Встреча

Наш самолет набирал высоту. Позади нудная регистрация и посадка в самолет. Впереди два с половиной часа лету. Есть время подумать, поразмышлять.

"Интересно, — думал я, — что на этот раз готовит мне Греция? Валентина по телефону сказала, что меня ожидает сюрприз. Но какой?"

Вообще, интересный человек Валентина. С тремя детьми поехала в Грецию, на родину своих предков. И нельзя сказать, что жила она плохо. В Ташкенте греческая диаспора насчитывала несколько тысяч человек. Их родители, как коммунисты, были депортированы сразу после Второй мировой войны в Советский Союз. Выросла она вместе с братьями и сестрами в Ташкенте. Там же окончила школу, освоила несколько специальностей. Потом вышла замуж. Родила троих детей. А сразу после перестройки, уже последняя из семьи, поехала в Грецию, в Салоники, вслед за матерью, братьями и сестрами.

Конечно, на новом месте ей пришлось не сладко. Дети были еще несовершеннолетними. Трудно было с языком. На хорошую работу нигде не брали.

Но, еще будучи в Ташкенте, Валентина научилась гадать у одной известной гадалки и колдуньи. А когда приехала в Салоники и стала обживаться, гадала соседкам, делала массаж, снимала порчу и сглаз. Те по "сарафанному радио" передали об этом своим знакомым, и постепенно со всего города к Валентине стали съезжаться страждущие узнать, что их ждет в жизни.

Валентина курит. Любит вставить крепкое словечко. Но это нисколько ее не портит, а скорее помогает имиджу.

В первый раз она мне позвонила спустя несколько месяцев после выхода в свет моей первой книги "Возлюби болезнь свою". Первые тысячу экземпляров книги я издал за свои деньги в местной типографии. И для меня было большой неожиданностью, когда мои родители сказали, что звонила какая-то женщина из Греции и хочет пригласить меня к себе в Салоники провести семинар.

Вечером раздался междугородный звонок.

— Здравствуйте, профессор Синельников!

— Здравствуйте! — ответил я.

— Меня зовут Валентина. Я звоню вам из Греции, из города Салоники. Месяц назад я купила вашу книгу.

— Интересно, — спросил я, — как это моя книга попала в Грецию?

— А у нас в Греции все есть! — сказала она. — Тут один человек привозит нам разную литературу из Москвы.

Так вот, я от книги просто в восторге. Дала почитать всем нашим. Ну тем, кто приехал из бывшего Союза. Им тоже очень понравилось. "Валька, — говорят они, — пригласи Синельникова к нам, пусть нас научит своей модели". Так что, Валерочка, тебя тут все любят и ждут. Сообщи свои паспортные данные и через неделю жди приглашение.

Говорила она очень просто. И голос ее и манера были очень похожи на голос и манеры моей любимой тети Зины. И поэтому меня совсем не смутило, что она сразу перешла на "ты".

Стюардесса объявила, что через 20 минут мы совершим посадку в Македонии, и попросила пристегнуть ремни. Самолет пошел на снижение.

Я посмотрел в иллюминатор. Мы пролетали над кромкой берега. Внизу виднелись аккуратные квадраты и прямоугольники полей и оливковых садов.

Салоники — один из самых старейших городов Греции. Его история начинается с 315 года до н. э., когда царь Македонии Кассандр объединил несколько поселений на берегу залива Фермаикос. Новому городу Кассандр дал имя своей супруги Салоники, которая была сестрой Александра Великого.

Это была уже третья моя поездка в Грецию.

Самолет резко наклонился вправо и пошел на посадку. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Через несколько минут колеса коснулись бетона, и самолет задрожал всем корпусом. Пассажиры дружно зааплодировали. Кто-то выкрикнул:

— Браво пилотам!

Валентина ждала меня у выхода из аэровокзала. Мы обнялись и поцеловались.

— Здравствуйте, профессор Синельников, как долетели? — спросила она официально, но мы оба понимали, что эта официальность временна.

Мы не виделись уже год, и нужно было некоторое время, чтобы снова привыкнуть друг к другу и перейти на "ты".

— Замечательно, — ответил я. — У вас, как всегда, тепло, — сказал я, оглядываясь по сторонам, и демонстративно шумно сделал глубокий вдох, закрыв глаза, а потом резко выдохнул.

Мне действительно было приятно вдохнуть свежий воздух после двух с половиной часов, проведенных в салоне самолета. Мне приятно было видеть Валентину. В ее присутствии я чувствовал себя легко и свободно.

— У нас уже все давно цветет, — сказала Валентина. — Ну, пойдем к машине. Анестис, наверное, уже заждался.

— Как вы живете?

— У нас тут такие приключения! Сейчас сядем в машину, и я тебе все расскажу.

Анестис вышел из своего джипа и открыл багажник.

— Кали спера, — поздоровался я по-гречески и протянул руку. "

— Здравствуйте, — сказал он на довольно приличном русском языке.

Мы оба рассмеялись.

Анестис до перестройки родился и жил в Чехословакии и учил в школе русский язык. А потом, как и Валентина, переехал в Грецию, на родину предков.

Машина неслась на большой скорости по автобану в сторону Салоник. Надо отдать должное Анестису — водитель он хороший. Мимо стремительно проносились оливковые рощи.

— Валечка, рассказывай, что тут у вас приключилось, — нарушил я первым молчание.

— Ну, слушай, — сказала она, — Анестис нашел клад!

Валентина сделала небольшую паузу, чтобы посмотреть на мою реакцию. Я, в свою очередь, посмотрел на нее.

— Это правда? — спросил я совершенно спокойно.

— Конечно, — сказала она, — и даже не один. Но нам нужна твоя помощь.

— В чем? — удивился я. — Вам нужно помочь потратить деньги?

Мы вместе рассмеялись.

— Все не так просто. Найти-то мы нашли, но еще не выкопали.

— И что же вам помешало?

— Дело в том, что многие клады в Греции заговоренные.

Далее Валентина дала мне небольшую справку:

— Македония (север Греции) около 500 лет (1430–1912) была под игом Османской империи. И когда в Греции началось национально-освободительное движение, турки стали покидать страну. Но денег и имущества им разрешалось вывозить только на определенную сумму. И то, что оставалось, они закапывали в землю с надеждой на то, что через некоторое время вернутся обратно. А чтобы клад никто не нашел и не взял, они приглашали муллу, турецкого священника, и читали над кладом специальный заговор. Все это очень серьезно. Уже было несколько случаев, когда люди находили "читаное" золото, брали его, а потом трагически умирали.

— Так в чем же нужна моя помощь? — спросил я.

— Валера, скажи честно, твоя методика позволяет "очистить" клад, чтобы его можно было спокойно брать?

— Я думаю, позволяет, — сказал я через некоторое время. — Если того человека, который закопал золото, или его наследников уже нет в живых, то клад можно взять. Только помыслы при этом должны быть чистыми.

— У нас только чистые помыслы, — сказала Валентина с небольшой, как мне показалось, иронией в голосе.

— А там точно есть клад? Откуда вы знаете, что он там? — спросил я.

— А вот тут мы надеемся на тебя, доктор Синельников!

Я вопросительно посмотрел на Валентину.

— Да, на тебя. На твои способности гипнотизера. Ты Яшу помнишь? — спросила она.

— Как же не помнить. Это тот, который был на всех моих семинарах и прокалывал руку иглой в состоянии гипнотического транса.

— Так вот, он теперь еще ясновидящим и медиумом оказался, представляешь? Я его ввожу в состояние транса, как ты учил, и отправляю в то место, где, как предполагает Анестис, зарыт клад. Яша смотрит это место и определяет, есть там что-то или нет. Мы уже так несколько мест смотрели. Есть места, где клады читаные. Мы их не трогаем, пока не научимся снимать заговор. А есть одно место очень интересное, в Халкидиках. В лесу около ручья. Анестис его нашел случайно.

Анестис, который все время сидел молча, начал очень возбужденно говорить что-то на греческом языке. Валентина перевела:

— Он говорит, что на прошлой неделе ехал в Халкидики со специальным прибором, чтобы посмотреть несколько мест, есть ли там клады. И вдруг машина ни с того ни с сего заглохла в лесу.

Анестис открыл капот, нашел неисправность и все сделал как надо. Сел в машину и уже готов был ехать, но его привлекла небольшая грунтовая дорога, уходящая в лес. Почему-то захотелось прогуляться по ней. Он прошел 100 метров и увидел родник…

Валентина закончила говорить, и Анестис снова продолжал рассказывать на греческом. Говорил он очень эмоционально, размахивая руками.

— Мне как будто внутренний голос сказал: "Анести, проверь это место". Я вернулся в машину и взял новый прибор, который мне привезли из Словакии. Он похож на миноискатель. С его помощью ищут металлы, кабель под землей. Я его настроил и стал зондировать место вокруг родника. И вдруг слева у родника прибор начал пищать. Я проверял снова и снова, не веря своим ушам, и каждый раз прибор издавал характерный звук.

— На следующий день, — продолжала Валентина уже от себя, — я погрузила Яшу в транс и отправилась с ним в это место. Анестис мне его показал. Он точно описал это место, хотя там ни разу не был. А когда я его спросила, есть ли там клад, он пробормотал что-то невразумительное и тут же вышел из транса. После этого у меня не получалось погрузить его вновь. Вся надежда на тебя, господин Синельников, — закончила Валентина.

— А в долю возьмете? — спросил я.

— Возьмем, — сказал Анестис по-русски.

Психология bookap

За разговорами мы не заметили, как подъехали к дому, где жила Валентина.

— Ну, чувствуй себя как дома, — сказала она, когда мы зашли внутрь. — Располагайся. Вот твоя комната. Принимай душ, отдыхай. Вечером придет Яша. Будем его погружать в транс.