Сергей Сергеевич Степанов 
Человек при деньгах. Психология достатка

         Мифы о деньгах.
    Вместо предисловия
   
       Считается, что любовь к деньгам —
    корень всех бед. То же можно
    сказать и про отсутствие денег.
     Сэмюэль Батлер
   
   Во всем мире неизменным читательским спросом пользуются самоучители жизненного успеха. Многие из них безапелляционно полагают, что успех в первую очередь связан с богатством, материальным благополучием и независимостью. То есть преуспеть — значит разбогатеть. А некоторые авторы и вовсе обходятся без всякой патетики и называют свои книги доходчиво и прямолинейно — «Как купаться в деньгах» (Роберт Грисволд), «Думай и богатей» (Наполеон Хилл), «Делайте деньги» (Ричард Карлсон) и т. д., и т. п. Обратите внимание, что в качестве примеров упомянуты книги, которые и в нашей стране изданы огромными тиражами. Только вот беда — непохоже, чтобы миллионы читателей этих блестящих руководств сумели ими по-настоящему воспользоваться. Кое-кому, конечно, удается разбогатеть, но для большинства финансовый успех остается несбыточной мечтой, порождая лишь горькие разочарования. В чем же дело?
   Чтобы ответить на этот вопрос, следует взглянуть на него глазами не предпринимателя, а психолога. (Кстати, психологи нечасто становятся предпринимателями, но если становятся, то неизменно добиваются успеха; а настоящий бизнесмен просто не может не быть хорошим психологом.) Для этого обратимся к примеру из совершенно иной области — взаимоотношения полов. Позже мы, правда, увидим, что эти, казалось бы, столь далекие сферы — деньги и секс — на самом деле тесно переплетаются, настолько они близки и взаимосвязаны.
   Несколько лет назад, на гребне запоздалой сексуальной революции, безумной популярностью пользовались всевозможные брошюры и публичные лекции о технике секса. Это сегодня разговорами об интимном никого не удивишь, а любой подросток знает сексологических терминов больше, чем правил правописания. В ту же пору на всенародном интересе к запретному плоду можно было сделать неплохой капитал.
   NB.  Подумайте: какие интересы, потребности, склонности людей сегодня  не находят полного удовлетворения? Если вам есть что предложить людям из этой сферы, то, может быть, именно здесь зарыт предназначенный вам клад! [Похоже такой золотой жилой сегодня является… написание собственного руководства по обогащению. За примерами далеко ходить не надо. Передо мной книжка с кричащим названием «Я хочу денег!», изданная в Москве в прошлом году. В ней авторы, выдающие себя за ученых, «на полном серьезе» разъясняют, как подбирать деловых партнеров по знаку Зодиака, как ощупыванием купюры предугадывать колебания валютного курса, и т. д. и т. п. Из книжки можно узнать, что не следует, например, хранить деньги в банке, двери которого обращены на восток, и многое другое. Что поделаешь, наивные обыватели, готовы глотать этот вздор, еще не скоро переведутся. Так что, если вас не смущают лавры Бендера и Мавроди, дерзайте! Нафантазировать на эту тему можно что угодно. Только, пожалуйста, не надо при этом выдавать себя за психолога. Это будет совсем не солидно.]
   До этого и додумался некий расторопный эксперт, сумевший раньше других прочитать по-английски соответствующее руководство. С распечаткой перевода в руках он выходил к многолюдным аудиториям, чтобы зачитать им тезисы-рекомендации.
   Народ на эти лекции валил валом. Нетрудно догадаться, что большую часть аудитории составляли вчерашние подростки, еще наивные и неискушенные, а также помятые жизнью мужички средних лет, испытывавшие в этой сфере кое-какие проблемы (если честно — у кого их нет?). Они старательно записывали ценные советы, которыми надеялись в ближайшее время, может быть — в тот же вечер, воспользоваться — к полному восторгу собственному и партнерши.
   Слава эксперта-знатока еще гремела по городам и весям, а его первые слушатели уже потянулись к другим специалистам — сексопатологам. Жалобы были почти одни и те же: «Поначалу кое-что стало настораживать, не все стало получаться. Уж и брошюры читал, и лекции слушал. Ничего не помогает, только хуже становится». Вскоре врачи, уже не дожидаясь объяснений, с порога спрашивали очередного беднягу: «На лекциях были?» И, получив утвердительный ответ, со вздохом принимались исправлять чужие ошибки. А главная ошибка состояла вот в чем.
   Большинство полученных на лекции рекомендаций сводились к технической формуле: «Нажми на кнопку — получишь результат». Надо только знать: когда, куда, чем, как… и море удовольствия тебе обеспечено!
   На самом деле — ничего подобного. Знание технических приемов весьма полезно, но само по себе никакого удовольствия не гарантирует. Напротив — может ему воспрепятствовать. Ибо удовольствие не может быть целью. Оно возникает как естественное следствие, результат гармоничных раскованных отношений, искренней нежности и бескорыстной ласки. Если сосредоточить все помыслы на достижении вожделенного удовольствия и ждать его наступления после нажатия кнопки, оно так и не наступает, хотя и жмешь на кнопки по инструкции. Человек — очень тонкий «прибор», с ним нельзя обращаться, как с пылесосом.
   С деньгами дело обстоит так же.  Сделав богатство своей целью, суетливо принимаешься за дело и никак не возьмешь в толк, почему ничего не работает. Потому что слишком сконцентрировался на цели! Из-за этого слишком грубо, прямолинейно и бестолково пользуешься средствами. Дрожа от возбуждения в предвкушении результата, начинаешь путаться в «кнопках». А потом с изумлением замечаешь: тот, кто не так суетился, результата уже достиг.
   В психологии давно известна закономерность, открытая американцами Р. Йерксом и Дж. Додсоном. Она состоит в том, что для достижения наивысшего результата вовсе не требуется наивысший уровень мотивации. Наоборот, избыточное стремление к высокому результату не позволяет его достичь. Об этом догадывались еще древние даосские мудрецы. Они говорили: «Мастер игры со ставкой на черепицу станет волноваться при игре на серебряную пряжку и потеряет голову при игре на золото». Психологи подтвердили эту закономерность в ходе нехитрого эксперимента.
   Испытуемым предлагалось решать головоломки, причем за успешное решение полагалось денежное вознаграждение. Сумма приза постепенно увеличивалась: если поначалу за каждое решение испытуемому платили мелкую монетку (что не представляло почти никакого материального интереса), то впоследствии вознаграждение достигало внушительной суммы, получить которую было очень заманчиво. И вот что обнаружилось. За чисто символический вышрыш люди работали спустя рукава, и результаты были невысокими. По мере возрастания награды рос и энтузиазм; соответственно улучшались и результаты. Однако в определенный момент, когда выигрыш достиг немалой величины, энтузиазм перерос в ажиотаж, и результаты деятельности стали снижаться. С этого момента чем выше становилась награда, тем меньше оказывалось шансов ее получить: все помыслы человека сосредоточивались на вожделенной сумме, что мешало интеллектуальной деятельности по решению задач. Таким образом выяснилось, что слабая мотивация недостаточна для успеха, но и избыточная вредна, поскольку порождает ненужное возбуждение и суетливость. Нечто подобное постоянно наблюдают на экранах сегодняшние зрители передач типа «Поля чудес» или «О, счастливчик!» — они поражаются, как это участники конкурсов не могут ответить на простые, казалось бы, вопросы. А вы бы сами попробовали, когда на кону маячит многолетняя зарплата!
   Именно поэтому большинство руководств относительно того, какие существуют приемы и способы обогащения, не только оказываются практически бесполезны, но зачастую приносят явный вред. Они лишь перевозбуждают и без того впечатлительные натуры и создают в их головах безнадежную путаницу целей и средств.
   Более того, убеждая читателя в возможности обретения счастья путем обогащения, ему беззастенчиво лгут. И не только потому, что счастье и богатство — не совсем одно и то же (о том, как они взаимосвязаны, еще пойдет речь в этой книге). Главным образом потому, что счастье невозможно обрести посредством каких бы то ни было приемов. Лишь научившись ставить правильные цели, мы находим средства к их достижению.
   Только если мы сумеем отвести деньгам в своей жизни такое место, которое соответствует их реальной роли, мы сумеем помочь им занять это место. Понятно, что пренебрежение к деньгам, особенно нередкое среди неудачников, закрывает все пути к благополучию и достатку. Справедливо заметил Бальзак: «Тот, кто ищет миллионы, весьма редко их находит, но зато тот, кто не ищет, — не находит никогда!» Следует, однако, избегать и противоположной крайности — обожествления Золотого Тельца. Деньги — никуда не годный смысл жизни, хотя и замечательное подспорье в его поисках. На них можно посматривать свысока, но нельзя упускать их из виду. В конце концов, как сказал тот же Бальзак, деньги нужны даже для того, чтобы без них обходиться.
   Поиску золотой середины между двумя непродуктивными крайностями и посвящена эта книга. Она написана не для бедных и не для богатых, ибо каждый из нас и богат и беден в сравнении с кем-то другим. Иными словами, она адресована тем, кому деньги нужны для полнокровной и счастливой жизни. То есть — практически каждому. Единственное, чему не учит эта книга, — как иметь много денег. Ведь это цель недостижимая. Сколько бы денег ни было у человека, он может страдать от их недостатка. Так что не верьте горе-проповедникам: много денег у вас не будет никогда! Позаботимся лучше о другом — чтобы их было достаточно. А это, на самом деле, гораздо более трудная задача. Но выполнимая!
   Деньги — коварная субстанция, достаточно их не бывает почти никогда. На вопрос: «Сколько денег вам нужно для счастья?» — крайне редко можно услышать ответ: «Мне хватает того, что у меня есть». (Пожалуй, даже чаще можно встретить оригинала, утверждающего, будто для счастья ему вовсе не требуется денег; о причудливой психологии таких людей в книге еще пойдет речь.) Как правило, люди почти без колебаний называют сумму, несколько превышающую уровень их реальных доходов.
   В 1999 году американская телекомпания Эй-би-си провела массовый опрос с целью выяснить, при каком годовом доходе человек счел бы себя богатым. Интересно, что в стране с огромным числом миллионеров многие не мечтают о такой же степени благополучия. Большинство граждан США — 54 процента участников опроса — подсчитали, что для вполне обеспеченного существования им хватит 200 тысяч долларов в год или даже меньше. 22 процента опрошенных в качестве мерила богатства полагают годовой доход в 100 тысяч долларов или чуть меньше. Впрочем, почти четверть респондентов — 24 процента — все же придерживается более традиционной меры — 1 миллион долларов. К этому для большей наглядности можно добавить такой показатель: среднестатистический годовой доход на семью из четырех человек составлял в США в 1998 году 38 885 долларов.
   Запросы наших соотечественников значительно скромнее. По данным ВЦИОМ, российские граждане считают «весьма достойным» доход в размере от 220 до 350 долларов на человека в месяц. Социологи полагают, что это напрямую связано с невысоким уровнем их реальных доходов. Вот что говорит Павел Разин, научный руководитель НИЦ социального анализа и статистики: 
   
    Как показывает практика, для счастья людям надо немногим больше, чем они зарабатывают. Скажем, тому, чья зарплата составляет $200, будет достаточно $500, и лишь самый смелый скажет $800. Тому, кто сейчас зарабатывает $1000, для полного счастья хватит $2,5–3 тысяч…
   
    Как видим, по обе стороны океана большинство людей не удовлетворены тем, что имеют, и желали бы большего. При этом они не отдают себе отчета в том, что попадают в зависимость от наивной иллюзии, будто увеличение доходов принесет им удовлетворение. Их не убеждает даже очевидный факт: те, кто уже достиг того уровня, к которому они стремятся, сами не испытывают удовлетворения и тоже мечтают о повышении своих доходов. И эта тенденция, похоже, бесконечна.
   Многие люди в глубине души готовы согласиться с народной мудростью: «Счастье не в деньгах», но в то же время вслед за остроумным юмористом дополняют эту формулу: «…а в их количестве». В этом и состоит один из самых опасных мифов о деньгах, который заставляет миллионы людей во всем мире ставить перед собой невероятные цели и страдать от их недостижимости.
   Страдания становятся порой настолько нестерпимы, что порождают противоположный миф. Его можно выразить известными житейскими формулами — «Деньги — зло», «Деньги человека портят» и т. п. В подтверждение этой истины можно найти немало жизненных примеров. Известный российский психоаналитик Арон Белкин посвятил целую книгу проблеме душевной патологии, возникающей на денежной почве. В его понимании деньги — это болезнь, от которой человека надо лечить.
   Если с ним согласиться, придется признать, что все мы больны в той или иной мере, более того — страдаем неизлечимым недугом, потому что вовсе избавиться от денег и мыслей о них в условиях цивилизованного мира еще никому не удавалось (а если и удавалось, то ценой другой, столь же болезненной крайности).
   Все книги, написанные о деньгах, созданы в подтверждение либо одного, либо другого мифа. Неудивительно, что до сих пор они никого не сделали счастливым, напротив — лишь укрепили многие иллюзии и предрассудки. Данная книга задумана автором как попытка уйти из области мифов в сферу здравого смысла и конструктивной логики. Она не учит вожделеть денег, не учит их презирать. По большому счету, она вообще ничему не учит, а лишь помогает разобраться в подлинном смысле этого важнейшего фактора человеческого существования. То есть если чему и учит — то знать цену деньгам. А это — самое важное, в том числе и в практическом плане. Потому что человек, всему знающий цену, легко находит правильные решения любых практических задач.
   Автор отдает себе отчет, что его скромный труд не в силах конкурировать с бесчисленными учебниками обогащения. Увы, люди устроены так, что яркая и доходчивая ложь соблазняет их больше, чем трезвые рассуждения. К тому же жадных людей намного больше, чем здравомыслящих. Первые вполне обеспечены одурманивающим чтивом, а вторым до сих не на что опереться в своих размышлениях. Для них и написана эта книга. И то, что вы, дорогой читатель, держите ее в руках, вселяет надежду на победу здравого смысла хотя бы в одной «отдельно взятой» голове. А поскольку кошелек — лишь приложение к голове, то значит, и с ним все будет в порядке.
   Прежде чем читать дальше, постарайтесь честно ответить себе на вопрос о роли денег в вашей жизни. В этом вам поможет несложный тест.  
   Тест «Ваше отношение к деньгам» 
   Без долгих размышлений ответьте на вопросы данного теста. К каждому вопросу выберите один из вариантов ответа.
   1. Какое суждение о деньгах вы находите более удачным? 
   а) Иногда деньги стоят слишком дорого (Р. Эмерсон); 
   б) Умные люди держат деньги в голове, а не в сердце (Дж. Свифт); 
   в) Тот, кто живет по средствам, страдает от недостатка воображения (Л. Стендер). 
   2. Представьте, что кто-то из ваших друзей неожиданно разбогател. Как это повлияет на ваши отношения? 
   а) буду этому только рад, к тому же появится возможность при необходимости брать в долг; 
   б) различие интересов и возможностей может отдалить нас друг от друга; 
   в) честно говоря, буду ему завидовать, а это не на пользу дружбе. 
   3. Как вы в свое время распорядились вашим приватизационным чеком (ваучером)? 
   а) просто махнул рукой на эту затею; 
   б) продал; 
   в) вложил в инвестиционный фонд. 
   4. Каким способом лучше добыть деньги в короткий срок? 
   а) взять в долг; 
   б) сократить расходы; 
   в) провернуть выгодное дело. 
   5. Какие чувства вызывает у вас очень дорогой подарок? 
   а) радость; 
   б) неловкость; 
   в) подозрение насчет намерений дарящего. 
   6. Как вы поступите, если вам не возвращают долг? 
   а) боюсь, я не в силах на это повлиять; 
   б) буду настойчиво напоминать должнику о его обязательствах; 
   в) использую все доступные мне средства вплоть до самых жестких, чтобы вернуть свое. 
   7) Если вы увидите на тротуаре монету, вы ее поднимете? 
   а) нет, за такой мелочью не стоит нагибаться; 
   б) не знаю, зависит от настроения; 
   в) обязательно! 
   8. Как вы относитесь к разговорам о деньгах? 
   а) предпочитаю другие темы; 
   б) в деловых отношениях это естественно, в дружеских — излишне; 
   в) такие разговоры бывают интересны и полезны. 
   9. Пересчитываете ли вы сдачу? 
   а) никогда; 
   б) иногда; 
   в) всегда. 
   10. Как влияют биржевые сводки на ваше настроение? 
   а) никак, потому что я вообще ими не интересуюсь; 
   б) серьезные события на бирже могут вызвать у меня озабоченность; 
   в) внимательно слежу за биржевыми новостями и, бывает, сильно переживаю. 
   Результат:  за каждый ответ «а» засчитывается 1 балл, «б» — 2 балла, «в» — 3 балла.
   10–13 баллов.  Вы не склонны преувеличивать значение денег в вашей жизни, к «презренному металлу» относитесь свысока. Такое отношение, вероятнее всего, не «грозит» вам крупными финансовыми успехами. Впрочем, вы и без них чувствуете себя неплохо.
   14–21 балл.  Вы умеете зарабатывать и тратить деньги, не позволяете материальным проблемам лишать вас душевного покоя. Ваш идеал — умеренное благосостояние, и вам вполне по силам его добиться.
   22–30 баллов.  В системе ваших жизненных ценностей деньги занимают одно из важнейших мест. Вы очень хотели бы быть богатым и прилагаете много сил, чтобы этого добиться. Однако такая установка делает вас психологически уязвимым перед финансовыми потрясениями и деловыми неудачами.
  
         Пятый элемент
   
       Наряду с землей, водой, воздухом и
    огнем — деньги суть пятая стихия,
    с которой человеку чаще всего
    приходится считаться.
    Иосиф Бродский
   
   Заводя разговор о значении денег в мироощущении современного человека и их роли в его душевной жизни, хотелось бы обратиться к тому аспекту этой темы, который вольно или невольно упускают из виду специалисты практически всех отраслей знания. Свои суждения о деньгах высказывают экономисты (по сути дела, это и есть предмет их профессиональной деятельности), а также философы (по крайней мере, те, кто специализируется в области этики и морали) и психологи. Суждения экономистов, пожалуй, наименее интересны. Разумеется, они затрагивают вопросы, касающиеся того, сколько денег человеку необходимо и как он живет, располагая той или иной суммой. Однако эти рассуждения далеки от психологии, да и от реальной жизни вообще. Достаточно вдуматься в содержание таких понятий, как «прожиточный минимум» и «минимальная заработная плата». Понятия, казалось бы, очень близкие. Здравый смысл подсказывает, что их денежное наполнение не должно принципиально различаться. Но о каком здравом смысле может идти речь, если в современных условиях эти категории измеряются суммами, различающимися в десятки раз? Когда самая скромная квартплата превышает размер минимальной зарплаты, все экономические выкладки начинают казаться бредом спятивших теоретиков либо циничным издевательством. Впрочем, так оно, вероятно, и есть на самом деле.
   Философы-моралисты, не вдаваясь в подсчеты, в основном рассуждают о том, как избыток или недостаток денежных средств влияет на восприятие и соблюдение человеком нравственных норм. Тонны бумаги исписаны соображениями о том, стыдно или нет быть бедным, портят ли человека деньги, соизмеримы ли понятия счастья и богатства. Суждения на сей счет высказываются самые противоречивые, в зависимости от идеологической ориентации того или иного мыслителя, — от набившей оскомину формулы «Бедность не порок» до протестантской проповеди обогащения под сенью божественного благоволения. Выбрать из этих трактовок безупречную невозможно. Остается лишь солидаризироваться с какой-то позицией в соответствии с собственными внутренними установками.
   Психологи, рассуждая о деньгах, обычно рассматривают их как важный мотивирующий фактор, влияющий на выбор человеком той или иной деятельности и достижение в ней определенных успехов. Множество экспериментов посвящено исследованию того, как размер вознаграждения влияет на успешность той или иной работы, а также как уровень дохода сказывается на удовлетворении деятельностью и жизнью вообще. Однако положение, которое занимают деньги в системе жизненных ценностей, и его влияние на образ мыслей и чувств конкретного человека, в психологических исследованиях практически не нашло отражения.
   В связи с этим хочется высказать предположение, которое выходит за рамки всех существующих трактовок и, похоже, многое позволяет объяснить.
   Во все времена крайне неприличными считались любые разговоры о сексе. Эту сторону своих отношений не решались обсуждать даже супруги, то есть легальные половые партнеры, поскольку опасались упреков в аморализме. Сексуальные стремления фактически отождествлялись с порочными наклонностями, и немудрено, что у подрастающего поколения старшие всячески стремились эти наклонности пресечь. Стараниями моралистов половые отправления в сознании любого добропорядочного гражданина сопровождались чувствами стыда и вины, что неизбежно приводило к тяжелой невротизации. Вполне естественным на этой почве явилось создание Зигмундом Фрейдом новаторского учения, объяснявшего все явления душевной жизни подавленной сексуальностью. Идеи, провозглашенные Фрейдом на рубеже XIX и XX веков, были бесспорно верны. Действительно, для венских буржуа, составлявших клиентуру доктора Фрейда, внутренний конфликт между «хочется» и «колется» являлся если не определяющим, то весьма немаловажным аспектом душевной жизни.
   Нынче теорию Фрейда многие оспаривают, и небезосновательно. Подобно революционному учению Маркса, она была адекватна своей эпохе, но с позиций сегодняшнего дня выглядит безнадежно устаревшей. В наши дни уже нигде в мире не встретишь ни марксова пролетария, ни фрейдовского невротика. Мир изменился до неузнаваемости. Но в том-то и состоит парадокс, что он изменился во многом благодаря идеям великих ученых-революционеров. Их теории почти сразу оказались пережитком, как только были широко признаны и воплощены в жизнь.
   Сексуальная революция, нравится нам это или нет, свершилась. Сегодня уже почти никого не шокируют публичные теледискуссии «про это» или программы полового просвещения в средней школе. Общественная мораль становится все более терпима, сексуальная цензура фактически сошла на нет, и ни о какой подавленной сексуальности уже не может быть и речи. Фрейдисты-психоаналитики в затруднении: метаморфозы общественной морали обесценили их таинства. Впрочем, они, если не будут упорствовать в своих предрассудках (а ведь именно в предрассудки превращаются вчерашние откровения!), без куска хлеба не останутся. Потому что невротиков меньше не стало. Напротив, по некоторым данным, их с каждым годом становится все больше. Так что психоаналитикам, а также психотерапевтам и консультантам всех прочих «конфессий» безработица не грозит. Им только надо трезво оценить, что же выступает источником внутреннего конфликта для невротика наших дней, и в соответствии с этим разработать новую систему психологического вспомоществования.
   Осмелюсь предположить, что такого рода «новым либидо» сегодня является «презренный металл», деньги. Именно деньги выступают источником большинства межличностных и внутриличностных противоречий, главным стрессором и провокатором душевной дисгармонии. И только сформировав у человека спокойное, здоровое отношение к деньгам (как это, хотя и не окончательно, произошло с сексуальностью), мы сможем обеспечить ему внутреннюю гармонию и душевный покой.
   Разумеется, сексуальные проблемы нельзя вовсе сбрасывать со счетов. Однако в жизни современного человека они настолько тесно переплетены с денежными, что их едва ли можно рассматривать абсолютно независимо, и уж наверняка они больше не выступают важнейшими и определяющими. Лечение импотенции, выбор наиболее привлекательного сексуального партнера, воплощение самых изощренных эротических фантазий — решение всех этих проблем сегодня имеет вполне конкретную цену в денежном выражении. Все еще хочется верить, что «любовь нельзя купить». Но это уже проблема иного уровня, не подлежащая объяснению с фрейдистских позиций. А вот секс можно купить любой и сколько угодно. Если существует сексуальная проблема, то ее решение упирается в наличие или отсутствие определенной суммы. И это касается не только секса.
   Многолетний опыт психологического консультирования, то есть помощи самым разным людям в решении их разнообразных житейских проблем, убедил меня в том, что простейшим решением большинства таких проблем было бы предоставление человеку конкретной денежной суммы. Но одноразовая мера такого рода может принести лишь временное облегчение, на следующий день человеку наверняка захочется большего. Поэтому самым ценным приобретением было бы для человека умение самостоятельно добиваться исполнения своих желаний с помощью тех средств, которыми он располагает, умения спокойно, без особых переживаний соизмерять запросы с материальными возможностями, а если возможности ограничены — добиваться того, чтобы без излишнего напряжения их в разумных пределах расширить. Эта задача выглядит гладко на бумаге, но для большинства людей оказывается практически невыполнимой, что порождает тяжелые душевные терзания. И человеку требуется большая работа над собой, чтобы научиться решать не такую уж, казалось бы, и сложную задачу. Самостоятельно научиться этому трудно, и помощь психолога тут совсем не лишняя. Поэтому осмелюсь поделиться несколькими основными соображениями, которые и должны, на мой взгляд, лечь в основу здорового мироощущения, не отягощенного денежными проблемами.
   Прежде всего необходимо осознать, что, хотя деньги являются средством решения очень многих проблем, само по себе обладание сколь угодно крупной суммой не является гарантией избавления от проблем. В то же время сами деньги рискуют превратиться в неразрешимую проблему, что мы сегодня и наблюдаем на каждом шагу. Потребность в деньгах становится в принципе ненасыщаемой, если человек не научится ее регулировать. Однако современное общество этому всячески препятствует, разжигая в человеке безудержную страсть к деньгам. Если прислушаться к народной мудрости: «Беден не тот, у кого мало, а тот, кому мало», — то придется констатировать: мы вступили в полосу почти тотальной бедности, ибо лишь единицы готовы признать, что имеют достаточно. Даже обладатели астрономических капиталов стремятся к их умножению, так что же говорить про тех, кому месяцами не выплачивают грошовое жалованье? С психологической точки зрения душевно здоровым следует считать как раз того человека, которому «достаточно». Но тогда, к сожалению, напрашивается вывод, что почти все мы не только крайне бедны, но и тяжело больны. Как же, не впадая в ханжеский аскетизм, найти свой путь к подлинному душевному здоровью?
   Для этого в первую очередь необходимо перестать считать деньги мерилом человеческого достоинства и успеха. Осуществить такой пересмотр жизненных ценностей очень нелегко, ибо нынешние общественные настроения этому препятствуют. Вместе со жвачкой и гамбургерами мы позаимствовали за океаном идеологию, отождествляющую богатство и успех. Преуспевающим мы считаем человека при деньгах, а обладателей тощих кошельков спешим записать в неудачники. Девица, которая стриптизом на сцене ночного клуба зарабатывает пару тысяч долларов в месяц, свысока смотрит на свою сверстницу, пытающуюся свести концы с концами на университетскую стипендию и лаборантскую зарплату. С позиций современной морали первая является раз в тридцать более успешной и достойной фигурой, ибо именно во столько раз обгоняет вторую по уровню доходов. У второй это даже может породить своеобразный комплекс неполноценности, который и ее в конце концов вытолкнет голой на подиум (хорошо если не на панель, хотя по большому счету разница невелика). И это не преувеличение. По некоторым данным, именно студентки постоянно пополняют армию стриптизерок и путан, причем не ради куска хлеба, а чтобы вырваться из «унизительной бедности».
   Кто-то, вероятно, уже брезгливо морщится, полагая далее столкнуться с ханжеской проповедью бессребреничества. В самом деле, стяжательству и корысти традиционно противопоставляется презрение к материальным благам. Это, однако, противоположная крайность, не менее порочная. Французский писатель Жорж Куртелин иронично заметил: «Презрение к деньгам встречается нередко — особенно среди тех, у кого их нет». На сотню бессребреников приходится два-три настоящих подвижника-аскета, воспаривших в эмпиреи высокой духовности. Остальные, как ни печально это признавать, жалкие неудачники, прикрывающие выспренними лозунгами собственную житейскую несостоятельность.
   Так что не будем ханжами. Деньги не заслуживают презрения. Это необходимый инструмент борьбы за существование в рамках человеческого общества. Только Робинзон Крузо, одиночка на пустынном острове, мог иронизировать над «презренным металлом», который, однако ж, захватил с погибшего корабля, надеясь рано или поздно вернуться в мир людей. Мы же, в отличие от Робинзона, этот мир не покидали. И все то, что ему приходилось ценой величайших трудов делать собственными руками, могут за нас сделать деньги или, по крайней мере, нам в этом сильно помочь.
   В результате наблюдений над поведением наших современников создается впечатление, что деньги выступают не просто одним из регуляторов общественных отношений, но одним из важных смыслообразующих факторов человеческого существования. То место, которое человек отводит деньгам в иерархии своих жизненных ценностей, фактически и определяет основные характеристики мироощущения и поведения человека, особенности его отношения к окружающим и к самому себе. Поэтому, воздерживаясь от морализаторских суждений, попробуем разобраться, какие тут возможны варианты.
   Прежде всего необходимо положа руку на сердце признать, что в условиях современной цивилизации ни один человек не волен вовсе отказаться от денег. Даже подвижнику-аскету необходимы какие-то, пускай минимальные, средства для поддержания существования. Декларация полного отказа от денег означает исключение себя из круга цивилизованных людей, переход в иное, асоциальное состояние. Обладание деньгами, возможность их получать и расходовать — неотъемлемые атрибуты полноценной жизнедеятельности в современных условиях. Разумеется, тут возможны широчайшие вариации, однако нулевой точки отсчета для цивилизованного человека не существует.
   Деньги так или иначе присутствуют в системе существования человека как общественного существа. При этом принципиальным является вовсе не безуспешно дискутируемый вопрос об их желаемом или необходимом количестве, а вопрос именно об их месте в этой системе. Предельно упрощенная, но вполне адекватная трактовка этой проблемы может быть такова: деньги занимают либо центральное, главенствующее место, когда все потребности рассматриваются сквозь призму денежного интереса и реализуются в терминах доходов и расходов (при этом они приобретают самостоятельную ценность, возвышающуюся в иерархии над всеми прочими); либо если и не второстепенное, то вспомогательное или, по крайней мере, существующее наравне с прочими ценностями.
   С точки зрения традиционной морали так и хочется осудить человека, тяготеющего к первой позиции. Перед мысленным взором предстает алчный стяжатель, поклоняющийся золотому тельцу. Однако, если не впадать в нравоучительность, такой позиции можно найти свои оправдания. На самом деле такой человек может обладать широким кругом потребностей и интересов в сфере социальной коммуникации, эстетики и культуры. Деньги — универсальный эквивалент всех благ — выступают для него воплощенным символом удовлетворения его богатых запросов. Именно поэтому обладание деньгами для него первично и является квинтэссенцией жизненных целей. Это не исключает способности помогать ближним, делиться с ними — но опять-таки в материальном, финансовом аспекте, ибо каждое благодеяние сводимо к определенной сумме. Даже «бескорыстно» посвящая ближним свое время, человек отдает себе отчет, что это время равнозначно упущенной прибыли, то есть ближним жертвуются именно деньги. Крупные дельцы даже любят порассуждать о том, сколько стоит минута их персонального времени.
   Впрочем, действительно, такая позиция в чем-то ущербна. Она порождает тенденцию сведения всех ценностей к денежному эквиваленту, что само по себе довольно цинично. В крайней форме такая позиция выражается в утверждении: «Если вы считаете, будто что-то нельзя купить, значит, вы просто недостаточно для этого богаты». В самом деле, купить можно комфорт, безопасность, в известном смысле здоровье, если не уважение — то по крайней мере его видимость в форме почтительного отношения. Богатый человек может купить себе приятную компанию из философов, писателей и артистов. За большие деньги супермодели в его обществе забудут про стыдливость. Певица, сводящая с ума миллионы поклонников, может за хороший гонорар спеть лично для него па частной вечеринке. Купленные газетчики станут его хвалить на все лады, законники закроют глаза на его грехи…
   Можно ли это назвать счастьем? Ответ далеко не однозначен. По крайней мере, данные психологических исследований свидетельствуют, что даже обладатели столь широких возможностей не избавлены от душевных терзаний и в целом оценивают свой психологический комфорт ненамного выше, чем люди гораздо более скромного достатка. Тому, кто стеснен в средствах, кажется, что большие деньги избавят его от всех неудобств. Получив достаточно денег, он в один прекрасный момент осознает, или хотя бы безотчетно ощущает, что наибольшую значимость для него приобретают проблемы, с помощью денег не решаемые. А таковые действительно существуют. Пресытившись видимостью почтения со стороны блюдолизов, хочется почувствовать чье-то бескорыстное уважение. За сексуальными ласками хочется увидеть подлинную нежность. Если же убедить себя в том, что такие ценности вовсе не существуют, а есть только рыночные услуги, то трудно не проникнуться отвращением к миру, который устроен так мерзко. Да, богач может считать, что он в состоянии использовать кого угодно. Но тогда приходится также признать, что и его самого используют — как покупателя и спонсора (а вне этих качеств он вряд ли кому-то интересен). Сознавать такое очень горько.
   Правда, признание первичности денег в иерархии жизненных ценностей само по себе еще не гарантирует богатства. Вероятно, в процентном отношении материально ориентированных людей среди очень бедных даже больше, чем среди очень богатых. Но всех их объединяет подчинение своей жизни общей цели — наполнению кошелька. Любые формы деятельности либо служат этой цели, либо являются реализацией ее частичного достижения. Для такого человека важна не деятельность сама по себе, а денежное вознаграждение за нее. Поэтому предпочтение всегда будет отдано деятельности более доходной. (А если деньги станут прирастать сами собой, то можно от нее и вовсе отказаться.) Например, я знаю нескольких неплохих джазовых исполнителей, сменивших жанр на вульгарнейшую попсу. Их мотивы понятны. Но гораздо симпатичнее мне один известный джазовый гитарист, который однажды на камерном концерте признался своим поклонникам: «Да, друзья, на жизнь мне приходится зарабатывать в ресторане, но я не могу жить без того, чтобы хоть иногда, пускай и практически бесплатно, не выйти на маленькую сцену играть для таких, как вы».
   В этом раскрывается суть противоположного подхода, который отнюдь не является бессребреническим. Люди, стоящие на этой позиции, признают значение денег, но не позволяют им возобладать над прочими жизненными ценностями. Они готовы работать ради денег и бывают рады, когда заработать удается много. Однако смысл их деятельности не исчерпывается заработком, поэтому они не откажутся от активности, даже будучи вполне материально обеспечены. Наслаждения от обладания и пользования деньгами им недостаточно, потому что они умеют получать наслаждение и по-другому, вне зависимости от денег. Это и есть те удовольствия, которые не покупаются. К ним стремятся всю жизнь и материально ориентированные люди, вынужденные довольствоваться лишь их суррогатами и убеждать себя, будто ничего другого и вовсе не существует.
   По-настоящему счастлив тот, кто посвятил себя такому делу, которое продолжал бы делать, даже если бы оно не приносило никакого денежного дохода; тот, кто общается с людьми, чья симпатия к нему не связана с его финансовыми возможностями. Редко бывает так, что хобби еще и хорошо оплачивается, а общаться удается только с бескорыстными друзьями и близкими. Но если все-таки такое дело и такие люди есть, можно пожертвовать часть времени и сил на «рыночные» отношения, связанные с другой деятельностью и с другими людьми. От гонорара за эту книгу я не откажусь, однако написал бы ее и вовсе без гонорара. Я могу себе это позволить за счет иных, сугубо ремесленнических публикаций в таблоидах. Писать бесплатно и только то, что хочешь, — помрешь с голоду. Посвятить всего себя халтуре на потребу обывателю — скоро станет противно смотреться в зеркало. А компромисс позволяет жить если не богато, то безбедно, не теряя при этом самоуважения.
  
         Механизм побуждений 
   
       Деньги все могут сделать: они срывают скалы,
    высушивают реки; нет такой вершины,
    на которую не мог бы взобраться
    нагруженный золотом осел. 
    Фернандо Рохас
   
   Наивно было бы полагать, что человека можно улучшить с помощью денег. Обогащение не прибавляет ему достоинств. Конечно, если человек по своему душевному складу способен творить добро, это намного удобнее и эффективнее делать, располагая средствами. Но даже в этом случае затраченная сумма не будет мерилом его щедрости. Кто более великодушен — миллионер, пожертвовавший тысячу на благотворительность, или скромный клерк, отдавший на те же цели половину своего жалованья? Разумеется, вклад первого больше, но жертва второго ценнее.
   Не верится и в то, будто деньги способны человека испортить, хотя такая точка зрения очень популярна и в ее подтверждение приводится множество примеров несимпатичных богачей. Однако вполне возможно, что это просто скверные люди, независимо от своих капиталов. Они бы и без денег не стоили доброго слова. Деньги лишь позволили им явно, неприкрыто, порой вызывающе продемонстрировать все изъяны своей низкой и порочной натуры. А это вовсе не означает, будто именно деньги явились причиной их падения. Ведь далеко не всех богатство обезобразило (хотя мало кого и украсило).
   Вне зависимости от количества имеющихся у него денег человек остается самим собой — в тех качествах, что присущи только ему как неповторимой индивидуальности, и в тех, что роднят его с другими представителями его социального круга, возраста, культуры. Однако всегда и везде, когда в систему его мироощущения и поведения хоть каким-то образом оказываются вовлечены деньги, возникает некое новое качество, меняется весь характер протекания психических процессов, поведения в целом, причем так, что у самых разных людей эта реакция оказывается очень похожей. Как это происходит — рассмотрим подробнее на примерах психологических экспериментов, проводившихся исследователями разных стран. Во всех этих опытах деньги выступали в качестве своеобразной наживки, которую испытуемые заглатывали, даже не отдавая себе в том отчета.
   Примечательно, что масштаб наживки даже не играет существенной роли. Есть такое выражение: «это не деньги». Так мы свысока отзываемся о мелких суммах, не соответствующих уровню наших запросов. Можно предположить, что в субъективном восприятии деньги как таковые начинаются с некоторого определенного уровня, а все, что ниже, — мелочь, недостойная внимания и никак, казалось бы, не способная повлиять на наши мысли, чувства и поступки. Однако оказалось, что на самом деле мы на бессознательном уровне вовсе не проводим таких различий. В качестве регулятора поведения деньгами выступает любая сумма, даже самая мелкая монета.
   В одном эксперименте группе студентов без всяких предварительных инструкций дали прочесть рассказ, а затем попросили его пересказать. Экспериментатор, который выслушивал студента, время от времени давал ему пятицентовую монетку. Со стороны могло показаться, что делалось это совершенно произвольно. На самом деле вознаграждалось употребление в речи утвердительных высказываний. Разобраться в этом испытуемым было не силам — их мысли были заняты припоминанием деталей рассказа. Тем не менее им удалось бессознательно уловить, в чем дело, и, даже не отдавая себе отчета, они резко увеличили количество утвердительных высказываний.
   Сильнейшим побудительным моитивом человеческого поведения выступает стремление повторять то, что вызывает положительные эмоции. Но неужели порадовать может такая мелочь, как пять центов? Даже если ты и небогатый студент, на пять центов все равно ничего не купишь, а если их обронишь, то, может быть, еще и поленишься за ними нагибаться. Короче, пять центов — уж точно не деньги. Но, как выясняется, даже такая мелочь способна повлиять на поведение. Значит, все-таки деньги!
   Еще один эксперимент американских психологов имел, помимо исследовательского, и немалое практическое значение. Всем нам приходится с огорчением наблюдать, насколько захламлены и замусорены излюбленные места отдыха горожан. Да чего греха таить, и мы сами, отправляясь на пикник, далеко не всегда заботимся о том, чтобы привести потом место своего досуга в первозданное состояние. В Америке дело обстоит точно так же, если не хуже. Смотрители американских лесопарков перепробовали, казалось бы, все мыслимые средства поддержания порядка: вывешивали в людных местах плакаты с требованием соблюдать чистоту, стыдили нарушителей, взывали к экологическому сознанию. Пустых пакетов, бутылок и банок, объедков и обрывков от этого не убывало.
   Тогда психологи предложили внести в содержание плакатов небольшое дополнение. Сообщалось, что на выходе из леса каждого, кто сдаст мешок с собранным мусором, ожидает вознаграждение в размере двадцати пяти центов. И произошло невероятное — немедленно появилась целая армия добровольных блюстителей чистоты. Разумеется, многие туристы, как и прежде, оставляли после себя горы мусора. Зато нашлись другие — те, кто стремился наполнить этим мусором побольше мешков. Лесная зона стала потихоньку очищаться. А еще больший эффект был достигнут, когда за мешок с мусором стали выдавать лотерейный билет, позволявший надеяться на выигрыш в двадцать долларов. Тут уж леса стали просто прочесывать цепи искателей мусора и удачи. Кстати, выяснилось, что лотерейная тактика одинаково стимулирует и выигравших и проигравших — первые надеются на повторный выигрыш, вторые рассчитывают взять реванш.
   Еще один опыт. В будке телефона-автомата якобы случайно оставляли десятицентовую монетку и следили за людьми, заходящими позвонить. Подавляющее большинство не сочли за грех монетку присвоить. Но исследователей интересовало не это. Когда невольный испытуемый выходил из будки, с ним как бы случайно сталкивалась одна из участниц эксперимента и при этом роняла на землю папку с бумагами. Ранее то же самое проделывалось с так называемой контрольной группой — людьми, выходящими из будки, где никакой монетки не было. Поведение тех, кто нашел монетку, разительно отличалось от стандартного, продемонстрированного контрольной группой. Девять из десяти счастливцев, «разбогатевших» на десять центов, проявили галантность, помогая женщине собрать рассыпавшиеся бумаги. В контрольной группе таких едва набралось четыре процента, остальные отнеслись безучастно и пошли своей дорогой. Выходит, даже после такого ничтожного подарка судьбы человек некоторое время испытывает подъем настроения и словно в благодарность за случайную удачу стремится оказать помощь ближнему.
   В одной из последующих глав речь пойдет о книге американских авторов Т. Дж. Стэнли и У. Д. Данко «Ваш сосед — миллионер». Объектом их внимания стали очень богатые люди, которым исследователи по почте присылали опросные листы с просьбой заполнить их и вернуть по указанному адресу. Опросом было охвачено множество американских миллионеров (они в США — на такая уж редкость, примерно три с половиной процента населения). Исследователям было известно, что обычно эффективность подобных опросов невысока: большинство респондентов не удосуживаются выполнить просьбу и просто выбрасывают опросные листы. Обычно эффективность удается повысить с помощью нехитрой уловки — в конверт вкладывается монетка, скажем в двадцать пять центов (в некоторых случаях хватает и десяти). Возврат заполненных анкет сразу возрастает. Но можно ли таким способом мотивировать поведение миллионера? Сколько же долларов нужно вложить в конверт, чтобы побудить богача не пренебречь анкетой? Оказалось, что хватило одного! После того как Стэнли и Данко стали сопровождать свое послание однодолларовыми купюрами, обратная связь значительно укрепилась. А ведь речь шла о миллионерах! Всего за доллар эти очень обеспеченные и довольно занятые люди принялись читать абсолютно не нужные им самим вопросы, вписывать ответы, не пожалели времени отправить письмо по обратному адресу. Выходит, что даже микроскопический денежный стимул («не деньги») может инициировать значительную трудовую и временную отдачу. Что же тогда говорить о более серьезных суммах! Если поманить человека наживкой, сопоставимой с его уровнем притязаний, то он скорее всего невольно ее проглотит, даже не отдавая себе отчета, что придется «платить по счетам».
   Известно, например, что для женщины рождение ребенка не только представляет собой нелегкое физическое испытание, но и связано со значительными последующими затратами на его воспитание. В ряде стран выплачиваются денежные пособия на детей. Однако мало где такие пособия соизмеримы с возникающими затратами, обычно они составляют лишь весьма скудную их часть. Тем не менее повсеместно введение пособия на ребенка увеличивает рождаемость. Статистические данные свидетельствуют: если вводятся пособия несовершеннолетним матерям, вскоре как по команде начинают рожать школьницы. Если поддержку получают одинокие матери — увеличивается процент внебрачных рождений. Вводят особую плату за третьего ребенка — увеличивается количество семей с тремя детьми. Люди идут на то, чтобы значительно скорректировать свои жизненные планы, но практически не задумываются, что вознаграждение не возместит и малой доли предстоящих им испытаний и расходов.
   Но денежные мотивы, управляющие поведением, могут быть и очень изощренными, запутанными. В Стэнфордском университете добровольных испытуемых заставляли целый час манипулировать с непонятным аппаратом, то есть выполнять самую нудную и бестолковую работу, какую удалось выдумать экспериментаторам. По завершении работы испытуемому сообщали, что за дверью ожидает новый доброволец. Необходимо, чтобы он взялся за дело с максимальным энтузиазмом. Для этого, понятно, ему надо сообщить, что задание предстоит интересное и увлекательное. Совершить этот обман и доверялось испытуемому. Впрочем, не бесплатно. Не все на это пошли, но некоторые согласились. Половине из тех, кто согласился, обещали в награду доллар, другой половине — двадцать долларов.
   За дверью испытуемого действительно поджидал доброволец (разумеется, это был один из исследователей), который всем своим видом демонстрировал колебания и сомнения — стоит ли браться за предлагавшееся задание. Почти все испытуемые легко пошли на обман. Они расхваливали проделанную работу, рассказывали, какое получили удовольствие (частенько, впрочем, коварно подчеркивая, что прелесть работы становится понятна не сразу).
   Суть эксперимента состояла, однако, не в этом. По прошествии некоторого времени всем испытуемым было предложено заполнить анкеты, в которых среди множества отвлекающих внимание вопросов был замаскирован один ключевой. Он касался отношения к проделанной работе — скучной и бессмысленной. Казалось бы, не вызывало сомнений, какое это может быть отношение. Но экспериментаторов интересовало — не изменится ли оно после получения вознаграждения (а по сути — подкупа). Результат поразил исследователей. Речь ведь шла о деньгах очень небольших. Это у нас двадцать долларов для многих — соблазнительная сумма. В Америке масштабы иные, там это скорее «не деньги». Не говоря уже про один доллар, который просто невозможно представить в виде серьезного стимула. Однако даже такое ничтожное вознаграждение поразительным образом трансформировало оценку происшедших событий. Задание, которое молодые люди выполняли с отвращением, в анкетах, где не требовалось никакого притворства, вдруг предстало довольно интересным и даже приятным!
   Самый интересный вопрос: кто в большей мере слукавил (причем, судя по всему, и перед самим собой) — те, кто получил доллар, или те, кому досталось в двадцать раз (!) больше? Можно было бы предположить, что последние сильнее кривили душой. Однако зависимость выявилась прямо противоположная. Получившие минимум отзывались о своей работе едва ли не с восторгом: она им очень понравилась, более того — они уверены, что участвовали в эксперименте большой важности, принесли немалую пользу науке и, если потребуется, готовы снова принять участие в подобной работе. По всем этим позициям испытуемые, получившие по двадцать долларов, высказались хотя и тоже позитивно, но гораздо более сдержанно.
   Психологи находят этому парадоксу такое объяснение. Молодой человек, «заработавший» двадцать долларов, рассуждает примерно так: работа на самом деле противнейшая, и понятно, что завлечь на нее никого не удается; вот мне и пришлось помочь экспериментаторам по их просьбе. Ну и что ж! Ничего особенно плохого я не сделал, никому большого вреда не нанес, а двадцать долларов — деньги хоть и небольшие, но тоже на земле не валяются. То есть человек отдает себе отчет в том, что он солгал и за это получил деньги, однако надо обладать исключительным цинизмом, чтобы написать в анкете все, что думается по этому поводу. Для испытуемого, получившего гроши, такой путь неприемлем. Он вынужден выстраивать иную аргументацию. Почему я сказал другому человеку, что работа очень интересная? Не потому же, что мне за это заплатили. Не стал бы я врать за какой-то доллар! Значит, я сказал правду — работа действительно была интересная, просто я сам этого поначалу не понял.
   Интересный феномен: все мы испытываем потребность в том, чтобы наше поведение было логичным и оправданным. Если в системе мотивов оказывается слабое звено, мы безотчетно прилагаем усилия, чтобы восстановить твердость всей системы. В данном случае таким слабым звеном была очевидная бессмысленность и тупость выполнявшейся работы. И от этого очевидного факта ради душевного благополучия пришлось отказаться, подменив его прямо противоположным убеждением.
   Похожий феномен был обнаружен еще в одном социально-психологическом эксперименте. Группу испытуемых составили женщины, проходившие курс похудания. Им было предложено посетить цикл платных коллективных занятий, направленных на стимулирование желания похудеть. Многие на это согласились. С половины записавшихся на занятия был взят небольшой денежный аванс, с другой половины никаких денег предварительно не брали. Исследователи выдвинули предположение: поскольку эффективность занятий весьма сомнительна, многие записавшиеся, вероятно, отнесутся к ним не слишком добросовестно и будут их пропускать; при этом те, кто внес аванс, наверное, проявят меньшую дисциплинированность — уплаченные деньги помогут им ослабить ощущение вины.
   На самом деле результат получился противоположный. Женщины, которые внесли аванс, не только аккуратнее посещали занятия, но и потом, когда их попросили высказать свое мнение о пройденном курсе, оценили его значительно выше — как очень полезное мероприятие, которое помогло им решить проблему избыточного веса.
   Эти результаты позволяют сделать важный вывод: то, за что уплачены деньги, приобретает в наших глазах особое значение. К такому же выводу пришел в свое время и Зигмунд Фрейд, который настаивал на том, что проводившиеся им курсы психоанализа непременно должны быть платными, причем плата назначалась довольно высокая. Основателя психоанализа можно понять: оплаченный сеанс психотерапии и бесплатная консультация имеют совершенно разный эффект. И по сей день психоанализ продолжает оставаться привилегией (или причудой?) людей обеспеченных.
   Так или иначе, оплата выступает гарантией того, что мы серьезно отнесемся к полученному совету или оказанной услуге. Мы начинаем невольно убеждать себя: во всем этом есть большой смысл — иначе я не стал бы раскошеливаться. А раз так, то и манкировать занятиями (процедурами, советами и т. п.) крайне неразумно.
   Денежный фактор влияет на оценку качества даже самых примитивных физиологических ощущений — например вкусовых. Вообразите себя перед скатертью-самобранкой, с которой вы вольны угощаться чем угодно. Какие блюда вы выберете? Ответу на этот, казалось бы, простой вопрос был посвящен специальный эксперимент.
   Опыт был предельно прост. Годовалого ребенка наблюдали в естественных условиях его существования, модифицировав лишь одно из них: его не принуждали есть, то есть не давали ему какую-то определенную пищу (которую обычно выбирает для ребенка взрослый). Разумеется, малыша не морили голодом, напротив — есть он мог сколько угодно. Более того, еду он мог выбирать себе сам из великого многообразия предложенных продуктов.
   Как, по вашему мнению, повел бы себя ребенок в такой ситуации? Житейский здравый смысл подсказывает единственный возможный ответ: малыш скорее всего предпочтет «вкусненькое», примется безудержно баловать себя сластями и т. п. В душе родителей уже, наверное, пробудился праведный гнев: «Мыслимо ли такое издевательство над ребенком? Ведь так недолго подорвать его здоровье, потому что рацион, беспорядочно выбранный неразумным младенцем, может принести ему только вред!»
   Хочется успокоить взрослых, как это сегодня делается в титрах кинофильмов: «В ходе эксперимента ни один ребенок не пострадал». (Важно лишний раз подчеркнуть: ученые — не политики, рискованные эксперименты они сначала проводят на животных; так и тут, самыми первыми испытуемыми в подобных опытах выступили крысы.)
   В данном случае, как это нередко бывает, «здравый смысл» оказался банальным предрассудком. На самом деле, дети-испытуемые повели себя по-настоящему мудро: после нескольких проб они остановили свой выбор на тех продуктах, которые в сумме составили оптимально сбалансированный рацион.
   Недоверие к вероятности такого итога продиктовано нашими собственными, взрослыми установками. Если представить себя в подобной ситуации, то, положа руку на сердце, приходится признать: взрослый в условиях неограниченного выбора вряд ли предпочтет несоленую гречневую кашу, сырую редьку и ржаной хлеб, которые обеспечивают оптимальное и безвредное удовлетворение основных потребностей организма в питательных веществах. Скорее всего, предпочтение будет отдано крабам под майонезом, пряным копченостям и ананасам в шампанском, со всеми их неблагоприятными последствиями для пищеварения, фигуры и прочего.
   Чем это объяснить? Слишком много факторов — преимущественно социальных — влияет на наш выбор! Мы прочно усвоили, что удовлетворять голод черной икрой лучше, чем черным хлебом, и если представляется такая возможность, спешим ею воспользоваться.
   Потом же, когда от талии остались одни воспоминания, а недуги, напротив, стали печальной реальностью, «беремся за ум» и начинаем морить себя голодом (что тоже вряд ли разумно). А оказывается, пример с самого начала надо было брать с «несмышленышей», которые еще не успели набраться наших предрассудков. И тем более не надо им эти предрассудки приписывать. Ибо человек сам изначально знает, что ему необходимо, что для него лучше, и лишь последующие социальные наслоения замутняют присущее ему подлинное здравомыслие. Доказательством тому — объективные психологические опыты. Испытуемым давали отведать равноценные по вкусовым качествам продукты, расфасованные с обозначением цены — высокой, средней и низкой. Никто из участников эксперимента не заметил подвоха, все без исключения назвали самый дорогой продукт самым вкусным!
   Человек не рождается с этой иллюзией, он приобретает ее по мере знакомства с миром денежных отношений. Но эта иллюзия, внедрившись в сознание и даже подсознание, укореняется там очень глубоко. Само слово «дешевый» не столько означает для нас «стоящий немного денег», сколько служит синонимом понятий «низкокачественный», «скверный». А уж дорогой — тем более! Оно несет в себе такой сильный эмоциональный заряд, что мы, не замечая всей абсурдности этого, относим его и к людям.
   С поговоркой «Не в деньгах счастье» готовы согласиться большинство людей — и богатых, и бедных. Бедные — ради самоуспокоения, богатые — просто потому, что деньги у них уже есть, а вот счастье — далеко не всегда.
   Психологические исследования позволяют уточнить эту народную мудрость и… нет, не опровергнуть, а пожалуй, вывести нас на новый уровень ее понимания. Оказывается, в деньгах заключено если не счастье, то какой-то мощный стимулятор нашего настроения и поведения, способствующий жизненной активности и душевному подъему.
  
         Мерило достоинств
   
       Хочешь узнать себе цену — заполни
    налоговую декларацию.
    Борис Крутиер
   
   Каждому человеку необходимо ощущение, что он что-то собою представляет, иными словами — чего-то стоит. Маленький ребенок получает подтверждение этому в виде ласкового слова, родительской похвалы, наконец, нехитрого вознаграждения — игрушки или конфеты. Становясь постарше, он начинает понимать, что мерилом его достоинств, способностей и умений выступают школьные отметки. Потом он становится взрослым. А для взрослого такими отметками выступают… деньги! И как прежде, на фоне хорошистов и отличников стыдно быть троечником, а быть исключенным за неуспеваемость — просто позорно.
   Правда, в наших краях вопрос: «Сколько ты стоишь?» по сей день воспринимается с некоторой неловкостью. А в былые времена, еще не столь давние, такая формулировка просто вызвала бы взрыв негодования. Это был один из тех редких случаев, когда официальные идеологические установки полностью сливались с общественным мнением.
   Было бы, однако, лукавством заявлять, будто «в добрые старые времена» деньгам не придавалось значения, люди не продавались и не покупались и вирус стяжательства лишь недавно занесен к нам с «гнилого» Запада. Те, кто берется такое утверждать, либо страдают возрастными нарушениями памяти, либо просто лицемерят. Даже в официальной идеологии значение «материального стимулирования» хотя и принижалось, но не отвергалось. Советский сатирик шутил: «Как человека ни воспитывай, он все равно хочет жить лучше». И это неплохо понимали стоявшие во главе советского государства отнюдь не глупые люди. И материально поощряли общественно значимые достижения. В конце концов, даже престижные премии — Ленинская и Государственная (поначалу Сталинская) — не только приносили лауреатам почет, но и имели конкретное денежное выражение.
   А уж в повседневной жизни всегда существовало зримое различие между людьми обеспеченными и не очень (крайне нуждающиеся были не на виду, за нищенство тогда можно было дорого поплатиться). Различались люди и своим отношением к деньгам. Кто-то усердно копил, кто-то беззаботно транжирил. Когда сегодня говорят: «Раньше все мы могли перехватить друг у друга пятерку до зарплаты», то тоже кривят душой. Не все и не у всех. У одних не было в этом никакой нужды, а к иным и подходить было бесполезно.
   Но вот одно ностальгическое воспоминание следует признать абсолютно истинным — нашему менталитету было чуждо мерить достоинство человека его достатком, распространять уровень его доходов и сбережений на оценку его личности. Понятия «хороший человек» и «богатый человек» существовали независимо друг от друга, эмоционально не пересекались. Если кто-то и удостаивался быть названным ничтожеством, то это никак не было связано с его низкой зарплатой или отсутствием сбережений. Оценку окружающих человек заслуживал своим умом, способностями, характером, а его финансовое положение на эту оценку никак не влияло.
   Всего за несколько лет общественное мнение изменилось. Мы вдруг столкнулись с необходимостью безоговорочно принять то, что почти во всем мире считается естественным и закономерным. Достоинства, не подтвержденные солидным денежным запасом, оказываются чисто умозрительными, неосязаемыми. И наоборот, при вынесении эмоциональной оценки тому или иному человеку его деньги безотчетно приплюсовываются к его достоинствам. При прочих равных условиях одобрение окружающих скорее получит тот, у кого денег больше, — ведь они призваны свидетельствовать, что какие-то достоинства, способности человека востребованы обществом и высоко вознаграждаются. А раз так, то и нам, скорее всего, следует присоединиться к этой оценке.
   Нет нужды доказывать, что такое логическое заключение вовсе не безупречно, и вывод может быть очень далек от истины. Например, при всем уважении к таланту Пола Маккартни, трудно согласиться, что этот человек, первым среди музыкантов ставший миллиардером, в сотни, тысячи раз талантливее иных своих собратьев по музыкальному цеху. А сколько известно примеров сказочного обогащения по воле слепого случая, когда самый заурядный обыватель в одночасье выигрывал целое состояние в лотерею или в рулетку. Для этого и вовсе никакого таланта не требуется! А сколько капиталов создано просто грязными руками, с нарушением всех законов Божеских и человеческих!
   Однако, несмотря на такое логическое противоречие (на самом деле никакой логики тут просто не существует), мы склонны безотчетно проводить финансово-личностную параллель, особенно если речь идет о самооценке. Образ надутого богача — отнюдь не только художественная метафора. Приглядитесь (хотя бы на телеэкране) к посетителям казино, роскошных ресторанов, престижных премьер. Иные так и пышут самодовольством, преисполнены сознания собственного величия, хотя зачастую все их величие сводится к изрядной величине кошелька.
   Деньги и в самом деле нужны человеку для того, чтобы в известном смысле почувствовать себя спокойнее, увереннее, поддержать на достойном уровне свою самооценку. Однако больше всего требуется денег в тех случаях, когда иных оснований для гордости недостает. Бывает, что человек деньгами словно стремится восполнить дефицит интеллектуальных и нравственных качеств. Тому, кто не ощущает такого дефицита, деньги, конечно, тоже нужны, только не так много. Просто если их у тебя мало или вовсе нет, — это повод для совсем иных чувств. «У меня мало денег» психологически прочитывается как «моя цена невелика». (Не потому ли именно в последние годы слово «дешевка» из уничижительной оценки товара превратилось в оскорбление личности?!) Заниженная самооценка влечет за собой депрессию, апатию, а из-за этого снижаются шансы переломить ситуацию, выправить положение. Хроническую форму приобретает обида на судьбу, которая назначила человеку столь возмутительно низкую цену. Со временем ярлык с этой ценой словно врастает в кожу, и вырваться из состояния хронической бедности становится почти невозможно (об этом, впрочем, еще пойдет речь).
   Формулу «Сколько ты стоишь?» можно рассмотреть еще в одном смысле — какое вознаграждение считаешь соответствующим своим достоинствам, своим деловым и профессиональным качествам. Одно дело — мечтать о миллионах, отдавая себе отчет, что и тысячи не заслуживаешь, другое — терзаться из-за того, что твои способности не оценены по достоинству. Сегодня миллионы людей убеждены, что им недоплачивают, что они достойны большего. Признайтесь — такие мысли иной раз посещают и вас? Но кто мешает добиться адекватного вознаграждения? Скажете — нам, врачам (инженерам, учителям, художникам, переводчикам…), мало платят. Уверяю вас, психологам — тоже. Многие мои коллеги перебиваются с хлеба на воду. Иные, напротив, сумели так реализовать свои способности, что теперь сами назначают желаемую сумму вознаграждения. И это относится к кому угодно. Один из моих соседей — врач. Он не спекулирует, не ворует, он честно и добросовестно делает свою работу в меру собственных способностей — надо думать, немаленьких. В результате его семья ни в чем не знает нужды, а тысячи его коллег едва ли не голодают. И такие примеры можно привести в любой отрасли. Если соотношение дохода и способностей вас не устраивает, постарайтесь честно ответить себе на вопрос — какая часть этого уравнения недостаточно весома?
   Для разнообразия попробуем ответить на вопрос: что происходит, когда человеку платят существенно больше, чем он стоит?
   Интересный эксперимент поставил американский психолог Стэнли Морзе. Группе девушек была предложена оплачиваемая работа по исправлению ошибок в печатном тексте, которую обычно выполняют профессиональные корректоры. Девушкам было известно, что они выступают испытуемыми в психологическом опыте. Для усложнения условий работы им были надеты наушники, сквозь которые транслировался отвлекающий шум. Через несколько минут у испытуемых поинтересовались, как идут дела. Практически все дали вполне предсказуемый ответ: «Справляюсь, только шум немного мешает сосредоточиться». Тогда перед каждой положили вопросник, в котором, помимо прочего, надо было указать, какая оплата, по мнению девушки, соответствовала бы труду, затраченному в сложившихся условиях. Когда настало время объявить условия оплаты, половине девушек было назначено вознаграждение в соответствии с их пожеланием, другой половине — вдвое больше. То есть с этого момента данная группа работала, заранее зная, что каждой будет значительно переплачено. В завершение опыта экспериментаторы еще раз поинтересовались, насколько трудно было справиться с заданием, и, разумеется, проверили качество выполненной корректуры.
   Оказалось, что девушки, которым была обещана переплата, работали старательнее и нашли намного больше ошибок, чем их подруги, составившие контрольную группу. Обнаружилось также заметное расхождение мнений о сложности задания: получившие завышенное вознаграждение сочли работу очень трудной, другие — довольно простой.
   Чем это объяснить? Вероятно, узнав о предстоящем завышенном вознаграждении, каждая девушка бессознательно изменила свое отношение к работе: если платят так много, то, наверное, не зря, то есть работа предстоит более трудная, чем ей поначалу показалось. Такое заключение (безусловно укрепляющее самоуважение) в то же время заставило испытуемых более серьезно отнестись к делу. Поэтому и работали они в дальнейшем более старательно и продуктивно. А при оценке затраченных усилий и преодоленных трудностей им не оставалось иного выхода, кроме как их преувеличить, иначе выходило бы, что вознаграждение получено незаслуженно.
   Спросите любого богача, какой ценой ему достаются деньги. И вы непременно услышите, какие неимоверные усилия ему приходится затрачивать, какие препятствия преодолевать, на какой риск идти. Не спешите доверять этим стенаниям! Еще никто не признавался, что не заслужил полученных денег. Даже обладатель шального выигрыша в лотерею всерьез полагает, что таким образом судьба возместила ему все предшествовавшие недоплаты. «Я стою этих денег, я всегда знал, что моя цена высока» — вот подлинный голос ничем не стесненной самооценки. И нет такой суммы, которая заставила бы его в сомнении умолкнуть.
  
         Инструмент взаимоотношений
   
       Даже самому мудрому человеку приятней те люди,
    которые приносят деньги, чем те,
    которые их уносят.
    Георг Лихтенберг
   
    Поговорка «Не имей сто рублей, а имей сто друзей» стала настолько банальной, что мы уже не даем себе труда задуматься о ее содержании. А если бы задумались, могли бы и усомниться. Ведь народная мудрость диктует нам прямое противопоставление богатства и дружбы и однозначно указывает на правильный выбор. Сама необходимость выбора недвусмысленно намекает, что невозможно иметь и то и другое одновременно. Настоящие дружеские отношения никак не связаны с деньгами, более того — не терпят расчета и корысти. И напротив, обладание деньгами лишает человека радости подлинно близких товарищеских отношений.
   Доля истины в народной поговорке, безусловно, есть. Но если подойти непредвзято, становится ясно, что эта истина народной мудростью для большей доходчивости заострена до крайности, а от этого она перестает быть истиной. Потому что отношения людей (как дружеские, так и любые другие) не исключают денежного интереса. Наоборот, он выступает важным компонентом отношений, даже если сами люди не отдают себе в этом отчета. Те, кто утверждает: «В наших отношениях деньги не играют никакой роли», — вольно или невольно кривят душой. Они могут быть правы в том смысле, что деньги не омрачают их отношений. В данном случае за них можно только порадоваться, тем более что случай это нечастый. Но вовсе исключить регулирующую роль денег невозможно, хотя она и не всегда бросается в глаза. Поэтому перед человеком порядочным и здравомыслящим стоит важная задача — научиться трезво оценивать денежные механизмы взаимоотношений и не позволять им омрачать жизнь — свою и ближних.
   Человеческое общение психологи рассматривают под разными углами зрения. Одни считают важнейшим и определяющим компонентом общения социальную перцепцию, то есть восприятие и понимание людьми друг друга. Действительно, чтобы наладить с кем-то отношения, необходимо прежде всего понять, что за человек перед тобою, какими качествами он обладает. В дальнейшем, по ходу общения, мы либо получаем подтверждение первоначально данной оценке, либо корректируем ее в соответствии с новой информацией.
   Другие специалисты полагают, что главным в общении выступает коммуникация — обмен информацией ради обоюдной пользы. Взаимоотношения складываются нормально лишь тогда, когда информация представляет взаимный интерес и правильно понимается.
   Третьи подчеркивают важную роль интеракции, то есть взаимодействия, когда партнеры по общению оказывают друг на друга взаимное влияние.
   Трудно переоценить важность каждого из этих компонентов. Каждый из них присутствует в общении людей и играет свою существенную роль. Ну а деньги? Они могут выступать предметом общения, когда люди их совместно добывают, делят, предоставляют друг другу на тех или иных условиях. Но если общение, казалось бы, никак с этим предметом не связано или носит подчеркнуто бескорыстный характер, деньги продолжают незримо присутствовать, влиять на каждый из компонентов общения.
   Начать хотя бы с восприятия. Как показали психологические наблюдения, свое суждение о человеке мы выносим в первые 10–20 секунд общения, когда он еще ничего не успел сказать или сделать. Основанием для такого суждения служит прежде всего его внешний вид — поза, осанка, выражение лица, манера держаться и не в последнюю очередь особенности оформления внешности — одежда, прическа, косметика, украшения, даже запах. Одетым можно быть в телогрейку или в смокинг, пахнуть — портянками или духами. Все это мы безотчетно (а иногда вполне осознанно) подмечаем и на основании этого подсознательно формируем представление о личности человека в целом. Поэтому и сами стремимся предстать перед окружающими в выигрышном свете, даже если для этого приходится приложить изрядные усилия и пойти на большие затраты. Последнее и заслуживает особого внимания.
   В этой связи хочу поделиться одним наблюдением. Однажды мне довелось читать курс лекций по истории психологии в провинциальном филиале одного московского вуза. Аудитория была преимущественно женской (психологию XX века создали мужчины, а вот у психологии XXI века, похоже, женское лицо). Обучение в этом вузе было платным, и у меня на глазах развернулась эмоциональная дискуссия о размерах оплаты. Накануне администрация ненамного, процентов на десять, повысила плату. У студенток это известие вызвало бурный протест. Хотя меня этот вопрос и не касался, за полчаса я успел выслушать десятки жалоб на то, как трудно приходится бедным студенткам, как невысоки их доходы. Парадокс этой ситуации состоял в том, что передо мной сидели молодые особы в длиннополых манто (в зимнюю стужу помещение отапливалось из рук вон плохо). Стоимость одной такой шубы могла бы покрыть обучение всего курса в течение года или более. Когда я робко намекнул на это противоречие, девушки сначала смутились, а потом каждая принялась объяснять, на какие средства, очень нелегко добытые, сделано это дорогое приобретение. Выяснилось, что многим пришлось подолгу жить в режиме жесточайшей экономии, выпрашивать деньги у родителей, залезать в долги. Одна даже призналась, что вынуждена была сдавать кровь. И все это для того, чтобы выглядеть богато! Именно выглядеть, производить впечатление, которое ничего общего не имеет с действительностью. Впрочем, и самой девушке дорогая шуба помогала повысить самооценку, почувствовать себя увереннее и свободнее.
   В нашем подсознании твердо укоренилась установка: финансовая состоятельность неразрывно связана с личностной состоятельностью. В нашем представлении (пускай и безотчетном) хорошо одетый человек — это хороший человек, а плохо одетый — скорее всего человек никчемный. И сами мы всеми силами стремимся соответствовать этой установке, не попасть в разряд ничтожеств. Иногда такое стремление принимает просто забавные формы, например когда по оптовому рынку в поисках трески подешевле дефилирует дама в норковом манто.
   Часто мы не задумываясь отказываем в достоинствах человеку, который неброско и явно недорого одет, и преувеличиваем достоинства человека, одетого «с иголочки». Чтобы не попадаться на эту удочку, попробуйте создать мысленный образ человека не в том костюме, в каком он предстал перед вами, а совсем в другом — в ватнике, в шинели или, напротив, в смокинге или бальном платье. Если эта воображаемая деталь никак не вяжется с его обликом, то, наверное, перед вами действительно истинный облик. Но может и сразу стать очевидно, что первое впечатление было торопливым и предвзятым. Графа Толстого, приехавшего на премьеру своей пьесы в крестьянском тулупе, швейцар не впустил в тульское дворянское собрание. Слишком сильное действие оказал на него так называемый эффект ореола. Не будем же уподобляться наивному швейцару! 
   
   Впрочем, благосостояние человека — реальное или то, к которому он стремится, — отражается не только в его внешности, но и во всем, что его окружает — начиная от предметного мира (убранство собственного дома, сам дом и прочее) и кончая кругам общения. Мы невольно стараемся общаться с людьми, чье материальное положение не сильно отличается от нашего. Те, кто беднее, вызывают скрытое пренебрежение: каких достоинств, по сравнению с нами, не хватило этим бедным людям, чтобы с нами сравняться? К тому же неявно присутствует опасение, что бедный знакомый потребует материальной поддержки, а нам и самим денег недостает, по крайней мере — лишних нет. Те, кто богаче, выступают немым упреком, подрывают нашу самооценку: почему им удалось, а нам нет? К тому же, сами бессознательно недолюбливающие бедняков, мы опасаемся заслужить презрение со стороны тех, кто богаче нас. А нередко в порядке упреждения начинаем презирать их авансом, заведя старую песню: «честные не богатеют» и т. д., и т. п.
   Своему же кругу мы стремимся соответствовать во всех проявлениях благосостояния, да еще и немножко превысить средний уровень.
   Такое поведение вполне объяснимо и оправдано. Не будь материальное расслоение подкреплено расслоением психологическим, начался бы всеобщий хаос и непонимание. Банкир, ворочающий миллиардами, не в состоянии найти общий язык с доцентом, живущим на зарплату. И не надо им его искать! Или им не с кем пообщаться в своем кругу?
   Фальшивая декларация всеобщего равенства, провозглашавшаяся в нашей стране на протяжении десятилетий, внесла изрядную путаницу в умы. Эта путаница лишь постепенно начинает изживаться. Мы, кажется, уже научились понимать, что равноправие, этот необходимый атрибут здорового общества, вовсе не означает всеобщей тождественности, одинаковости. Разные люди вращаются в разных социальных кругах, и не всегда хорошо, если эти круги пересекаются. Вам не нравится ваш круг? Попробуйте перебраться в другой. Только имейте в виду, что право в него войти надо заслужить. Право войти в круг богачей надо купить, а потом еще платить регулярные взносы. Если вы мечтаете разбогатеть, то неужели ради этого? Лучше еще раз подумайте хорошенько!
  
         Законы вознаграждения
   
       Заработная плата — мерило уважения,
    с которым общество относится к данной профессии.
    Джон Тиллмон
   
   В разных краях на все лады (с упоминанием разных монет) рассказывают одну и ту же поучительную притчу.
   
   Однажды пожилому фермеру стали досаждать соседские мальчишки. Они облюбовали для своих шумных игр лужайку перед его домом. Детская беготня и крики не давали фермеру покоя. Сначала он по-хорошему просил мальчишек убраться, потом принялся стыдить, наконец зашелся гневным криком. И все без толку. Тогда он сменил тактику.
   Как-то раз фермер любезно пригласил ребят на веранду, угостил их сластями и сказал: «Я очень рад, мальчики, что вы играете возле моего дома. Мои дети давно выросли и разъехались, и мне приятно поглядеть на вас. Пожалуйста, приходите каждый день. За это я буду платить каждому по 25 центов».
   Мальчишки с энтузиазмом согласились. Весь следующий день они с гоготом носились по лужайке, а вечером каждый получил заработанные деньги. И так повторялось несколько дней.
   Но однажды фермер снова созвал ребят и сказал: «Дела мои идут неважно, и мне трудно платить вам по 25 центов в день. С завтрашнего дня вы будете получать по 15 центов».
   Мальчишки поворчали, но на следующий день продолжили свои игры. Правда, уже с меньшим энтузиазмом.
   А еще через несколько дней фермер объявил: «15 центов в день мне тоже не осилить. С завтрашнего дня будете получать по пять».
   — Ну уж нет, старик! — возмутились мальчишки. — За такие гроши сам бегай но своей лужайке!
   С того дня на ферме воцарился покой.
   
   Можно по-разному трактовать эту притчу. Мы же уясним самое главное. С помощью вознаграждения можно принципиально манипулировать человеческим поведением, изменять его в нужном направлении, побуждать или тормозить ту или иную активность.
   Впрочем, то, что денежное вознаграждение имеет большую побудительную силу, давно не секрет. Интересно — какую?
   Роль денег среди прочих факторов, побуждающих человека к деятельности, психологи изучают более ста лет, но по сей день не пришли к однозначным и безусловным выводам.
   Первым специалистом по научной организации труда (и соответственно — по трудовой мотивации) считают американца Ф. Тейлора. Его теория базировалась на главном постулате: дополнительный заработок является стимулом к увеличению трудовых усилий. То есть человек готов делать все, что приносит ему больше денег. Хрестоматийным стал один из первых экспериментов Тейлора, героем которого выступил грузчик по фамилии Шмидт. Он был одним из членов бригады, где на каждого приходилась устрашающая дневная норма — требовалось погрузить в железнодорожные вагоны по двенадцать с половиной тонн чугунных болванок. Рабочие клялись, что выполнить эту норму очень трудно, а перевыполнить — невозможно. Однако Шмидт, следуя подробным инструкциям Тейлора по организации трудового процесса, сумел превысить норму почти в четыре раза. Соответственно увеличился его заработок. Воодушевленный грузчик принял на вооружение рациональные приемы труда и три года подряд с энтузиазмом выполнял четырехкратную норму.
   Тут, правда, необходимо отметить, что методы Тейлора касались преимущественно ручного труда с несложным набором операций. Может ли материальный стимул повысить производительность более сложного труда — скажем, умственного, — долгое время оставалось неясно.
   Когда же начались более подробные психологические исследования трудовой мотивации, теория Тейлора потребовала переоценки. Широкомасштабные опросы, охватившие десятки тысяч человек, показали: кроме материальной заинтересованности на производительность и качество труда влияет еще множество других факторов, более того — среди всех стимулирующих факторов деньги стоят отнюдь не на первом месте. Зависимость от вознаграждения, безусловно, существует, однако ее не следует преувеличивать.
   Впрочем, мнение исследователей не во всем совпадает с мнением производственников-практиков. В рамках одного из подобных опросов рабочим и предпринимателям был задан вопрос, что такое хорошая работа. Причем у предпринимателей интересовались не их личным мнением, а тем, что, на их взгляд, думают по этому поводу рабочие. Так вот, сами рабочие, оценивая различные параметры своего труда, определяющие его достоинства, редко начинали с оплаты. В перечне значимых факторов деньги фигурировали хоть и не на последнем, но и не на первом месте, — где-то посредине. А предприниматели, постаравшись занять позицию рабочего, начинали именно с денег. Похоже, лидеры производства плохо разбираются в структуре приоритетов своих подчиненных, преувеличивают значение материального стимула и недооценивают мотивы сугубо психологические. Однако, если вдуматься, ситуация оказывается не столь проста.
   В любом обществе на основе вековых моральных норм сложилось негласное представление, будто стремление к выгоде предосудительно. Рассказывая о своих предпочтениях, мало кто решится откровенно признать, что деньги для него играют первостепенную роль. Немаловажную — безусловно, но есть и другие, более важные ценности. Зато у окружающих мы охотно подмечаем их изъяны и слабости, более того — часто приписываем им наши собственные (согласно открытому еще Фрейдом механизму проекции). Наверное, если бы поинтересовались мнением рабочих о мотивации предпринимателей, результат получился бы похожий — им приписали бы безоглядное стремление к прибыли в качестве ведущего мотива.
   Существует и еще одна важная закономерность. Если в целом работа нравится, то и оплата, как правило, устраивает, причем этот фактор считается не самым важным. Но когда работа не по душе, есть желание ее сменить, тогда денежный фактор из середины перечня ценностей перемещается на одно из первых мест. А при сравнении общей удовлетворенности работой в группах высокооплачиваемых и низкооплачиваемых работников психологи выяснили: те, кому хорошо платят, намного выше оценивают такие параметры, как неформальные отношения с коллегами, увлекательность трудового процесса, перспективы карьеры и т. п. То есть деньги неявно присутствуют и в таких аспектах самочувствия человека на рабочем месте, которые, казалось бы, не имеют к ним прямого отношения. Если оплата достаточно высока — активизируется весь спектр нематериальной мотивации. Мало платят — все прочие стимулы ослабевают.
   Впрочем, сами показатели «мало», «много» или «достаточно» весьма относительны. Многие исследователи придерживаются того мнения, что разница между, скажем, собственным заработком и заработком других является более устойчивым фактором удовлетворенности, чем размеры самого заработка. В результате специального анализа, проведенного в США, был сделан вывод, что самым важным фактором удовлетворенности можно считать сравнение себя с «типичным американцем». Чем выше положительное расхождение (то есть превосходство над неким типическим образом), тем выше удовлетворенность. С кем же конкретно люди предпочитают себя сравнивать, если речь не идет об абстрактных «других»? В результате опроса, проведенного среди рабочих в американском штате Висконсин, было установлено, что большинству свойственно сравнивать свою зарплату с зарплатой других рабочих, особенно тех, кто занят аналогичным трудом. Наиболее соблазнительным фоном для сравнения служат люди, живущие в непосредственном окружении, родственники, а также бывшие одноклассники.
   Данные другого опроса свидетельствуют, что представители рабочих специальностей высокооплачиваемых категорий более довольны своим материальным положением, чем получающие аналогичную зарплату работники интеллектуальной сферы. Все дело в том, что последние склонны сопоставлять свою зарплату с зарплатой других работников умственного труда, у которых она выше. Как показали результаты еще одного исследования, в США люди, имеющие высшее образование и получающие достаточно хорошее жалование, менее удовлетворены своим материальным положением, чем те, кто не имеет высшего образования, но получает аналогичное жалование.
   В наших условиях (признаемся — далеких от абсолютной социальной справедливости) люди оказываются обостренно чувствительными к сложившимся на рынке труда «вилкам» ставок для разных профессий (научный сотрудник ощущает себя обделенным, если получает меньше автобусного кондуктора), а внутри профессиональных групп — для различных уровней квалификации и даже места работы. Когда педагог, работающий в общеобразовательной государственной школе, получает значительно меньше, чем его коллега в частном лицее, то вне зависимости от абсолютной суммы основная масса учителей (государственных служащих) чувствуют себя ущемленными, а это, увы, не лучшим образом сказывается на всем педагогическом процессе. Даже московские учителя, не обиженные вниманием городского правительства, находят свою зарплату, сдобренную местной надбавкой, унизительно низкой, в то время как их провинциальные коллеги, сравнивая ее со своей, находят ее весьма высокой. И таких примеров можно привести множество.
   Не менее чувствительны люди к соотношению зарплаты и занимаемой должности. Кажется вполне естественным, что работники руководящего звена получают больше своих подчиненных. Хотя, разумеется, карьерные устремления многих обусловлены не только этим фактором. Ведь поднимаясь по служебной лестнице, человек приобретает больший общественный вес, право на уважительное к себе отношение, больше простора для самореализации. Заняв начальственное положение, человек получает власть над людьми, берет в свои руки рычаги управления хотя бы некоторыми аспектами их поведения. Тем самым те ценности, которые сопровождают богатство, приходят к нему в самом непосредственном выражении. Но для полного ощущения своего привилегированного положения необходимо его денежное подкрепление. Если руководитель получает ненамного больше, чем подчиненные, то он чувствует себя неуютно — у него создается впечатление, что свое положение он занимает скорее формально. Его начинает мучить неуверенность, свои сложные и ответственные обязанности он начинает воспринимать как обременительные. Если же разрыв оказывается слишком велик, негодуют уже подчиненные, которые воспримут эту ситуацию как недооценку их роли и явную несправедливость.
   В некоторых случаях деньги могут камуфлировать подлинные причины недовольства производственными отношениями. В этом многократно убеждались психологи, изучавшие внутренние мотивы профессиональных конфликтов, в том числе и таких масштабных, как забастовки. Самое распространенное требование забастовщиков — повышение заработной платы. «Нам не хватает на жизнь!» — утверждают забастовщики, приводя при этом очень убедительные аргументы. Характерно, что под этими лозунгами выступают работники во всех частях света, даже в так называемых развитых странах, несмотря на то что зарплаты среднего европейского рабочего хватило бы на содержание, скажем, нескольких сингапурских или малайских семей. Так уж устроен этот мир — нет такого человека, семьи, народа или государства, которые бы не испытывали нужду в деньгах. Однако при внимательном анализе обнаруживается, что к решительным действиям побуждают совсем иные мотивы. Работников может раздражать высокомерие начальства, игнорирование их инициативы, пренебрежение их личными интересами и т. д., и т. п. Но как эти чувства выразить в виде формальной претензии? «Вы к нам плохо относитесь»? Нет такой формулы в деловых отношениях. К тому же такая формулировка поставила бы протестующих в смешное положение в глазах окружающих, да и своих собственных. Деньги в данном случае выступают символическим возмещением морального ущерба. Кстати, это еще одна их специфическая функция[Российские педагоги с недоумением описывают такой, прежде немыслимый феномен. Подросток, которого грубо оскорбил однокласник, согласился получить определенную денежную сумму в качестве нанесенной ему обиды и при этом остался очень доволен результатом. С психологической точки зрения этот феномен абсолютно прозрачен, просто в рамках нашей культуры все еще воспринимается непривычно.]. Хотя и кажется странным, что мы, придавая такое большое значение чувствам, а деньги рассматривая как нечто более низкое, допускаем их прямое сопоставление. В большинстве цивилизованных стран узаконено право граждан на получение денежной компенсации морального ущерба, то есть уязвленных чувств. Постепенно это практика входит в обиход и у нас, хотя отклики вызывает противоречивые. Порой приходится слышать: истец хватил через край, потребовав десять миллионов компенсации, — достаточно было бы и ста тысяч. Чем отмеривать возмещение — непонятно никому (похоже, даже самим судьям). Тем не менее тут явно выступает глубинное ощущение соразмерности, завышенной или заниженной цены. Нравится нам это или нет, курс конвертации эмоций в деньги глубоко заложен в нашем подсознании. Отрицая то, что счастье можно купить, мы готовы признать, что деньгами можно сгладить обиду, унижение, огорчение. А ведь, по сути дела, речь идет об одном и том же! Есть повод задуматься.
   Наконец, самое сложное из всех соотношений в оплате — межпрофессиональное. Сколько должна составлять и как должна различаться заработная плата профессора и дворника, тракториста и продавца, охранника и учителя, чтобы и им самим, и окружающим суммы и их соотношения казались справедливыми?
   Увы, безупречного ответа на этот вопрос не существует. Рассуждения о том, насколько американский педагог получает больше российского, звучат совсем не так патетически, если принять во внимание, что и за океаном школьный учитель занимает среди сограждан далеко не самое высокое место в рейтинге оплаты труда. Почему одни виды деятельности получают большое, порой несоизмеримое преимущество перед другими? Никакой логики и здравого смысла тут усмотреть не удается. Остается только пожать плечами: «Так уж сложилось», а представителю невысоко оплачиваемой профессии указать: «В конце концов, ты знал, на что шел. Не нравится получать гроши за расклейку рекламных объявлений — пойди выиграй Уимблдонский теннисный турнир или хотя бы открой свой магазин! Не можешь? А кто в этом виноват?»
   Попытки логически обосновать очевидное неравенство в основном не очень вразумительны. Например, в США имел место такой случай. Университетские преподаватели были возмущены решением губернатора штата урезать местные ассигнования, предназначенные на повышение их зарплат. Исчерпав все прочие аргументы, губернатор заговорил о той большой «психологической выгоде», которую профессора получают от своего престижного статуса, от творческого характера свой работы. Звучит очень неубедительно. Разве не получают подобной «выгоды» юристы, менеджеры, не говоря уже о предпринимателях? Отчего же это не приводит к снижению их доходов? Самое примечательное, что общественность большинством голосов встала в поддержку далеко не бесспорной позиции губернатора. Вероятно, у каждого из нас в глубине души скрыто некое безотчетное представление об устройстве социального мира и того, кто в нем сколько стоит. И лишь очевидное противоречие этому представлению пробуждает наше негодование.
   В этой связи важно обратить внимание на одну опасную иллюзию, касающуюся высоких доходов представителей определенных профессий — прежде всего творческих. Средства массовой информации, захлебываясь от восторга, потчуют обывателя рассказами о фантастических гонорарах голливудских кинозвезд, именитых спортсменов, идолов поп-музыки. У молодого человека, не лишенного одаренности, иногда возникает сильный соблазн последовать этим впечатляющим примерам. Тут необходимо напомнить самому себе, что фигуры масштаба Мадонны или Тома Круза исчисляются единицами. Ну, пускай десятками, даже сотнями. Но это ничтожно мало на фоне многомиллионной армии скромных тружеников экрана и сцены, ракетки и клюшки, которые в массе своей живут очень небогато, а то и просто перебиваются с хлеба на воду. Пожалуй, именно в этих сферах справедлив закон: исключительные доходы получают исключительные личности. Причем свою исключительность они снискали нередко не в силу особых талантов, а волею счастливого случая. Чем рассчитывать на обогащение таким способом, лучше сыграть в лотерею.
  
         Психология бедности
   
       Быть бедным — не позор, но это единственное,
    что можно сказать хорошего о бедности.
    Еврейская пословица
   
   В народном сознании глубоко укоренился миф о добродетельной бедности и порочном богатстве. При желании его вполне можно подтвердить убедительными примерами. Многие великие мыслители, изобретатели, творцы внесли неоценимый вклад в культурную сокровищницу человечества, нимало не заботясь о собственном материальном благополучии. Некоторые вообще не были оценены современниками, и их выдающиеся достижения при жизни практически небыли вознаграждены. Например, великий Моцарт был похоронен за казенный счет в безвестной братской могиле, потому что после его смерти на более достойное погребение не нашлось средств. Иные — например Диоген, Сократ, Франциск Асизский, Махатма Ганди — страстно обличали стяжательство, проповедовали предельную скромность в быту и всем своим образом жизни стремились утвердить идеалы непритязательности и воздержанности. Да и многие не столь выдающиеся люди — и в прежние времена, и в наши дни — по праву могут быть признаны людьми достойными и благородными, хотя и не обладают никакими богатствами.
   И наоборот, среди владельцев крупных капиталов есть люди, отличающиеся жестокосердием, черствостью, низменными наклонностями. В народном творчестве богач всегда предстает в невыигрышном свете, проигрывая бедному, но умному и честному герою. В итоге он всегда оказывается наказан — по крайней мере лишен своего богатства. При этом небезынтересно, что герой-бессребреник оказывается вознагражден теми же средствами — осыпан золотом. Уже в одном этом явно проявляется противоречивость народных представлений: богатство порочно и низменно, стремиться к нему грешно, но его все-таки лучше иметь, чем не иметь.
   Все подобные примеры — как реальные, так и вымышленные — заставляют нас впасть в заблуждение, противоречащее элементарной логике. Житейские уравнения «бедный — значит честный», «богатый — значит подлый» содержат в себе логическую ошибку, подменяя обычное сочетание признаков причинно-следственной связью. Чтобы в этом убедиться, нужно просто рассмотреть иные примеры, которых тоже предостаточно. (Ведь, как известно, с помощью примеров можно обосновать любые точки зрения, даже полярно противоположные.)
   Множество людей, отличавшихся высокими интеллектуальными и нравственными достоинствами, яркими творческими способностями, были отнюдь не бедны. Великий Аристотель, живший в то же время, что и бессребреник Диоген, не считал для себя зазорным служить при императорском дворе и охотно пользовался предоставлявшимися благами.
   Более того, с древнейших времен и до наших дней многие богатые люди выступают покровителями наук и искусств, материально поддерживают обездоленных и нуждающихся.
   С другой стороны, бедность сама по себе вовсе не выступает гарантией добродетели. Статистические данные, не столь и различающиеся в разных частях света, однозначно свидетельствуют: большинство противоправных деяний совершается неимущими. Достаточно пройтись по любому современному мегаполису, чтобы убедиться: разгул пьянства, наркомании, хулиганства и преступности наблюдается в беднейших кварталах. Наверное, прав был Бенджамин Франклин, когда утверждал: «Человеку, у которого нет денег, трудно остаться порядочным».
   Конечно, и богатые не без греха. Но они если и совершают преступления, то это деяния преднамеренные, направленные друг против друга из корыстных по большей части побуждений. Бить кастетом случайного прохожего в темном переулке ради того, чтобы завладеть его тощим кошельком (а то и просто от нечего делать), богатый человек не станет. Если кто-то вдруг примется ковырять отмычкой в вашем замке или запустит руку в ваш карман, можете быть уверены, что это отнюдь не миллионер.
   В самом деле, существуют мерзкие богатеи и благородные нищие. В то же время, можно быть замечательным человеком и владеть крупным банковским счетом, а можно и без гроша за душой оставаться ничтожеством и подонком.
   Понятия благосостояния и добродетели никак не взаимосвязаны! 
   Наверное, правы те, кто утверждает: «Бедность не порок». Однако никакое это и не достоинство. Скорее — недостаток, ибо большинство желало бы от него избавиться. Только не у всех это получается. Тогда включаются психологические механизмы самооправдания.
   Психологи давно заметили: если человеку нечем похвастаться, он начинает с упоением рассказывать о своих проблемах и бедах, даже гордиться ими с каким-то извращенным сладострастием. Если не удается ничего в жизни достичь, человек начинает упиваться своими неудачами и провалами. Собственного достоинства это нисколько не принижает — ведь во всех упущениях и бедах виноваты коварные завистники, недоброжелатели, в конце концов — несправедливая судьба, которая возвеличивает недостойных, а его, такого благородного и одаренного, постоянно бьет наотмашь. Соответственно, те, кто его обогнал, — люди нехорошие, потому что при таких правилах игры честные не выигрывают.
   О своем презрении к богатству и ненависти к богатым громче всех заявляют те, кто не имеет никакой надежды на собственное обогащение.
   При этом в качестве аргументов нередко привлекаются суждения великих моралистов прошлого, осуждавших стремление к материальным благам. Однако в сокровищнице вековой мудрости можно найти самые противоречивые суждения. И одно из них удивительно созвучно современным психологическим наблюдениям. Вот что писал Франсуа де Ларошфуко:
   Презрение философов к богатству было вызвано их сокровенным желанием отомстить несправедливой судьбе за то, что она не наградила их по достоинству жизненными благами; оно было тайным средством, спасающим от унижений бедности, и окольным путем к почету, обычно доставляемому богатством. 
   К тому же мудрейшие мыслители вовсе не были проповедниками нищеты. Вдумаемся в содержание некоторых афоризмов, призванных якобы воспеть бедность.
   Кто спешит к богатству, тот не останется честным,  говорил премудрый царь Соломон. Действительно, сделав обогащение смыслом своей жизни, целью своих устремлений, трудно удержаться от лукавства и остаться на стезе добродетели. Человек, поставивший перед собой цель, естественным образом стремится изыскать самый легкий путь ее достижения (на этом, по сути дела, и основан весь прогресс). А самые легкие способы достижения богатства — в то же время и самые гнусные. Однако, если человек ставит перед собой иные цели — конструктивные, созидательные, творческие, — и одним из результатов их достижения выступает умножение его достатка, то что же в этом плохого? Ни один моралист, в том числе и Соломон, не осуждает вознаграждения за достойные дела.
   К проповедникам бедности почему-то относят и древнекитайского мудреца Конфуция. Что же он писал на самом деле?
   Люди хотят для себя богатства и славы; если то и другое нельзя обрести честно, следует их избегать. Люди страшатся бедности и безвестности; если того и другого нельзя избежать, не теряя чести, следует их принять. 
   Как видим, и в данном случае речь идет не о предпочтении бедности богатству, а о способах обогащения. Существуют и достойные способы, и это великий мудрец сомнению не подвергает. Вот коли такой способ недоступен, приходится смириться с бедностью как с неизбежным злом. Насчет того, что это благо, на самом деле не сказано ни слова.
   В качестве решающего аргумента часто приводятся строки из Священного Писания. Вот что читаем мы в Евангелии от Марка:
   Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие. 
   Пожалуй, тут следует разобраться. Откуда взялся такой странный образ — верблюд, проходящий сквозь игольное ушко? Подводит перевод, страдающий излишней буквальностью. Название «Игольное ушко» носили одни из городских ворот в древнем Иерусалиме. Ворота действительно были очень узкие. Впрочем, верблюд сквозь них протиснуться все же мог. Но это становилось невозможным, если он сверх разумной меры был навьючен тюками с поклажей. Если воспринять этот образ в контексте исторических реалий, становится понятно: препятствием духовному росту становится не всякое благосостояние, а лишь явно избыточное.
   Пожалуй, самое простое, откровенное и бесхитростное изречение на сей счет принадлежит древнегреческому мудрецу Солону:
   Быть я богатым хочу, но нечестно богатством владеть не желаю… 
   И сегодня, по прошествии двух с половиной тысяч лет, любой из нас может повторить эти слова, не поступаясь собственным достоинством.
   В конце концов, и простой здравый смысл подсказывает: если речь идет о деньгах, то лучше когда они есть, чем когда их нет. И не следует человека осуждать за желание их иметь.
   Но почему для многих это желание осуществляется лишь в той мере, которой совершенно недостаточно для удовлетворения?
   Ничто так справедливо не распределено между людьми, как умственные способности: каждый доволен тем, что имеет. И ничто не распределено так несправедливо, как деньги: их почти никогда не бывает достаточно и всегда меньше, чем у кого-то другого. Но если все мы столь щедро наделены умом, почему его недостает, чтобы добыть достаточно денег? Почему так много бедных вокруг, и многие из нас готовы отнести себя к их числу?
   Как может заметить проницательный читатель, оба приведенных суждения — и об уме, и о деньгах — описывают не столько реальное положение дел, сколько наше о нем представление А это представление лишь косвенно связано с тем, чем мы обладаем. Бедность — категория не столько экономическая, сколько психологическая.  И в этом смысле с нею очень нелегко бороться.
   В газете «Аргументы и факты» автор статьи «Сколько денег надо для счастья?» (кстати, эту тему мы еще обсудим) пишет:
   У меня есть одна знакомая, которой очень не хватает денег. Покручивая на пальце колечко от «Пъяже», она устало теребит белокурый локон и произносит сакраментальное: «Боже мой, как же я устала от этой нищеты! Когда же я из нее выберусь?» 
   Бедна ли эта особа? По крайней мере, сама она считает именно так. И она, пожалуй, права. Более того, выбраться из этого состояния ей едва ли удастся. Ибо клеймо бедности, которое она поспешила на себя поставить, въедается намертво и изживается с большим трудом.
   Денег сегодня не хватает многим, но феномен бедности состоит не в этом недостатке и даже не в его ощущении. Это своего рода психологический комплекс, внутренняя установка на невозможность выбиться из нищеты. Формируется она, как правило, в юные годы — прежде всего под влиянием родителей — «бедных, но честных», и формулируется в виде знакомых всем формул: «Хорошие люди не богатеют», «Порядочный человек трудится усердно, с полной самоотдачей, невзирая на то, сколько за это платят» и как следствие: «Такие, как мы, не бывают богаты», «Быть бедными написано нам на роду». Психологи называют это негативным программированием. Глубоко в подсознание внедряется установка на то, что достаток и порядочность исключают друг друга. Я не могу обладать и тем и другим одновременно. Я должен выбирать. А с точки зрения морали выбор однозначный. Впрочем, это не мешает человеку страдать из-за недоступности отрицаемых им благ.
   Все самоучители обогащения если и содержат какое-то позитивное зерно, так только в том смысле, что настраивают человека на отказ от негативного программирования и, по сути дела, на перепрограммирование своего сознания в пользу конструктивного решения материальных проблем. Но они при этом фактически перепрограммируют его на противоположную крайность, заменяя порочную директиву «Мне никогда не стать богатым» на столь же уродливую формулу «Я стану богатым любой ценой».
   Наверное, от внимательного взора читателя не скрылся тот факт, что моя книга тоже настроена на перепрограммирование сознания. Только она призывает отказаться не от одной крайности, а от обеих. Если вас угнетает бедность, заставьте себя перестать быть бедным. Только не настраивайте себя на то, чтобы непременно стать богатым — скорее всего, ничего хорошего из этого не получится, сколько бы денег вам ни удалось приобрести.
   В заключение темы — одна поучительная история.
   Древнегреческий мудрец Эниктет посвятил свою жизнь занятиям философией, под которой тогда понимали весь комплекс знаний о мире. Больших доходов эти занятия не приносили, денег у Эпиктета всегда было немного. Сограждане потешались: Что же ты проповедуешь любовь к мудрости, а мудростью своей не снискал себе даже такой безделицы, как деньги? Раздосадованный философ решил опровергнуть обидное суждение. Он проанализировал свои астрономические и естественнонаучные наблюдения и заключил, что в наступающем году следует ждать большого урожая оливок. Тогда на все имеющиеся средства он за невысокую плату заранее арендовал на сезон все окрестные маслобойни. Когда действительно случился богатый урожай, Эпиктет оказался монополистом и смог почти в одночасье обеспечить себя на всю оставшуюся на жизнь. А тем, кто прежде над ним потешался, он говорил:
   Человеку мудрому стать богатым нетрудно. НО НЕИНТЕРЕСНО! 
  
         Жизнь в роскоши — благо или испытание?
   
       Стремиться к излишеству — значит гоняться за лишениями.
    Публий Сир
   
   Деньги — драгоценное изобретение человечества, оно помогло людям значительно упростить и в то же время усовершенствовать обмен ценностями и благами. Потом люди додумались, что деньгами можно поощрять наиболее способных и работящих. Правда, под работоспособностью в разные эпохи понимались разные вещи. Например, древнегреческий герой Ахилл с современной точки зрения был очень работоспособным наемным убийцей и насильником. Потом люди догадались, что больше двух обедов никому съесть не по силам. И тогда они придумали роскошь, воплощенную в дорогих вещах. Дорогих — потому что редких и доступных не всем. В то же время дорогие вещи часто были совершенно бесполезными. Возьмем хотя бы золото — металл с точки зрения потребительских свойств плохонький: из него не получится ни приличной кастрюли, ни меча, ни плуга. Зато металл этот редкий, его в природе мало, добыть его трудно. И если он у тебя есть — значит, ты не такой, как все, ты во всех отношениях лучше, и окружающие смотрят на тебя снизу вверх с плохо скрываемой завистью. Потому что свое золото ты можешь обменять на красивую одежду, вкусную еду, удобное жилье и т. п.
   Однако лишь редкие клинические экземпляры способны чахнуть над грудами злата, наслаждаясь исключительно воображаемыми благами. Большинство владельцев богатства предпочитают делать приобретения реальные, которые призваны не хуже золота символизировать их достоинства и привилегии. Ради этого и сформировалась целая индустрия роскоши, о которой мы до недавнего времени не имели никакого представления.
   Разумеется, и в советские времена можно было заработать большие деньги. Это было трудно, порой — рискованно, но реально. Проблема состояла в том, что их практически некуда было потратить — вспомним Остапа Бендера с его миллионом, а ведь этот образ — отнюдь не только художественная метафора. Зарабатывать было не только тяжело, но и не очень-то и нужно — все равно больше положенного не получишь. В итоге общество пришло к окончательной стагнации, потому что инициативным и предприимчивым людям не хватало стимулов для проявления своей предприимчивости.
   Чтобы осел вез тележку, перед его носом вешают сочную морковку. Ослик тянется к морковке, тележка катится, а морковка продолжает оставаться заманчивой и недосягаемой. Капиталистическое общество блестяще справилось с этой задачей. Оно вознесло на пьедестал ее величество Роскошь. Показательный пример: стеклянная фигурка бизона размером с детский кулачок в фирменных магазинах «Лалик» стоит 4000 долларов. Бизон покрупнее стоит дороже. Правда, ни маленького бизона, ни большого невозможно использовать иначе как пылесборник на письменном столе или каминной полке (если в дополнение к цивилизованным формам отопления вы зачем-то имеете еще и средневековый камин).
   
   Каталог Неймана Маркуса предлагает любителям приобрести коллекцию книг — семьдесят первых изданий классиков мировой литературы, многие — с автографами. За эту уникальную библиотеку предлагается выложить 175 тысяч долларов.
   140 тысяч долларов стоит бутылка вина, принадлежавшая третьему президенту США Томасу Джефферсону. Он собственноручно залил в нее вино и закупорил в 1784 году. На бутылке выгравированы инициалы президента.
   Три миллиона долларов стоит инкрустированный бриллиантами бюстгальтер из белоснежного атласа, который предлагает приобрести американская компания «Сикрит Викториз» (ранее уже был изготовлен бюстгальтер стоимостью в один миллион). Главным украшением шедевра дизайнерского искусства, выполненного в единственном экземпляре, служит свисающий спереди по центру 42-каратный бриллиант грушевидной формы от знаменитого ювелира Гарри Уинстона. В процессе изготовления находится бюстгальтер ценой в 9 миллионов — цена, как и спрос, растет в геометрической профессии.
   Теперь попробуйте представить себе некую особу, сумевшую достичь таких финансовых высот, что все эти блага стали для нее доступны. Поигрывая стеклянным бизоном, она сидит в колючем бюстгальтере на куче старых манускриптов и потягивает из пыльной бутылки вино, которое по всем законам давно превратилось в уксус… Согласитесь, надо обладать изрядной изобретательностью, чтобы убедить умственно здорового человека поставить это целью своей жизни. И тогда за дело берется целая индустрия мотивации, манипулирующая глянцевыми журнальчиками, откровенно рекламными телепрограммами, всевозможными презентациями. Над такой активностью, казалось бы, можно только иронизировать. Но не будем торопиться. На самом деле, поднимая престиж употребления предметов роскоши, средства массовой информации, во-первых, стимулируют товарообмен, провоцируя богатых расставаться с неработающими капиталами, во-вторых — поощряют инициативных людей проявлять больше энергии, трудясь на общественное благо, и выбрасывать заработанные средства на всякую ерунду. Механизм подвешивания морковки работает безупречно (осталось только вспомнить, перед кем ее обычно подвешивают).
   Инициативные люди исправно набирают ход, задыхаясь от усердия.
   Американка Фрэн Лейбовиц, автор книги «Столичная жизнь», долгое время с интересом наблюдавшая нравы верхушки нью-йоркского общества, пишет: «Богатые, которые сами создали свое богатство, работают больше, чем кто-либо, кого я знаю. Они работают почти все время. И они говорят только о своей работе, потому что только этим и занимаются. Обычный человек не желает работать по выходным. Обычный человек не любит работать сверхурочно, после работы. Когда его к этому принуждают, он бывает недоволен. Люди, которые делают много денег, работают каждый день до глубокой ночи, хотя их никто не заставляет это делать».
   Журнал «Форбс» ежегодно публикует список 400 богатейших людей Америки. Пример каждого из них подтверждает, что богатые не хотят делать ничего, кроме того, что могло бы принести им еще большее богатство. «У меня нет хобби. Я слишком много работаю», — утверждает Стивен Энтони Баллмер, который разбогател на разработке программного обеспечения и имеет состояние в 2 миллиарда долларов. «Я хочу только работать. Раньше я играл в гольф, потом бросил», — признается Альфеус Ли Эллис (банковское дело, 490 миллионов долларов). «Если ты остановишься, ты обречен», — убежден Гордон Эрл Моор (микросхемы, 2,8 миллиарда).
   Слово «обречен» прозвучало неслучайно. Помимо поощрительных пряников общество имеет и ряд высокоэффективных кнутов, которые заставляют предпринимателей наращивать обороты своей деятельности. Одним из таких кнутов являются разнообразные гибкие методы налогообложения недвижимости и предметов роскоши. Сперва общественное мнение подталкивает богатых людей приобретать себе замки, особняки, самолеты, а потом эти приобретения облагаются налогами, составляющими некоторый процент от их оценочной стоимости. Например, покупка одного из замков на Луаре фактически означает пожизненную кабалу миллионных выплат ежегодно. Налоги, страховка, содержание и ремонт, зарплата обслуживающего персонала в сумме достигают астрономической величины.
   Однако замки на Луаре пользуются спросом. Как и двухсоткомнатные виллы на Карибах с многогектарнымн палисадниками. Как говорится, положение обязывает.
   А когда жажда обладать осязаемыми ценностями, пускай и практически бессмысленными, утолена сверх меры, возникает соблазн купить и то, что, казалось бы, не продается. Популярной стала присказка: «Чего нельзя купить за деньги, то можно купить за очень большие деньги». А именно:
   Славу 
   В 1993 году Гилберт Каплан, основатель журнала «Инститьюшнл Инвестор Мэгэзин», взяв несколько уроков музыки, заплатил 125 000 долларов за возможность дирижировать Американским симфоническим оркестром, исполнявшим сложную симфонию № 2 си минор Густава Малера. С тех пор двадцать шесть оркестров, исполняя это произведение, приглашали его дирижером. Записи Лондонского симфонического оркестра под управление Каплана разошлись тиражом в 140 тысяч экземпляров.
   Демократию 
   Для человека, который, подобно венгерскому еврею Дьердю Шороши (более известному как Джордж Сорос), имеет все, естественным является желание потратить деньги на переустройство мира. Этот международный валютный спекулянт тратит около 300 миллионов долларов в год на осуществление своей собственной внешней политики. После нескольких лет деятельности по развитию демократии в странах Восточной Европы он переключился на Южную Африку, выделив кредит в 50 миллионов долларов на сооружение комфортного жилья взамен лачуг.
   Бессмертие 
   Чтобы увековечить память о себе, фараоны воздвигали пирамиды. А недавно американское общество защитников окружающей среды получило в дар от некоего Боба Вудса участок плодородных земель площадью свыше 500 акров и стоимостью около 18 миллионов долларов. Этот дар Вудс посвятил памяти своей покойной матери. Тоже неплохой способ увековечить свое имя!
   Покой 
   Сегодня даже в домах среднего достатка не редкость противошумные оконные рамы и звукоизоляционная обивка стен. А вот Стив Джобс, один из основателей компании «Эппл Компьютер», купил себе тишину, заменив кабину и механизмы примыкающего к его квартире лифта в доме «всего» за 200 000 долларов.
   Время 
   Время нельзя купить ни за какие деньги. Зато можно купить возможность лучше его использовать. Это, например, позволяет сделать вертолет «Агуста» итальянского производства. Вертолет стоимостью 2,7 миллиона долларов способен развивать скорость до 300 км/час. Для дальних перелетов можно, добавив еще миллионов двадцать, приобрести самолет «Гольфстрим» с душем и спальней, который совершает беспосадочный рейс от Чикаго до Парижа со скоростью, составляющей 80 % от скорости звука.
   Можно сколько угодно возмущаться вздорными причудами богачей, особенно на фоне массовой нищеты. Казалось бы, если деньги у тебя лишние — пожертвуй их голодающим. А вот Майкл Стейнхардт, вышедший на пенсию биржевой маклер, вместо этого купил пару островов на Фолклендах, чтобы поддержать местную популяцию пингвинов и тюленей.
   
   На самом деле, негодовать не стоит. Благодаря довольно разумно по своей сути устроенной системе распределения ценностей довольны оказываются все — и тюлени, благоденствующие на Фолклендских островах, и богатые люди, имеющие возможность щегольнуть своим богатством, приобретая за сумасшедшие деньги не менее сумасшедшие товары, и простые смертные, которые пользуются трудом, умом, энергией и честолюбием инициативной части сограждан, награждая их за проделанную работу разноцветными бусами, карманными зеркальцами, бриллиантовыми кольцами в нос и прочим эксклюзивным барахлом. Так что не будем изумляться и негодовать, узнав о том, что кто-то ежевечерне принимает ванну из коньяка сорокалетней выдержки. Тем самым человек поддерживает коньячную промышленность, обеспечивает неплохим заработком виноделов и торговцев да еще идет при этом на серьезную жертву. Ведь, что ни говори, мыться все-таки приятнее и полезнее в простой воде с мылом (к тому же можно заподозрить, что именно этой водой чудак в итоге и смывает с себя липкий коньяк).
   Пластмассовая зажигалка ценою в несколько центов дает точно такое же пламя, как и фирменная «Зиппо» в золоченом корпусе. Простые наручные часы показывают то же самое время, что и платиновый «Роллекс», украшенный бриллиантами. Талантливые стихи можно записать и дешевой шариковой ручкой, а если они бездарны, то и «Паркер» с золотым пером не прибавит им блеска. Все самое ценное и необходимое стоит совсем недорого. Остальное — морковка для ослов.
  
         Отчего плачут богатые
   
       Неужели ты полагаешь, что жить мне стало настолько
    же приятней, насколько я стал богаче?
    Ксенофонт
   
   Формулу «Богатые тоже плачут» придумали отнюдь не создатели мексиканского телесериала. Еще в глубокой древности мудрецы всех народов предостерегали: не следует приравнивать богатство к счастью. Даже наоборот — в стремлении к богатству со своим счастьем можно разминуться и найти его полную противоположность.
   В представлении древних греков богом богатства выступал недобрый и жестокий Плутос. В отличие от других богов он не поощряет, а проклинает тех, кто ему поклоняется. Две дочери Плутоса — вполне под стать родителю: Мория, богиня глупости, лишает разума, а Какония, богиня страдания, заставляет мучиться.
   Проповедники обогащения в один голос утверждают: все эти «сказки» придуманы нищими для самооправдания. С точки зрения психолога, такое утверждение небезосновательно. В самом деле, сплошь и рядом люди обделенные, не желая самим себе признаваться в недобрых чувствах, не без тайного злорадства подмечают у тех, кто их превзошел, всяческие пороки и радуются их бедам, огорчениям, неудачам. А бывает, что сильно преувеличивают и даже просто выдумывают эти пороки и беды. Но если подойти без предвзятости, становится ясно: многое нет никакой нужды преувеличивать и выдумывать. Потому что своеобразное «проклятие Плутоса», похоже, действительно существует.
   Не так давно на Западе провели исследования, связанные с ростом нервно-психических заболеваний. К всеобщему удивлению, выяснился один весьма любопытный факт: оказалось, что в процветающих странах Европы и в Америке психиатрические больницы в основном заполнены обеспеченными людьми, а у популярных экстрасенсов и психоаналитиков клиенты — сплошь очень состоятельные и, казалось бы, не обремененные житейскими проблемами люди. В Англии число самоубийств (а мотивом такого шага обычно бывает отчаяние, безысходность) в богатых семьях на несколько порядков (!) выше, чем в семьях со средним и даже низким достатком.
   «У меня есть ученая степень, шикарный автомобиль, я полностью независим в финансовом отношении, — признается в письме психиатру 22-летний американец, — и в отношении секса и личного престижа я располагаю гораздо большими возможностями, чем в состоянии реализовать. Единственный вопрос, который я себе задаю, — какой во всем этом смысл?»
   Казалось бы, богатство открывает перед человеком мир невиданных возможностей: живи и наслаждайся жизнью, выполняй все свои желания, даже прихоти. Но вот парадокс: словно какой-то рок преследует богатых по всему миру, вгоняет в депрессию, толкает на самоубийства, приводит к умопомешательству. Что это за странная и зловещая сила? Ее проявления случайны, или это неизбежный и неотвратимый закон?
   Экстрасенс с мировым именем Ури Геллер, сам выходец из бедной семьи, рассказывает в автобиографической повести о том, как он впервые в своей жизни познакомился с жизнью западной элиты. «Я заметил, — пишет он, — что некоторым из этих сказочно богатых людей бывало очень скучно, и понял, что деньги не дают им полного счастья. Им обязательно еще что-то для этого нужно».
   На Западе феномен страдания богатых объясняют просто: дескать, мировоззрение современного человека уже не может найти себе опору только в удовлетворении материальных потребностей. Несомненно, в этом есть доля истины, но корни этой проблемы гораздо глубже, и лишь человек, не знающий историю, может согласиться с тем, что страдания пришли к богатым только в наше время.
   …Великий Древний Рим. Многомиллионный город с водопроводом, канализацией, стотысячными стадионами для зрелищ. Знать поистине купается в роскоши, кажется, ее счастье и процветание вечны. Но уже тогда Плавт пишет комедию «Скупой», в которой высмеивает жалкие потуги богатых обрести мир и покой, ощутить себя полностью счастливыми. Овидий в «Метаморфозах» прямо указывает на причину всех бед знати: «Стали богатства копить, ко всякому злу побужденье». А мудрый Сенека на этом пиру роскоши прямо говорит о том, что богатые плачут чаще, чем бедные, а бедные смеются чаще, чем богатые.
   Великий Рим пал не под стопами варваров — он задохнулся в собственной роскоши, в отупляющем изобилии и одурманивающих удовольствиях.
   Каждый, кто неудержимо стремится разбогатеть, уверен в том, что богатство может принести страдания кому-нибудь другому, а он непременно будет счастлив. Так уж устроен человек: ему вполне дана возможность познать истину, но он с упорством, достойным лучшего применения, продолжает познавать законы бытия, раз за разом наступая на одни и те же грабли…
   Великий американский писатель Джек Лондон был одним из образованнейших людей своего времени. Он затратил неимоверные усилия, чтобы стать богатым. И вот цель достигнута: у него огромное поместье, две яхты, солидные счета в банке… И что же? Он с горечью признает, что был по-настоящему счастлив только тогда, когда был беден и жил свободной, полной приключений жизнью. В итоге — самоубийство. Самоубийством покончили жизнь знаменитый Кодак, русский миллионер Савва Морозов. В страшной депрессии умирал нефтяной магнат Рокфеллер. Но если даже не сводились счеты с жизнью, наступало безумие.
   Сколотив огромное состояние, Альфред Крупп кончил тем, что помешался на личной безопасности. Он сделал более пятидесяти тысяч записей на эту тему. «Я думаю, — писал он, — нужно нанять второго часового, который будет контролировать нынешнего первого часового, а может быть, еще и третьего, чтобы присматривал за вторым». Другой его патологической странностью было извращенное пристрастие к конскому навозу, и поэтому его кабинет на вилле «Хюгель» был расположен прямо над конюшней.
   Другой мультимиллионер, Говард Хьюз, тронувшись умом, изолировал себя от всего мира. Его одолевала мания чистоплотности. Даже носовыми платками он пользовался из стерильных, закупоренных банок. Хьюз днями лежал голый в наглухо закупоренной комнате, полагая, что и одежда может являться «гнездом бациллоносительства».
   Даже энергичного и, в общем-то, весьма умного Генри Форда не минула чаша безумия. В один прекрасный момент он совершенно утратил способность к трезвой самооценке. Автопромышленник принялся писать и издавать книги по вопросам, о которых не имел ни малейшего представления. Из-под его пера вышли «научные публикации» по фармакологии, палеонтологии и даже об искусстве танца.
   Не принесли деньги счастья и в семьи богатейших людей. Обладатель огромнейшего состояния, американский мультимиллионер Поль Гетти тридцать лет не разговаривал с родной матерью только потому, что она однажды отказалась дать ему взаймы денег. Сын немецкого магната Акселя Шпрингера покончил жизнь самоубийством, не вынеся разлада с могущественным отцом. Публичные ссоры, многочисленные скандальные разводы, беспутное мотовство детей — довольно типичная картина жизни богатой семьи. И литература, и кино, и сама жизнь буквально переполнены такими сюжетами. Таков, кстати, один из непременных атрибутов богатства: и личная жизнь, и личные страдания становятся достоянием всех. И эту обнаженность невозможно прикрыть ни шеренгой телохранителей, ни персональным самолетом, ни лимузином с затененными стеклами, — король все равно остается голым.
   А что же у нас, в России? Литература и наука, исследующие жизнь «новых русских», пока небогаты данными, а вот криминальная хроника, напротив, обширна. Что ни день, сообщается о насильственной смерти то одного, то другого «хозяина жизни». Разве можно назвать счастьем то состояние, которое часто прерывается контрольным выстрелом в затылок? Скорее это напоминает предсмертную агонию.
   Однажды учителя Макаренко, в последующем известного советского педагога, пригласили в семью князя давать уроки его сыну. «Я прожил в имении два месяца, — вспоминал Макаренко, — и уныние, зародившееся вначале, не покидало меня до последнего дня. Эта семья напоминала чудовищную карикатуру. Я с отвращением наблюдал все детали княжеской жизни: и глупую, пустую, никому не нужную чопорность, и обеденное, и ужинное обилие, и хрусталь, и бесконечные ряды вилок и ножей у приборов… Мой воспитанник был умственно отсталый мальчик. Кажется, такими же умственно отсталыми были и его сестры, и мамаша-княгиня. Истинную сущность их жизни составляли стяжание, неумолчная, постоянная забота о накоплении, самая примитивная, самая некрасивая, отталкивающая жадность, с небольшим успехом прикрываемая этикетом и чопорностью».
   Возможно, в Макаренко говорила обида небогатого человека, чувствовавшего свою ущербность среди недоступной роскоши и стремившегося компенсировать ее таким, в общем-то, банальным способом. Но такого не скажешь об Антоне Павловиче Чехове, который хоть и не принадлежал к кругу богачей, но и бедным не был. А ведь и он в ту же пору писал практически то же самое. Его герои, обладающие изрядным состоянием, как правило, изображены людьми малосимпатичными.
   Известно, как страстно выступал против богатства и Лев Толстой. Свою встречу с вернувшимися из ссылки декабристами он описывает так: «Декабристы, прожившие на каторге и в изгнании духовной жизнью, вернулись после тридцати лет бодрые, умные, радостные, а оставшиеся в России и проведшие жизнь в службе, обедах, картах были жалкие развалины, ни на что никому не нужные, которым нечем хорошим было и помянуть свою жизнь. И ясно стало, что счастье было не в Сибири и не в Петербурге, а в духе людей, и что каторга и ссылка, неволя было счастье, а генеральство и богатство и свобода были великие бедствия».
   Впрочем, всячески порицая и проклиная богатство, Толстой не смог порвать с привычным для графа образом жизни, хотя и жаждал этого. Его упражнения по «опрощению» проходили на фоне барского благополучия, наподобие того, как пресыщенный обжора иногда позволяет себе побаловаться разгрузочной диетой. И это обернулось для великого писателя и мыслителя бедой — его сыновья выросли кутилами и мотами, людьми жалкими и никчемными.
   Похоже, богатство не избавляет от страданий, а скорее привносит их в человеческую жизнь. Отчего так происходит? И почему во все времена те, кто лишен богатства, мечтают попасть в эту «золотую клетку», а те, кто в ней живет, ею тяготятся?
   Обогащение решает одни проблемы, но создает другие. 
   Попробуем трезво взвесить реальные приобретения и не менее реальные потери, связанные с богатством.
   Разумеется, деньги как средство исполнения желаний помогают получить то, что ранее было недоступно. Но… …радость от приобретений мимолетна. Привычка к роскоши возникает очень быстро, деликатесы превращаются в будничный рацион, бриллианты — в побрякушки. Рестораторы помнят, как еще несколько лет назад нувориши в угаре заказывали устриц, омаров, вазы с икрой. Но даже икра может опротиветь, когда ешь ее каждый день (вспомните Верещагина из «Белого солнца пустыни»). Сегодня чаще заказывают котлеты. Особым шиком считается посреди ночи потребовать окрошки и заплатить долларов пятьсот за тарелку. А такую окрошку любая хозяйка в сезон соорудит за несколько рублей.
   С приобретением богатства исчезает забота о «хлебе насущном». Но… 
   …появляется забота о своей безопасности. Небогатый человек никому не стоит поперек дороги, никто (или почти никто, ибо кто-то еще беднее, чем он) не преисполнен к нему алчной зависти, не желает ему отомстить, «разобраться» и т. п. Ему может быть тесно в малогабаритной квартирке. А в газетах недавно писали об одном банкире, который имел в столице несколько квартир и ни в одной не ночевал две ночи подряд — боялся. Застрелили его прямо на улице.
   Появляется вожделенная собственность. Но.. .
   …приходит страх ее потерять. Можно только пожалеть человека, для которого смысл жизни воплощен в шестисотом «мерседесе». На что нужен такой смысл, который ловкие проходимцы могут угнать прямо из-под ваших окон?
   Оказываются шире возможности для досуга. Но… 
   …не остается времени на досуг. К тому же не все престижные развлечения по-настоящему приятны. Нужно долго приучать себя находить блаженство в сигарной вони или в бессонных бдениях в ночных клубах.
   Вопреки расхожему утверждению здоровье, хотя бы отчасти, можно купить. Богатому становятся доступны любые медицинские услуги, любые формы профилактики и оздоровления. Но… 
   …именно богатые сильнее других страдают от стресса. Вся их жизнь — постоянное испытание на прочность. Не все выдерживают это испытание, многие «ломаются» очень быстро. В итоге продолжительность жизни у богатых не больше, чем у их менее обеспеченных сограждан. И те и другие умирают примерно в одни и те же сроки, от одних и тех же болезней. Раку и инсульту безразлично содержимое вашего кошелька.
   Богатому легко привлекать к себе людей щедрыми подарками, угощениями, покровительством. Самолюбию льстят постоянные знаки внимания, расположение окружающих. Но… 
   …не покидает сомнение — тобою ли дорожат или предоставляемыми тобой благами? Бывает, что старые, верные, бескорыстные друзья отдаляются, потому что не могут общаться с тобой на равных. А те, кто может, не всегда годятся в друзья. Даже наоборот, большинство из них — соперники и конкуренты, держащие камень за пазухой.
   Наконец, деньги и в самом деле дают власть, прибавляют общественного веса. Но… 
   …они не прибавляют личных достоинств. В глубине души разбогатевший человек сознает или хотя бы безотчетно ощущает: он ничем, кроме своих денег, не превосходит большинство своих сверстников, вчерашних однокашников, сослуживцев. И он отчаянно стремится продемонстрировать, утвердить свое превосходство с помощью впечатляющих символов богатства. Но от этого становится только смешон и жалок…
   Итак, если вы искренне убеждены, что устрицы вкуснее котлет, пересмотреть свое суждение вы сможете только тогда, когда вдоволь наедитесь устриц. А потом, скорее всего, вернетесь к котлетам. Только имейте в виду, что в «Яре» или «Максиме» они стоят дороже устриц. Хотя вряд ли намного вкуснее тех, что вы можете пожарить себе прямо сейчас.
  
         Смысл накоплений
   
       Копить только ради удовольствия быть
    богатым есть характерная черта ограниченного ума.
    Сэмуэль Смайлс
   
   В конце девяностых невероятный успех в Соединенных Штатах имела книга Томаса Стэнли и Уильяма Данко «Ваш сосед — миллионер». Авторы не стали повторять избитый прием — читать проповеди о способах обогащения. Они подошли к тому же самому вопросу с другой стороны[Кстати, еще один деловой совет — попытаться рассмотреть всем известную проблему в новом, неожиданном ракурсе. Ведь самиавторы этого бестеллера, если и не вошли в круг миллионеров, то пополнили свои доходы изрядно — в отличии от многих из тех, кто продолжает топтать проторенные дорожки.] — описали образ жизни, нравы и ценности тех, кому уже удалось обогатиться. При этом прозрачно подразумевалось: совокупный портрет типичного американского миллионера и есть тот образец, к которому надо стремиться. Читателям фактически предлагался поучительный пример: вот каковы настоящие миллионеры и вот чему, следовательно, надо подражать, если хочешь войти в их число.
   Переведенная на русский язык, эта книга в наших краях бестселлером, однако, не стала. Похоже, всем уже ясно: у нас миллионерами становятся по-другому, так что заокеанский опыт не очень-то для нас поучителен. Тем не менее на одну важную мысль хотелось бы обратить внимание, поскольку она фигурирует и в других, более прямолинейных и примитивных проповедях обогащения. С этой идеей в книге Стэнли и Данко мы сталкиваемся на первых же страницах. Вот дословная цитата: «Если вы много зарабатываете и при этом тратите все, что получаете, — вы не богатеете, а просто широко живете. Богатство — это то, что вы накапливаете, а не тратите».
   Этот тезис авторы американского бестселлера подкрепляют статистическим аргументом: типичный миллионер расходует на личные нужды не более 7 % своих доходов. Остальное сберегается. В этом и состоит суть обогащения.
   Этому «открытию» на самом деле уже очень много лет. Еще Бенджамин Франклин, чей портрет украшает стодолларовую купюру, поучал: «Тратьте меньше, чем зарабатываете, — вот вам и философский камень».
   Беда в том, что большинство людей — в той же Америке, а у нас и подавно — зарабатывают настолько мало, что тратить существенно меньше просто не получается. К тому же существует непреложный закон потребления: расходы стремятся сравняться с доходами. Сколько бы у человека ни было денег, он всегда найдет, на что их истратить. Более того, расходы стремятся превзойти доходы — потребности расширяются неудержимо, требуя все больше и больше средств. Вчерашняя роскошь становится необходимостью, и достаток быстро превращается в прожиточный минимум.
   Однако люди осмотрительные находят в себе силы следовать завету Франклина — не спешат расставаться с полученными деньгами, стремятся сберечь хотя бы часть. Ради чего? Чтобы стать богатыми! А зачем люди хотят стать богатыми? Чтобы иметь возможность тратить больше денег. Но богатство требует не расходов, а накоплений. Самые богатые, оказывается, тратят немного.
   Еще в одной популярной книжке, недвусмысленно названной «Законы успеха», приводятся слова богатейших людей мира, призванные служить путеводным ориентиром для жаждущих богатства. Вот что, например, провозглашает греческий магнат Ставрос Ниаркос: «Миллионеры знают цену деньгам и держатся за них двумя руками. Все миллионеры жадные. Это часть их мышления. Поль Гетти, например, завел платный телефон в прихожей своего дома, чтобы гости не пользовались его личным телефоном. Аристотель Онасис летает только на собственных авиалиниях или выменивает полеты у других компаний для себя, жены и родственников…»
   
   А Стэнли и Данко подчеркивают: миллионеры не брезгуют дешевыми распродажами, скромно питаются, бывает — носят одежду «секонд-хэнд». То, что принято считать атрибутом богатства — роскошные автомобили, деликатесы, бриллианты — на самом деле привилегия звезд шоу-бизнеса, которым нужно поддерживать свой яркий имидж, и амбициозных выскочек, стремящихся произвести на окружающих сногсшибательное впечатление (как правило, не соответствующее их подлинному состоянию, не очень-то и крупному[Небезынтересно: один из прибыльных видов бизнеса — выдача напрокат престижных атрибутов: лимузинов, ювелирных украшений, бальных туалетов и т. п. Так что имейте в виду: во многих проносящихся мимо вас «линкольнах» и «мерседесах» кичливо восседают вовсе не их владельцы, а люди не слишком богатые, арендовавшие лимузин на пару часов для представительских целей или просто для того, чтобы потешить собственное самолюбие. А одна из самых роскошных вилл Подмосковья то и дело появляется в кадрах «новорусских» кинофильмов. Предприимчивый хозяин сам на ней не живет, а регулярно сдает — то для киносъемок, то для чьей-нибудь презентации или банкета.]). В качестве поучительного примера «специалисты по миллионерам» приводят такой эпизод. Муж возвращается домой и рассказывает жене, что в результате удачной сделки их семейный капитал увеличился на несколько миллионов. Та искренне радуется и… продолжает свое привычное занятие — вырезает из местной газеты купоны, дающие право на покупку продуктов с 10–15% скидкой.
   Необъяснимый парадокс! И уж совсем не укладывается в голове: зачем нужны деньги как средство достижения каких-то целей, если никаких целей с их помощью достигать не собираются?
   Впрочем, по зрелому размышлению разгадка становится понятна. Сама по себе возможность достижения многих целей греет душу, приносит удовлетворение. Но, надо признать, это какое-то извращенное удовлетворение.
   За одну и ту же сумму я могу приобрести, скажем, автомобиль или несколько хороших костюмов, могу провести лето на шикарном курорте, купить уникальное произведение искусства или ювелирное украшение. Но я не могу, обладая данной суммой, позволить себе это все — лишь что-то одно. И если прижимать к груди пачку банкнот и мысленно перебирать в воображении вероятные варианты — так недолго и тронуться умом. Тем более что никакого реального удовлетворения от обладания осязаемым благом при этом не наступает.
   Просто эмоциональная мастурбация какая-то!
   Если вы, читатель, и в самом деле способны испытать наслаждение от одного владения деньгами без пользования ими, то, во-первых, я удивляюсь, как вы вообще дочитали книгу до этого места, во-вторых, мне вас искренне жаль, но ничем помочь не могу — этот случай находится в компетенции не психолога, а психиатра. Так что переключайтесь лучше на книжку Стэнли и Данко, она больше соответствует вашей симптоматике.
   Вместе с теми, кто после этих слов не отбросил книгу прочь, попробуем трезво разобраться, какой смысл имеет сбережение денег. Если деньги — это не цель, а средство (нелишне повторить, что для человека здравомыслящего это именно так и только так), то усиление, совершенствование, умножение этого средства оправдано только для достижения масштабной цели.
   То есть разумное сбережение может быть только целевым. Копить деньги, не имея намерения их потратить, — тяжелая психопатология, описанная во многих литературных шедеврах — вспомним Гобсека, Плюшкина, Скупого Рыцаря.
   Сегодня далеко не каждому по карману выбраться с семьей на морской курорт. По нынешним временам на это требуется тысяча долларов, а то и полторы-две. Для семьи среднего достатка это немалая сумма, которую просто так из кармана не вынешь. Однако многие сегодня зарабатывают столько, что могут без особого напряжения за 50 недель скопить эту сумму, чтобы оставшиеся две недели в году понежиться на пляже. И будут абсолютно правы, если так и поступят.
   Правда, тысячи долларов у них после этого уже не останется. Вот если бы никуда не поехали да деньги сберегли, то приблизились бы на полшага к заветному миллиону. Ну, и что лучше? Выберите сами. Просто в первом случае удовольствие вам гарантировано, причем уже сейчас, во втором — очень сомнительно. Экономия — самый дорогой и бестолковый способ лишить себя радостей жизни. Скорее всего единственным итогом такой экономии через много лет станут похороны по первому разряду, и то если наследники не пожадничают.
   В свое время французский писатель Андре Моруа опубликовал произведение с выразительным названием «Открытое письмо молодому человеку о науке жить». Деньгам там посвящена отдельная глава. Прошу извинить за длинную цитату, но лучше мудрого француза о сбережениях не скажешь.
   Держать капитал в банке не так уж выгодно. Чтобы жить на ренту, надо иметь огромное состояние. Да к тому же за последние полвека девальвации стали таким частым явлением, что капитал ваш может растаять, как снег на солнце. Что же делать? Покупать акции, поскольку они представляют собой реальную ценность, а когда валютный курс падает, поднимаются в цене? Вас ждет несколько неприятных сюрпризов. Любая, даже самая процветающая отрасль промышленности может внезапно прийти в упадок из-за какого-нибудь изобретения, капризов моды или промахов руководства. У биржи свои перепады настроения, зависящие от политической обстановки: они непредсказуемы. Покупать участки, дома? Еще недавно многие умные люди шли по этому пути, но нынче это не так выгодно, потому что налоги на недвижимое имущество сильно возросли. Коллекционировать картины, книги, антикварные изделия? Это занятие имеет то преимущество, что позволяет совместить приятное с полезным, только найдете ли вы покупателя, если захотите продать свою коллекцию? В эпохи кризисов любителей раритетов становится все меньше, в эпохи революций коллекции конфискуются. 
   Короче говоря, нечего и мечтать о том, чтобы абсолютно надежно поместить деньги. Но это не значит, что вы не должны стремиться поместить их относительно надежно. Вспомните народную мудрость: «Не кладите все яйца в одну корзину»… Оставьте себе несколько путей к отступлению. Осторожность — вещь похвальная, по нелегкая для человека с ограниченными средствами. Чтобы наполнить несколько корзин, надо иметь много яиц; чтобы прикрыть несколько путей отступления, надо иметь много боеприпасов. Быть может, вы захотите вложить все, что имеете, в какое-либо новое предприятие или научное исследование. Быть может, вы решите, что лучше все поставить на карту в надежде выиграть, чем постепенно проигрывать, играя по маленькой. Во всяком случае, старайтесь, чтобы расходы ваши были меньше доходов. Я говорю, старайтесь, потому что расходы нельзя ужимать до бесконечности, а доходы порой очень сильно колеблются… 
   В прежние времена, которых современники уже не помнят, накопление денег служило своего рода страховкой от жизненных невзгод — копили на старость, на «черный день», на случай потери заработка, снижения дохода и т. п. В наши дни эта процедура сохранилась как чисто психологический ритуал, а в прагматическом отношении утратила всякий смысл. На памяти еще не очень старых людей сбережения столько раз обесценивались, обращались в прах, что пора бы уже понять их истинную цену. Но люди упорно отказываются признавать очевидность и в сотый раз примериваются к граблям, на которые не сегодня завтра снова наступят.
   На фоне этого массового психоза удивительным примером житейской мудрости звучат слова молодой москвички, которые она произнесла в ответ на каверзный вопрос одного журналиста: «Будь у вас миллион, как бы вы им распорядились?» Девушка ответила: «Я бы его вложила… в себя! Поехала бы куда-нибудь, посмотрела мир, набралась бы впечатлений, получила бы удовольствие. И уж этого у меня никто никогда не отнимет, это навсегда останется со мной. А любое другое вложение либо само обесценится, либо отнимут так или иначе».
   Газетчик посетовал: вот, мол, какой дикий и дремучий у нас народ! Нет чтоб в акции какие-нибудь вложить, как поступили бы американцы.
   В том то все и дело, что мы не американцы. У нас меньше долларов, зато свежее вкус к жизни и глубже житейская мудрость. Герои книги «Ваш сосед — миллионер» вызывают у нас не зависть, а сочувствие. Недаром американский бестселлер залежался на наших прилавках.
   Достаток — это не банковский счет со многими нулями. Это умение распорядиться для своей пользы и в свое удовольствие теми деньгами, что у вас есть. 
   А как же быть с многовековой установкой на то, что осмотрительный человек должен позаботиться о своем будущем, себя обеспечить? Достаточно посмотреть на нынешних стариков, чтобы убедиться: банковский счет или кубышка под матрасом — абсолютно негодное средство обеспечить безбедное будущее. Если вы хотите застраховать себя от безденежья, то для этого следует не сберегать деньги ценой самоограничения, а позаботиться о надежном источнике поступления дохода. Поскольку ни один источник не является безупречно надежным, учитывая вероятность того, что он может иссякнуть (порой это происходит неожиданно), следует позаботиться, чтобы таких источников было несколько.
   Сбережения иметь нелишне. Но — в виде накопления на решение крупных задач либо как свободные деньги на решение задач непредвиденных. Иного смысла в них нет.
  
         Любовь и расчет
   
       Любовь — это океан чувств, отовсюду
    окруженный расходами.
    Томас Дьюар
   
   Большинство романтических историй, которыми так богаты мировая литература и кинематограф, повествуют о победе возвышенных чувств над низкими меркантильными интересами. Тысячи раз разыгран банальный сюжет — мучительный выбор между браком по расчету и по любви. Любовь, претерпев множество испытаний и преодолев миллион препятствий, непременно торжествует. В литературе. В кино. Ну а в жизни?
   Завороженные романтическими историями, мы и собственную жизнь стараемся построить в соответствии с их сюжетом. «Любовь нельзя купить!» — твердим мы то и дело, даже не задумываясь, что не только попугайски повторяем формулу мыльной оперы, но и просто кривим душой. И реальная жизнь практически никогда не соответствует романтическому сюжету.
   Большинство слезоточивых любовных историй строится по нехитрой формуле. Некто — чаще это девушка, хотя и не всегда — стоит перед нелегким выбором между двумя кандидатами на ее (остановимся все-таки на этом, более распространенном варианте) руку и сердце. Один ею любим. Он всем хорош — красив, смел, честен, умен, но, увы, небогат. Другой — полная противоположность первому. Как правило, он немолод и не отличается никакими достоинствами, кроме толстого кошелька. Разумеется, любви он не заслуживает. К тому же, для нагнетания драматического эффекта, безнравственный богач еще и начинает строить козни, чтобы всеми правдами и неправдами принудить бедную девушку сделать выбор в его пользу. Побеждают, разумеется, чувства. Влюбленные соединяются, чтобы жить долго и счастливо. Забавно, что при этом они еще и частенько получают дополнительное вознаграждение в виде… денег! То ли нищий жених вдруг оборачивается принцем, то ли очень кстати находится клад (наследство, золотая жила, выгодное предприятие и т. п.) То есть деньги, конечно, не главное, однако не помешают. Если же автор такой истории настаивает на версии «рая в шалаше», то от описания многолетнего существования в этом «раю» он уклоняется, поскольку правдоподобного повествования никак не получилось бы.
   Однако, если повнимательнее почитать самые романтичные образцы любовных историй, в душу начинают закрадываться коварные сомнения. Вспомним хотя бы капитана Грея, возлюбленного прекрасной Ассоль, в чьи объятия она готова броситься без колебаний, увидев его впервые в жизни и не имея ни малейшего представления о его личности. На тщательно спланированное первое свидание Грей приплывает ни много ни мало на собственном корабле, наняв в дополнение к работающей на него команде еще и оркестрик. Да и символ возвышенной любви — алые паруса, судя по всему, пошиты не бесплатно. Грей — воплощение архетипической девичьей мечты о прекрасном принце, который явится неизвестно откуда и даст бедной девушке все (подразумевается, что у него самого это все уже есть).
   А если представить себе не сказочную ситуацию о соперничестве желчного старого скупца и благородного бедного красавца, а более реалистичную жизненную коллизию? Допустим, на руку девушки претендуют двое молодых людей, причем каждый порядочен, неглуп, хорош собой, вот только у одного денег много, а у другого гораздо меньше. Кого она предпочтет? Читательницы слащавых дамских романов в один голос воскликнут: «Деньги тут не имеют значения!» Более реалистичные психологи им ответят: «Имеют!» И приведут в качестве аргумента результаты многочисленных опросов. Молодым незамужним женщинам в порядке гипотетического выбора предлагались для знакомства кандидатуры нескольких мужчин с достаточно подробным описанием их достоинств. Помимо прочего, как один из многих факторов, был указан и заработок кандидатов. Вольно или невольно (это трудно оценить) дамы отдавали предпочтение более материально преуспевающим мужчинам. Низкооплачиваемые и вовсе не пользовались спросом.
   И речь тут не идет о вульгарной корысти (хотя во многих случаях срабатывает и этот простейший мотив). Такой выбор женщины обычно делают, даже если не рассчитывают никоим образом попользоваться деньгами избранника. Предпочтение бессознательно отдается более достойному. Если у мужчины есть деньги, значит он обладает изрядными достоинствами, иначе остался бы неудачником и бедняком. В борьбе за благосостояние он продемонстрировал свою силу, находчивость, изобретательность. Именно такой мужчина достоин симпатии, а может быть, и любви.
   Наверное, именно так невольно рассуждает и мужчина в надежде вместе с деньгами обрести расположение прекрасного пола и как следствие — море «райских наслаждений». Не будет преувеличением сказать, что мечты о богатстве всегда окрашены тайным сладострастием. С туго набитым кошельком на собственной яхте в окружении длинноногих красоток ты можешь позволить себе быть раскрепощенным и любить жизнь, наслаждаясь ею во всем ее многообразии. Томные девы охотно исполнят любые твои фантазии, о которых ты и намекнуть боишься измученной бытом жене. И не будут мешать удовольствию мрачные мысли, на какие копейки завтра купить буханку хлеба.
   В самом деле, богатые многое могут себе позволить. В том числе и роскошный отдых в любом уголке мира, а сговорчивые красавицы — такой же атрибут современного курорта, как водные горки. И менять их можно хоть десять раз на дню. Спросите, кому ж такое по силам? Были бы деньги! Достаточно одной таблеточки, и можно устали не знать. Правда, стоит такая таблеточка половину инженерской зарплаты. Так ведь не об инженерах речь.
   Кстати, поправить пошатнувшееся здоровье деньги очень помогают, касается это и проблем с потенцией или «нехороших» болезней. (Новый русский: «Дорогая, что тебе привезти с курорта?» Его жена: «Все равно, дорогой. Сейчас всё лечат».) К услугам богатых лучшие клиники и специалисты — сексопатологи, урологи,венерологи.
   Да и один вид богатого человека чего стоит: красивая модная одежда, ухоженная прическа, холеное тело, да еще и множество роскошных аксессуаров… На женщин, не обязательно даже продажных, это производит неотразимое впечатление. Что ни говори, деньги обогащают и в этом смысле.
   С другой стороны, до наслаждений ли, когда все помыслы богатого человека — о деньгах. И чем их больше, тем больше и мучительнее человек о них думает: как не потерять, как приумножить. Настоящее сладострастие человек начинает испытывать от обладания не любимой, а деньгами. При этом он даже не отдает себе отчета, что происходит нечто прямо противоположное: не он имеет деньги, а они его. На этой почве возникают сильнейшие неврозы и даже импотенция. Сексуальное влечение может исчезнуть вовсе, полностью сублимируясь в беспрерывный процесс обогащения. Говорят, что все болезни от нервов, один сифилис от любви. Кстати, бедные люди заболевают вензаболеваниями реже, так как у них просто нет денег на столь любимых богачами проституток, основных разносчиц заразы.
   Тем более что и речь тут вовсе не о любви. До сих пор в русском языке никак не приживется иноязычная формула «заниматься любовью». Не умеем мы любовью заниматься! Мы привыкли ее переживать, испытывать, да так, чтоб до изнеможения, до неземного восторга. Вот с этим у «денежных мешков» сплошь и рядом возникают проблемы.
   Во-первых, удел богатого человека — вечно терзаться сомнениями, что женщины любят и хотят не его, а его миллионы, как говорила незабвенная донна Роза Альвадорес. Психологам известно, что эта неуверенность нередко порождает сильнейший комплекс неполноценности, что, в свою очередь, сплошь и рядом становится причиной жестокого обращения с женщинами. На фоне снижения интереса к банальному стриптизу бешеным успехом у состоятельной клиентуры пользуется экзотический столичный клуб, где можно не только полюбоваться садо-мазохистским шоу, но собственноручно выпороть облюбованную «рабыню».
   Во-вторых, оборотная сторона медали: человек привыкает к тому, что за деньги можно купить все, в том числе и благосклонность женщин. В результате у него пропадает «нюх», он теряет азарт, способность завоевывать женщину своими личными достоинствами и умением ухаживать (что отнюдь не сводится к задариванию дорогими подарками). Соответственно, такой человек лишается подлинного восторга победы, ограничиваясь лишь удовлетворением от покупки. Он получает не заслуженную награду, а оплаченную услугу, то есть нечто должное, а потому неизбывно скучное, несмотря на все экзотические изыски.
   В-третьих, у «денежных мешков» складывается уродливая психология: раз я получаю удовольствие за свои кровные, то я имею право на такое удовольствие, какое захочу. Мнение и желание партнерши обычно не учитываются. В результате, не стараясь доставить партнерше удовольствие, человек самого себя лишает еще большего удовольствия в виде восприятия ответной реакции. Поэтому часто возникает парадокс: женщины из небогатых семей заводят себе состоятельных любовников или даже тайком идут на панель, дабы как-то поправить свое материальное положение (мне знакома одна студентка, подрабатывающая «рабыней» в упомянутом клубе — милая девушка с печальным, почти детским лицом, и я вообразить не могу извращенную психологию тех подонков, которые получают удовольствие, истязая ее розгами). В то же время жены состоятельных господ заводят любовников для удовольствия по принципу «пускай небогат, зато настоящий мужик».
   Значит, верно говорят, что любовь нельзя купить? На самом деле за деньги можно получить любые атрибуты любви, но не ее саму. Не верите — попробуйте ее купить. И рано или поздно вы почувствуете себя обманутым, потому что обязательно поймете: это не любовь.
  
         Беден ли муж при богатой жене?
   
       Что может быть неприятнее положения мужа, у которого жена ежедневно просит деньги? Только положение мужа, который ежедневно просит деньги у своей жены.
    Неизвестный
   
   В течение нескольких лет мне довелось вести психологические рубрики в популярных газетах. Множество читателей присылали в редакции свои письма с вопросами к психологу. Часто проблемы, поднятые в этих письмах, были вовсе не психологические, а скорее денежные. Для их решения просто требовалась определенная сумма — либо единовременно, либо в виде регулярных поступлений. Разумеется, предоставить такую помощь психолог не в силах. Он может лишь помочь переоценить сложившуюся житейскую коллизию, рассмотреть ее с конструктивной точки зрения. Некоторые рассмотренные таким образом ситуации служат блестящими иллюстрациями к рассматриваемой нами теме. В этой и паре последующих глав будут приведены реальные истории, наводящие на определенные размышления. Вот одно такое письмо.
   
   Мы с женой прожили много лет душа в душу. В молодости начинали свою карьеру наравне: она — простым бухгалтером, я — рядовым инженером. Но в последнее время все изменилось. Ее судьба сложилась удачнее, чем моя, она теперь зам. главного бухгалтера в крупной фирме. Зарабатывает во много раз больше меня. Ведь я как был, так и остался инженером на госпредприятии, получаю копейки, и то нерегулярно. Мне все чаще кажется, что жена стала поглядывать на меня свысока, как на неудачника. Она меня не упрекает. Просто живет своей — более насыщенной и яркой жизнью, в которой я постепенно становлюсь лишним. Думаю, она мне не изменяет. Хотя могла бы: ведь ее окружают состоявшиеся, преуспевшие мужчины, а дома ждет беспомощный муж-нахлебник. Боюсь, что наша когда-то дружная семья движется к краху. Что мне делать, чтобы этого избежать?
   
   Здравый смысл подсказывает в этой ситуации простой совет: если положение дел вас не устраивает, надо постараться его изменить, а если это невозможно, остается только смириться. Это решение, наверное, очевидно и для самого автора письма. Его проблема сложнее. Он хочет разобраться, что же можно изменить в своем положении и как смириться с тем, что изменить невозможно.
   Начнем с того, что объективное положение дел не так уж трагично. Семья благополучно живет, имеет достаточно средств для удовлетворения определенных запросов, и при этом никто ни в чем друг друга не упрекает. Все дело — в самоощущении человека, который вдруг оказался в непривычной и неприятной для себя роли. Не исключено, что и снисходительное отношение жены он несколько утрирует, бессознательно приписывая ей собственное отношение к самому себе. Ведь ясно, что человека гложет недовольство собою, особенно горькое на фоне успехов жены. Ей даже не надо его упрекать: само ее лидирующее положение выступает для него ежедневным немым укором.
   Душевные терзания автора письма во многом объясняются укоренившимся в нашем обществе предрассудком, будто именно мужчина должен содержать семью, выступать добытчиком и кормильцем. Такое мнение очень обидно для женщин, так как подразумевает, что им содержать семью не под силу ввиду недостатка умений и способностей. Многие женщины не желают мириться с этим предубеждением. Они активно делают карьеру, порой обгоняя своих менее расторопных и энергичных мужей. И это нормально. Ведь способности человека объективно не зависят от его (ее) пола. Похоже, во всем мире это уже признали. Например, известно, что один из многочисленных мужей Лиз Тейлор, суперзвезды и миллионерши, был простым рабочим-строителем. Правда, этот брак, как и прочие браки Тейлор, просуществовал недолго. Однако вовсе не из-за финансовых трений. Просто голливудские звезды, видимо, не склонны к стабильности в супружестве.
   Впрочем, известен и другой пример: всемирно известная и очень богатая Джина Лоллобриджида долго и счастливо жила со своим мужем — безвестным врачом-стоматологом. А российский мужчина по сей день считает, что если женщина его превзошла, то это для него тяжкое унижение. Если мужчина зарабатывает гораздо больше жены, это считается нормальным и женщине из-за этого терзаться не положено. А вот случись наоборот, и кажется, будто мир перевернулся. Может быть, это и так. Но тогда надо признать, что, перевернувшись, мир занял более естественное и природосообразное положение, чем это было в прежние времена. Мужчины и женщины имеют равное право на успех и реализуют это право в зависимости не от пола, а от способностей. Успешная карьера жены — вовсе не повод для переживаний мужчины.
   Иное дело, что это — повод задуматься о перипетиях собственной карьеры. Из-за чего человек, который вроде бы нигде не оступился, ни в чем не провинился, сегодня называет себя неудачником и нахлебником? (Заметим, что этими нелестными эпитетами он клеймит себя сам, ибо жена ни в чем его не упрекает.) Действительно, экономическая ситуация в стране сложилась так, что мастера финансовых операций сегодня ценятся намного выше, чем инженеры или, скажем, психологи (!). О последнем сужу по собственному опыту: сам по себе диплом психолога златых гор не сулит. Правда, я нашел для себя выход: принялся переводить с английского книги по психологии. Перевел одну, другую, третью. Потом наступил перерыв, заказов не стало. Но я не опустил руки и предложил свои услуги издательству, выпускающему… дамские романы. Честно говоря, большого энтузиазма перевод такой литературы у меня не вызвал. Но дело свое я делал добросовестно и, кажется, сумел угодить многим читательницам. Да и заработком себя обеспечил. А потом, когда снова появилась возможность, вернулся к тем книгам, которые мне больше по душе. Вот и сейчас перевожу книгу известного американского психолога Карла Роджерса.
   Конечно, никакому примеру невозможно последовать буквально. Важно понять принцип. Задумайтесь: неужели вы не обладаете способностями, которые могут быть востребованы (и оплачены) в нынешней, пускай и такой непростой, ситуации? Понятно, что не хочется терять привычное место (хотя стоит ли держаться за работу, не приносящую удовлетворения?). Но можно найти дополнительное занятие, которое позволит реализовать какие-то иные способности и обеспечит достойный заработок. А если никаких таких способностей найти в себе не удается, то на кого жаловаться?
   Впрочем, задуматься стоит и о другом. Далеко не все преуспевшие люди достойны преклонения и подражания. И наоборот — множество людей, не умеющих «делать деньги», заслуживают подлинного уважения в силу других достоинств. Неужели ваш невысокий заработок перевешивает все те плюсы, которые наверняка имеют место? Если спросить сотню женщин, кого они хотели бы видеть своим мужем — миллионера или просто достойного и порядочного человека, пускай и небогатого, — наверное, 99 сделают свой выбор в пользу первого. Ну и Бог с ними! Цена им известна. И если ваша жена из таких, то это беда непоправимая. А может быть, все-таки она — та сотая, единственная? И вы для нее — тот единственный, которого она ценит не за толстый бумажник. Если так, то вам нужно не сочувствовать, а завидовать. А если нет… Что ж, трудитесь, зарабатывайте, и вашим будет все то, что вы сможете купить. В том числе и уважение жены, если оно продается. Правда, мудрые люди говорят, что продается далеко не все…
  
         Средство воспитания
   
       Учить детей, что грешно стремиться к деньгам,
    это значит доходить до крайних пределов
    бесстыдства в своей лжи, растленности и
    лицемерии.
    Бернард Шоу
   
   Нам только кажется, будто мы знаем цену деньгам. Будь это действительно так, не морочили бы голову себе и детям ханжеским морализаторством. Правда, и детям еще только предстоит научиться трезвому, несуетному отношению к деньгам. Научиться — у кого? Разумеется, у нас, взрослых. Но способны ли мы привить детям то, чем вряд ли обладаем сами?
   Еще не так давно существовала пара запретных тем, не подлежащих обсуждению с малолетними. Первая касалась вопросов секса. Принято было считать, что секс — это похоть, грязь, разврат. Уважающий себя человек не позволяет себе размышлять и рассуждать на эту тему, а тем более не пачкает этой грязью неокрепшее сознание малолетних: придет срок, и все образуется само собой. Понадобилось немало времени и душевных терзаний, чтобы большинство из нас осознали: секс, конечно, может обернуться развратом, но вовсе не обязательно. Естественное взаимное влечение двух здоровых, зрелых, ответственных людей, не скованное ханжескими предрассудками, способно подарить им ни с чем не сравнимое упоение и никому не сделает беды. Поэтому и проблема состоит не в том, чтобы оградить альков частоколом запретов, а в том, чтобы помочь взрослеющим людям стать по-настоящему здоровыми, зрелыми и ответственными. А для этого, в частности, человек должен хорошо ориентироваться в вопросах половых отношений. Тогда действительно все образуется само собой.
   Не менее щекотливой темой выступали деньги. Общественной моралью они, подобно сексу, оценивались как грязь и скверна, от которой формирующуюся личность необходимо ограждать. Подрастет — естественным образом получит то, что ему положено. Культивировалось даже презрительное отношение к деньгам, которое следовало прививать и детям. Ведь для порядочного человека важны лишь духовные ценности, денежный интерес — удел ничтожеств.
   С этим набором догм мы и вошли во взрослую жизнь. Им и оперируем, пытаясь отвечать на «наивные» детские вопросы. Дети — максималисты, они легко впадают в крайность, действительно вредную: начинают судить о людях по тяжести их кошелька и мерить жизненный успех суммой дохода. Что мы можем этому противопоставить? Другую крайность в виде лицемерной проповеди бессребреничества? Столкновение крайностей лишь заостряет и ту, и другую.
   Привить детям здоровое отношение к деньгам мы сможем лишь тогда, когда сумеем культивировать его в самих себе. А для этого необходимо отказаться от многих предубеждений. Прежде всего — от застарелой догмы, будто деньги — зло и они человека портят. Они действительно могут обернуться злом и могут испортить. Но то же самое можно сказать о любой субстанции: отравиться можно даже целительными витаминами, а захлебнуться — в чистейшей родниковой воде. Но попробуйте прожить без воды и витаминов!
   Деньги выступают не только универсальным средством общественного взаимообмена, но и важнейшей формой вознаграждения человека за его способности и достоинства, умения и успехи. Закономерность эта не всегда точна и бесспорна (жизнь демонстрирует множество противоположных примеров), однако дети воспринимают ее прямолинейно. Поэтому у них невольно возникает вопрос: отчего мама с папой, самые мудрые и сильные из всех взрослых, оказываются не на вершине материальных достижений? Если считать деньги оценками взрослого человека, то на какой авторитет могут рассчитывать «троечники»?
   По большому счету, сколько иметь денег — взрослый человек решает сам. Не будем вдаваться в бесплодную дискуссию, справедливо ли, что талантливый педагог получает тесячекратно меньше, чем делец-перекупщик или что танцовщица из ночного клуба за одно выступление зарабатывает больше, чем медсестра за полгода. Сегодня никто не мешает педагогу заняться спекуляцией, а медсестре зарабатывать публичным раздеванием. Однако какие-то мотивы удерживают их от этих шагов. Если человека материально не удовлетворяет сфера его деятельности, он волен ее сменить. Если не хочет или не может — кого в этом винить?
   Ребенок лишен такого выбора. Уровень благосостояния своей семьи ему приходится просто принимать. Не всегда — безропотно. И нам, взрослым, необходимо научиться спокойно принимать детские упреки. Ибо они продиктованы непониманием того факта, который нелегко уяснить нам самим: разные профессиональные роли и деловые качества необъяснимым образом (часто вопреки здравому смыслу) вознаграждаются по-разному. В рамках своей роли, которую мы, может быть и вынужденно, но в любом случае осознанно избрали, мы получаем определенное вознаграждение. И это непреложный факт, с которым приходится считаться нам самим и с которым надо научить считаться детей. Взрослый, который уверен в правильности (или даже в вынужденной необходимости) избранного пути, на вопрос, почему он не стал предпринимателем или банкиром, всегда готов дать спокойный и убедительный ответ. И его самоуважение оказывается неуязвимо для упреков. Но если он сам, пускай и безотчетно, терзается ощущением собственного ничтожества, то стоит ли удивляться, что детские упреки просыпаются солью на открытую рану? Дети всегда интуитивно подстраиваются под уровень родительского самоуважения. И детские терзания по поводу недосягаемых благ чаще всего — прямая проекция осознанных или бессознательных родительских терзаний.
   В одном из популярных еженедельников недавно была опубликована статья под броским названием «Как сделать ребенка богатым». Суть ее сводилась к любопытным, хотя и небесспорным рекомендациям, как привить ребенку навыки обращения с деньгами. Но сам заявленный вопрос фактически остался без ответа, ибо на него очень трудно дать однозначный ответ: слишком уж неопределенны категории богатства и бедности. Тут главное понять: это категории не столько материальные, финансовые, сколько психологические. Богатым или бедным человек может себя ощущать почти независимо от того, какой денежной суммой он располагает.
   Сделать ребенка богатым означает научить его спокойно и рационально оперировать теми средствами, которыми он способен владеть. Деньги — лишь инструмент удовлетворения желаний. А раз так, нужно, чтобы тот, кто их зарабатывает и тратит, имел голову на плечах, то есть умел трезво соизмерять свои потребности и возможности. По сути дела, это одна из важнейших сторон становления личности. Она отнюдь не исчерпывается финансовым аспектом, а касается широкого круга психологических механизмов постановки и достижения целей.
   Умение правильно распоряжаться финансами — не врожденное свойство, а навык, который формируется, как и любой другой. Задача взрослых — помочь детям научиться разумно обращаться с деньгами: расходовать, а не сорить ими, экономить, но не быть скрягами, ценить деньги, а не поклоняться им. Однако эта задача не так проста, как может показаться. Ведь дело даже не в том, давать или не давать ребенку карманные деньги, давать много или мало. В отношении денег семья может принять любую стратегию, но, как ни странно, на мировоззрение ребенка это едва ли серьезно повлияет.
   Известны примеры людей, которые с детских лет свободно (и не всегда разумно) распоряжались немалыми деньгами, однако выросли рассудительными, надежными и ответственными, как сберегательная касса. И наоборот, дети, воспитанные в строгости, иной раз вырастают людьми легкомысленными и небрежными. Внедрение в детское сознание самих разумных правил экономии вовсе не гарантирует положительного результата. Одни дети, воспитанные таким образом, становятся солидными и ответственными взрослыми, другие, напротив, — жадными либо безалаберными. Иными словами, дети могут расти в почти одинаковых условиях, но со временем будут сильно отличаться друг от друга в своем отношении к деньгам. Один будет прочно стоять на ногах даже при незначительных средствах, потому что умеет распоряжаться ими. Другой, даже зарабатывая гораздо больше, будет вечно балансировать на грани разорения.
   Причина этого кроется в забытой нами истине, что деньги — это всего лишь средство, инструмент для исполнения наших желаний.
   Известный психолог Алан Фромм по этому поводу пишет: «Искусство пользования деньгами отражает наше умение контролировать свои желания. Чем меньше мы разбираемся в себе и понимаем свои хотения, тем меньше мы можем управлять ими, а значит, и своими деньгами, которые необходимы для их удовлетворения… Можно по-разному отвечать на бесчисленные вопросы по поводу денег, но самое важное — сконцентрировать наши усилия на развитии психологической зрелости ребенка. Если попадем в «яблочко» как с точки зрения психологической, так и материальной, жизнь будет обходиться ему дешевле. А взрослый, уравновешенный человек способен во многом отказать себе, умеет отложить свои желания на какой-то срок, пойти на компромиссы и чувствовать себя при этом абсолютно довольным жизнью».
   Все конкретные рекомендации — скорее средства достижения этой цели. Среди этих советов нет универсальных, ведь в каждой семье — свои традиции, своя система ценностей, свой жизненный стиль. Тем не менее, к кое-каким советам прислушаться небесполезно.
   Сегодня все более утверждается мнение, что растущий человек едва ли не с первых шагов должен существовать в едином для всей семьи информационно-ситуационном поле, иметь свое, адаптированное к возрастным возможностям представление о том, как живут родители, что их тревожит, о чем они мечтают. Это относится практически ко всем аспектам жизни и к денежному — не в последнюю очередь.
   Большинство психологов на Западе приходят к выводу, что чем раньше у ребенка появятся свои «карманные» деньги, тем лучше и быстрее он адаптируется к взрослой жизни. По поводу возрастной границы мнения расходятся. Вероятно, следует признать целесообразным такой подход, при котором первые небольшие денежные суммы появляются в распоряжении ребенка в 5–6 лет. Раньше он просто не в состоянии осмыслить реальное значение денег, они выступают для него скорее игрушками наподобие фантиков, а стимулировать такое отношение вряд ли разумно. В 5–6 лет ребенок уже вполне способен оперировать элементарными экономическими категориями. Хотя на их полноценное освоение уйдут еще многие годы.
   Это не значит, что детям более младшего возраста денег давать нельзя. Но и не нужно ранее этого срока ждать от ребенка разумного обращения с деньгами. Школьнику, если бюджет семьи это позволяет, вполне можно выделить некоторую сумму на карманные расходы. Причем эти средства выделяются не как «целевое пособие» — скажем, на школьный завтрак, а именно как «свободные деньги» на удовлетворение спонтанно возникающих потребностей. При этом родители должны отдавать себе отчет, что это будут расходы, с точки зрения взрослых, не самые разумные. Если ребенок в семье обеспечен всем необходимым, то он скорее всего купит то, что родители необходимым не считают. В самом деле, зачем он станет покупать себе лишний апельсин, когда его и так купят родители. Скорее он предпочтет яркий леденец (от которого — о ужас! — расстраивается пищеварение и портятся зубы) или набор наклеек с кадрами из любимого мультфильма. Но в этом поведение ребенка не так уж отличается от поведения многих взрослых, которые покупают не самые нужные вещи, поддавшись рекламным соблазнам либо чтобы не ударить в грязь лицом перед товарищами. Ведь недаром говорят, что взрослые отличаются от детей лишь стоимостью своих игрушек. Увлечение мультфильмами и леденцами с возрастом обязательно пройдет, а отработанный на них навык считать деньги останется. А чтобы его усвоить, ребенок с самого начала должен понимать: деньги — ресурс ограниченный. Поэтому совершенно недопустимо «подбрасывать» ему некоторую сумму от случая к случаю, когда попросит. Лучше сразу взять за правило: определенная сумма выделяется на определенный срок. Ведь и мы в своем взрослом мире живем по этому закону, мало кто может черпать из неиссякаемого источника. Масштаб суммы даже не очень важен, он определяется возможностями семьи. Хотя чрезмерная щедрость тут неуместна: лучше сразу договориться, что дорогие покупки делаются совместно с родителями.
   Следуя рекомендациям психологов, американские и западноевропейские родители часто открывают на имя ребенка счет в банке в тот момент, когда он идет в школу, и он регулярно вносит небольшие суммы — допустим, по доллару. Его не заставляют это делать, но убеждают, что это правильно и хорошо. И он постепенно сам проникается уверенностью в этом, когда спустя некоторое время на счете собирается достаточно денег для того, чтобы осуществить какое-то желание. Родители проявляют тактичность и в том, что не навязывают свое мнение относительно нужности или ненужности покупки. Поступит ребенок разумно — замечательно, сделает глупость — тоже хорошо, потому что он запомнит испытанное разочарование и в голове его прочно отложится: один доллар нельзя потратить дважды — точно так же, к слову сказать, как и рубль. При этом условии деньги становятся инструментом воспитания ответственности, серьезного к ним отношения, обиходной техники обращения с ними.
   Далеко не бесспорный вопрос, должен ли ребенок сам зарабатывать деньги. Существует ли сегодня в наших условиях для маленького человека способ, не подвергая себя опасностям и унижениям, достойно заработать? Ответ на этот вопрос искать придется долго.
   
   Сомнителен и такой педагогический прием, как получение ребенком платы за домашнюю работу или учебные успехи. Действительно, за рубежом даже весьма обеспеченные родители платят детям за вымытую посуду или вычищенную обувь. Но не всякий опыт, наверное, следует перенимать. Иначе не рискуем ли мы вырастить корыстного дельца, который даже для близких бесплатно палец о палец не ударит? А отмечать «гонораром» школьные успехи — значит заведомо подменять познавательную мотивацию учения сугубо внешним, прагматичным мотивом. По мнению многих отечественных психологов, это если и приводит к успехам, то тоже чисто внешним, а полноценного усвоения учебного материала не происходит.
   Вероятно, оптимален такой подход, при котором деньги выделяются ребенку родителями как его полноправная доля в семейных расходах.
   Когда семейная жизнь течет нормально, складывается особый психологический механизм — удовлетворение оттого, что ты поступил правильно, добросовестно выполнил свои обязанности, достиг нужных результатов. Подключение к этому тонкому процессу денежных интересов может и вправду все испортить. У ребенка должно сложиться ощущение осмысленной, правильной жизни в ее общем течении и убеждение в том, что это и есть самый надежный путь к исполнению желаний. Это и есть главная цель воспитания. А деньги, их количество — вопрос частный. Если достигнута главная цель, повзрослевший ребенок наверняка будет богат.
  
         Синдром гадкого утенка
   
       Трудное детство никогда не кончается.
    Ежи Урбан
   
   Психологам давно известно странное состояние, в которое порой впадают дети. В период интенсивного созревания организма они начинают уделять повышенное внимание своей внешности, придирчиво подмечая те явные и мнимые недостатки, из-за которых они якобы проигрывают в сравнении со сверстниками. Слишком высокий или слишком малый рост, чрезмерная полнота или худоба, прыщи на лице, замедленное или ускоренное оформление вторичных половых признаков — все это повергает ребенка в уныние, заставляет считать себя никчемным. Существует образное название такого состояния — синдром Квазимодо. Оно, однако, не очень удачно. Как известно, персонаж романа Гюго испытывал душевные страдания из-за своего реального уродства, которое вызывало к нему неприязнь окружающих. Большинство детей и подростков, как правило, не имеют настоящих причин для переживаний: свои «недостатки» они неоправданно преувеличивают. По мере взросления формируется более трезвая самооценка, злополучный синдром исчезает даже без всякого медицинского вмешательства и в зрелом возрасте практически не встречается. Человек приходит к естественной мысли о том, что вполне симпатичным можно быть, даже не обладая бицепсами Ван Дамма или талией Шарон Стоун.
   До недавнего времени озабоченность своей внешностью была едва ли не главной причиной душевных терзаний взрослеющих мальчиков и девочек. Сравнение себя со сверстниками или с романтическими киногероями порой больно ударяло по самооценке. Но со временем эта боль стихала, и подростковые терзания начинали казаться пустяком. Сегодня приходится сталкиваться с гораздо более серьезной проблемой. Сравнениями теперь одержимы не только подростки, но даже дошкольники. Причем особенности внешности уже не привлекают повышенного внимания. Главным критерием сравнения и оценки стало благосостояние, вернее те его внешние символы, которые явно отличают одного человека от другого. Мерилом ценности человека начинает выступать его покупательная способность: может ли он себе позволить питаться деликатесами, носить модную одежду, играть в красивые игрушки (как уже говорилось, это справедливо для любого возраста). Сегодня никого не удивишь норковым манто или поездкой на экзотические острова. Немало найдется людей, которым по карману и это, и многое другое. Но еще больше тех, кто едва сводит концы с концами. В их семьях растут дети, с малых лет привыкающие к сознанию своей обделенности, даже униженности на фоне перекормленных сверстников. Понятна тревога родителей задушевное самочувствие ребенка, на которого более обеспеченные дети поглядывают свысока. Ведь у нас на глазах на смену экзотическому синдрому Квазимодо приходит своеобразный синдром гадкого утенка, который с возрастом не только не сглаживается, но усугубляется. Распространение этого синдрома в современных условиях приобретает характер эпидемии. Существует ли какое-то лекарство от этого душевного недуга?
   Врачеватели человеческих душ всегда терзались двойственностью своего положения. К ним обращались люди, чьи психологические проблемы чаще всего были порождены проблемами иного рода — социальными и материальными. Если человек впал в депрессию из-за потери работы, то самым надежным средством излечения было бы предоставить ему новое рабочее место. Точно так же конфликты в коммунальной квартире лучше всего устраняются отселением в отдельную квартиру. Однако психологи и психотерапевты не уполномочены раздавать жизненные блага (они и сами-то в большинстве своем люди не очень обеспеченные). Все их рекомендации в подобных случаях можно обобщить старым афоризмом: «Человеку не всегда по силам изменить свое положение, но он всегда может изменить отношение к своему положению». Психолог может лишь помочь человеку по-иному взглянуть на свою проблему и тем самым сгладить ее остроту. Значит, проблема в принципе неразрешима, и миллионам современных детей придется всю жизнь носить шрамы от тяжелых душевных травм, порожденных социальным неравенством?
   Мировой опыт свидетельствует, что это не так. Имущественное расслоение — вовсе не изобретение последних лет. Веками люди во всех странах существовали в условиях неравенства и по большей части спокойно с этим мирились. Едва ли вашего прадедушку-крестьянина угнетала мысль о том, что ему не суждено вальсировать в Дворянском собрании. Гораздо более серьезным было опасение возможного неурожая, а также стремление получить больший доход со своего надела. А если он был торговцем, то, наверное, мечтал не о генеральских эполетах, а о процветании своего магазинчика. Хороший урожай и обилие покупателей давали и тому и другому достаточное удовлетворение.
   Двадцатый век разрушил эту уравновешенную систему. Провозгласив однажды всеобщее равенство, новые властители дум заставили не одно поколение верить в эту небесспорную идею. И сегодня, когда неравенство снова обозначилось очень зримо, оно многими воспринимается уже как оскорбление. (Тем более что зачастую житейские блага достаются людям не лучшего сорта и не самым благородным путем. Впрочем, и это не ново в истории человечества.)
   Переустроить мир на принципах всеобщего равенства еще никому никогда не удавалось. Судя по всему, эта благородная идея вообще неосуществима на практике. Поэтому оставим бесполезные сетования на несправедливый миропорядок. Кто-то из политиков еще сколотит на этом свой капитал, но обычным людям ни к чему смущать свой ум утопическими идеями. Вместо того чтобы заботиться о счастье человечества и совершенстве мира, лучше, никого не ущемляя, заняться обустройством собственной жизни и благополучием своих близких. Если так поступит каждый, это и будет лучшим вкладом в совершенствование мира.
   Залог психического здоровья ребенка — душевное благополучие его родителей. По крайней мере по достижении подросткового возраста ребенок воспринимает своих родителей как главный авторитет и эталон. И он тонко чувствует малейшие нюансы даже таких настроений старших, в которых те сами себе не решаются признаться. Если отец и мать внешне бодрятся, а в душе страдают из-за невысокого заработка и необходимости во всем себе отказывать, то и ребенок неосознанно перенимает их уныние, пускай и тщательно от него скрываемое. Если же, несмотря на превратности судьбы, родители сохранили свое достоинство, то и ребенка трудно унизить чужой обновкой или деликатесом. Ведь самые авторитетные для него люди не позволяют себе расстраиваться из-за этого! Значит, действительно ценность подобных символов благополучия не очень высока.
   Психологические проблемы наших детей — это чаще всего прямая проекция наших собственных проблем. Поэтому главная (хотя и трудновыполнимая) рекомендация в этом случае — постараться не заражать маленького человека не свойственными его возрасту недугами. А для этого их необходимо победить самим. Это очень нелегко. Ибо, сколь ни велико было бы благосостояние отдельной семьи, всегда найдутся семьи более преуспевающие. Начав однажды сравнивать себя с другими, трудно остановиться и уже невозможно найти душевный покой. Человек — вообще неблагодарный предмет для сравнения. Ведь каждый из нас в чем-то уступает другому, но в чем-то и превосходит. «Зациклившись» на своем отставании, вы рискуете передать это хроническое состояние взрослеющему ребенку. Лишь трезво осознав свои достоинства (далеко не всегда измеряемые деньгами), человек научается твердо стоять на ногах.
   Действенное педагогическое средство — воспитание назидательным примером. Восточный мудрец сказал: «Я сетовал, что у меня нет обуви, пока не встретил человека, у которого не было ног». Любой человек, даже маленький, не так огорчится из-за несъеденного банана, если знает, что совсем рядом кому-то по-настоящему плохо. Важно только, чтоб это знание рождало искреннее сочувствие, а не злорадную спесь. Впрочем, и тому и другому дети учатся у нас. И лишь от нас зависит, чему же они научатся.
   Однако сегодня родителям в деле воспитания приходится состязаться с сильнейшими конкурентами — кино, видео, телевидением. Информацию об устройстве мира современный ребенок черпает не столько из бесед с мамой и папой, сколько с цветного экрана. И многие идеи, искусно преподносимые «говорящими головами», формируют искаженное мировоззрение.
   Признайтесь, какие чувства вы испытали бы, случись вам найти на тротуаре сотенную бумажку? Наверное, слегка пожалели бы беднягу, который ее обронил. Но, если честно, такая прибавка к бюджету порадовала бы. Правда, каждый знает, что крупные купюры не валяются под ногами, и редко кто может похвастаться такой находкой. А вот я знаю человека, который действительно нашел сто рублей. Человек он небедный, но и не настолько богат, чтобы не придать этому значения. Однако его отношение к находке меня поначалу сильно удивило. Вообще-то деньги с земли поднял не он, а его семилетний сын, с которым он в тот день гулял по бульвару. Малыш возликовал, а отец почему-то огорчился. Дело в том, что счастливая находка пробила брешь в педагогической позиции отца. Привыкший честным трудом добывать каждую копейку, он стремился такое же отношение сформировать и у сына. Не столько назиданием, сколько собственным примером он желал показать мальчишке, что способный и деловитый человек может добиться многого, надо только не лениться и не жалеть сил. Увы, воспитательные усилия оказались безрезультатны. Отчасти потому, что собственными трудами никаких фантастических благ отец не снискал. По крайней мере, ни разу не был ни на Кипре, ни на Майорке, не говоря уже о Багамских островах. А вот одноклассники сына успели там позагорать, являя собой пример не столь поучительный, но более впечатляющий. Но самое главное — это культ легкого успеха, который сегодня навязчиво насаждается на каждом углу и, кажется, уже дает свои всходы. «Целый ломтик БЕСПЛАТНО», «Два литра по цене полутора», «Каждому покупателю — подарок от фирмы»… Если верить рекламе, то мир просто перенаселен добрыми дядями, мечтающими нас одарить, отдать что-то бесплатно или за полцены. Взрослый человек, хорошо умеющий считать, лишь иронично улыбнется. А малыши верят! И шлют по указанным адресам купоны-наклейки, «счастливые» бутылочные пробки и… во что там сегодня играют? Предварительно, правда, надо заплатить немногие карманные копейки за соответствующий товар. Не очень-то и нужный. Из этих копеек и сложится чья-то вилла на Багамах. А приз? Ребенок ведь понял буквально рекламный лозунг — «Купи и выиграй!» То есть если купишь, то выиграешь. Ему цель никто не объяснил, что выигрыш — вещь крайне маловероятная.
   Подбавляют жару сверхпопулярные «развлекательные» передачи. Но глазах у многомиллионной аудитории (в немалой части — детской) обычный дяденька или даже мальчишка-подросток, угадав какую-то букву или ноту, утаскивает домой выигранный телевизор или конвертик, полный банкнот. И происходит это в атмосфере всеобщего веселья, под игривую музыку, легко и беззаботно. Припавший к экрану ребенок все прочнее усваивает мысль: мир — это огромное поле чудес, скатерть-самобранка, которая, стоит лишь пожелать, немедленно порадует любым деликатесом. А мама с папой, толкующие что-то про зарплату и квартплату, просто не видят ослепительного блеска этого дивного мира. Бедные!
   Главная опасность — все более укореняющееся убеждение, что жизненный успех в форме всевозможных благ явится сам собой, не требуя больших усилий. А поэтому — зачем учиться и вообще чем-то всерьез заниматься, если миллионы легко прирастают в виде дивидендов, а «мерседесы» раздают задаром! Отрезвление наступает неизбежно — как у тех взрослых, которые зарыли свои денежки на очередном поле чудес, да так и не дождались всходов. Но наступает оно, как правило, слишком поздно. Особенно для молодого человека, растратившего в иллюзиях бесценное время. И родителям, которые начинают беспокоиться, как бы из их чада не вырос Леня Голубков, надо самим позаботиться, чтобы этого не произошло. Вот несколько советов, которые могут оказаться полезны.
   Если ваш ребенок одержим лотерейным или конкурсным азартом, дайте ему под вашим контролем и с наименьшими осложнениями переболеть этой детской болезнью. Например, вместе пойдите и купите лотерейный билет, но только объяснив, что сами этого делать не стали бы, а лишь хотите кое-что продемонстрировать ему. На конкретном примере ребенок сможет убедиться, что «небывалый выигрыш» — это выигрыш, которого не бывает. А на ту же сумму, что истрачена на билет, купите ему какой-нибудь сувенир или лакомство. Тогда в следующий раз (если таковой наступит) можете с полным основанием спросить: «Может, лучше купить мороженое, чем выбросить деньги на лотерею?» А всевозможные анкеты на конкурсы и викторины пускай отсылает. Пять-десять раз не дождавшись результата, сам махнет на это рукой.
   Не следует засорять сознание ребенка всем, что льется с телеэкрана. Поверьте, милейший господин Рекламная Пауза — не лучший воспитатель, как и его многочисленные коллеги. Детские фильмы, забавные мультики — все это может неплохо развлечь ребенка. А вот помпезная «раздача слонов» наверняка не принесет пользы.
   Демонстрируйте ребенку примеры людей, реально сумевших чего-то добиться. При этом подчеркивайте роль способностей, стремления и усилия для достижения успеха.
   Даже если ваши финансовые возможности позволяют удовлетворять многие запросы ребенка, не следует делать это с небрежностью, всякий раз легко извлекая из кармана требуемую сумму. Иначе у ребенка и впрямь возникнет иллюзия появления кролика из цилиндра. А ведь потребности ребенка могут расти безгранично и в один прекрасный день наверняка превысят предел ваших возможностей. Чтобы этого не произошло, не потакайте ему чрезмерно.
   И самое главное — будьте сами достойным примером. Очищая банан, ребенок должен знать, что тот не вырос на соседней березе, а куплен мамой на деньги, добытые трудом.
  
         Как поделить наследство?
   
       Никогда не говорите, что вы знаете человека,
    если вы не делили с ним наследство.
    Вильгельм Ливатери
   
   Перед вами — еще одна житейская история, почерпнутая из письма в газету «Вечерняя Москва». История, конечно, весьма своеобразная, но кое-какие ее черты знакомы едва ли не каждому из нас.
   
   Нас — четверо сестер. Все мы уже немолоды, у каждой своя судьба. Я и двое старших сестер живем в небольшом городе неподалеку друг от друга. Младшая живет в Москве, видимся с ней редко. Наш отец — уже очень пожилой человек, но, слава Богу, пока здоров и бодр. Вот только в последние годы он очень озабочен тем, как поделить между нами, сестрами, то наследство, что после него останется. Для нашего круга наследство немаленькое: хорошая квартира, автомобиль, целых два гаража и кое-что еще. Поделить поровну все это имущество невозможно. Вот отец и принялся обсуждать с нами, как лучше распределить наследство. Младшая сестра далеко, и хотя живет небогато, ни на что особо не претендует и участия в дележе не принимает. Я этих разговоров тоже сторонюсь. А вот две старшие сестры, хоть они и так всем обеспечены, уже успели разругаться. Обеим кажется, что другая ее обделяет. Из-за этого они буквально возненавидели друг друга. А отец этого словно не замечает и подливает масла в огонь: снова и снова заводит разговор о наследстве. Он уже несколько раз переписывал завещание и, наверное, еще не раз будет это делать. А из-за этого завещания не стало лада между сестрами. Как нам всем себя вести, что делать, чтобы не рассориться окончательно?
   
   Известны сотни, тысячи примеров того, как наследство безнадежно омрачало отношения самых близких людей. Многие такие случаи блестяще описаны в мировой литературе. Да и почти любой из нас наверняка вспомнит подобный пример из жизни родных или знакомых. К сожалению, необходимость делиться порой обнажает в людях худшие черты, и из-за этого они уже не могут, как прежде, жить в добром согласии.
   В письме описан случай, который крайне осложнен поведением самого завещателя. Хочется верить, что пожилой отец руководствовался самыми благими намерениями, вынося на обсуждение наследниц вопрос об их доле. И поступил очень недальновидно. Перед нами яркий пример того, как добрые намерения порой приводят к противоположному результату. Урок нам всем: в серьезных жизненных ситуациях необходимо тщательно взвесить, как отнесутся заинтересованные лица к нашему решению. Решение, которое кажется нам наилучшим, возможно, придется не по душе тем, кого оно касается. Способность немного отступить от своей точки зрения и взглянуть на ситуацию шире избавляет от многих возможных осложнений, но приобретается человеком не сразу. В раннем детстве он совершенно не умеет считаться с чужими интересами и учится этому постепенно. К сожалению, в старости психологическая гибкость во многом утрачивается, человек снова становится эгоцентричен. Это естественная возрастная особенность, и не будем пожилого человека за нее осуждать.
   Главная ошибка отца из приведенной выше истории в том, что он вовлек дочерей в опасную дискуссию. Любой выбор предусматривает предпочтение чего-то одного и отказ от другого. А отказываться всегда трудно, особенно в чью-то пользу. Человек гораздо легче принимает любой поворот судьбы, если тот ему однозначно продиктован. А выбор становится для многих непосильным испытанием, где проверяются на прочность родственные чувства да и нравственные устои вообще. Для всех завещателей этот случай может служить назидательнием: ради душевного благополучия наследников их не следует заранее посвящать в свои планы, а тем более — с ними советоваться. Завещание должно быть составлено приватно и оглашено в надлежащий момент. Тогда наследники будут лишены оснований для взаимных претензий. Им останется только принять волю завещателя. Психологически это гораздо легче, хотя тоже далеко не всегда страхует от конфликтов.
   В данном случае эта возможность упущена, и ситуация, похоже, уже зашла в тупик. Впрочем, проблему можно попытаться разрешить, прибегая к элементарной житейской мудрости. Судя по всему, корень противоречия — в неравноценности и неделимости разных компонентов наследства, и задача состоит в том, чтобы поделить честно, проще говоря — поровну. Если квартиру, машину, два гаража и прочее невозможно справедливо разделить на четверых, то во избежание взаимных упреков имущество следовало бы просто продать и поделить полученную сумму. Тогда каждая наследница смогла бы на свою долю купить то имущество, которое ей желанно. Если этот вариант почему-то неприемлем, возможен другой. Испокон века практикуется такая процедура дележки. Допустим, надо разделить буханку хлеба между несколькими голодными людьми, причем каждый озабочен, как бы ему не досталось меньше других. Нарезать хлеб поручается кому-то одному. Потом остальные по очереди разбирают кусочки. Тот, кто резал, берет свой последним. Это надежная гарантия, что куски будут равноценны. Так и тут: следовало бы собраться всем вместе и сообща разделить наследство на равные части. Если какая-то часть имущества превосходит своей ценностью другие части, то заранее договариваются, что получивший ее деньгами компенсирует другим наследникам свое преимущество. Окончательное решение о том, равны ли доли, должно принадлежать одной из сестер (допустим, старшей либо, наоборот, наименее заинтересованной). Затем остальные по старшинству выбирают свои доли. Если последняя почувствует себя обделенной, то ей некого винить: ведь решение о равноценности долей принадлежит ей самой.
   Впрочем, ни это, ни любое другое «соломоново» решение не может служить гарантией восстановления мира между сестрами. Потому что их отец, наживший немалое имущество, не сумел завещать им главного: искренних родственных чувств, понимания того, что близкие люди дороже любых сберкнижек и гаражей. Обычно эти добрые чувства уходят корнями в ранее детство, когда умные родители учат братьев и сестер честно сотрудничать и справедливо делиться друг с другом. А впоследствии перевоспитывать взрослых людей — дело совершенно безнадежное. Если жадность затмевает человеку привязанность к близким, то никакой психолог уже не в силах ему помочь. Но из этого случая полезно извлечь урок нам всем — и пожилым, и молодым. Заботясь о будущем наших детей, наших наследников, надо бы в первую очередь подумать о том, чтобы завещать им не какие-то материальные блага, а настоящее душевное богатство, которое только умножается, когда им делишься.
  
         Прямой путь — не самый короткий
   
       Человек использует способ или
    способ использует человека?
    Славомир Мрожек
   
   Еще одна житейская коллизия, недвусмысленно отягощенная денежными мотивами. Что можно посоветовать автору такого письма?
   
   Мне двадцать лет, учусь на вечернем отделении университета, работаю там же — лаборанткой на кафедре. В целом в моей жизни все в порядке, хотя зарплата, конечно, маленькая, но меня это не очень огорчает. А вот мой отец считает иначе. Он настойчиво советует мне найти такую работу, за которую хорошо платят. Приводит в пример моих подруг. Кое-кто из них действительно хорошо устроился, одна даже сумела купить машину. Меня эти примеры не очень вдохновляют, мне хотелось бы найти свой путь в жизни. Но отец — человек, умудренный опытом, и я привыкла считаться с его мнением. Как же мне быть?
   
   Из века в век повторяется давняя история: молодежь, преисполненная амбиций, стремится взять от жизни как можно больше и поскорее, а старшие, которые успели многому узнать цену, лишь неодобрительно качают головами. Но проходит время, молодые люди взрослеют и с годами становятся все более консервативны в своих взглядах, умеренны в притязаниях. И однажды начинают укорять своих собственных подрастающих детей в нереалистичности амбиции.
   Но бывают в истории смутные, переломные эпохи (а наша — как раз такая), когда поколения парадоксальным образом меняются ролями. Старшие уже не могут опереться на свой опыт. Потому что он приобретен в иные времена и совсем не помогает в новых условиях. В панике они спешат поменять свои идеалы на противоположные. А молодые люди, еще не успевшие накопить предрассудков (ведь жизненный опыт на 99% из них и состоит), смотрят на мир более спокойно и трезво, умеют видеть его таким, каков он есть. И многим вещам интуитивно знают подлинную цену. То есть порою оказываются мудрее своих родителей.
   Похоже, в письме описан именно такой случай. При всем уважении к отцу Ирины, нетрудно догадаться, что в его системе жизненных ценностей возникла некоторая неразбериха. Вряд ли тем нравственным устоем, на котором его самого воспитывали родители и педагоги, был высокий заработок любой ценой. Те, кому сегодня к сорока, а тем более — за сорок, воспитывались на совсем иных идеалах. Но вот беда: мир словно перевернулся, и прежние идеалы оказались ни на что не пригодны. Правда, это вовсе не значит, что они абсолютно обесценились. Любимое дело, к которому лежит душа, работа во благо не только себе, но и своему народу, подлинная культура и интеллигентность, доброе имя и чистая совесть — все эти ценности выкристаллизовались веками и не могут в одночасье исчезнуть. Бывают времена, когда люди их утрачивают, а точнее — продают. Но, во-первых, не все люди. И, во-вторых, такие времена не вечны, иначе человечество давно бы выродилось в толпу аморальных потребителей.
   Сегодня, действительно, многим кажется, что их прежние идеалы мешают им жить, а на роль нового идеала годится только длинный рубль, еще лучше — доллар. За такие взгляды нередко упрекают молодежь. Но письмо двадцатилетней девушки явно свидетельствует: далеко не всегда такие упреки заслуженны. На фоне душевной смуты, воцарившейся в головах отцов, иные молодые люди инстинктивно ищут «свой путь в жизни», дорогу к подлинным ценностям. Конечно, и молодые рвачи — не редкость. Но не им принадлежит будущее. По крайней мере, в это хочется верить. И письмо Ирины дает на это надежду.
   Автор письма — душевно здоровый человек, который работает и учится, строит разумные планы на будущее, не обольщается сиюминутными соблазнами и в целом вполне доволен жизнью. Этой здравой позиции Ирине можно пожелать придерживаться и впредь. Потому что именно такой стиль сулит на долгие годы душевную гармонию, а в итоге — реальный жизненный успех. А если сегодня пожертвовать своими планами ради высокооплачиваемой работы, к которой не лежит душа, то рано или поздно это обернется разочарованием.
   Даосские мудрецы говорят: «Иной раз, чтобы достичь цели, надо от нее отвернуться». Психологи нашли неожиданное подтверждение этому философскому парадоксу. В одном эксперименте голодную курицу помещали перед прозрачной преградой в виде Г-образной плексигласовой стенки. За стенкой клали пищевую приманку. Увидев ее, курица напролом бросалась вперед, натыкалась на преграду, но снова и снова делала безуспешные попытки достичь цели. Животные, находящиеся на более высоком уровне организации (собаки), довольно быстро находили возможность обходить преграду. Правда, устройство преграды заставляло на время повернуться к приманке спиной и выпустить ее из поля зрения. Лишь достаточно высокоорганизованные животные оказывались на это способны.
   Описанный опыт — наглядная, хотя и весьма упрощенная, иллюстрация механизма произвольной регуляции поведения. Спонтанный импульс подталкивает вперед, к цели, хотя нередко тотчас становится ясно, что столь прямолинейно цели не достичь, можно и ушибиться. (Каждый день криминальная хроника приносит вести о застреленных богачах, и на тюремных нарах уже не редкость вчерашние банкиры и даже министры.) Лишь отчасти смирив возникшее побуждение и даже на время как бы «отвернувшись» от цели, можно нащупать обходной, но приемлемый и надежный путь. Пускай сегодня материальное благополучие почти недостижимо, но и к нему можно прийти, выбрав подходящую дорогу.
   Способность к этому возникает не сразу как на эволюционной лестнице, так и в индивидуальном развитии человека. Младенец просто не знает никаких иных регуляторов поведения, кроме своих потребностей. Лишь со временем мир открывается ему во всем многообразии и сложности, которые он постепенно начинает учитывать. Но бывает, что и взрослый человек невольно соскальзывает на позицию нетерпеливого дитяти (или даже неразумной курицы). Тогда ему можно только пожелать поучиться на примере тех, кто хоть и моложе, но умеет, смирив притязания, твердо идти к достойной цели верным путем.
  
         Время — деньги.
    Парадоксы классической формулы
   
       Если хочешь иметь деньги, не теряй времени даром.
    Бенджамин Франклин
   
   Финский писатель Мартти Ларни, иронизируя над образом жизни американцев, писал: «По нью-йоркским улицам не принято ходить вразвалку. Здесь все прохожие торопятся куда-то успеть, ни на минуту не забывая, что время — деньги. Похоже, однако, что у большинства из них времени гораздо больше, чем денег». Тем самым писатель справедливо подметил один из парадоксов, заложенных в классическом изречении. Действительно, понятия «время» и «деньги» тесно взаимосвязаны, но неэквивалентны. Одно способно превращаться в другое, но не само по себе, а за счет целенаправленного человеческого усилия. Правда, далеко не каждый из нас обладает искусством такого превращения. Одни сетуют на нехватку денег, но не знают, как убить время; другие сумели достичь финансового благополучия, но не могут вырваться из тисков цейтнота.
   В формуле «время — деньги» заключена великая мудрость, которая, однако, сформулирована слишком обобщенно. Попробуем рассмотреть ее более детально, чтобы обратить банальную истину в залог реального успеха.
   Подобно деньгам, время — это ресурс. Но это ресурс уникальный. Его, в отличие от денег, нельзя одалживать, накапливать и запасать впрок. Хотим мы того или нет, но мы должны его тратить, причем по твердому курсу — 60 минут за час. Время нельзя включить или выключить, как машину, или заменить, как работника или партнера. Таким образом, время — самый безжалостный и негибкий элемент нашего существования.
   Наиболее важное отличие времени от денег состоит в том, что этот ресурс распределен между всеми в абсолютно равной пропорции. Для студента и домохозяйки, бизнесмена и нищего сутки включают 24 часа и ни секундой больше. Проблема не в том, сколько мы имеем времени (ибо у всех его поровну), а в том, как мы его используем.
   На свете существует немало людей, которые не умеют правильно тратить деньги. Такие люди никогда не достигнут финансового благополучия.
   Но еще чаще встречаются люди, не умеющие правильно обращаться со своим временем. Неудивительно, что времени им всегда не хватает. Для таких людей характерно внутреннее напряжение, они постоянно страдают от стресса и вместе с тем от угрызений совести из-за несделанных дел и упущенных возможностей. Человека, который не умеет распоряжаться временем, постоянно сопровождают неприятности.
   Время и деньги похожи тем, что оба этих ресурса, будучи выброшены на ветер, не приносят никакой пользы — разве только мимолетное и весьма сомнительное удовольствие. Если и тем и другим человек распоряжается с умом, то обеспечивает себе подлинное благополучие — как материальное, так и психологическое.
   Говорят: деньги как вода. Но это справедливо лишь для тех, кто тратит их только ради удовлетворения своих текущих надобностей, и потому его деньги вечно ускользают сквозь пальцы. Время тоже как вода. Один позволяет ей течь просто так, без всякой пользы. Другой же использует движущую силу воды для созидания.
   Американский специалист по менеджменту Питер Друкер заметил: «Если вы не умеете управлять временем, то вам не удастся управлять ничем другим». С этим высказыванием трудно не согласиться, надо только отметить, что термин «управление временем» не совсем точен. Строго говоря, никто не в состоянии управлять временем, потому что остановить секундную стрелку или ускорить ее бег невозможно.
   Как бы мы ни старались, но время все равно будет неумолимо двигаться с определенной скоростью. Поэтому имеет смысл говорить не о том, чтобы научиться управлять временем, а о том, чтобы научиться управлять собой, относясь с уважением ко времени. Поняв это, мы также поймем, почему рациональная организация времени ставит перед нами множество проблем, но при этом открывает широчайшие перспективы.
   Жан де Лабрюйер писал: «Сожаление о неразумно растраченном времени, которому предаются люди, не всегда помогает им разумно употребить его остаток». Мы можем часы и месяцы размышлять о своем прошлом, горюя об упущенных возможностях. Но изменить прошлое мы не в силах. А вот на что мы можем повлиять, так это на свое настоящее и самое главное — будущее. Пока мы живы, мы способны действовать творчески и достигать все новых рубежей. Однако счастливое и наполненное смыслом будущее вырастает только на основе внутреннего порядка. Ни одному режиссеру не придет в голову ставить спектакль без сценария и репетиций. А вот жизнь многих людей выглядит порой как бесконечная пьеса-импровизация.
   Люди, которые не умеют распорядиться своим временем, — это, как правило, те, кто не знает, чего хочет. Планомерная организационная работа начинается с карандашом в руках. Запишите в произвольном порядке все задачи, которые вам предстоит решить на следующей неделе. Внимательно изучив список, вы наверняка обнаружите, что не все дела являются в одинаковой степени срочными и важными. Рассортируйте их на три группы: А, Б и В.
   Задания группы А  — крайне срочные и важные, подлежащие немедленному и безусловному выполнению.
   Задания группы Б  — весьма важные, их следует выполнить в ближайшее время.
   Задания группы В  можно кому-то поручить или временно отложить.
   Если вы сумеете организовать свою жизнь согласно этой системе, то сможете значительно эффективнее распоряжаться своим временем и не упускать из виду те задачи, которые представляются наиболее важными.
   Для того, что кажется человеку очень важным, он всегда находит время. Немало найдется людей, которые вечно жалуются на нехватку времени. И вот представьте, что такой человек внезапно влюбился. Невозможно даже представить, сколько свободного времени у него вдруг находится! При этом не имеет ровно никакого значения, что составляет предмет любви — другой человек или какое-то занятие. Это может быть музыка, спорт или перспективное деловое начинание.
   Раз человек находит время для чего-то действительно важного, он понимает, что для него действительно важно. А вы? Задайте себе вопрос: «Каковы самые важные дела моей жизни, моего будущего?» Только когда вы сможете на него ответить вполне конкретно, задайте следующий вопрос: «Какие люди, какие источники информации и ресурсов могут мне помочь в достижении моей цели?» На этом и следует сосредоточить основное внимание.
   Лучше всего планировать каждый новый день накануне вечером. Сначала необходимо записать все задачи, которые вы намерены завтра решить. И тогда наступает время задать себе вопрос: «А что из завтрашних дел для меня и моего будущего является самым главным?» Ответ на этот вопрос и войдет в группу задач А, которую полезно выделить цветным маркером в своем ежедневнике.
   Конечно, каждый день нам приходится делать много разных дел. Но только одна, максимум две задачи являются задачами группы А.
   Кое-кто, наверное, пробовал строить конкретные планы по организации своего времени и забросил это занятие. Почему так происходит? Объяснение простое: потому что на каждый день планируется слишком много. В результате каждый вечер человеку приходится сталкиваться с ощущением невыполненного долга.
   Построение иерархии задач позволяет избежать этой ловушки. Не надо также забывать, что в течение дня дополнительно возникают новые дела и появляются непредвиденные обстоятельства, которые могут разрушить самый безукоризненный план. Но тот пункт, который у вас выделен как первостепенный, вы должны выполнить вопреки всем неожиданностям. Это тот решающий момент, который является ежедневным ростком будущего успеха. Быть последовательным означает каждый день делать шаг вперед. При этом крепнет сознание того, что каждый день на один шаг приближаешься к своей цели. В конце концов, с умения прожить один день и начинается искусство достижения успеха.
  
         Деловитость не терпит крайностей
   
       Когда человек пытается довести свои добродетели
    до крайних пределов, его начинают обступать пороки.
    Блез Паскаль
   
   Не все достойные люди добиваются успеха, но никто не добивается успеха, не обладая достоинствами. Поэтому каждый человек, который намерен сделать карьеру в сфере предпринимательства, задается вопросами: обладаю ли я теми достоинствами, которые необходимы для достижения успеха? что нужно сделать, чтобы развить и культивировать эти качества?
   Ответы на эти вопросы содержатся во многих популярных руководствах для начинающих бизнесменов. Но, к сожалению, подобные рекомендации порой достигают не мобилизующего, а деморализующего эффекта. Пытаясь отыскать в себе ценные деловые качества, человек может столкнуться с тем, что они развиты у него крайне недостаточно либо вовсе отсутствуют. И немудрено: система семейного и общественного воспитания, сложившаяся в нашей стране, ориентирована совсем на другие, порой — прямо противоположные качества личности. Значит, педагогическая система приносит деловому человеку только вред, и от ее влияния необходимо освободиться? А может быть, культивируемые ныне деловые качества тоже несколько односторонни, и не следует безоглядно доверять советам Форда и Карнеги и отказываться от традиционных ценностей?
   Как и при решении большинства сложных вопросов, категоричные ответы далеки от истины, которая, вероятно, лежит посредине, в равном удалении от крайностей. Юноше, задумывающемуся о деловой карьере, не следует безропотно идти на поводу у советчиков, в какую бы сторону они ни звали. Наверное, главное достоинство делового человека и состоит в умении извлекать все ценное из любого источника, сохраняя при этом здоровую критичность.
   К сожалению, традиционная система воспитания формированию этого качества не способствует. Показательно широкомасштабное исследование, проведенное недавно социологами в ряде стран Восточной и Западной Европы. Одна из целей опроса состояла в том, чтобы выяснить, какие условия жители разных стран считают важнейшими для достижения жизненного успеха. Многие из опрошенных указали, что такими условиями в первую очередь являются личные способности человека и его собственная активность. Другие, наоборот, считают, что от самого человека зависит очень мало, гораздо больше — от расположения и поддержки других людей, особенно — наделенных властью, и вообще — от благоприятного стечения обстоятельств, от удачи. Оказалось, что в странах Западной Европы, где у человека с малых лет культивируются вера в свои силы, самостоятельность и независимость, преобладали ответы первой категории. В Восточной Европе оказалось заметно больше «фаталистов», доверяющих не себе, а чужому авторитету либо слепой удаче. Характерно, что в не так давно объединившейся Германии западные немцы в основном придерживались стратегии личного успеха, тогда как население восточных земель явно тяготело к противоположной.
   Инерция постсоциалистической педагогики не позволяет системе воспитания (как семейного, так и общественного) справиться с издержками авторитарности. Действительно, человек появляется на свет абсолютно беспомощным и, чтобы освоиться в этом мире, нуждается в поддержке старших, их наставлении и руководстве. Но человек растет, набирается сил, а старшие порой оказываются не готовы с этим считаться. Попрекая молодежь инфантильностью и безответственностью, родители и педагоги в то же время крепко удерживают в руках бразды правления. Главная культивируемая добродетель — смирение, т. е. послушание, исполнительность, подчинение авторитету. Молодой человек, воспитанный таким образом, обладает слабым потенциалом предпринимателя, ибо умения опираться на свои силы ему явно недостает. Другими общепризнанными достоинствами являются скромность, коллективизм, предпочтение духовных ценностей материальным. Индивидуальный коммерческий успех в эту классическую схему просто не укладывается. Значит — следует ее отвергнуть и заняться интенсивным самовоспитанием «от противного»? Такие попытки предпринимаются, но их результаты неоднозначны.
   В практике многих бизнес-школ используется один давно опробованный прием. Считается, что будущий капитан бизнеса должен отринуть всяческие предрассудки и научиться действовать вопреки устоявшимся нормам. Для формирования этого умения японские менеджеры, например, могут в час пик на многолюдной станции метро устроить показательное хоровое выступление, невзирая на отсутствие вокальных данных. Недоуменные и даже осуждающие взгляды окружающих должны закалить будущих Рокфеллеров, научить их стойкости и неуязвимости перед всякой критикой и непониманием. Подобные приемы уже используются кое-где и в наших краях. А каков результат?
   Понятно, что застенчивость в бизнесе неуместна. А беззастенчивость уместна? Боязнь критики способна парализовать любое начинание, но разве некритичность к себе — залог успеха? Освобождаясь от одной крайности, человек рискует впасть в другую, столь же непродуктивную.
   То же касается и личной независимости, опоры на свою индивидуальность. Культ коллектива чреват обезличиванием, но и «зацикливание» на собственной персоне лишает человека таких преимуществ, которых он мог бы достичь в конструктивном взаимодействии с другими.
   А вечный спор приверженцев материального и духовного? Духовное совершенствование на фоне материальной неустроенности выглядит довольно жалко. Но и безоглядное стяжательство никого не красит. Поэтому, отправляясь в плавание по бурным волнам бизнеса, надо предварительно трезво взвесить, какой груз захватить на свой корабль. Будем благодарны тем, кто желает снабдить нас таким грузом, который, по их мнению, наиболее ценен. Ведь их желание искренне и направлено на наше благо. Но избыток любого груза потопит корабль.
   Тест «Ваши деловые перспективы» 
   Сегодня едва ли не каждый задумывается о карьере бизнесмена. Вы тоже? А как у вас обстоит дело с так называемой «предпринимательской жилкой»? Узнать это отчасти поможет данный тест. Перед вами несколько вопросов. Из предложенных вариантов ответа выберите наиболее подходящий для вас.
   1. Как вы считаете — в чем залог вашего возможного успеха?
   а) я не глупее тех, кто уже успел разбогатеть; 
   б) я способен справляться с большими нагрузками и не отступать перед трудностями; 
   в) мне вообще везет почти во всем, за что бы я ни брался. 
   2). Планируя свою деловую карьеру, кого вы считаете примером, достойным подражания?
   а) некоего инвестора, сумевшего удачно вложить свои средства; 
   б) кого-то из своих родных или знакомых, кто успешно ведет дела; 
   в) миллиардера вроде Рокфеллера или Гетти. 
   3. Соперничество для вас — это:
   а) испытание; 
   б) возможность проявить себя; 
   в) стремление превзойти других любой ценой. 
   4. Какое суждение о деньгах вы находите наиболее удачным:
   а) Лучше всего помещены те деньги, которые у нас украдены: ведь за них мы приобрели благоразумие (А. Шопенгауэр); 
   б) Деньги составляют средство для людей умных, цель — для глупцов (П. Декурсель); 
   в) Из всех видов оружия, которые были изобретены для борьбы за существование, деньги являются самым эффективным (В. Швебель). 
   5. Как вы ведете себя при столкновении с серьезными препятствиями?
   а) предпочитаю выждать: вдруг все разрешится само собой либо придет неожиданная помощь; 
   б) сосредоточиваю всю волю и внимание, чтобы справиться с проблемой; 
   в) препятствие только будит во мне азарт. 
   6. От чего, по-вашему, зависит успех в бизнесе?
   а) от осмотрительности и трезвого расчета; 
   б) от целеустремленности и творческой инициативы; 
   в) от везения. 
   7. Как вы ведете себя, потерпев поражение или понеся ущерб?
   а) расстраиваюсь, жалуюсь друзьям и близким, ищу возможность отвлечься; 
   б) пытаюсь даже в таком положении найти преимущества; 
   в) не придаю этому значения — ведь это досадная случайность. 
   8. Верите ли вы, что сумеете занять высокое положение в мире бизнеса?
   а) это маловероятно; 
   б) не исключено; 
   в) наверняка! 
   9. Есть ли у вас конкретные деловые проекты?
   а) пока я об этом не задумывался; 
   б) да, у меня есть пара интересных идей; 
   в) у меня их множество. 
   10. Ради чего, по-вашему, следует заниматься бизнесом?
   а) чтобы повысить свой уровень благосостояния; 
   б) чтобы обрести независимость; 
   в) чтобы вырваться в лидеры. 
   Подведем итог. За каждый ответ «а » засчитывается 1 балл, «б » — 2 балла, «в » — 3 балла.
   Менее 15 баллов.  Вы не лишены способностей, которые пригодились бы для успешной самореализации на ниве предпринимательства. Однако, не имея пока возможности проявить эти способности на практике, вы себя несколько недооцениваете. Вы рассудительны и осторожны, у вас умеренный уровень притязаний. Это страхует вас от безоглядного риска, однако иной раз может воспрепятствовать оригинальным начинаниям. Вам необходимо действовать энергичнее и проявлять больше инициативы.
   15-20 баллов.  В основном, люди, набравшие такую сумму баллов, отличаются оптимальным сочетанием деловых качеств. И вы вправе ожидать неплохих результатов от своей работы, поскольку готовы приложить к этому максимум усилий. Только не позволяйте успехам вскружить вам голову!
   Свыше 20 баллов.  Вам свойственна очень высокая, а скорее всего — даже чрезмерная уверенность в своих силах. Пока обстоятельства к вам благосклонны, вы умеете их обращать в свою пользу. Но никто не застрахован от неудач, а вы перед ними весьма уязвимы. Прежде чем заняться предпринимательством, вам необходимо научиться более объективно себя оценивать, может быть — даже несколько умерить свои амбиции. И тогда у вас появятся неплохие шансы добиться успеха.
  
         Сколько стоит счастье?
   
       Проблема состоит не в том, чтобы иметь  
    деньги на черную икру, а в том, чтобы находить в ней вкус.  
    Андре Моруа  
   
   Человек, провозглашающий: «Не в деньгах счастье», сегодня рискует прослыть ханжой. Действительно, бедность порождает столько проблем, что ни о каком счастье говорить не приходится. Чтобы не испытывать душевного дискомфорта, человеку необходим определенный достаток. Но вот измерить счастье конкретной суммой еще никому не удавалось. Более того, очень богатые люди, судя по всему, не ощущают себя значительно более счастливыми, чем люди среднего достатка.
   Герой знаменитого романа Ильфа и Петрова был убежден, что миллион рублей навсегда решит все его проблемы и сделает его счастливым. Как помнят читатели романа, это убеждение оказалось наивной иллюзией: обретя вожделенный миллион, Бендер не нашел в нем отрады и в итоге его потерял. Менее притязательный Шура Балаганов на вопрос: «Сколько денег вам нужно для счастья?» — назвал смешную цифру в 6400 рублей, но даже получив нежданно 50 тысяч, не сумел ими воспользоваться.
   Хотя все мы помним эту поучительную историю, почти каждый из нас на вопрос, сколько нам нужно денег для счастья, после мучительных размышлений назовет некоторую крупную сумму. Попробуйте провести нехитрый эксперимент — задайте этот вопрос своим знакомым. Девять из десяти дадут вполне определенный ответ в рублях или долларах. Именно такую долю в обществе составляют люди, уверенные, что счастье можно оценить деньгами. Насколько они правы?
   Пару лет назад в газетах промелькнуло сообщение о том, как некий делец с Уолл-стрит покончил с собой, когда в результате неудачных биржевых операций в один день лишился двух третей своего состояния. Парадокс этой трагической ситуации состоял в том, что изначально его капитал равнялся… пяти миллионам долларов! То есть даже после «разорения» на счету неудачника оставалось свыше полутора миллионов. Для многих людей обладание такой суммой — предел мечтаний, но в данном случае владелец полутора миллионов счел себя глубоко несчастным. Отсюда ясно, что наше удовлетворение жизнью связано с деньгами весьма относительно. Любая сколь угодно крупная сумма может принести нам радость, только если значительно превосходит то, что мы уже имеем. И то — не всегда.
   Как показывают психологические исследования, в случае быстрого обогащения наступает нарушение душевного равновесия. Первоначальная радость вскоре сменяется совсем иными чувствами. В Англии был проведен опрос почти двухсот счастливчиков, выигравших астрономические суммы в лотерею или по тотализатору. Все они отмечали, что с помощью денег смогли решить многие тяготившие их проблемы, но… приобрели новые. Многие ощущают зависть и даже враждебность со стороны соседей и родственников, к ним без конца обращаются за материальной помощью и т. п. Некоторые из них поменяли место жительства, переехав в более престижный район, но здесь столкнулись с неприятием и отторжением со стороны людей, стоящих на более высокой ступени социальной лестницы. 70% получивших крупный выигрыш бросают работу. В результате многие из них начинают испытывать одиночество. Как считают исследователи, несмотря на то что в результате неожиданно свалившегося богатства жизненный уровень повышается, нельзя с полной уверенностью сказать, что многие из этих людей стали более довольны жизнью.
   Человек вообще редко бывает доволен тем, что имеет. Степень удовлетворенности своим достатком зависит от многих причин. Не в последнюю очередь — от сопоставимости своих доходов с уровнем благосостояния окружающих. Для многих жить хорошо означает жить не хуже других. Как писал непопулярный ныне классик диалектического материализма: «Дома бывают большими и маленькими; пока все дома в округе — домики, они вполне удовлетворяют социальные запросы своих обитателей. Но как только рядом с ними вырастает дворец, эти домики скукоживаются до размеров лачуг».
   Источником многих наших терзаний является сопоставление себя с другими. Когда повышается благосостояние, социальный статус или уровень профессиональных достижений, люди резко поднимают планку стандартов, по которым оценивают свои успехи. Ощущая прилив энтузиазма, они смотрят вверх, а не вниз, и достигают намеченного, при этом часто забывая о том, где они были в начале своего восхождения. Такое «сравнение, нацеленное вверх» может вызвать у людей чувство так называемой относительной депривации.
   Одним из возможных источников такого чувства в настоящее время является смакование сцен изобилия в телевизионных программах. В тех культурах, где телевидение является общераспространенным явлением, это оборачивается переходом абсолютной депривации (чувства лишенности) в относительную (чувство обойденности). Психолог Карен Хенниген проанализировала темпы роста преступности в американских городах с того времени, когда там появилось телевидение. В 34 городах, где наличие телевизора в семьях стало распространенным явлением в 1951 году, в этом же году скачкообразно возросло количество случаев воровства.
   В других 34 городах, где администрация наложила запрет на свободную продажу телевизоров до 1954 года, аналогичный скачок наблюдался в 1955 году. Почему? Хенниген считает, что «телевидение подтолкнуло молодежь и бедноту, а именно они и составили подавляющее большинство похитителей, к сравнению своего жизненного стиля со стилем и материальным состоянием: а) преуспевающих телегероев и б) персонажей рекламных роликов. Многие из этой категории зрителей могли испытывать негодование и фрустрацию из-за того, что у них не было возможности приобретать такие же веши, и некоторые из них встали на путь преступления, чтобы заполучить вожделенные предметы и тем самым снизить уровень относительной депривации».
   Разумеется, за полвека благосостояние американцев (и не только их) значительно возросло. В последние десятилетия, сопровождавшиеся бурным экономическим ростом, люди западного мира стали во много раз больше зарабатывать. Например, доход среднего американца сегодня вдвое выше, чем был в 1950-е годы, и при этом детей в современных семьях вдвое меньше. Удвоенный доход предполагает вдвое большее количество покупок, включая вдвое большее количество автомобилей на душу населения, не говоря уже о телевизорах, видеомагнитофонах, микроволновых печах, домашних компьютерах и других признаках изобилия.
   Тем не менее, как показывают данные социологических исследований, люди не стали заметно счастливее. Современные американцы, судя по опросам, не более удовлетворены своей жизнью, чем ответившие на этот же вопрос в 1950-е годы. В конце пятидесятых 35% опрошенных характеризовали себя как очень счастливых. В середине девяностых то же самое сказали 29% опрошенных. Те же тенденции — растущее благосостояние без роста ощущения благополучия — отмечаются у других наций от Европы до Австралии. Похоже, наблюдение Уильяма Коупера, сделанное им в 1792 году, остается в силе: «Как показывает жизнь, счастье в меньшей степени зависит от внешних вещей, чем полагает большинство».
   А как насчет меньшинства? Может быть, самым богатым удалось опровергнуть эту безрадостную закономерность?
   В США было проведено исследование, в котором сравнивалось мироощущение 42 очень богатых людей (с годовым доходом свыше 10 миллионов долларов) и контрольных испытуемых, выбранных произвольно. Полученные результаты явно свидетельствуют, что среди богатых не наблюдается никакого преимущества в удовлетворении собою и жизнью. Разумеется, высокие доходы облегчают решение многих бытовых проблем, но при этом центр внимания часто перемещается на личностные и межличностные проблемы, не решаемые с помощью денег. Недаром психотерапевты и психоаналитики отмечают, что к ним за консультациями все чаще обращаются богатые люди. Впрочем, бедным, вероятно, тоже есть на что пожаловаться, просто не хватает денег на оплату дорогостоящих консультаций…
   Вывод из всего сказанного однозначен и прост. Трудно быть счастливым без гроша за душой. Но заблуждается тот, кто надеется стать счастливым посредством обогащения.
   
   Деньги необходимы человеку как воздух. Но для полноценной жизни воздуха требуется вполне определенное и не такое уж большое количество. Если сверх того воздуха в нашем распоряжении много, очень много, жизнь от этого не становится ни легче, ни приятней.
   А завершить эту книгу хотелось бы афоризмом Поля Декурселя: «Деньги составляют средство для людей умных и цель — для глупцов».
   Все мы, как уже говорилось, довольны своим умом. Так давайте докажем, что мы правы!
  
         Приложение
    Мысли о деньгах
   
   Напоследок — несколько мудрых мыслей (если угодно — советов) от умнейших людей всех времен и народов. Наверное, далеко не все эти советы бесспорны и подходят лично вам. Что ж, выберите те, которые приумножат ваше собственное здравомыслие и помогут трезво оценить место денег в вашей жизни.
   
    Деньги — общее достояние. Каждому позволено брать столько, сколько он хочет, — при условии, что он это может.
    В. Швебель

    Деньги нужны даже для того, чтобы без них обходиться.
    О. де Бальзак

    Деньги стоят очень немного. Ценен тот человек, который ими обладает. Если же он не представляет ценности сам по себе, то лучше б ему быть бедным. Нет ничего отвратительнее богатого дурака.
    X. Виджил

    Деньги — это средство иметь буквально все, за исключением искреннего друга, преданной жены и здоровья.
    П. Вебер

    Везучие живут с деньгами, невезучие — без, а негодяи для.
    Ж. Элгози

    Если вы хотите знать, что именно Бог думает о деньгах, посмотрите, кому он их дает?!
    М.Бэринг

    За деньги можно, конечно, купить очаровательного пса, но никакие деньги не смогут заставить его радостно вилять хвостом.
    Д. Биллингс

    Только поэты и женщины умеют обращаться с деньгами так, как деньги того заслуживают.
    А. Боннар

    Золото — это кровь общественного тела; гражданин, который не имеет его, равно как и тот, который имеет его слишком много, оба они — больные члены.
    П. Буаст

    Лучше всего помещены те деньги, которые у нас украдены: ведь за них мы приобрели благоразумие.
    А. Шопенгауэр

    Можно смотреть на деньги свысока, но ни в коем случае нельзя упускать их из виду.
    А. Прево

    Никто не стремится получать советы, зато деньги получать горазды все, — выходит, деньги лучше, чем советы.
    Дж. Свифт

    Не гонись за деньгами — иди им навстречу.
    А. Онасис

    Прежде чем занять у друга денег, подумай, что тебе нужнее: друг или деньги.
    Американская поговорка

    Никто так тяжело не отрабатывает свои деньги, как тот, кто женился на них.
    К. Хаббард

    Прогресс человечества основывается на желании каждого человека жить не. по средствам.
    С. Батлер

    Самый богатый человек не тот, у кого больше денег, а тот, кто меньше всех в них нуждается.
    И. Эссар

    Богатство не назовешь иначе, чем обозом добродетели, ибо оно и необходимо ей, и тягостно.
    Ф. Бэкон

    У всех людей жажда богатства, однажды возникнув, тянется всю жизнь. Ибо пока богатство еще не приобретено, стремление к нему изнуряет, будучи же приобретено, оно изводит заботами, когда же оно утрачено, мучает тоска по нем.
    Демокрит

    Кто, обладая богатством, не уделяет от него другим и не тратит его для собственного удовольствия, тот ничем не владеет, подобно соломенному чучелу, что охраняет на поле чужое зерно.
    Индийское изречение

    Богатство — не в обладании сокровищами, а в умении его использоваться.
    Наполеон I

    Ни один хороший человек никогда не становится внезапно богатым.
    Публий Сир

    Многие из богачей — хранители, а не хозяева своих богатств.
    Демокрит

    Те, кто воображает, будто деньги делают все, возможно, сами способны сделать все за деньги.
    Д. Галифакс

    Сбалансировать бюджет — все равно что попасть в рай. Каждый этого хочет, но не желает делать то, что для этого нужно.
    Ф.Грэм

    То, как распределены богатство, деньги, высокое положение и другие блага, которые предоставил нам Господь, и то, какому сорту людей они чаше всего достаются, ясно показывает, насколько ничтожными считает Творец все яти преимущества.
    Ж. де Лабрюйер

    Только тот богат, у кого есть карманные деньги.
    А. Камю

    Тот, кто живет по средствам, страдает от недостатка воображения.
    Л. Стендер

    Деньги — благо отрицательное: о них, как о здоровье, думаешь только тогда, когда их нет.
    А. Апухтин

    Чем больше у тебя денег, тем больше знакомых, с которыми ничто тебя не связывает, кроме денег.
    Т. Уильямс

    Когда человек говорит, что деньги могут все, знайте: у него их нет и никогда не было.
    Э. Хоу

    Есть вещи важнее денег, но без денег эти вещи не купишь.
    П. Мериме

    Люди не хотят быть богатыми; люди хотят быть богаче других.
    Дж.С. Милль

    Хочется быть богатым, чтобы не думать о деньгах, хотя богатые только о них и думают.
    А. Боннар

    Как беден тот, у кого нет ничего, кроме денег!
    К. Граф

    Деньги и время — самое тяжелое бремя в жизни. Наиболее несчастны те, у кого их больше, чем они умеют использовать.
    С. Джонсон

    Ничего не следует делать из-за денег.
    Периандр

    Деньги, которыми обладаешь, — орудие свободы; те, за которыми гонишься, — орудие рабства.
    Ж-.Ж. Руссо

    Человек с множеством достоинств добавит к ним еще два, если окажется способным заработать и разумно потратить большие деньги.
    Э. Сервус

    Не от денег рождается добродетель, а от добродетелей бывают у людей деньги и все прочие блага, как в частной жизни, так и в общественной.
    Сократ

    На лишние деньги можно купить только лишнее. А из того, что необходимо душе, ничто за деньги не покупается.
    Г. Торо

    Цель денег — не праздность, а умножение средств для полезного служения.
    Г. Форд

    Деньги никого не сделали дураком, они только выставляют дурака напоказ.
    К. Хаббард

    Не быть жадным -уже богатство, не быть расточительным — доход.
    Цицерон

    Если много денег — не радуйся, если мало — не горюй.
    Эзоп

    На одни и те же деньги можно жить и бедно и богато.
    В. Попов

    За деньги мы вынуждены платить свободой.
    Р. Л. Стивенсон

    Деньги — наиболее яркий пример превращения средства в цель.
    Г. Зиммель

    Богатству иных людей не стоит завидовать: они приобрели его такой ценой, которая нам не по карману, — они пожертвовали ради него покоем, здоровьем, честью, совестью. Это слишком дорого — сделка принесла бы нам лишь убыток.
    Ж. де Лабрюйер

    Те же самые средства, что делают человека способным разбогатеть, мешают ему наслаждаться богатством.
    А. Ривароль

    Не тот беден, у кого мало, а тот, кто хочет большего.
    Сенека

    Лучший способ помочь беднякам — это не стать одним из них.
    Л. Ханкок

    Деньги приходят и уходят, уходят, уходят…
    X. Перич