Часть третья. Перипетии психологической войны.

Глава 13. Психологические операции на Ближнем и Среднем Востоке.

Вооруженные конфликты с большой силой разгорались в 70-90-е годы на Ближнем и Среднем Востоке. В них участвовали многие государства, осуществлялись разнообразные психологические операции.

Война в Афганистане.

К моменту вторжения советских войск в Афганистан (декабрь 1979 г.) органы специальной пропаганды вооруженных сил СССР оперировали в основном устаревшими представлениями времен Великой Отечественной войны.

Соответственно, их главные усилия в этой стране первоначально были сосредоточены на идеологическом обеспечении боевых действий советских войск, направленных на разгром вооружённой оппозиции.

Несмотря на то, что преобладающая часть населения Афганистана неграмотна или полуграмотна, одной из основных форм психологического воздействия на него со стороны советской армии являлась печатная пропаганда. Ее вели традиционным путём издания листовок, брошюр, календарей. Однако в силу уважительного отношения афганцев к печатному слову, такая пропаганда оказалась достаточно эффективной. В ходе боевых действий советские военнослужащие находили листовки в домах афганских крестьян, у задержанных мятежников, в лагерях и базовых районах вооружённой оппозиции. Известны факты, когда руководство афганской оппозиции пыталось ограничить доступ рядовых моджахедов и членов их семей к листовкам.

Например, в декабре 1983 г. в уезде Пагман недалеко от Кабула моджахеды скупали листовки у местного населения по цене 10-15 афгани за штуку.

Вместе с тем отсутствие полиграфической базы в тактическом звене советских войск, непосредственно принимавших участие в боевых действиях, привело к тому, что 84% листовок печатали типографии политуправления Туркестанского военного округа и Кабула. В результате листовки оперативного характера по своему содержанию постоянно отставали от развития ситуации.

Кроме того, в первую половину афганской войны они выглядели малопривлекательно, поскольку были одноцветными. Только с 1985 г. информационно-пропагандистские материалы стали многокрасочными.

Наиболее эффективным способом распространения печатной продукции был авиационный сброс. Наряду с авиацией, печатную продукцию распространяли афганские агитационные отряды в ходе идеологических рейдов и специальных мероприятий. Использовалась для этих целей также артиллерия. Начиная с 1982 г. для распространения листовок применяли и ручные агитационные ракеты.

Приоритетной формой психологического воздействия в Афганистане являлось звуковещание. Его осуществляли как на членов вооружённой оппозиции, так и на гражданское население страны, находившееся под контролем оппозиции. Звуковещательные средства особенно широко использовали при проведении митингов, для повторения в записях некоторых передач "Московского радио", "Радио Кабула", "Радио Душанбе", "Радио Ташкента", радиостанции "Афган гак" (Голос афганца). В условиях мусульманской страны, где слабый пол лишен возможности участвовать в общественно-политической жизни, устное вещание через мощные звуковещательные станции в кишлаках, в жилых кварталах городов позволяло охватывать и женскую часть населения, которая волей-неволей становилась слушателем передаваемых программ. Успеху устного вещания способствовало оснащение советских войск современными звуковещательными станциями, отвечающими мировым стандартам.

Лишь через 5 лет после вступления советских войск в Афганистан было принято решение об организации и ведении радиопропаганды на территории ДРА. В известной мере его обусловила необходимость противодействия крупномасштабной войне в эфире, развязанной зарубежными радиостанциями. С момента апрельского переворота 1978 г. подрывное вещание против афганского правительства увеличилось в 50 раз. Общий объём радиопередач на разных языках народностей ДРА составлял около 300 часов в сутки. Ведущую роль играли передачи радиостанции "Голос свободного Афганистана". Но особой популярностью и авторитетом среди населения Афганистана пользовались передачи английской радиостанции Би-Би-Си. Непосредственно на территории Афганистана тоже были созданы нелегальные мобильные радиостанции, для чего в распоряжение оппозиции из США, ФРГ, Франции поступили малогабаритные радиопередатчики. Один из таких передатчиков находился всего в 30 км от столицы - Кабула.

Для эффективной радиопропаганды в Афганистане существовали объективные условия. На 19-и миллионное население страны приходилось более 3-х миллионов радиоприемников. Иначе говоря, радио было почти в каждой афганской семье. В 1985 г. в Афганистане ввели в строй построенную советскими специалистами широковещательную радиостанцию "Буря". В это же время новый радиокомплекс начал постоянную ретрансляцию передач Московского, Ташкентского, Душанбинского и Кабульского радио. В 1986 г. на его базе создали советско-афганскую радиостанцию "Афган гак" ("Голос афганца"). Ее передачи велись в удобное для мусульман время: утром с 6.00 до 7.00 и вечером с 19.00 до 21.00. Редакция сумела наладить обратную связь с населением, благодаря которой осуществляла корректировку содержания своих программ, совершенствовала методы их подачи.

Об эффективности работы данной радиостанции свидетельствует тот факт, что прослушивание ее передач руководители оппозиции категорически запрещали не только членам вооружённых формирований, но и местным жителям.

За нарушение запрета виновные подлежали штрафу в размере 50 тысяч афгани.

Наиболее удачные радиопрограммы радиостанции "Афган Гак" записывались и тиражировались на аудиокассеты для последующего использования в политической работе среди населения страны, для распространения среди членов вооруженной оппозиции и их семей в Пакистане.

Значительное место среди различных форм специальной пропаганды занимала наглядная агитация. Ее материалами были оборудованы комнаты советско-афганской дружбы в советских воинских частях, контрольно-пропускные пункты, военные комендатуры, городские центры дружбы.

При проведении агитационно-массовых мероприятий в населенных пунктах комплекты наглядной агитации развешивали на боевой технике, на стенах зданий, устанавливали на щитах в тени деревьев. Средствами наглядной агитации оборудовали также места проведения митингов, пункты материальной и медицинской помощи местному населению.

Достаточно эффективным способом воздействия на моджахедов считался обратный отпуск пленных, других арестованных лиц. Как показал опыт, успех достигался в том случае, если в агитационных целях домой отпускали представителей религиозных меньшинств, либо людей, находившиеся в родственных связях с главарями оппозиции. Афганистан оживил и такие забытые после Великой отечественной войны формы и методы работы среди населения, как выступления ансамблей артистов, работу клубов, организацию выставок, деятельность женских организаций и т.д.

Проведение агитационно-пропагандистских мероприятий сопровождалось, как правило, оказанием материальной и медицинской помощи.

Только в 1988 г. безвозмездная материальная помощь была оказана 5630 семьям, медицинская - 20325 человекам. Большой эффект дал так называемый "топливный эксперимент" - безвозмездная раздача керосина населению кишлаков, примыкающих к трассе трубопровода из СССР в Афганистан. Топливо распределяли в ходе своей работы и агитотряды. То и другое способствовало сокращению числа диверсий в районе трубопровода и хищений топлива.

В Афганистане активно велась кинопропаганда, в среднем 1860 киносеансов ежегодно. Наиболее сильное эмоциональное воздействие кинопропаганда оказывала на население сельских районов, которое в своем большинстве слабо представляло, что такое кино. Важную роль в кинопропаганде сыграл репертуар кинофильмов, подобранных с учетом местной специфики.

Наконец, аппарат специальной пропаганды советских войск накопил в Афганистане некоторый опыт телепропаганды. Ее осуществляли путем подготовки телепередач, телеинтервью, создания отдельных видеофильмов. Кроме того, возможности телевидения использовались при организации работы центров советско-афганской дружбы, деятельности фильтрационных пунктов, там, где имелась техническая возможность приема передач кабульского и советского телевидения через систему "Орбита". Вместе с тем по своему оснащению телеаппаратурой советские войска значительно уступали формированиям вооруженной оппозиции, имевшей в своих отрядах японские телевизоры с видеомагнитофонами. Западные страны активно снабжали их видеокассетами с соответствующими записями.

Постепенно органы специальной пропаганды советских войск в Афганистане пришли к выводу о необходимости отказа от навязывания идеологических и классовых постулатов. Они начали широко использовать методы и приемы собственно психологического воздействия, среди которых на первое место надо поставить распространение слухов. В Афганистане был также накоплен опыт подготовки и распространения политических анекдотов. Так, лишь за февраль-апрель 1985 г. офицеры спецпропаганды советских войск и органов госбезопасности Афганистана подготовили более 50 анекдотов, направленных на дискредитацию руководителей афганской оппозиции.

По мере приобретения опыта политической работы среди мусульманского населения происходило постоянное совершенствование содержательных аспектов деятельности органов специальной пропаганды. Все больше учитывалась специфика исламской страны, религиозные особенности ее населения. Наиболее заметные изменения в содержании советской пропаганды произошли в 1985-1987 гг., когда ее стержнем стало разъяснение целей и задач политики национального примирения, путей и методов ее достижения.

Однако серьезный ущерб содержанию информационно-пропагандистских материалов наносило слабое знание реальной обстановки в стране и объектов психологического воздействия. Даже среди высшего командования группы советских войск бытовало мнение, что "среди населения и мятежников растет осознание бесперспективности борьбы против революционного режима". Не принимался во внимание крайне низкий уровень идейно-политического развития населения ДРА, его национально-психологические особенности. Зачастую в информационно-пропагандистских материалах встречались лозунги "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" или "Рабочие страны! Поддерживайте политику национального примирения, гарантирующую мирный труд!", хотя рабочих как таковых в Афганистане не было. Агитационные материалы в основной своей массе были многословными, высокопарными, декларативными, далекими от повседневных нужд людей. Поэтому их содержание не могло овладевать сердцами измотанных бесконечной войной жителей страны.

Руководителей политических органов Советской Армии сами мероприятия спецпропаганды часто интересовали больше, чем их результаты (пресловутая "галочка" в отчете!). Однако и количественные итоги подобных мероприятий не впечатляют. Во всяком случае, они не идут ни в какое сравнение с результатами деятельности подразделений психологической войны вооруженных сил США во Вьетнаме. Так, за весь период нахождения советских войск в Афганистане было подготовлено и издано 233 наименования листовок общим тиражом 28 миллионов экземпляров, проведено более 3,5 тысяч сеансов звуковещания общим объемом около 4 тысяч часов. Считая численность населения Афганистана около 19 миллионов человек, в среднем за 10 лет войны на каждые 2 человека пришлось по 3 листовки, в день в стране проводилась всего одна звукопередача. Это более чем скромные показатели.

Вторжение в Ливан.

Война 1982 г. была пятой арабо-израильской войной с момента образования в мае 1948 г. государства Израиль. По продолжительности и ожесточенности боевых действий, по численности участвовавших в них вооруженных сил и нерегулярных формирований, а также по потерям обеих сторон эта война значительно отличалась от всех предыдущих. Впервые за длительную историю арабо-израильского конфликта боевые действия продол жались полтора года, впервые израильтяне оккупировали столицу арабского государства.

Одной из отличительных особенностей войны 1982 г. было то, что в ходе ее широко проводились психологические операции, которые тесно координировались с вооруженной борьбой и нередко способствовали достижению чисто военных целей. Такие операции осуществлялись на всех уровнях: стратегическом, оперативном и тактическом.

Стратегические психологические операции имели своей целью создание благоприятной в целом для Израиля международной обстановки, носили глобальный характер и были нацелены на мировое сообщество. Психологические операции оперативного уровня проводились в интересах создания максимально благоприятных условий для действий на театре военных действий. Их объектом являлось население Ливана и соседних арабских стран. Тактические психологические операции были направлены непосредственно на противостоящие группировки и вооруженные формирования противника с целью обеспечения действий своих войск.

Целенаправленное психологическое воздействие на мировое общественное мнение израильское руководство начало осуществлять задолго до вторжения. В основном, оно использовало тезис о "захлестнувшем весь мир арабском терроризме", главные базы и штабы которого находятся в Ливане. Для подготовки мирового общественного мнения к будущей израильской агрессии была также специально организована "утечка секретной информации" о некоторых деталях израильского плана экспедиции.

С началом вторжения Израиль уделил самое пристальное внимание мероприятиям по пропагандистскому обеспечению своих действий. Вторжение началось после покушения арабских террористов на израильского посла в Великобритании. Было заявлено, что это - последняя капля, переполнившая чашу терпения израильтян. Теперь необходимо предпринять не только ответные, но и "превентивные" меры ради обеспечения безопасности северных районов страны, называемых Галилеей (в связи с этим план наступательной операции израильской армии получил кодовое название "Мир для Галилеи"). Израильское руководство заявило, что оно путем ограниченной военной операции стремится создать в Южном Ливане "зону безопасности" шириной до 50 км. Однако если исходить из реального масштаба боевых действий, то это была самая настоящая война.

После начала вторжения в Ливан в столицах различных государств мира прошли выступления ряда израильских деятелей с разъяснением происходящих событий. Всемирная сионистская организация разослала письма в органы печати и организовала мощную кампанию в поддержку израильской агрессии. Одновременно израильское руководство делало все, чтобы максимально ограничить поступление информации о событиях в Ливане из неподконтрольных ему источников. Была ужесточена военная цензура.

Израильские власти установили строгий контроль за деятельностью своих и иностранных журналистов, подвергали проверке аудио- и киноматериалы.

В ходе войны 1982 г. израильтяне стремились нанести как можно больший урон ливанским средствам массовой информации, учитывая их ведущую роль в странах региона. Поэтому не случайно во время обстрела израильской артиллерией жилых и деловых кварталов Бейрута снаряды прицельно попадали в здания основных органов ливанской печати и двух информационных агентств. В результате прямых попаданий в здания редакций перестали выходить две из трех главных ежедневных газет.

В целом же анализ психологических операций, проводившихся Израилем на стратегическом и оперативном уровнях, свидетельствует, что с их помощь решались следующие задачи:

* во-первых, снять с Израиля ответственность перед мировым сообществом за развязывание войны в Ливане, которую Тель-Авив пытался представить ограниченной операцией "во имя мира";

* во-вторых, дискредитировать политических и военных руководителей Организации освобождения Палестины, убедить бойцов ООП в их неспособности победить израильскую армию;

* в-третьих, разжечь разногласия между силами ООП и сирийскими войсками, побудить сирийцев отказаться от активных боевых действий против израильской армии;

* в-четвертых, улучшить отношения ливанского населения к вооруженным силам, Израиля и к его политике, склонить арабское население (особенно христианскую его часть) к сотрудничеству с израильтянами.

Задачи тактических психологических операция сводились к тому, чтобы вынудить вооруженные формирования ООП капитулировать, посеять рознь между силами ООП и местным населением; обеспечить изоляцию ООП в окруженном Западном Бейруте, создать здесь атмосферу страха и обреченности; вызвать ненависть местного населения к военнослужащим сирийских вооруженных сил, находившимся на территории Ливана в составе межарабских сил безопасности.

Были определены объекты психологического воздействия: гражданское население Ливана (особенно Западного Бейрута), силы ООП и ливанские мусульманские вооруженные формирования, сирийские войска. Особое внимание уделялось воздействию на гражданское население, главным образом потому, что коренные жители имели достаточно оснований для неприязни к "чужакам" - силам ООП и сирийским войскам, которых израильтяне представляли главными виновниками несчастий и лишений местного населения.

Основными методами психологического воздействия в войне 1982 г. являлись устрашение, дезинформация, распространение слухов. Эти методы тесно переплетались, но главный упор делался на устрашение, которое реализовывалось через пропаганду мощи израильских вооруженных сил, нанесение разрушительных ударов по ливанским объектам, прямые угрозы, элементы дезинформации, распускание слухов и т. д.

Кроме того, важная роль отводилась прямому устрашению "силой". В этих целях широко использовались частые бомбардировки кварталов Западного Бейрута израильской авиацией. Каждый раз они уносили десятки и сотни жизней, прежде всего мирных жителей. По словам очевидцев, самолеты "терроризировали людей, сильно затрудняя им возможность сопротивляться".

Помимо авианалетов, для формирования чувств страха и обреченности среди окруженных в Западном Бейруте отрядов ООП, израильтяне широко практиковали рейды диверсантов для совершения подрывных акций и распространения слухов.

Диверсантов посылали группами по 3-4 человека с задачами минирования автомашин и мест возможного скопления людей. В качестве диверсантов нередко использовали мусульман-наркоманов, или местных жителей, принужденных к сотрудничеству под страхом расправы с семьей.

Основываясь на благоприятной оперативной обстановке для своих сил, израильские специалисты психологической войны постоянно завышали потери противника и занижали потери своих войск. Используя жесточайшую цензуру, израильское командование снабжало иностранных журналистов тщательно отобранной информацией, кино- и фотодокументами для их последующего распространения в различных средствах массовой информации.

Особую роль в психологических операциях играла радиопропаганда.

Ее вели государственная израильская радиостанция "Кол Исраэль" ("Голос Израиля") и радио станции ливанских христианских общин. Из-за частых налетов авиации и артобстрелов люди большую часть своего времени проводили либо в убежищах, либо дома, фактически не имея никаких контактов с окружающим миром. В такой ситуации радиоприемник становился единственным источником получения информации. С помощью радио велась основная работа по распространению слухов, компрометирующих руководителей ООП. Например, сообщалось, что Ясир Арафат давно уже покинул своих бойцов и находится а Москве, бросив всех их на верную гибель. Эти сообщения перемежались выдержками из приказов Арафата стоять насмерть за каждый дом и бороться до конца.

Другое направление радиопропаганды составили призывы к гражданскому населению Западного Бейрута покидать окруженный город, выдавать израильским войскам "террористов" либо сообщать за вознаграждение сведения о дислокации их опорных пунктов.

По радио израильтяне передавали свои ультиматумы частям ООП, объявляли время прекращения огня, предлагали проекты разрешения конфликта.

Обращает на себя внимание такая форма воздействия, как трансляция на Западный Бейрут заседаний израильского парламента (кнессета), когда там обсуждался вопрос о дальнейшей судьбе ООП. Эта передача вызвала большой интерес среди жителей осажденного города и бойцов палестинского сопротивления.

Определенное место в психологических операциях занимала и печатная пропаганда, которая, в основном, сводилась к распространению листовок. При этом, как правило, готовились директивные листовки и листовки-обращения, наиболее эффективные в психологических операциях тактического уровня. Их распространению предшествовала подготовительная фаза: предварительно район подвергался сильному артиллерийскому обстрелу и ударам авиации. По мнению израильских специалистов, после такого психологического воздействия объект более предрасположен к "усвоению" информации, особенно, если она дает ему надежду выбраться из такого места, где его жизнь подвергается постоянной опасности.

Листовки печатали на грубой бумаге зеленого, реже лилового цвета.

Выбор цвета был не случаен. Зеленый - цвет ислама, он располагает мусульман к доверию. Лиловый - наиболее контрастно выделятся на местности. Тексты листовок были написаны на грамотном арабском языке. В листовках для гражданского населения указывались маршруты, по которым жители могли безопасно покинуть город, спасая свою жизнь от угрозы новых бомбардировок.

Используемые аргументы подкрепляли друг друга, постоянно обыгрывалась тема "гуманных намерений" Израиля в отношении ливанцев. Еще в них повторялся призыв помогать израильской армии в наведении порядка и возвращении к нормальной жизни. Иными словами, подчеркивалось якобы существующее единство целей жителей Бейрута и израильской армии.

Листовки-обращения к бойцам ООП, сирийским солдатам имели целью убедить их в том, что они свои задачи уже полностью выполнили, приложив максимум усилий в борьбе с превосходящими силами противника. Делались также обвинения их командиров в некомпетентности. Иными словами, имела место попытка подвести объект к выводу, что он может сдаться в плен, так как выполнил свою задачу полностью, а то, что он сдается, вина не его, а руководителей. Недостатком листовок, призывавших бойцов ООП прекратить сопротивление, являлось отсутствие конкретных рекомендаций по сдаче в плен и гарантий льгот тем, кто сделает это добровольно. Отсутствие конкретных цифр и фактов в определенной мере снижало убедительность листовок.

Например, обещание вознаграждения за сотрудничество с израиль ской армией без указания конкретных сумм американские специалисты считали ошибочным.

Несколько раз над позициями защитников ливанской столицы сбрасывались листовки, в которых израильское командование предлагало окруженным бойцам Палестинского движения сопротивления и Ливанских национально-патриотических сил сложить оружие и выдать своих руководителей.

Сдавшимся в плен было обещано сохранить жизни. Одновременно израильские средства массовой информации проводили широкую пропагандистскую кампанию, убеждая, что не сегодня, так завтра сопротивление палестинцев будет сломлено и Западный Бейрут падет.

Израильские органы психологической войны всячески разжигали в Ливане межэтнические, религиозные, политические и общинные противоречия, используя в этих целях дифференцированный подход к объектам воздействия.

Так, в Западном Бейруте и его южных окрестностях они спровоцировали вооруженные столкновения между формированиями шиитской организации "Амаль" и ливанской армией. В Горном Ливане - между друзами и правыми христианами.

В долине Бекаа, а затем и на севере Ливана - между различными палестинскими группировками и ливанским населением.

Одним из непосредственных объектов психологических операций Израиля в этой войне была сирийская армия, занимавшая позиции в долине Бекаа. В этой связи заслуживает внимания листовка-обращение, адресованная генералу Мухаммеду Омару Хилялу - командиру 85-й сирийской бригады - от имени командующего Северным округом израильского генерала Амира Друра. Это обращение "командира к командиру", в котором давалась высокая оценка профессиональных и человеческих качеств генерала Хиляла. В листовке четко характеризовалась оперативная обстановка и соотношение сил, которое было явно в пользу израильтян. Перед командиром 85-й бригады ставился выбор: "бросить своих солдат в бой, или беспрепятственно покинуть город".

Указывались порядок и маршруты оставления города, что делало задачу реальной.

Надо отметить, что израильские специалисты психологической войны неукоснительно соблюдали в листовках принцип подчеркнутого уважения к противнику. Например, листовка - обращение к генералу Хилялу заканчивалась фразой: "Я хотел бы заверить Вас, что не сомневаюсь в Вашем мужестве.

Однако на Вас одновременно возложена ответственность уберечь Ваших солдат от гибели и позаботиться об их будущем. Это требует еще большего мужества".

В целом, израильтяне добились своих целей. В Южном Ливане был создан "пояс безопасности", который контролировали израильские войска и вооруженные формирования ливанских коллаборационистов. Вооруженные отряды ООП по условиям мирного соглашения были вынуждены полностью покинуть Ливан.

Сирия так и не решилась на "большую войну" с Израилем.

Война в Персидском заливе.

В наиболее полном и всестороннем виде психологическое воздействие на противника осуществлялось во время войны США и их союзников против Ирака в 1990- 91 годах. Психологическая борьба проводилось в реальной боевой обстановке, в ходе активного идеологического противодействия специальных служб обеих сторон, отличалась привлечением максимального количества имевшихся сил и средств, использованием практически всех известных форм и методов воздействия на войска и гражданское население.

Общая характеристика психологических операций в войне 1990-91 гг.

Впервые планирование психологи ческих операций осуществлялось наряду с планированием боевых действий и было включено в общий план проведения операций "Щит пустыни" и "Буря в пустыне". Еще в августе 1990 г. главнокомандующий объединенными силами генерал Н. Шварцкопф направил президенту страны доклад, в котором настаивал на организации психологических операций на всех уровнях в целях содействия собственно военным мероприятиям. На основании этого доклада президент США Джордж Буш подписал три секретные директивы. Они определяли порядок организации и ведения психологических операций на период конфликта; регламентировали деятельность всех органов, принимавших участие в их осуществлении; санкционировали осуществление "самых разнообразных мероприятий по специальным программам, в том числе дезинформационным".

Психологическая война против Ирака включала в себя ряд психологических операций, имевших стратегическое, оперативное и тактическое назначение.

Необходимость психологического обеспечения военных действий многонациональных сил против Ирака.

Война в районе Персидского залива произошла в тот период, когда прежняя система международных отношений рухнула, а новая еще не сложилась.

Военно-политический блок стран Варшавского договора развалился. СССР распался на 15 независимых государств, Югославия - на 5 государств. Прежнее равновесие между Востоком и Западом оказалось нарушенным. У руководства ряда государств (так называемых "региональных супердержав") появился соблазн изменить в свою пользу существующее положение вещей.

Одним из таких государств является Ирак. Власть в этой стране безраздельно принадлежит партии БААС - типичной партии фашистского типа - во главе с диктатором Саддамом Хусейном. Какие-либо демократические свободы там отсутствуют, правящий режим проводит политику жестокого подавления политической оппозиции, национальных (курды) и религиозных (шииты) меньшинств. Получая в прошлом большие доходы от добычи нефти, Ирак создал мощные вооруженные силы, оснащенные советским и французским оружием.

Иракская армия получила значительный боевой опыт в войне с Ираном (1980-88 гг.).

Весной 1990 г. иракская армия внезапно оккупировала соседний Кувейт. Диктатор С. Хусейн объявил о включении этой страны в состав Ирака в качестве 19-й провинции. Такие действия явились попыткой перераспределения части мирового богатства. Известно, что Кувейт и Саудовская Аравия в течение долгого времени сбивали мировые цены на нефть. Они делали это путем превышения квот добычи, нанося тем самым огромный ущерб экономике Ирака, а также СССР. Ирак решил взять под свой прямой контроль нефтяные запасы Кувейта, а на нефтяную политику Саудовской Аравии влиять угрозой применения своей военной мощи.

Понятно, что ни США, ни другие страны Запада не могли смириться с фактической утратой контроля над зоной Персидского залива - крупнейшим в мире районом добычи нефти и газа. Слишком сильно экономика этих стран зависит от бесперебойных поставок нефтепродуктов, львиная доля которых приходится как раз на страны Персидского залива. Поэтому в определенном смысле Ирак был обречен. Никто не хотел соглашаться с его желанием повысить цены на нефть. Тем более ни одно западное государство не могло позволить себе попасть в зависимость к кровавому режиму психопата Саддама Хусейна.

Однако вопль на весь мир о том, что истинная подоплека войны - борьба за контроль над нефтяными ресурсами стал бы нарушением "правил хорошего тона".

Надо было "правильно" разъяснить международной общественности причины войны. В качестве таковых выступали:

* а) восстановление утраченной независимости Кувейта;

* б) защита Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Катара и Омана от агрессивных поползновений С. Хусейна;

* в) защита свободы мирового (т.е. западного) судоходства в Персидском заливе;

* г) защита попранных прав курдов и шиитов в самом Ираке;

* д) необходимость установления демократического режима в Ираке.

Таково было основное содержание небывалых по масштабам мероприятий по психологической обработке мирового общественного мнения накануне, в ходе, и после войны в зоне Персидского залива.

Стратегическая психологическая операция перед началом войны.

Одним из главных направлений деятельности органов психологической войны МНС в подготовительный период к боевым действиям стало дезинформирование. В таких крупных масштабах дезинформирование было применено впервые после Второй мировой войны. Считается, что именно успех компании по стратегическому дезинформированию мировой общественности и военно-политического руководства Ирака позволил многонациональным силам достичь максимальной внезапности и скрытности своих действий.

Во-первых, оно включало убеждение мировой общественности в необходимости мер, принимаемых руководством союзников. Основная нагрузка в этой связи легла на СМИ - печать, радио и телевидение. Они широко распространяли слухи о наличии у Ирака огромных запасов химического оружия, а также о планах его возможного применения, сообщали завышенные данные о численности иракских вооруженных сил, о поддержке режимом Хусейна ряда террористических организаций и т.п.

США и их союзники смогли навязать международным СМИ (а значит и международной общественности) свою точку зрения на ход развития событий, в первую очередь благодаря доминирующему положению американских информационных агентств, поставляющих миру до 70% международной информации.

Кроме этих агентств, для формирования соответствующего общественного мнения широко использовались многие международные и национальные политические, общественные, культурные и религиозные организации, отдельные деятели.

Были назначены офицеры по связи с общественностью, функция которых заключалась в специальной подборке таких информационных материалов (включая видеосюжеты), которые руководство МНС и органы психологической войны считали наиболее "подходящими" для передачи представителям СМИ.

Американские, британские и французские журналисты дали подписку, обязавшую их соблюдать жесткие нормы в отношении содержания передаваемых сообщений, установленные военными властями. Практически все сведения из района конфликта проверяла военная цензура. Телевизионные и радиовещательные компании могли интервьюировать лишь специально отобранных для общения с репортерами военнослужащих. Согласно установке Пентагона, только 160 журналистов (преимущественно американских), из общего числа 1600 аккредитованных в Саудовской Аравии, получили разрешение брать интервью у военнослужащих МНС и посещать места боевых действий. Благодаря жесткой военной цензуре, наложенной на все журналистские материалы, освещавшие подготовку и ход войны против Ирака, Пентагону удалось манипулировать общественным мнением, а также распространять явную дезинформацию.

США удалось настроить против Ирака мировое общественное мнение и углубить раскол в арабском мире.

Благодаря этому попытки Ирака найти поддержку в других странах по существу провалились.

Во-вторых, в рамках стратегической психологической операции проводился широкий комплекс мероприятий по дезинформированию противника.

Для их проведения были задействованы 252-е командование и 96-й батальон по работе с гражданским населением, а также 8-й батальон из состава 4-й группы психологических операций (численностью около 200 человек). Эти силы располагали мобильными типографиями, теле- и радиостанциями, звуковещательными станциями различного класса.

Непосредственно при штабе командования МНС в Эр-Рияде была создана рабочая группа, укомплектованная офицерами психологической войны, отвечавшая за все "психологические операции", проводимые в интересах многонациональных сил. В соответствии с планом усиления радиопропаганды радиостанция "Би-Би-Си" увеличила время вещания на арабском языке с 3 до 10,5 часов в сутки, для чего была создана специальная группа, насчитывавшая 80 сотрудников. Кроме того, с территории соседних с Ираком стран вещали радиостанции иракской оппозиции. Крупнейшая из них - "Голос свободного Ирака" - транслировала свои передачи с 1 января 1991 г. на четырех частотах, предоставленных государственными службами Саудовской Аравии и Бахрейна. Оппозиционные радиостанции нелегально работали также в Ираке и в оккупированном Кувейте.

Однако их передатчики имели небольшую мощность, поэтому их успешно глушили иракские средства радиоэлектронной борьбы.

Для повышения эффективности радиопропаганды среди иракцев с помощью кочевников, торговцев и авиации были распространены около 150 тысяч радиоприемников с фиксированными частотами, принимавшие только лишь радиопередачи, транслируемые коалицией. Одновременно в Иорданию и другие сопредельные с Ираком страны были завезены видеокассеты для последующей переправки их в Ирак и Кувейт. В них рекламировалась мощь армии США, ее вооружение и боевая техника, демонстрировалась высокая выучка американских военнослужащих, критиковался режим С. Хусейн, а его правительство показывалось продажным, лживым и жестоким.

Основные мероприятия по дезинформированию противника сводились к следующему. Официальные американские представители умышленно искажали данные своей разведки, сознательно недооценивая такие оказавшиеся в итоге решающие факторы, как недостаточный профессионализм и низкие морально-волевые качества иракских военнослужащих. Например, публиковались прогнозы потерь МНС в случае боевых действий, исчислявшиеся десятками тысяч. В связи с этим подчеркивалась доставка из США в Саудовскую Аравию 55 тысяч пластиковых мешков для транспортировки трупов, а также прибытие туда плавучих госпиталей "Мерси" (США) и "Ла-Рансэ" (Франция), каждый из которых был способен принимать в день до 200 раненых.

Накануне нападения на Ирак официальные представители министерства Пентагона, не отрицая возможность развязывания военных действий, утверждали, что МНС будут готовы к ночному наступлению лишь к началу марта, а к дневному - в лучшем случае к середине февраля. Эти заявления "подтверждали" многочисленные комментарии в различных печатных изданиях, в программах радио и телевидения. Так, буквально за несколько часов до начала воздушных бомбардировок корреспондент Эй-Би-Си сообщал с экстренного совещания Совета национальной безопасности США: "Истечение срока вывода иракских войск из Кувейта (15 марта 1991 г.) не означает автоматического вступления США в войну". Одновременно агентство АП со ссылкой на "секретные источники" в Вашингтоне уточнило, что президент Д. Буш еще не принял окончательного решения о войне с Ираком. Все это в значительной степени дезориентировало иракское руководство.

Калейдоскоп "точных" дат начала боевых действий, противоречивших друг другу, доказательства неготовности сил коалиции, различного рода "утечки информации" и другие мероприятия дезориентировали руководство Ирака относительно истинных сроков начала боевых операций, реальных планов действий антииракских сил. "Все прошло более чем неожиданно, - писала сирийская газета "Ас-Саура", - Хусейн и его окружение почти пять часов находились в шоке и растерянности".

Достаточно убедительно командование МНС вводило иракцев в заблуждение относительно своего мнимого намерения высадить десант на побережье оккупированного Кувейта. Так, в сообщениях западных СМИ появились сообщения о том, "наземной кампании против Ирака будет обязательно предшествовать высадка крупных сил десанта, в частности морской пехоты".

Активное обсуждение этой версии в СМИ; демонстративные учения в Персидском заливе десантно-амфибийного соединения; мероприятия по уничтожению рифов, песчаных отмелей и других естественных препятствий; разминирование противодесантных заграждений; подавление авиацией некоторых огневых точек на берегу - все это вынудило иракское командование выделить пять дивизий для обороны побережья Кувейта.

После окончания военных действий командование МНС признало, что дезинформация являлась составной частью информационной политики в ходе войны. И хотя эта политика была направлена прежде всего на введение в заблуждение руководства Ирака и его вооруженных сил, обманутой оказалась и мировая общественность. Оправдывая политику дезинформирования, министр обороны США Р. Чейни сказал: "Главное, мы должны решить нашу задачу. Это надо сделать за самую низкую цену в виде жизней американцев. А это важнее того, как вы обращаетесь с прессой".

Особенности психологических операций в ходе боевых действий МНС.

Основными целями психологической операций МНС в ходе боевых действий, получивших кодовое название "Буря в пустыне", были следующие:

* формирование нужного общественного мнения в США, в арабских странах и в мире в целом;

* дискредитация иракского режима и лично президента С. Хусейна;

* подрыв морального духа личного состава вооруженных сил Ирака, конкретных их подразделений и частей;

* психологическое поддержка действий оппозиционных сил в Ираке;

* дезинформация противника.

Главной среди этих целей являлся подрыв морально-психологического состояния личного состава конкретных частей и подразделений противника, убеждение его в бесперспективности сопротивления и т.д. О том, какое значение придавали американцы именно психологическому воздействию на иракские войска, свидетельствует заявление председателя сенатского комитета США по делам вооруженных сил С. Нанна: "Я считаю, что главным является психологическое состояние иракских военных. Они могут быть психологически сломлены и если это произойдет, всё закончится очень быстро"; "моральный дух личного состава иракской армии является решающим фактором для определения продолжительности этой войны".

Оценивая степень морально-психологической устойчивости иракских войск (в том числе элитных частей Республиканской гвардии) органы психологической войны МНС исходили из реальных обстоятельств того времени.

Они не преувеличивали религиозный фанатизм, пренебрежение к смерти и чувство самопожертвования, якобы присущие большинству мусульман. Определяя содержание психологического воздействия, основной упор они делали на врожденный инстинкт самосохранения, на превалирование в экстремальных ситуациях у любого человека стремления выжить над всеми остальными чувствами.

Такой вывод был сделан на основе большой исследовательской работы, проделанной американскими и другими западными психологами, специально приглашенными в штаб главнокомандующего коалиционных сил генерала Н. Шварцкопфа для научного обоснования степени "психологической уязвимости" иракской армии. Они доказали наличие у военнослужащих противника, подвергавшихся непрерывным воздушным налетам, сильного стресса.

По их данным, солдат, пребывающий в состоянии предельной напряженности, перестает контролировать свою психику. У него появляются душевные расстройства, парализуется способность не только к сопротивлению, но и вообще к любым осмысленным действиям.

Большую работу в ходе операции "Буря в пустыне" провели органы психологической войны МНС по анализу материалов иракских СМИ, уяснению содержания и направлений деятельности иракских органов психологической войны. Часть обработанной информации передавалась в оперативные штабы, другая - использовалась для подготовки мероприятий контрпропаганды.

Например, были умело использованы и обращены против самого же Ирака неоднократные угрозы С. Хусейна применить химическое оружие. Специалисты МНС немедленно подготовили пропагандистские материалы, где разъяснялось, что использование такого оружия вызовет ответную акцию возмездия со стороны сил коалиции и что иракцы, треть которых не имеет индивидуальных средств защиты от оружия массового поражения, окажутся перед лицом двойной смертельной опасности.

Такая пропаганда вызвала панику в отдельных подразделениях иракской армии, особенно среди находящихся на передовых позициях.

Эффективность деятельности органов психологической войны МНС по разложению иракских войск во многом основывалась на высоком профессионализме их офицеров, умелом применении ими различных форм, методов и способов воздействия. Так, в своих пропагандистских материалах они часто обращались к мусульманской религии. При этом осуществлялась высокопрофессиональная интерпретация исламских догм применительно к "задачам дня". В том числе использовалась помощь признанных исламских авторитетов из Египта, Саудовской Аравии, других стран. Именно благодаря их аргументации удалось составить цикл "правдивых и безукоризненных" передач о том, что эта война со стороны С. Хусейна является "несправедливой, не имеющей ничего общего с исламским джихадом" и что отказ военнослужащих от участия в ней есть "богоугодное" дело.

Вот характерный пример понимания важности религиозного фактора в арабском мире. Спецслужбы Ирака через все доступные им средства массовой информации обвинили силы коалиции в осквернении мусульманских святынь в Мекке и Медине: якобы там присутствуют израильские воинские контингента и женские подразделения МНС. Для разоблачения этой выдумки Ирака в "святые" места немедленно были отправлены специальным авиарейсом известные всему мусульманскому миру египетские богословы. Увидев обстановку своими глазами, они выступили с опровержениями, широко использованными службой психологических операций.

Формы и методы психологического воздействия на противника в ходе операции "Буря в пустыне".

Во время боевых действий МНС в зоне Персидского залива использовался комплекс разнообразных форм и методов психологического воздействия, дополняющих друг друга.

Во-первых, как и во время операции по развертыванию войск "Щит Пустыни", активно применялась радиопропаганда. Она осуществлялась с использованием всех возможных средств, в том числе подразделений радиоэлектронной борьбы, на которые, в частности, была возложена задача по подавлению трансляций иракской государственной радиостанции "Голос Багдада". Глушение проводилось путем трансляции на ее частотах радиопрограмм, подготовленных службой психологических операций коалиции. В интересах радиопропаганды широко использовались также войсковые средства связи для вхождения в радиосети иракских подразделений.

Анализ результатов проведенных психологических операций впоследствии показал, что радиопропаганда была наиболее эффективным средством психологического воздействия. Четверо из каждых пяти иракских военнопленных слушали передачи радиостанции "Голос Залива", проводившиеся специалистами 4-й группы психологических операций. Большинство из них верили этой радиостанции почти также, как Би-Би-Си, и уж во всяком случае больше, чем передачам своего правительственного радио.

Во-вторых, интенсивно осуществлялась печатная пропаганда. Уже в ходе первых рейдов ВВС коалиционной группировки на Ирак, Кувейт и позиции иракской армии было сброшено большое количество листовок, отпечатанных на месте или доставленных из США и Европы. Всего за время операции было распространено более 30 миллионов экземпляров листовок.

Основным способом их распространения являлся авиационный сброс.

Его осуществляли самолеты США и Великобритании. Позже был применен способ распространения листовок агитационными артиллерийскими снарядами. Для этого привлекалась артиллерия корпуса морской пехоты ВМС США.

Главными темами листовок были:

* бесполезность сопротивления;

* неизбежность разгрома;

* склонение к сдаче в плен; к дезертирству; к оставлению оружия при отступлении;

* возложение всей вины за войну на С. Хуссейна.

О высокой эффективности использовавшихся листовок говорят данные исследования, проведенного специалистами резервного 13-го батальона психологических операций армии США по работе с военнопленными. Так, 98% опрошенных признали, что они видели эти листовки; 88% из них верили в то, что там было написано; 70% подтвердили, что именно листовки повлияли на их решение сдаться в плен либо дезертировать.

При этом органы психологической войны МНС достаточно оперативно реагировали на изменения в боевой обстановке, оценивали эффективность своей пропаганды и вносили коррективы в содержание подготовленных документов.

Так, после нескольких недоразумений, имевших место при сдаче в плен иракских военнослужащих, тексты листовок с призывами сдаваться в плен были дополнены конкретными рекомендациями по порядку перехода линии фронта и использованию сдающимися условных сигналов.

Сочетание целенаправленной печатной и радиопропаганды с непрерывными бомбардировками и артобстрелами очень сильно деморализовало иракские войска и способствовало их массовой сдаче в плен в период наземного наступления МНС.

По оценкам экспертов из Саудовской Аравии, органы психологических операций МНС на протяжении всего конфликта готовили свои пропагандистские материалы с учетом национально-психологических особенностей арабов.

Листовки отличались лаконичностью, простотой и доходчивостью текста, а стиль изложения - "искренностью и чистосердечностью". Техническое исполнение листовок было таково, что они не боялись ни сырости, ни прямых солнечных лучей.

В-третьих, в ходе боевых действий широко использовалось устная пропаганда. 66 групп специалистов со звуковещательными средствами были приданы командирам частей и подразделений по всему фронту действий МНС с целью оказания им тактической поддержки. Группы были выделены из состава регулярных 6-го и 9-го батальонов психологических операций армии США, а также из пяти резервных рот.

Мобильные звуковещательные станции, установленные на автомобилях высокой проходимости, располагались вдоль переднего края, и дикторы зачитывали по-арабски текстовые сообщения, ненадолго прерывая трансляцию восточной музыки. Передачи для звуковещательных станций готовились с учетом реального уровня морально-психологического состояния личного состава иракских войск и велись на диалектах арабского языка, доступных пониманию большинства иракцев.

Эффективность устной пропаганды оказалась очень высокой. Так, с помощью смонтированной на вертолете звуковещательной установки мощностью 2700 Ватт удалось склонить к сдаче в плен батальон иракской армии, оборонявший остров Файлак в заливе Кувейт. В другой ситуации, после проведения передачи о "неизбежности прихода смерти с небес" целый иракский батальон сдался в плен экипажу одного вертолета 1-й кавалерийской дивизии.

В-четвертых, в ходе операции "Буря в пустыне" использовалась такая форма психологического воздействия, как видеопропаганда. Через Иорданию и другие соседние с Ираком страны переправлялись и распространялись видеокассеты пропагандистского содержания.

В-пятых, огромную роль сыграло дезинформирование в ходе боевых действий. Оно активно применялось в течение всего периода боевых операций, "дозировалось" вместе с объективной информацией для оказания максимального психологического воздействия на противника. Например, ложные сообщения о колоссальных успехах, достигнутых уже в первые часы войны против Ирака, переданные всеми мировыми СМИ дали именно тот эффект, на который были рассчитаны. Они деморализовали иракцев и одновременно создали атмосферу восторженной эйфории среди населения стран антииракской коалиции, сняли стрессовое напряжение у задействованных в операции военнослужащих.

B-шестых, особая роль отводилась пропаганде плена. Для преодоления иракскими военнослужащими "боязни плена", органы психологических операций МНС постоянно внедряли в их сознание мысль о том, что плен - это единственная возможность выжить. Кроме того, пропагандистские материалы всячески рекламировали прекрасные. условия жизни в плену. Пленным гарантировалось хорошее питание, медицинское обслуживание, возможность переписки с родными, право на. отправление религиозных обрядов и даже свободный выбор дальнейшего местожительства.

В-седьмых, активно осуществлялась работа с пленными. В специально обустроенных на территории Саудовской Аравии огромных палаточных городках офицеры службы психологических операций МНС осуществляли "политическую фильтрацию" многотысячного контингента иракских пленных. Они отбирали среди них наиболее подходящих для привлечения к пропагандистской работе.

Если в ходе операции "Щит пустыни" количество пленных было незначительным (за период с 17 января по 6 февраля - 855 иракских военнослужащих, в основном в результате овладения пунктом Рас-Хафджи), то во время проведения операции "Буря в пустыне" поток пленных был настолько большим, что 6-й французской дивизии пришлось из-за них снизить темп наступления. Всего в ходе войны в Персидском заливе сдались в плен 83 962 иракских военнослужащих.

Практиковался также весьма своеобразный "обратный отпуск" военнопленных. Целые группы распропагандированных иракцев с оружием в руках направлялись в тыл иракских частей для проведения диверсионно-террористической деятельности. Эта работа дала определенные положительные результаты. По словам командующего арабо-исламским контингентом в районе Персидского залива саудовского генерала X. Азиза, главным ядром начавшегося вскоре "антисаддамовского" восстания в Ираке стали военнослужащие разгромленной в Кувейте оккупационной группировки, прошедшие в американском плену соответствующую обработку.

Подводя итоги психологических операций в войне против Ирака, следует особо отметить, что вся пропаганда МНС основывалась на полном военно-техническом и тактическом превосходство сил коалиции над иракскими войсками. Последние 40 суток находились под непрерывным огневым воздействием. В ходе круглосуточных налетов авиация сбросила на них тысячи тонн бомб огромной разрушительной силы, массово применила новейшие высокоточные системы оружия. По данным Пентагона, только за первые 2 суток боевых действий авиация коалиции сбросила 5 тысяч тонн бомбового груза, что почти в 2 раза превысило суммарную мощность самого масштабного в ходе Второй мировой войны воздушного налета англо-американской авиации на Дрезден в 1945 году.

Однако в конечном итоге, победа сил коалиции явилась результатом не столько физического уничтожения военной машины Ирака, сколько умело организованного психологического воздействия, многократно усилившего военные успехи и приведшего к полной потере иракцами способности к сопротивлению. Так, по данным Пентагона, 40-дневная воздушная операция в чисто военном плане принесла довольно ограниченные результаты: потери иракцев составили в самолетах - 10 процентов, в бронетехнике - 18 процентов, в артиллерии - 20 процентов, в то время как морально-боевой дух (по регистрировавшимся показателям) снизился на 40-60 процентов. Уже первые бои с передовыми подразделениями иракской армии показали, что она полностью деморализована и не способна вести даже оборонительные действия, Фактически иракские войска при соприкосновении с силам коалиции начинали беспорядочно отступать, оставляя на позициях боевую технику и вооружение либо толпами сдавались в плен.

Война в Чечне.

Во время боевых действий федеральных российских войск на территории Чечни осуществлялось психологическое воздействие на формирования вооруженной оппозиции. Однако материалы о деталях тогдашних психологических операций до сих пор остаются недоступными широкой публике. По этой причине обратимся к интервью под названием "Слово бывает сильнее бомб". 14 февраля 1995 г. его дал корреспонденту газеты "Красная звезда" Вадиму Маркушину офицер Генерального штаба вооруженных сил РФ полковник Андрей Юрин.

Андрей Андреевич, все мы понимаем, что боевые действия Российский армия в Чечне - случай особый. Перед военными поставлены задачи, которые не были решены политиками. И характер этих задач, очевидно, сразу сказался на способах достижения целей?

Сразу подчеркну, что наши усилия по разъяснению сложившейся ситуации на начальном этапе были чрезвычайно затруднены отсутствием подготовительной информационно-пропагандистской кампании на государственном уровне, с привлечением соответствующего масштабу и серьезности акции творческого потенциала. Такая кампания, как я полагаю, оказала бы свое воздействие и на духовную атмосферу в Чечне, и на взгляды российской общественности, и на характер реакции международного сообщества. Получилось же так, что средства массовой информации, казалось бы, призванные содействовать скорейшему разрешению кризиса, волей или неволей играли на руку Дудаеву, поддаваясь на его идеологические уловки и тиражируя заведомые фальшивки.

Как быстро была раздернута работа, которую принято называть "информационно-психологическим обеспечением боевых действий"?

Специальные оперативные группы были созданы накануне ввода войск в Чечню. Разумеется, прорабатывался общий замысел работы в столь специфических условиях. Она была начата незамедлительно. Хотя недостаток времени на подготовку ощущался. Бронетранспортеры, оснащенные звуковещательными станциями, входили в состав большинства российских колонн. В том числе и тех, что первыми вступали на чеченскую территорию.

Старшими на этих машинах были офицеры-специалисты, и первое, что они делали - это доводили до местного населения Обращение Президента РФ к россиянам в связи с событиями в Чечне.

По мере продвижения в глубь чеченской территории мы, по опыту работы в Афганистане, вступали в переговоры с представителями местных властей, со старейшинами, наиболее авторитетными людьми, разъясняли обстановку, заверяли, что никаких обстрелов того или иного населенного пункта, если там нет опорных пунктов и позиций боевиков, войска совершать не собираются. Результат был: колонны, в которых работали офицеры, выполнявшие специальные задачи по связям с населением, продвигались практически без эксцессов. С использованием звуковещательных станций вызывались на переговоры местные авторитеты. Так, в населенных пунктах Пригородное и Комсомольское посредством таких переговоров были достигнуты соглашения о прекращении сопротивления. А вот там, где к такой работе не готовились и не вели ее, дело, как правило, начиналось с активного противодействия местного населения, обстрелов колонн, захвата заложников и прочих трудностей.

Надо полагать, хороший опыт распространялся? Насколько его стали ценить в войсках?

Совершенно определенно могу сказать, что количество заявок от наших командиров с просьбой выделить оперативную группу со звуковешательной станцией возрастало по мере расширения и ожесточения боевых действий.

Командиры приходили к, казалось бы, простому выводу: если активно идти на контакты с местным населением, да и с боевиками, потерь становится меньше.

Тем более что мы стали широко применять вертолеты - как для разбрасывания листовок, так и для звуковещания. Эта работа оказывала определенное влияние на снижение интенсивности боев, упрощала для нас достижение поставленных целей Другое дело - сил и средств информационно-психологического обеспечения явно не хватает.

- А не могли бы привести конкретные факты эффективности этой работы?

- В деревне Беркат-Юрт, к северу от Грозного, мы обратились к дудаевской группировке с предложением передать нам захваченных российских солдат. После соответствующих переговоров трое военнослужащих были освобождены из плена и переданы нашему командованию. Или взять такой пример. Если помните, в сред ствах массовой информации сообщалось об обмене наших пленных десантников на дудаевских боевиков. Так вот, пленные содержались в городе Шали. А обмену предшествовала работа с помощью звуковещательной станции и специально оборудованного вертолета. Мы категорически предупредили руководство города об ответственности за судьбу десантников. На наш взгляд, это возымело эффект. Велась работа и по другим направлениям Например, мы обращались к конкретным группам населения Грозного с указанием мест нахождения пунктов раздачи питания и теплых вещей, пунктов приема беженцев. Давали в качестве ориентира шум звуковещательные станции. Люди шли.

- А боевики?

- Не скажу, что переход боевиков на сторону федеральных войск имел сколько-нибудь массовый характер. Но такие случаи были. Причем они приносили с собой наши листовки-пропуска, в которых четко обговаривались условия сдачи в плен. Приносили и оружие.

Психология bookap

- Можно ли сказать, что работа среди населения и с незаконными вооруженными формированиями спасла жизнь многим нашим солдатам?

- Безусловно. Причем должен заметить, что порой офицеры наших оперативных групп рисковали своей жизнью и действовали в высшей степени самоотверженно.