Как сделать неизвестное известным и благодаря этому разбогатеть

Я в долгу перед американской прессой почти за каждый доллар, который у меня есть, и за все мои достижения на ниве управления.

Свою огромную популярность в родной стране и за рубежом я практически полностью объясняю тем, что в США свободно и постоянно выпускаются массовые журналы.

Ф.Т. Барнум, 1981, за пять дней до смерти

До того как стать антрепренером Дженни Линд в Соединенных Штатах, Ф.Т. Барнум ни разу не слышал, как она поет, но прекрасно знал, какая у нее репутация в Европе, и был готов поставить на кон все, что у него было.

Двадцатидевятилетняя шведка имела потрясающее сопрано, но внешний вид у нее был отнюдь не впечатляющий: волосы на прямой пробор, нос картошкой, полное отсутствие макияжа. О певице судачила вся Европа. По мнению критиков, ее голос напоминал соловьиное пение, а люди, которым посчастливилось попасть на ее концерт, утверждали, что побывали в гостях у ангела. К ней с огромным уважением относились особы королевской крови. Ее обожала королева Виктория. Европа считала ее чуть ли не небожительницей. Европейцы окрестили ее «шведским соловьем». Но в Америке о Линд слышали единицы.

Барнум инстинктивно почувствовал во всей этой ситуации благоприятную возможность для себя, но, чтобы добиться успеха в новом проекте, ему потребовалось задействовать еще одну из своих арен власти.

Барнум слышит жуткую новость

Все вокруг твердили, что у него ничего не получится, однако Барнум влез в долги и привез Линд в Америку. Он был уверен, что отзывы, которые он слышал о европейской знаменитости, стоят всех денег, обещанных ему кредиторами. И вот в один вовсе не прекрасный для него день он вдруг услышал слова, заставившие его застыть и содрогнуться.

Психология bookap

В самом обычном разговоре со знакомым портье Барнум вскользь упомянул, что собирается привезти в Америку Дженни Линд, а тот, так же невзначай, спросил: «Это кто, танцовщица?»

Именно в этот момент Барнум понял, что работа только начинается. Всего через шесть месяцев он должен был привезти в Америку величайшее оперное сопрано мира, а среднестатистический американец не имел ни малейшего представления о том, кто это. Не следовало забывать, что почти все банки и инвесторы твердили ему, что данный проект обречен. В конце концов, он считался признанным авторитетом в подготовке выставок редких и диковинных вещей или существ либо в управлении музеем, но никак не в организации официальных гастролей оперных звезд первой величины вроде Дженни Линд. И Барнум понял, что перед ним стоит очень важная и трудная задача – как можно быстрее просветить публику и подготовить аудиторию.