Глава 3. Мазень

Понимание того, что источники силы в жизни существуют в виде различных предприятий, а в Образе мира в виде знаний о том, как создавать предприятия или зарабатывать деньги, то есть в виде рассказов-образов источников силы, дает возможность обрести большую внутреннюю свободу и создать особый вид Образа Мира.

Этот Образ Мира, которому ты полный хозяин, назывался у мазыков Мазень. Происхождение этого слова, как объяснял один из моих учителей, таково.

На офенском языке существовали два слова для обозначения себя. Как и обычно в русском «Я» и особое офенское «Мае» или «Маз», отсюда — мазыка. Mac — это, скорее всего, просто обратное прочтение сам. Образ же моего мира, которому я хозяин, называется Масень или Мазень, что должно означать: мой мир.

Мазенем владеют далеко не многие: подавляющее большинство людей живут в Стодне, как бы признавая, что они сдались однажды, когда приняли решение отказаться от мечты и стать взрослыми.

В итоге все их собственные ценности как бы вписаны в тот Образ мира, который навязало им общество, и сами они — своего рода продолжения этого общего для всех людей Образа мира. Он и существует-то только потому, что хранится в их умах и живет в их поведении. Обычные люди — это воплотители Стодня и его телесные продолжения.

Мазыка и скоморох — люди свободные, ходоки. Они осознанно разрывают свои связи с обществом, отказываются пользоваться известными в Стодне источниками силы и даже изобретают собственные тайные языки, чтобы уйти от правящих нашими умами образов обычного языка. И хоть наука за скудностью сохранившихся знаний и не говорит ничего о наличии у скоморохов своего тайного языка, я склонен считать, что он был. И более того, лег в основу всех остальных тайных языков, вроде офенского, разбойничьего, конокрадского, языка шерстобитов и тому подобных.

Основанием для такого убеждения является то, что мои учителя, считавшие себя потомками скоморохов, осевших в конце XVII века среди офеней, говорили о том, что офенский язык был тайным, но внутри него был еще и язык мазыков, тайный для офеней. А сами по себе тайные языки, считали они, всегда разбиваются на три вида — маяки, огонь и свет.

Офенский язык и блатная феня — это маяки. Маяки всегда языки, созданные в мышлении, то есть придуманные и усложняющие жизнь.

Огонь — его следы сейчас сохранилась, на мой взгляд, лишь в матерной брани — это язык Разума, когда-то, видимо, был

жреческим.

Связь матерной брани с разумом вряд ли может показаться очевидной неподготовленному человеку. При первой же возможности я подробно расскажу об этом. Пока же достаточно намекнуть на то, что брань, как и язык Огня, изгоняет дурака и служит обрядовым целям, заметно упрощая жизнь. Как ни странно, но матом можно объяснить все, что угодно, вплоть до современнейших технологий, и люди понимают, потому что вынуждены

включать Разум. Приглядитесь сами.

Свет же — язык стихиальный, то есть бессловесный или безмолвный. Общение в нем однозначно, но доступен он только знающим людям — докам. Он-то и был, как мне объясняли, основой языка мазыков, скоморохов, а возможно, и вообще древнего жречества не только Руси, но всех индоевропейских народов Евразии. Свет — это язык магов, чародеев и волшебников.

Для целей этого сочинения, однако, имеет значение только то, что офенско-мазыкская культура использовала понятие свободного или независимого образа Мира — Мазеня, которое стоит рассмотреть.

Мазень — это Образ мира, который ты можешь осознанно создать взамен Стодня. Главное в нем то, что он высвобождает тебя от зависимостей даже от самого себя.

По мере того, как взрослый человек творит свой Стодень, он все более становится его рабом. Я уже не говорю, каким горем переживается такое вторжение в Стодень, как кража или пожар. Хозяину Стодня порой легче повеситься, чем потерять дело всей своей жизни. Но даже такие мелочи, как бытовое взаимонепонимание, раздражают его болезненно. С годами хозяин крепкого Стодня воплощает его все полнее в своем доме или предприятии, воплощая этим свою Мечту о том, что у него будет однажды свой мирок. И чем больше этот мирок становится его крепостью, тем страшнее его потерять.

Мечта эта все больше сливается со Стоднем. Воплощенная мечта становится застодневшейся. Как говорили дедушки про состоятельных горожан, построивших в их деревнях дачи, — За-стодневший Сулоп. Признаками застоднения является болезненная тяга хозяина дома или предприятия к порядку, причем к своему порядку. И не дай бог положить вещь не на место! Или сесть не туда!

Мазыка предпочитает вообще не иметь дома и предприятия, но оставаться внутренне свободным. Поэтому они набирали под, честное слово товару и отправлялись бродить по миру, исследуя

возможности выжить неизвестными миру способами. И это им удавалось.

Мазень — это следующая ступень Образа мира, которая собирает в себя то, что необходимо для жизни, из предыдущих Образов мира — Материка, Сулопа и Стодня, но отбрасывает все то, что считается неизбежностями. Мазень — это образ мира, который создает себе человек, считающий себя Хозяином собственной жизни.

Хозяин — это человек самостоятельный, от других людей независимый. А что такое быть независимым от других людей? Хозяином себе можно оставаться даже во вражеском плену. Хозяин — это состояние внутреннее. Это, в первую очередь, независимость от чужого мнения. В том числе и от общественного.

Только человек, отбросивший зависимость от мнений других людей и общества, человек, живущий своим умом и им это общество учитывающий, может ощущать себя Хозяином себе.

Если ты при этом еще и задумал создать свой собственный Образ мира, Мазень, то кроме мнений, кроме само собой разумеющегося для членов нашего общества и нашей культуры, ты отбрасываешь и знания об источниках жизненной силы. Вместо того, чтобы помнить, как она добывается и как создать предприятие по ее извлечению, хозяин Мазеня предпочитает:

1. Научиться видеть жизненную силу.

2. Научиться думать.

3. Проверять свою способность думать каждый раз, когда сталкивается с силой, решая задачу, как ее извлечь в незнакомом мире.

В каком-то смысле это искусство добывания силы в мирах незнаемых прямо подводило мазык к искусству Перехода или Светлой смерти.

При всем при этом мазыки были простыми владимирскими крестьянами, у которых оставались по домам семьи, которые надо было кормить и содержать. Чтобы не потерять достигнутой свободы, они, как мне рассказывали, создали понятие «мамки».

Мамка — это заботливая нянька, которая кормит младенца. Мамка взрослого человека — это дело, которое тебя кормит и не дает умереть твоей семье и близким. Мамкой может быть твоя работа, на которую ты ходишь несколько дней, или даже несколько работ, которые ты совмещаешь, работая днем и сторожа ночами. Это плохие мамки, потому что они съедают тебя всего целиком.

Хорошая мамка — это такое дело, которое высвобождает тебе кучу свободного времени для занятий собой и воплощения мечты.

Мазыки, к примеру, скопив деньги, покупали на них товар, раздавали другим офеням с тем, чтобы те расплачивались по итогам торговли с их женами, а сами уходили надолго с артелями бродить по Руси и дальше. Они были свободны, а семьи сыты.

Когда в последней четверти прошлого века офенское дело стало хиреть из-за развития капиталистической промышленности и железных дорог на Верхневолжье, многие из них ушли в города и вложили накопленные средства в создание мануфактур и фабрик. Я не знаю, остались ли они свободными, но мамки у них были очень богатыми.

Психология bookap

В нашем случае, как это виделось нам в начале нашего эксперимента, вопрос стоит так: если мы хотим, чтобы предпринимательство, бизнес затянул нас с головой и сделал думающим придатком к себе, — мы обречены. Это неизбежно происходит. Если же мы хотим лишь создать богатые мамки, которые будут кормить нас, но остаться при этом свободными, более того, увеличивать свою свободу, - то это надо поставить себе задачей и решать, как решаются любые жизненные задачи. Не более того Это относится и к человеку, и к сообществу, например, к Тропе, как мы называем Общество русской народной культуры.

Но сначала надо сделать выбор: так чего же я хочу в самом деле?