медиа-сатиры. "Примерно две трети наших сценаристов были выпускниками Гарварда, - говорит Джин (ему на вид лет тридцать), сидя в офисе, который он делит с Райссом и который находится на территории компании "Twentieth Century Fox", - так что это - одно из самых грамотных шоу на телевидении".

"Мы отбираем для сериала темы, - добавляет Райсс, бывший однокашник Джина, - которые можем спародировать. Например, Гомер поступает в университет или участвует в телевикторине. Мы можем взять воскресный показ "Супербоула"55, спародировать его как "Бадбоул", "финал дебютантов", а также спародировать то, как лавочники наживаются на этом событии". Будучи сами вскормлены медиа, эти попивающие диетическую "кока-колу", одетые в бейсбольные куртки менеджеры склонны пародировать медиа-аспекты отбираемых ими тем. Они не столько комментируют социальные проблемы, сколько выстраивают медиа-образность вокруг той или иной социальной проблемы.


55 Финал первенства национальной лиги американского футбола. - Прим. пер.


"В наши дни телевидение, кажется, питается порожденными им самим образами. Пародирует само себя, - так считает Джин. - Некоторые из самых интересных придумок у нас рождаются, когда мы просто усаживаем Симпсонов смотреть ТВ". Чем Симпсоны занимаются весьма часто. Темой многих серий является происходящее на экране их телевизора, что позволяет персонажам высмеивать телевидение, которое само высмеивает другое, реальное телевидение. В этом цирке самопародии только Барт не позволяет задурить себе голову. Его отец, Гомер, представляет старшее поколение; им с легкостью можно управлять при помощи рекламных роликов или рекламных трюков вроде "прозрачного пива". "Гомер несомненно поддастся на любой трюк, - признает Райсс, - он даже верит пришедшему по почте уведомлению Издательской Расчетной палаты о том, что он победитель". Когда Гомер нелегально подключился к кабельному телевидению, он впал в такую зависимость от "ящика", что чуть не умер. Лиза, "золотая голова" всего семейства, верит в социальные институты своего мира, усиленно занимается, чтобы получать в школе хорошие отметки, и даже участвовала и победила в конкурсе "Ридерз Дайджест" на лучшее эссе о патриотизме.

"Но Лиза полностью "отморожена" окружающими ее со всех сторон медиа, - предупреждает Джин. - Наши сценаристы сочувствуют ей больше, чем кто-либо из персонажей мультика. Ее реакция на возросший уровень тревожности ее жизни скорее интеллектуальна. Когда Гомер вбивает себе в голову, что может умереть от сердечного приступа, он говорит детям: "У меня для вас ужасные новости". Лиза отвечает: "О, мы готовы принять что угодно. Мы - поколение MTV. У нас не бывает ни хороших, ни плохих эмоций". Гомер спрашивает, как это так, на что это похоже, и она не может ответить ничего, кроме "э-э". Вот что я имею в виду".

То, как на свою культурную отчужденность реагирует Барт, гораздо больше похоже на лекцию по "иксеровской" стратегии. Барт - десятилетний медиа-стратег (или, как минимум, инстинктивно действующий медиа-манипулятор), и его подвиги выявляют сложность современных поп-медиа, выворачивая их наизнанку. В серии, принесшей Райссу и Джину номинацию на "Эмми", Гомер видит по телевизору рекламу приспособления, из которого, как он чувствует, выйдет отличный подарок ко дню рождения Барта: микрофон, с помощью которого можно с большого расстояния передавать сигнал специальному радио (пародия на игрушку под названием "Мистер Микрофон"). Поначалу игрушка кажется Барту скучной, и он играет вместо нее с другим подарком - машинкой для изготовления текстовых наклеек. Барт веселится, переименовывая вещи на свой лад и оставляя на всех предметах в доме послания типа "собственность Барта Симпсона"; одна такая наклейка - на банке пива в холодильнике - убеждает Гомера в том, что пива ему не попить. Ясно, что радости Барта - это медиа... и подрывная дезинформация.

Гомер, в свою очередь, принимается играть с радио, пытаясь заинтересовать им Барта, но тот знает, что игрушка на самом деле не отправляет посланий в медиа-пространство; сигнал попадает в одно-единственное маленькое радио. Барт заинтересовывается игрушкой, когда осознает ее подрывной потенциал. Устроив для начала несколько незначительных розыгрышей, он случайно роняет радио в колодец и разрабатывает гениальный план. Пародируя реальное историческое медиа-событие, когда маленькая девочка боролась за свою жизнь на дне колодца, спасатели пытались ее вызволить, а весь мир следил за процессом по радио, Барт использует свое игрушечное радио, чтобы одурачить мир и запустить свой собственный медиа-вирус. Он придумывает маленького мальчика по имени Тимми О'Тул, якобы упавшего в колодец и зовущего на помощь. Когда выясняется, что полицейские и спасатели слишком толсты, чтобы влезть в колодец и вытащить мальчика, разворачивается потрясающее медиа-событие. Когда радиожурналисты берут у Тимми интервью, Барт отыгрывается на своем злобном школьном директоре, инстинктивно используя собственный медиа-вирус в личных интересах. Голосом Тимми он рассказывает репортерам о том, как его угораздило свалиться в колодец: он - сирота, недавно приехавший в город; директор местной школы отказался допустить его до занятий, так как он был одет в лохмотья. На следующий день на первых страницах газет появляются статьи, призывающие уволить директора. В конце концов вирус разрастается настолько, что Стинг, музыкант из реального мира, и клоун Красти, телевизионный персонаж из мира "Симпсонов", записывают песню поддержки под названием "С любовью смотрим мы на дно колодца" и снимают на нее видеоклип, чтобы организовать сбор денег в помощь Тимми О'Тулу. Песня становится хитом номер один.

Таким образом Барт, интуитивно используя бытовую медиа-игрушку для запуска вирусов, устанавливает обратную связь с культурным мейнстримом. Он выступает здесь одновременно как персонаж, живущий в Спрингфилде, США, и как медиа-кумир нашей инфосферы, пародирующий благотворительную деятельность реального Стинга. Барт-персонаж мстит директору своей школы и наслаждается грандиозным розыгрышем. Барт-медиа-кумир дает урок продвинутого медиа-активизма. Но Барт дает сценаристам "Симпсонов" возможность высказать свои собственные, более продуманные наблюдения над СМИ. В финале истории Барт вспоминает, что наклеил ярлык на свою игрушку, пометив ее как "собственность Барта Симпсона". Пытаясь достать радио со дна колодца, Барт сам падает туда. Как только в колодце оказывается реальный ребенок - притом ребенок, пытавшийся разыграть медиа - все дружно теряют интерес к трагедии. Вирус "лопнул". Песня Стинга стремительно покидает "чарты", и телевизионные съемочные группы пакуются и уезжают. Мамочке и папочке приходится вручную вытаскивать Барта. В нашем отражающем самое себя медиа-пространстве, по мнению сценаристов "Симпсонов", искусственно сконструированный вирус может вызвать куда более сильный резонанс, чем реальное событие, особенно если его подоплека перестает быть тайной.

Каким бы активистским это шоу не выглядело, его создатели настаивают, что не вкладывают в него никаких особых директив. Райсс говорит, что не пропагандирует никакой точки зрения ни по какому вопросу. Фактически он утверждает, что выбирает сюжеты и мишени для критики почти наугад: "Шоу пожирает столько материала, что мы просто, так сказать, непрерывно подбрасываем дрова в топку, пародируя огромное количество кинофильмов и телепрограмм. К тому же сейчас очень многие из наших сценаристов сами являются детьми телесценаристов. Уже сформировалось второе поколение людей, не просто смотревших ТВ, но смотревших его тоннами. И это - наша массовая культура. Раньше хорошим тоном считалось знать катехизис, теперь эти люди знают содержание всех серий "Сумеречной зоны", этой общей для нас системы отсчета".

Несерьезность Райсса обманчива. Хотя он и другие сценаристы заявляют, что не вкладывают в свое шоу никаких особых директив (что спорно), они охотно признают, что служат медиа-машине как целому. Они воспринимают написание сценариев как "скармливание" прожорливому шоу корма, состоящего из разнообразных медиа-отсылок. Как будто шоу - живое существо, потребляющее медиа-культуру, переваривающее ее и выплевывающее обратно в виде "медиа второго поколения". В иронически остраненном виде. Даже Барт понимает это. В одной из серий Гомер попадает в больницу, и семья собирается у его больничной койки и принимается перебирать разные случаи из прошлого, пародируя тем самым прием "воспоминаний", применяемый в других шоу для создания новой серии из самых "хитовых" сцен предыдущих серий. Барт упоминает предыдущую серию "Симпсонов", и мама спрашивает его: "Почему ты про это вспомнил?"

"Это был забавный эпизод... - говорит Барт, покосившись на камеру, и быстро добавляет: -...нашей жизни". Барт знает, что является героем телесериала, и знает трюки, к которым его сценаристы прибегают, чтобы заполнить время. В этом смысле "Симпсоны" учат нас "разрывности" современных медиа. Барт проносится сквозь каждую серию, демонстрируя ироничную отстраненность, необходимую для преодоления все более дезориентирующих монтажных стыков. "Это же анимация, - объясняет Джин, - действие очень раздроблено, так что мы просто вводим новые элементы там, где нужно. Если вы посмотрите какую-нибудь старую серию "Я люблю Люси", вам она покажется вымученной, настолько медленно создатели этого сериала выстраивают действие. Лозунг "Симпсонов" - нигилизм. Стоит только допустить, что организованные структуры и учреждения задались целью "поиметь" вас, и вы перестаете во что-либо верить".

"Верно, - присоединяется Райсс, наконец, признавая, что скрытые директивы в шоу все же имеются, - общая концепция заключается в том, что медиа - тупая манипулирующая машина, телевидение - наркотик, а все крупные организации погрязли в коррупции и зле". Эти сценаристы вкладывают свои директивы как в сюжеты отдельных серий, так и в сам "коллажный" стиль шоу. Деконструируя и помещая в новый контекст образы наших медиа, они поощряют нас воспринимать их более объективно или по крайней мере более иронично и отстраненно. Они побуждают нас критически относиться к имиджу институционных сил, создаваемому для нас медиа, и понимать неустойчивый характер наших ответных реакций. Превращение телевизионных фигур в персонажей мультфильма позволяет не только заострить какие-либо из их черт, но полностью изменить контекст, в котором они существуют. Это не просто карикатуры, но образчики поп-культуры, неожиданные сочетания которых выявляют тот способ, которым они воздействуют на нас.

Как сценаристы и продюсеры, Райсс и Джин служат почти что "каналами" для медиа, пропуская поступающую информацию сквозь свои личные оценочные фильтры. Хотя они и считают, что их единственная функция - "непрерывно подбрасывать дрова в топку", образы медиа, которые они решают препарировать, - это те образы, которые, с их точки зрения, необходимо вычленить и подвергнуть критике. Райсс признает: "Я думаю, что в этом смысле "Симпсоны" - ярчайший пример того, что вы называете "медиа-вирусом". Это слегка попахивает предательством, потому что у меня тоже есть дети! Именно многочисленность нашей детской аудитории делает наше шоу "хитовым", а нашу фирму - процветающим предприятием. Но мы скармливаем детям огромное количество идей и понятий, на которые они " не подписывались". Они нас смотрят не ради этого. Мы все пришли на телевидение из той разновидности комедии, которая никогда не была такой уж популярной: это школа Дэвида Леттермена, "В субботу вечером", "Гарвардский Пересмешник", "Национальный Пересмешник". Там мы тоже успели поработать".

Психология bookap

Райсс нашел в "Симпсонах" более прочную и надежную оболочку для своих "непочтительных" мемов: "Мы будто наконец обнаружили идеальный носитель для нашего мировоззрения, позволяющий нам воплощать этот особый юмор и особую позицию, но преподносить их в упаковке, способной соблазнить более широкую аудиторию. Полагаю, что если бы это был игровой сериал, он не стал бы "хитом".

Райсс совершенно прав. В нынешнем медиа-мейнстриме только детское ТВ выглядит достаточно безобидным, чтобы позволить себе такую непочтительность. Аудитория, которой интересен подрывной подтекст шоу, не настолько велика, чтобы оно могло выжить за ее счет. Но есть еще миллионы детишек, каждую неделю с нетерпением ждущих встречи с Бартом. Популярный детский анимационный сериал - идеальный вирус. Он распространяется благодаря своей привлекательной оболочке, а потом выпускает сильнодействующие мемы, коварно спрятанные внутри. "Симпсоны" являются подлинным медиа-вирусом, так как функционирование этого шоу зависит от его медиа-контекста. Оно отличается "самоподобием", так как его серии - это медиа, комментирующие медиа, и оно пропагандирует дух интерактивности, так как его главный персонаж - настоящий медиа-активист. До тех пор, пока его мемы используют прикрытие "детской" комедии, они не провоцируют реакцию культурной иммунной системы, и вирус может резвиться вовсю. Но когда провокации становятся слишком очевидными, головы летят с плеч.