Эпилог

Проходите, и мы привезем ее». Вслед за санитаром я прошел в больничный морг. Сегодня я своими глазами увижу то, что другие видели только на картинке, – внутреннее устройство человека.

«Если хотите, можете надеть фартук, шапочку и тапочку _ прозвучали последние указания по поводу гигиены. Можно начинать. Я буду помогать молодой коллеге брать пробу для анализа.

«Сначала мы делаем разрез с двух сторон в верхней части грудной клетки».

На операционном столе лежала обнаженная пожилая женщина. Ее лицо прикрывало белое полотенце, над телом возвышался патологоанатом, властный и спокойный, как доктор Николас Тальп31.

«А теперь мы вскроем ей грудную клетку, потому что нам нужно взять образец ткани ее легких. Эта женщина умерла вчера от рака, но мы хотим знать точную причину смерти. Семья, конечно же, дала разрешение на вскрытие». Мы с коллегой переглянулись: мы еще живы или уже упали в обморок? Она ободряюще кивнула мне, и я сделал бесстрастное лицо. Грудная клетка с хрустом раскрылась.

Мы заглянули внутрь: глубокая емкость, заполненная кровью и кусочками плоти. Помощник по проведению аутопсии отсосал немного жидкости. Я мгновенно вспомнил домашний суп по-итальянски с рисом и овощами. Мои друзья и коллеги ошибались. Все оказалось мне знакомым: сердце, кишечник, легкие и в особенности внутренний вид грудной клетки, с ребрами и мясом красного цвета. Я знаю, где видел это раньше: в супермаркете. Мясо на ребрышках, вот что это такое. Мясо на ребрышках.

«Теперь мы аккуратно заполним пустоты ватой и салфетками, чтобы все выглядело, как положено. Затем зашьем разрезы и передадим леди владельцу похоронного бюро».

Именно так все и произошло. Тело вывезли из анатомического театра, мы все вымыли руки и переоделись, после чего последовали за каталкой. Пожилой леди делали лицо: владелец похоронного бюро сам наносил на него грим.

Я решил немного пройтись и через коридор вышел в залитый ярким светом холл. Солнце било прямо в окна, очерчивая на полу ровные квадраты. Вокруг меня на столах из нержавейки лежали три бессловесных тела. На старике слева все еще были надеты тапочки. Его только что привезли. Вокруг стояла мертвая тишина. В солнечных лучах кружились пылинки. Я повернулся и почувствовал, как мое тело наливается тяжестью. Мой мозг пронзил вопрос, старый, как сама наша земля, вопрос вопросов: что есть человек? Я глубоко вздохнул и тяжелым шагом вернулся назад в комнату, где владелец похоронного бюро уже закончил свою работу.

Я заглянул в гроб. Что есть человек? Теперь я знал ответ: человек – это плоть, и ничего кроме плоти.

Йюп Сгрийверс, Амстердам