Глава II. Манипулятивные приемы и уловки.


. . .

§ 4. Язык политики.

Мысль меняется в зависимости от слов, которые ее выражают.

Б. Паскаль

Язык, на котором политики общаются с избирателями, имеет свои особенности. Он является составной частью политической культуры общества. В известном смысле "язык политики можно рассматривать как естественный код политической культуры, причем код, открывающий доступ едва ли не ко всем ее сферам и пластам"89. Кроме того, язык - это средство коммуникации между лидером и его избирателями. "Язык действует в некотором роде как связующее звено политического общества, как инструмент поддержания необходимого информационного уровня общества"90. Поэтому нельзя не уделить этой проблеме внимания. Тем более, что язык, как и любое другое средство коммуникации, является мощнейшим орудием манипуляции сознанием избирателей.


89 Баталов Э. Я. Политическая культура современного американского общества. М., 1990. С. 154.


90 Гаджиев К. С. Политическая философия. М., 1999. С. 546.


В обществе сосуществуют различные политические языки. "При этом чем более дифференцировано общество в социальном и политическом отношении, чем острее социально-политические противоречия, тем больше в нем политических языков и тем заметнее различия между последними"91. И наоборот, в тоталитарном обществе государство стремится навязать своим гражданам некий единый, чрезвычайно идеологизированный язык. "В Германии был создан особый идеологизированный язык - Lingua Tertii Imperii (LTI) - язык Третьего рейха. Для него были характерны введение множества неологизмов или изменение, выхолащивание и фальсификация старых общепринятых терминов и понятий, которые были приспособлены к духу и форме нацистской идеологии"92. Язык Третьего рейха ушел в небытие вместе со своими создателями, но все же отдельные термины и понятия, введенные нацистами в оборот, и сегодня продолжают "работать", правда, на других хозяев.


91 Баталов Э. Я. Указ. соч. С. 154.


92 Гаджиев К. С. Указ. соч. С. 549.


Язык политики пополняется заимствованиями из самых различных областей человеческой деятельности: пресловутая "харизма" - религиозный термин; обороты типа "осеннее наступление на Кремль" явно отдают казармой; часто используется в политических дискуссиях юридический термин "правовое государство"; когда речь идет о "росте", "развитии" чего-либо (промышленности, военной мощи, науки и т. д.), налицо заимствование биологических понятий и категорий и т. д. В связи с этим Э. Баталов считает, что характер использования терминов "служит одним из самых точных индикаторов специфики не только данного языка политики, но и "зашифрованной" в нем политической культуры, ее типологической принадлежности"93. Расшифровка политического языка, выявление его манипулятивного потенциала имеют прямое отношение к рассматриваемой нами теме. Конечно, она обширна сама по себе и заслуживает отдельных специальных исследований, но в рамках отведенного параграфа мы можем вкратце рассмотреть ряд примеров для того, чтобы уяснить, каким образом политический язык становится средством манипулирования людьми.


93 Баталов Э. Я. Указ. соч. С. 155.


Российский политический язык.Современный российский политический язык отличается большой пестротой и отсутствием каких-либо общепринятых норм, ограничений. Если его сравнить с языком брежневской эпохи, то контраст выглядит разительно. В эпоху "застоя" каждое слово, каждая запятая, прежде чем попасть в СМИ, проходили тщательнейшую проверку. Сегодня нет единых критериев отбора информации. Газеты, телеканалы, радиостанции не зависят от государства напрямую. Да и сами политики стали вести себя раскованней. Во власть пришли новые люди, возвысившиеся в эпоху перемен благодаря нестандартным действиям, высказываниям и т. д. Изменился и язык, на котором политики стали говорить с народом и друг с другом. Долгие годы мы смеялись над Л. Брежневым за то, что он читал "по бумажке". Но гораздо веселее стало, когда политики заговорили с нами "без бумажки". СМИ всегда рады оговоркам, запинкам и откровенным глупостям, срывающимся с уст народных избранников. Сенсационность - одно из основных качеств современного российского политического языка.

То, что язык политики является составной частью, способом выражения политической культуры общества, сегодня стало очевидно. Ельцинская эпоха - это эпоха разрушения старой политической культуры. Однако новое здание еще не построено. Поэтому сегодня мы вынуждены констатировать как факт политическое бескультурье и соответствующий язык, который по своей лексике часто оказывается ближе к кухонной перебранке, чем к речам серьезных государственных мужей.

Слово - важнейшее орудие, с помощью которого политики воздействуют на массы. Слово - это инструмент, позволяющий политику создавать значимые для избирателей образы, "заряжать" людей энергией, побуждать их к действиям. "Действует магия удостоверенных, повторяемых слов и формулировок. Она распространяется, подобно заражению, с быстротой электрического тока и намагничивает толпы. Слова вызывают четкие образы крови или огня, воодушевляющие или мучительные воспоминания о победах либо о поражениях, сильные чувства ненависти или любви"94.


94 Московичи С. Век толп. М., 1996. С. 189.


Конечно, далеко не все политики умеют обращаться со словом. Рекорд Ф. Кастро, произнесшего восьмичасовую речь, по-своему уникален. Среди современных российских политиков, пожалуй, только Ю. Лужков и В. Жириновский обладают несомненными ораторскими качествами. Но политику необязательно быть многословным. А. Лебедь запомнился избирателям своими короткими, хлесткими высказываниями, "афоризмами", понятными и близкими простым россиянам. Даже В. Черномырдин прочно вошел в народный фольклор благодаря своим корявым и оттого очень популярным высказываниям. Определенная часть избирателей идентифицирует себя с Лебедем и Черномырдиным, поскольку они говорят на простонародном языке. Однако в "афоризмах" Лебедя, в отличие от Черномырдина, содержатся повелительные интонации. Его утверждения безапелляционные и больше похожи на военный приказ. Этим объясняется их сила воздействия на электорат, поскольку "эффективность слов зависит от вызванных образов, точных, повелительных"95. А высказывания Черномырдина выдают его неуклюжесть, скованность. Но они не несут в себе волевого, повелительного заряда. Поэтому Черномырдин выглядит не столь выигрышно и его "афоризмы" портят имидж солидного, делового человека, который ему сопутствует на протяжении последних лет.


95 Там же. С. 187.


Манипулятивные возможности политического языка. С одной стороны, язык (и политический в том числе) служит средством достижения взаимопонимания между людьми. С другой стороны, язык может служить средством разобщения людей, возведения между ними языковых преград. Согласно библейской легенде, бог смешал языки, чтобы возгордившиеся люди не смогли достроить Вавилонскую башню.

Итак, язык может служить как для сплочения людей, так и для их разобщения. Это обстоятельство используется в политике самым активным образом.

Какого рода языковые барьеры возводят политики между людьми? Первый, самый простой и примитивный барьер - национальный язык. В СССР русский язык выполнял функцию языка межнационального общения, однако с распадом Союза он эту функцию в значительной степени утратил, так как республики бывшего СССР стали активнейшим образом внедрять в повседневную практику национальные языки. Резкий переход на национальный государственный язык явился для многих русских, проживающих за пределами России, большой неожиданностью. Далеко не все смогли адаптироваться к новой ситуации.

Другой пример. В Российской империи проводилась целенаправленная политика русификации в так называемых "национальных окраинах". Стремление лишить представителей других наций и народностей своего языка было частью общего плана постепенной ассимиляции малых народов в российском "плавильном котле наций".

Однако языковой барьер бывает не только в буквальном смысле (когда человек просто не владеет тем или иным национальным языком). Часто приходится наблюдать, как люди, общающиеся на одном языке, не понимают друг друга, так как оперируют совершенно различными понятиями. В особенности это характерно для политических дискуссий, где стороны, как правило, занимают жесткие позиции, в результате чего нам приходится наблюдать столкновение, борьбу мнений по принципу "кто кого". В этих битвах в ход идут все мыслимые средства, задействуется весь манипулятивный арсенал политического языка.

Одним из наиболее действенных орудий политического языка являются манипулятивные термины или "ярлыки", которые "навешиваются" политическим оппонентам. Они создаются и вводятся в употребление с вполне определенной целью. Опасность их в том, что, входя в широкий обиход благодаря прежде всего СМИ, они приживаются надолго, становятся привычными, повседневными словами, порой замещая, вытесняя другие - смежные, но менее агрессивные понятия. Рассмотрим ряд примеров.

"Красно-коричневые". Этот термин возник в период ожесточения борьбы "демократов" и КПСС. Цель, которую преследовали создатели термина, очевидна: поставив знак равенства между коммунизмом и фашизмом, опорочить КПСС. Для того времени это звучало довольно кощунственно, но частое и широкое употребление этого термина сделало свое дело: люди свыклись с мыслью, что "красные" и "коричневые" - одного поля ягоды.

"Лица кавказской национальности". Иезуитский термин, придуманный журналистами. В отличие от более распространенного "кавказцы" этот термин имеет в виду некоторую видимость официальности по аналогии с терминами "юридические лица", "физические лица" и т. д. Однако это лишь видимость, так как официальный термин не может быть откровенно безграмотным. Нет такой национальности - кавказской, также как нет, к примеру, славянской национальности. Термин этот носит уничижительный и оскорбительный характер, но псевдоофициальная форма служит ему своего рода фиговым листком.

"Империя зла". Этот термин ввел в широкий обиход Рональд Рейган в разгар "холодной войны". Запугивая американцев образом СССР как страны, населенной медведями и кровожадными коммунистами, Р. Рейган весьма преуспел в этом. И хотя СССР уже давно развалился, термин продолжает жить. Теперь уже отечественные антикоммунисты нет-нет да и употребят его.

"Семья". Этот термин вошел в обращение с легкой руки журналистов относительно недавно. Под ним подразумевается узкая группа приближенных "к телу" президента лиц. Закрепление этого понятия в массовом сознании не оставляет никакого шанса тем, кого СМИ относят к "семье". Как известно, "семьями" называют мафиозные кланы в Италии. Благодаря многочисленным боевикам про мафию о значении этого термина публика знает достаточно давно. Называя президентское окружение "семьей", журналисты подспудно отождествляют его с мафиозным кланом, который правит всей страной в своих узких групповых интересах. Надо отдать должное изобретателям и пропагандистам этого термина - он обладает просто убойной идеологической силой.

Манипулятивные термины представляют собой один из видов психологического программирования массового сознания. Это один из способов насаждения массовых стереотипов, противостоять которому очень сложно. Прием простой, но очень эффективный, и в этом его опасность.

Вообще язык политики весьма богат всевозможными уловками и приемами, цель которых - ввести в заблуждение публику или политических оппонентов. Чтобы не попадаться на эти уловки, необходимо составить о них некоторое представление, что мы и сделаем в следующем параграфе.