Раздел 4. Российская федерация: на пороге "оранжевой" революции.


. . .

Глава 22. Отношение к "оранжевой" революции на левом фланге.

В нынешней структуре политических партий и движений, которая была сформирована на исходе перестройки и в первой половине 90-х годов, основным ядром "левого" фланга, отвергающего программу рыночных реформ и превращение РФ в периферийную зону западного капитализма, является КПРФ и союзные с ней организации333. Другим ядром, для идеологических установок которого характерно значительное расхождение с КПРФ, является немногочисленный, но активный конгломерат ортодоксальных марксистов, троцкистов, "антиглобалистов" и радикальных молодежных организаций (например, Национал-большевистская партия).


333 Само понятие "левые" в современной РФ очень условно, оно применяется как привычное обозначение, но мало соответствует издавна принятой в политологии классификации. Например, КПРФ определяет себя как патриотическая партия государственников, высоко ставящая в своей идеологии ценности православия, что по классическим канонам характерно именно для консервативного, даже правого фланга.


От позиции левых во многом зависят программные лозунги тех массовых протестов, которые в случае развертывания "оранжевой" революции в РФ мобилизуют необходимую для нее уличную массовку. В настоящее время во всех левых организациях ведется работа по выработке позиции относительно назревающей "оранжевой" революции. Ситуация здесь меняется, приводимые здесь данные, скорее всего, к моменту выхода книги устареют. Однако важна не только выработанная на закрытых совещаниях и переговорах конъюнктурная позиция, но и само видение проблемы у лидеров разных движений, их логика в обсуждении той угрозы, перед которой оказалась государственность РФ.

Рассмотрим с этой точки зрения заявления ряда политиков и левых интеллектуалов. Вот выдержки из интервью Г.А.Зюганова (председателя президиума ЦК КПРФ), данного газете "Утро". Репортер задает вопрос: "Насколько вероятно, что сценарий "оранжевой", "каштановой", "ситцевой" или иной революции воплотится в России? Может ли сложившаяся в стране ситуация привести к народному восстанию?"

Вопрос или двусмысленный или очевидно неверный. Можно подумать, что сотрудник левой газеты ставит знак равенства между "оранжевой" революцией и народным восстанием. Однако Зюганов как будто не замечает этого противоречия и дает ответ - или неопределенный, или неверный, как и вопрос: "Это может случиться в любое время... У нас сегодня все предпосылки для этого есть. Но у нас не будет "оранжевой" революции, у нас будет скорее "желто-коричневая".

Судя по всему, различия между "оранжевой" революцией и "народным восстанием" руководитель КПРФ не видит - "это может случиться". Далее следует замечание, которое с трудом поддается толкованию - у нас революция будет не "оранжевая", а "желто-коричневая". Что это значит, на что намек? Кто в РФ "желтый", кто "коричневый"? КПРФ решила поддержать раскрутку большого идеологического мифа о российском "фашизме"? Но главное, из этого туманного афоризма вытекает, что Зюганов не принимает понятия "оранжевой" революции как обозначения вполне определенного типа программ по замене власти и государственности - при том, что обсуждение сущности этих программ в течение четырех месяцев было главной темой дебатов в политологии. Чем вызван этот отход от вполне однозначного понятия?

Далее Зюганов выражает скептицизм в отношении благотворного воздействия "оранжевых" революций на жизнь простого народа: "Если придут Греф с Чубайсом, вы думаете, будет лучше? Поэтому, организовывая акции протеста, я выступаю как раз за то, чтобы было сформировано очень грамотное и способное руководство, которое поддержит производство, малый и средний бизнес, создаст условия для хорошей работы всех форм собственности. Правительство, которое будет понимать, что XXI век - это век науки и образования, и приоритетными для него будут наука, образование и культура; которое знает, что государство должно гарантировать каждому прожиточный минимум, крышу над головой и качественные знания, тогда можно спокойно думать и развиваться".

Это - явный уход от проблемы. Разве "оранжевая" революция в РФ нужна, чтобы пришли Греф с Чубайсом? Зачем им приходить, они и так здесь. И разве в момент революции акции протеста могут быть направлены на "формирование очень грамотного и способного руководства"? Революции меняют вектор исторического развития, меняют тип государственности и цивилизационную идентичность. Какой средний бизнес, какая "каждому крыша над головой"! Не об этом же речь. Что можно понять из этого ответа об отношении КПРФ к угрозе "оранжевой" революции?

В конце беседы нестыковки в понятиях достигают крайности. Репортер спрашивает: "Если не Греф и не Чубайс, то кто в результате возможной революции может прийти на смену нынешней власти и поднять страну?" Таким образом, газета "Утро" все же исходит из предположения, что "оранжевая" революция, направленная на "смену нынешней власти", призвана "поднять страну". И если "поднять страну" придет не Греф и не Чубайс, то кто же?

Зюганов отвечает, просто игнорируя этот нелепый вопрос: "Мы заинтересованы в том, чтобы правительство было коалиционное, левоцентристского толка. В стране много грамотных людей... России нужен сильный, опытный хозяйственник-управленец, человек, знающий, что такое зима и коммуналка, понимающий транспортные артерии России, прекрасно чувствующий науку и образование, а также национально-территориальную специфику России".

Ясно, что ответ неадекватен вопросу, и руководитель КПРФ просто предпочел уйти от того, чтобы ясно высказать свой прогноз исхода "оранжевой" революции в РФ - его же спрашивали не о том, в чем заинтересовано руководство КПРФ, а кто реально сможет прийти к власти. Походя и вскользь Зюганов опять высказал тезис о том, что суть исторического выбора, перед которым оказалась Россия, заключается в том, опытный ли хозяйственник-управленец стоит у власти и хорошо ли он понимает транспортные артерии России.

Более подробно изложили установки КПРФ в отношении "оранжевой" революции директор близкого к партии Центра исследований политической культуры России С.Васильцов и его заместитель С.Обухов334.


334 08.04.2005.


Первый их тезис является методологически неприемлемым, он ставит под сомнение добросовестность любого суждения по сути проблема: "Угроза "оранжевой смуты" буквально на наших глазах превращается в орудие тотального морально-политического шантажа, используемого чуть ли не всеми против всех". Что это значит? Вы считаете, что такой угрозы не существует, есть только шантаж ею (причем "тотальный")? Так и скажите. Этот прием широко использовал Горбачев, затыкая рот оппонентам во время перестройки: "Товарищи нагнетают... Нам подбрасывают..." Известно, к чему это привело.

При этом данный тезис о шантаже, поставленный в самое начало доклада, противоречит буквально следующему параграфу - о сути "оранжевых" революций. Суть эта видится так: "Цель - передача основных экономических ресурсов России непосредственно в руки западных ТНК, без "туземных" посредников и управляющих. Иначе говоря, взят курс на прямое иностранное управление российской экономикой... Мало того, становится ненужным и опасным само нынешнее население России, как историческая данность. Укорененное в эту землю и обладающее пусть даже порушенными, но сохраняющимися моральными, этическими, историческими ценностями и ориентирами, оно остается для Запада вечной угрозой". Но если это так, то при чем здесь обвинение в шантаже? Или аналитики КПРФ тоже зря пугают жителей РФ?

Далее С.Васильцов и С.Обухов выражают полное согласие с той трактовкой "оранжевых" революций, которая ранее была дана целым рядом других авторов и приведена в предыдущих главах этой книги: "Политические деятели, сложившиеся в советскую эпоху, подлежат при этом смещению с занимаемых ими ключевых государственных постов. Даже если они проявили себя патологическими антисоветчиками и антикоммунистами. Даже если они ковриком расстилалась под ногами американских хозяев... Запад, как это неоднократно бывало, демонстрирует свою жесткую прагматичность: все, кто так или иначе испытал на себе воздействие советской цивилизации, для него опасны и обречены уйти... Таким образом, речь идет о целостной системе действий по трансформации российского общества. О новом витке глобализации. Об очень серьезном шаге в деле преобразования всего мирового порядка, особенно в его нынешнем "слабом звене" - России".

Изложение же собственного взгляда С.Васильцова и С.Обухова на замысел назревающей в РФ "оранжевой" революции нам представляется внутренне противоречивым и даже вызывает недоумение. Они пишут о наиболее вероятных, на их взгляд, возможностях объяснения этой угрозы:

"Первая. Путин и в самом деле стал в глазах Запада личностью, уже сделавшей все, на что она была способна.

Второе. Не исключено, впрочем, что муссирование угрозы "цветных смут" для России преследует совсем иную цель. Оно провоцируется самим же путинским кланом. Задача проста - накрепко ассоциировать фигуру Путина с российской государственностью. По типу: "Не будет Путина - погибнет Россия". Цель такой операции понятна. Главное здесь нейтрализовать оппозицию, а если удастся, то и "приручить" ее.

Третье. Возможен, наконец, и еще один сценарий. "Оранжевая революция", а точнее говоря - уличный переворот, вызывается самой же властью. А затем с помпой задавливается ею же. Тем самым путинский режим наконец-то получает в свое распоряжение столь желанную для него "маленькую, но победоносную войну". В данном случае - войну гражданскую, может быть, прямо на московских улицах.

Четвертое. В принципе возможен и такой вариант. Массовое уличное движение начинают эксплуатировать сразу несколько политических сил, представляющие, в основном, разные ответвления партии власти. Возникает не протестная масса, а хаос управляемых толп. Общество идет вразнос.

Какая из этих перспектив окажется реальной, покажет время. Хотя наиболее реальным выглядит второй сценарий, "сдобренный", быть может, элементами третьего.

Тем не менее, каждая из перечисленных вероятностей предельно опасна для России. Хотя бы уже потому, что путинский режим давно доказал свою полнейшую неспособность реализовывать на практике любую сколь-либо масштабную общественно-политическую операцию. Результат всегда получается с точностью до наоборот".

Если бы речь не шла о докладе аналитического центра главной левой партии, не стоило бы распутывать логические неувязки всей этой конструкции. Вот, по мнению авторов, самый вероятный вариант: муссирование угрозы провоцируется самим же путинским кланом. Как это? Всего страницей выше эти же авторы пугали нас переходом к "прямому иностранному управлению российской экономикой" и планами искоренения всего российского населения - они что, тоже принадлежат к путинскому клану? А в начале раздела мы видели, как сам Зюганов "муссирует угрозу" - так и он тоже? Считает ли КПРФ, что угрозы "цветных смут" не существует, а есть лишь наивный шантаж путинского клана с целью "приручить оппозицию"? Определитесь с вашими оценками, товарищи!

Далее следует еще более экстравагантное предположение - муссирование и шантаж путинского клана могут быть "сдобрены" реальным уличным переворотом, вызванным самой же властью, а затем с помпой подавленным ею же. Как говорится, масоны отдыхают!

Оказывается, путинский режим желает иметь "маленькую, но победоносную войну", причем "войну гражданскую, может быть, прямо на московских улицах". Вы что, товарищи левые аналитики, белены объелись? Допустим, ваша творческая фантазия не знает предела, но ведь речь идет о вполне конкретном явлении - "оранжевой" революции. Где и когда в формулу такой революции входила гражданская война на улицах столицы, к тому же с помпой выигранная властью?

Наконец, четвертый вариант, когда "возникает не протестная масса, а хаос управляемых толп". В-первых, если толпы управляемые, то почему же хаос? Как раз порядок. Во-вторых, "оранжевые" революции осуществляются на таком этапе, когда действует вовсе не "протестная масса", а управляемая толпа с вполне определенными требованиями - передачи власти ее предводителям. И что в таком случае будут требовать в РФ "разные ответвления партии власти"? И разве эти ответвления и их лидеры "так или иначе не испытали на себе воздействие советской цивилизации и не обречены уйти"? Каждый раздел этого доклада находится в вопиющем противоречии с предыдущим, как будто в каждом разделе говорится о совершенно новом фантастическом явлении, причем неизвестно каком.

Озадачивает и вывод, что любой из вероятных вариантов "предельно опасен для России". Неужели нет нам спасения? Скажите, каков план действий КПРФ - ведь какую-то лазейку нам история оставила? И почему опасность исходит из того, что "путинский режим доказал свою неспособность реализовать на практике любую операцию?" Ведь если неспособен, то и прекрасно - не сможет он организовать гражданскую войну в Москве, а если и сможет, то не сможет с помпой подавить революцию.

Завершается доклад разделом "КПРФ перед лицом "разноцветного" шантажа". Иными словами, авторы отбрасывают три "наиболее вероятных" варианта и возвращаются к исходному тезису - КПРФ должна определиться не по отношению к угрозе, а по отношению к шантажу. Ведь когда применяют слово "шантаж", то подразумевается, что ему не следует подчиняться. Теперь, в заключении, тезис о шантаже приобретает еще более противоречивый характер. Он выглядит так: "Не вызывает сомнений, что власть приложит все силы к тому, чтобы вывести протестное движение из-под первенствующего влияния Компартии. Дабы преобразовать его в ту самую организованную толпу, на гребне которой и совершаются "цветные революции"... Что делать в этих условиях правящему режиму? В перспективе, как было сказано, использовать шантаж "оранжевой революцией" и под патриотическими лозунгами ломать оппозицию".

Если задача власти состоит в том, чтобы, шантажируя общество "оранжевой" угрозой, ломать оппозицию, то непонятно, зачем ей "преобразовывать протестное движение в ту самую организованную толпу, на гребне которой и совершаются "цветные революции"? Что собирается свершать власть на гребне этой толпы? А если что-то и свершится, то, значит, это был вовсе не шантаж, и левые аналитики дезориентировали общество, отвлекли его внимание от реальной угрозы.

Не будем затрагивать здесь внутренние программные вопросы КПРФ, поднятые в докладе, упомянем лишь один тезис, связанный с нашей темой. Авторы пишут: "Коммунисты ни в коем случае не должны уходить с улиц. В любом городе и селе есть масса "больных" проблем, коммунисты призваны стать во главе их решения... Не будем забывать, что любое массовое движение всегда действует по своей собственной, вполне определенной, логике. Партии необходим особый, соответствующий моменту, язык: емкий, краткий, образный и близкий для человека улицы".

Это многозначительный абзац. Итак, от категорий классовой борьбы КПРФ отходит и предлагает нового социального субъекта - человека улицы. Это скачок в царство свободы. На каком же языке будут с ним говорить коммунисты ХХI века? Определение интригует - это особый язык: емкий, краткий, образный и близкий для человека улицы. Судя по набору определеннй, это язык матерный.

По мнению аналитиков КПРФ, любое массовое движение всегда действует по своей собственной, вполне определенной, логике. Почему же тогда коммунисты должны оставаться на улице? Видимо, чтобы наконец-то приобрести какую-то логику, пусть и логику человека улицы - иначе понять невозможно. И как могут коммунисты "стать во главе решения" больных проблем любого города и села? Они что, уже повсюду пришли к власти? И разве больные проблемы решаются на улице?

Похоже, что с такой логикой и вообще с таким подходом руководство КПРФ не сможет определить свою позицию в момент реализации угрозы "оранжевой" революции - так же, как не смогла ее определить для себя коммунистическая партия Украины. В целом, по данному вопросу в руководстве КПРФ на конец апреля 2005 г. наблюдается разброд. Примечательно противоречивое рассуждение одного из руководящих работников КПРФ А.Фролова.

Он пишет: "Сегодня в широком ходу версия о том, что акции протеста левопатриотической оппозиции льют воду на мельницу импортируемой с Запада "оранжевой революции", цель которой - окончательно разрушить Россию. И хотя я полагаю, что запущена эта версия не без стараний путинских пропагандистских служб, тем не менее отвергать ее с порога никак нельзя. Одно дело - "оранжевая чума" как пропагандистский жупел, призванный дискредитировать левопатриотическую оппозицию. И совсем другое - угроза превращения оппозиции в "пристяжную" в "оранжевой" тройке. Здесь, не отказываясь ни в коем случае от борьбы, необходимо суметь "пройти по лезвию". Как это сделать, должна подсказать практика.

Что же показывает практика? Мощный митинг КПРФ прошел в Уфе отдельно от акции "оранжевых". С его трибуны было четко сказано: "Мы все очевидцы того, что происходило под "оранжевыми" знаменами в Грузии и на Украине, кто финансировал "оранжевых" и кто сейчас ставленники в правительстве этих стран. Это ставленники Америки. Мы родились и присягали красному знамени и верны будем ему до конца жизни. КПРФ не входила ни в какой блок "оранжевых" и "голубых". Коммунисты всегда были верны своему народу и своей Родине и всегда в бой шли первыми".

Затем протестанты двинулись к Дому республики, где соединились с участниками "оранжевого митинга" и приняли участие в пикетировании"335.


335 А.Фролов. Репетиция? "Советская Россия", 1 марта 2005 г., № 27.


А.Фролову с самого начала не удается "пройти по лезвию". С одной стороны, опять тезис о шантаже оппозиции - "запущена эта версия не без стараний путинских пропагандистских служб". Значит, читатели "Советской России" должны эту версию отбросить? Нет, "отвергать ее с порога никак нельзя". Если нельзя, значит, угроза реальна? Так скажите ясно, как будет действовать КПРФ и как должны вести себя ее сторонники.

Вместо ясного ответа следует странный пример, который надо принять как урок практики. Митинг КПРФ разоблачает "оранжевых" как ставленников Америки. Заявляется даже, что "коммунисты всегда в бой шли первыми". Казалось бы, они должны были бы пойти в бой именно против ставленников Америки, против "оранжевых". Нет, как сообщает Фролов, они "соединились с участниками "оранжевого митинга" и приняли участие в пикетировании". Да что же это такое? Тут есть признаки глубокого поражения рационального сознания.

Фролов считает, что так реализуется старый принцип РСДРП: "Врозь идти, вместе бить". Он даже проводит аналогию с Февралем 1917 года - "именно это и породило тогда ситуацию двоевластия Временного правительства и Советов, разрешенную лишь в Октябре". Каковы основания для такой аналогии? Разве в Сербии или на Украине в результате "оранжевой" революции возникло двоевластие "американских ставленников" с Советами? С кем должны коммунисты "врозь идти" и кого "вместе бить"? Фролов утверждает, что "дело в различии социально-классовых интересов и целей тех, кто "врозь идет, но вместе бьет". И важнейшая сегодня практическая задача коммунистов - разъяснить массам эти различия, завоевать массы на свою сторону, вырвать их из-под влияния оранжевых".

Прежде чем такие вещи объяснять массам или "человеку улицы", надо их объяснить сначала читателям газеты или хотя бы узкому активу КПРФ. Но даже таких объяснений получить не удается. А ведь вопрос простой: если власть ("путинский клан") будет пытаться устоять против "американских ставленников", то в чем будет социально-классовый интерес российских рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции? В том, чтобы "вместе со ставленниками" покрепче ударить власть? Или "вместе с властью" покрепче ударить "оранжевых"? Тут с помощью демагогии выкрутиться нельзя, надо отвечать.

От ответа на этот вопрос уходит и один из левых идеологов "новой волны" С.Строев336. Сначала он дает вводную в радикально-классовом стиле: "Начиная с 2000 года, то есть с момента прихода к власти В.В. Путина правящий буржуазно-криминальный режим начал свое стремительное злокачественное перерождение в фашистскую диктатуру, завершившееся в конце 2004 г ... В условиях, когда главной политической угрозой стала прямая фашистская диктатура, началось сближение всех противников фашистского режима из обоих антагонистических лагерей - коммунистического и "демократического"... На наших глазах формируется единый фронт противников фашистской административной вертикали от "комитета 2008" и сторонников Хакамады до анпиловцев и лимоновцев включительно".


336 С. Строев. Красное или оранжевое? Партия перед лицом новой угрозы.*


Итак, главной политической угрозой С.Строев считает прямую фашистскую диктатуру (перерождение в которую, по его мнению, завершилось в конце 2004 г.). Казалось бы, отсюда и вытекают все остальные выводы - "оранжевая" революция, свергающая "прямую фашистскую диктатуру", должна рассматриваться как благо или во всяком случае как меньшее зло, устраняющее главную угрозу. На этом фоне дальнейшие сомнения приводят в недоумение. Вот в чем сомнения: "На первый взгляд такая ситуация [образование единого антифашистского фронта] может вызвать определенный оптимизм. На самом же деле она несет в себе огромные риски и угрозы, как для Компартии, так и для России в целом. Фактически в России начал реализовываться "оранжевый" сценарий, уже обкатанный и отрепетированный на Украине".

Как это понять? Ведь "оранжевый" сценарий, даже если он и несет риски и угрозы, все же представляет угрозу низшего уровня по сравнению с главной угрозой. Нельзя же в условиях войны с фашистской диктатурой отовсюду получать одни удовольствия. Да и в чем, по мнению Строева, угроза "оранжевой" революции? В чем "огромный риск для России" победы "оранжевых"?

Строев пишет: "И путинский режим, и либеральная "СПСовско-ходорковская" оппозиция выражают интересы одного и того же слоя - консолидированной олигархии, извлекающей сверхприбыли из распродажи российских недр. Конфронтация между "путинской вертикалью" и "демократической оппозицией", в сущности, исчерпывается разборкой между двумя криминальными кланами. Социальная и классовая их природа тождественна - консолидированный слой компрадорской буржуазии и высшего чиновничества... Кто бы ни победил в этой борьбе, принципиально вектор политики государства не изменится".

Смысл этого абзаца напрочь отрицает смысл прежнего. Если "оранжевые" побеждают "фашистскую диктатуру" и при этом "принципиально вектор политики государства не изменится", то радоваться надо. Ну, разобрались два криминальных клана, социальная их природа тождественна - зато мы освобождаемся от диктатуры и можем восстановить "демократические институты", которые у нас были до 2004 г. В чем же тут риск? Да здравствует революция!

Строев пытается разрешить это противоречие с помощью риторических вопросов: "Можем и должны ли мы воспользоваться конфликтом двух буржуазных кланов для дестабилизации ситуации в стране и инициирования революционной ситуации? Или даже так: можем ли мы использовать фронду олигархов для подрыва откровенно фашистского режима? Итак, какова же цена предлагаемого нам политического апельсина?

1. Потеря политического лица и морального авторитета... Когда первый секретарь горкома КПРФ оказывается на митинге в одной компании с гражданами, держащими плакаты "Свободу Ходорковскому", Партия явным образом дискредитируется - и это неизбежная цена участия в "общепротестных мероприятиях".

2. Идеологическое влияние... В ходе совместных акций происходит взаимное идеологическое и стилистическое влияние. И ключевой вопрос: кто здесь пересилит...

3. Вовлечение в "общедемократический" проект потребует от нас отмежеваться и отказаться от достигнутого нами стратегического союза с "белыми" державниками, русскими националистами, консервативными и традиционалистскими кругами Православной Церкви. Иными словами, КПРФ окажется вовлечена в разрушение национального единства русского народа...

Не слишком ли велика цена за временный и неустойчивый альянс с заведомо классово и социально враждебной силой?"

Риторикой тут не поможешь. Боязнь, что КПРФ потеряет невинность, побыв "в одной компании с гражданами, держащими плакаты "Свободу Ходорковскому"", ничтожна по сравнению с той картиной битвы богов с титанами ("олигархов с фашистами"), которую поначалу нарисовал Строев. Классовый анализ, даже сдобренный гипертрофированными ругательствами, тут обнаруживает полную беспомощность. Какая, к дьяволу, фашистская диктатура? Совсем забыли азы истории - или лавры Швыдкого с его пугалом "русского фашизма" уязвили самолюбие?

В целом, мышление нынешних российских "левых" пока что ограничено довольно жесткими рамками ортодоксального исторического материализма с упором на долговременные (формационные) классовые противоречия и действие "объективных законов общественного развития". Например, компартия Украины во время "оранжевой" революции действовала, исходя из марксистской установки о ведущей роли борьбы классов в истории. Они представляли обострение кризиса как столкновение между буржуазией и пролетариатом, а на деле имел место гипертрофированный средствами манипуляции конфликт между малороссийской цивилизацией, ориентированной на Россию, и западно-украинской цивилизацией, ориентированной на Запад.

Особый характер украинско-российских отношений не нашёл отражения ни в программных документах, ни в практической деятельности КПУ. Компартия "выпала" из реального конфликта, связанного с историческим выбором Украины. Это привело к разброду в ее рядах. Часть украинских коммунистов почти открыто работала на Ющенко, доказывая, что между ним и Януковичем нет разницы. 4 ноября Пленум призвал всех сторонников партии во втором туре выборов не голосовать ни за одного из кандидатов.

А. Бузгалин пишет: "Во время декабрьского противостояния социалисты (поддерживаемые в основном украиноязычной интеллигенцией) поддержали Ющенко, мотивируя это необходимостью борьбы за демократию, против олигархо-бюрократической власти. КПУ заняла позицию "чума на оба ваших дома", а ряд сталинистких групп выступил (с массой оговорок) за Януковича. Небольшое число троцкистских и анархических организаций, а также независимой демократической левой (стоящей левее социал-демократов) интеллигенции проявили себя крайне слабо, как правило, в общем и целом поддерживая демократические лозунги Майдана, но не поддерживая Ющенко"337. Таким образом, можно считать, что левые марксистские партии в условиях острого общественного противостояния оказались без методологической основы для того, чтобы определить свою позицию.


337 А. Бузгалин. Майдан: народная революция или...? - www.apn-nn.ru/diskurs_s/25.html, 2005.


Более того, самые ортодоксальные марксисты, в общем, весьма благосклонно отнеслись к "оранжевой" революции, видя в ней признак подъема политической активности трудящихся масс. По мнению А. Бузгалина, "Майдан стал не просто массовой общедемократической акцией гражданского неповиновения. Он стал прообразом мирной народно-демократической (антиолигархической) революции, столь необходимой народам Украины"338. Конечно, любой открытый социальный протест - необходимая школа для воспитания гражданского чувства и обучения гражданским навыкам. Но в данном случае этот протест был инструментом для достижения вполне жесткой и ограниченной цели, не имеющей ничего общего с "мирной народно-демократической (антиолигархической) революцией". Чтобы не увидеть этого, надо было иметь на глазах фильтр, резко искажающий реальность.


338 Впрочем, классовый анализ завел в тупик самого Бузгалина: если Майдан "отвечал интересам практических всех основных слоев украинского общества", то почему же он был столь слабо поддержан на Востоке Украины, где, напротив, большинство населения (даже с учетом возможных подтасовок) проголосовало против Ющенко?


Часть левых видит в "оранжевой" революции удобный трамплин для того, чтобы с нее прыгнуть в революцию "красную". Б. Кагарлицкий пишет: "Урок и вызов украинского кризиса для российских левых предельно ясен. Мы стоим перед историческим распутьем. Если мы сегодня не возьмем на себя исторической ответственности, то упустим шанс, предоставленный нашему поколению, нашей стране, нашему классу. Предадим свою историю, свою идеологию и своих товарищей в бывших советских республиках. Мы должны принять самое активное участие в борьбе за демократические преобразования. Но не в качестве придатка никчемной и лживой либеральной оппозиции, а в качестве самостоятельной и независимой силы. Отказ от самостоятельности - даже хуже, чем отказ от борьбы.

Левые выступают за демократию не для того, чтобы обслуживать либералов, а для того, чтобы при поддержке большинства народа отправить либералов на свалку истории. Следовательно, наш выбор - борьба и независимость. Наш принцип - демократия в интересах трудящихся классов. И каким бы трудным ни казался путь, как бы далека ни казалась от нас победа, мы не должны отчаиваться. Мы должны и можем победить"339.


339 Б. Кагарлицкий. Перемены на Украине: вызов и урок для российских левых. - aglob. ru / analysis /? id =895 11.05.2005.


Симпатии к "оранжевой" революции как активному действию против "олигархов и буржуазного государства" идут рука об руку с неодобрением по отношению к трудящимся, никак не желающим порвать пуповину советских общинных связей. А. Бузгалин как ортодоксальный марксист сожалеет о том, что рабочие Украины никак не сбросят с себя цепи советского мировоззрения и не превратятся в "пролетариев, не имеющих Отечества". Он пишет: "Рабочий класс... далеко еще не вырос из полуфеодальных-полукриминальных пут внеэкономического принуждения и патерналистских пережитков, не осознал в полной мере противоречий между своими интересами и интересами хозяев (одна из господствующих до сих пор линий - совместное спасение администрацией и рабочими "нашего" кризисного предприятия, уже давно ставшего совершенно чужим для рабочих). Похоже, что рабочие Украины пока еще не превратились до конца в класс наемных рабочих даже объективно, будучи сращены с местом жительства, "дачами", пост-советской привязанностью к "своему" заводу и т.п. Отсюда слабость его классового самосознания".

Психология bookap

Идейная слабость левых видна уже в том, что они не нашли языка, на котором можно верно описать главные угрозы нашему бытию, порождаемые нынешним кризисом. Марксистские и торжественно-державные понятия, которыми полны программы и выступления левых политиков, скользят мимо, не выражают той беды, которую интуитивно чувствуют люди.

Сейчас положение организованных левых сил резко осложняется. Тот альянс, который в 1991 г. добился ликвидации СССР, начал новую военную операцию в бывших советских республиках. Преследуется много целей, и одна из них - пресечь попытки к восстановлению хозяйственных и культурных связей. На наших глазах проведена замена стоявших у власти группировок в Грузии и на Украине. И это была вовсе не косметическая замена, а разновидность радикального переворота с резким усилением антироссийских установок новой власти. Недаром эти акции получили название "революций". Никакого отношения к классовой борьбе они не имеют, никаких социальных противоречий не разрешают, но ведь и противоречия, и борьба бывают не только классовыми.