Елена Кабанова Инесса Ципоркина 
Стерва делает карьеру. 10 заповедей успеха

Стерва – 2

         Карьера и стезя
   
   Ну как, ты готова делать карьеру? Тебе хочется добиться всего-всего – чтоб было о чем вспомнить? И ради этой цели ты морально готова на аморальные характеристики в свой адрес. Да уж, на первый взгляд, прозваньица типа «стерва» и «карьеристка» к числу особо ласковых не отнесешь. В советском кино женщины такого рода изображались в духе гадюк подколодных, сущих ведьм и прочих порождений ехидны. Вот и нарисовался образ вроде Бабы-Яги наших дней. Хотя, кажется, Бабу-Ягу сложно назвать карьеристкой. Но кто доподлинно знает, как Баба-Яга дошла до жизни такой: в зеленой зоне, в отдельном здании в глубине большого частного земельного владения, со стабильным доходом и на полном обеспечении от рентабельного личного хозяйства… Наверное, она очень много и плодотворно работала в социальной сфере, пока однажды не решила удалиться на покой в экологически чистый дремучий лес. Завидная участь!
   Что, не нравится внешний вид Бабы-Яги? У нее, между прочим, определенного внешнего вида нет и не было. Как известно из ученых трудов, эта особа умела оборачиваться и миловидной дамой среднего возраста, и красавицей писаной весьма юных лет. В наши дни этот талант – признак не столько волшебной силы, сколько финансовой обеспеченности. Вот и получается, как говорил кузнец Степан в «Формуле любви»: «Здесь все от мене зависить». Если комфортно ходить неряхой на костяной ноге – пожалуйста! Желаете измениться к лучшему – пожалуйте на педикюр и на омолаживающие процедуры!
   В общем, отношение кого угодно к кому угодно – штука субъективная и переменчивая. Значит, вся загвоздка в том, как ты сама относишься к себе. И окружающие будут видеть в тебе именно то, что ты сама в себе увидишь – Василису Прекрасно-Премудрую или кикимору болотную. А какова мораль? А мораль: надо растить в себе чувство глубокого интереса и уважения к собственной персоне. То, что многие принимают за эгоизм. Этой характеристики тоже, кстати, бояться не стоит. Александр Иванович Герцен резонно заметил, что «всего меньше эгоизма у раба».
   И выходит странная вещь: эгоизм и свобода имеют прямо пропорциональное отношение друг к другу. Чем больше свобода, тем шире поле для эгоизма. Главное – не переборщить. Не то окажешься в бесприютном одиночестве в центре вселенной, лишенной разума. Необходимо отыскать точку равновесия между ответственностью и свободой. Причем у каждого эта точка индивидуальна. Ее нельзя обнаружить заочно, по методу вроде: твой психологический тип такой-то, твое призвание сякое-то, твой способ личностных контактов – хук справа. И вся любовь.
   О том, как найти свою стезю и вообще самоопределиться, рассказано в нашей книге «Из домохозяйки – в бизнес-леди, или как преодолеть гравитацию». Ох и нешуточное это дело – познание себя. И еще более нешуточное – выход в большой мир из своей уютной «раковины». Женщине вообще труднее преодолеть силу притяжения дома, семьи – и это не всегда связано с инертностью натуры, или с традициями домостроя, или с биологической программой. Едва ли не первой причиной становится то, что женщина лучше мужчины знает, сколько усилий требует повседневная домашняя работа. И сама мысль о том, чтобы оставить этот селевый поток без присмотра (или нанять детям – гувернантку, мужу – кухарку, бабушке – сиделку, а свекрови – змеелова), внушает резонный протест. С чего вдруг я потащусь деньги зарабатывать, а родня без мамки останется? Или посторонним людям за уборку-готовку платить? Плавали, знаем! Пустишь такую старушку полы помыть, а потом глядь – пианино-то и нету!
   Вторая причина – неуверенность. Не столько неуверенность в своей профессиональной подготовке или в стабильности выбранного бизнеса, сколько неуверенность в себе как в личности, которой придется налаживать контакт с другими личностями. Сдюжу или не сдюжу? А они меня не съедят? А я перед всеми не осрамлюсь? А я не попаду в смешное положение? А шеф меня не… Ладно, проехали! Можем гарантировать: будет все. И смешные положения, и неловкие, и попытки сожрать тебя с потрохами, и намерения осрамить перед всем честным народом. Такова система «прописки новичка» в коллективе. Сперва тебя проверяют на прочность, потом на вшивость, потом на слабость коленок… На тепличные условия и материнские объятья не рассчитывай. Их не существует нигде, кроме как в воображении душевно нездоровых идеалистов-романтиков. Чтобы выдержать все, что тебе предстоит в ходе «борьбы за светлое финансовое будущее», надо обзавестись изрядным набором знаний и сил. Чем мы и займемся.
   Предлагаем тебе для очередного этапа карьерного роста разобраться в очень важных вещах: в 10 заповедях истинной карьеристки. Может быть, в ходе изучения оных у тебя сами собой родятся еще какие-нибудь индивидуальные соображения и доп. заповеди. Прекрасно! Это означает, что ты действительно обрабатываешь информацию, а не просто копишь файлы без всяких намерений применить свои познания на практике. И результаты, как говорится, не замедлят воспоследовать. И однажды ты скажешь всем, кто пытался затолкать тебя в крошечную норку и посадить на паек из сухих корочек: «Я твоя мышка, я тебя съем!» – и дай им бог ноги!
  
         Глава 1. «Если хочешь быть майором, то в Сенате не служи!»
   
   Итак, ты решила, чем займешься. Вернее, определила, что именно тебя, высокопарно выражаясь, влечет. А куда? Если уж мы начали цитировать Алексея Константиновича Толстого, то припомним вдобавок: «Конь несет меня лихой, – А куда? Не знаю!». Дабы не оказаться в сходном положении, ты должна правильно оценить нагрузки, перспективы, доходы, возможности самовыражения в выбираемой сфере деятельности. Что, нелегка задачка? Попробуем разбить на действия и решать поэтапно.
   Главное, как ты уже поняла, нагрузки, перспективы и доходы. Поставить что-то на первое место сложно – это можешь сделать только ты, ориентируясь на собственную шкалу потребностей. Что тебе сейчас важнее: иметь побольше времени, денег или возможностей роста? В зависимости от ответа ты выбираешь будущее место работы. При этом у тебя есть немалый шанс попасть в многочисленные ловушки, словно ты шарик для гольфа. Какие бывают ловушки?
   Контора имени броуновского движения . Когда молодой специалист начинает искать работу, то риск попасть в заведение этого типа очень большой. Именно эти конторы чаще всего дают объявления в газеты о том, что им нужны специалисты. Им постоянно «требуется». Чаще всего «могучая кучка» (в количественном смысле) сотрудников в самые разные отделы – бухгалтеры, администраторы, менеджеры и пр. Они спокойно набирают сотрудников без стажа работы, их не очень интересуют «университеты» своих служащих. Для них диплом с отличием Академии управления и бухгалтерские курсы какого-то невнятного общества будут совершенно равноценны. Хотя, конечно, кадровик будет набивать цену учреждению и понижать цену тебе. Чтобы не обольщалась по-пустому. Работодателей не волнует, что новичок обучается в процессе работы. Зарплата у молодого специалиста будет настолько низкой, а условия труда настолько ужасными, что как бы он ни напортачил в ходе бурной деятельности, своим неквалифицированным, но и практически неоплачиваемым трудом он окупит все затраты. Сторицей.
   Со временем новичок замечает, что в этой фирме если кто и работает постоянно, так это заведующие отделами. А остальной народ в подразделениях постоянно меняется. Очень большая текучка кадров получается. Хроническое «утекание мозгов и рук» происходит потому, что нормальный человек просто не способен ни физически, ни психологически вынести гигантского объема труда, который приходится выполнять за мизерные, смешные деньги. И люди уходят при первой же возможности. Да их никто и не держит. «А живы будем, будут и другие», как обещал Лепорелло Дону Гуану.
   А если в подобной конторе тебе споют про перспективы роста, то лучше отнестись к этим заверениям с должным скепсисом. За свои места здесь держатся только сотрудники высшего звена, потому что их немного и только им перепадают от начальства какие-то льготы, денежные вознаграждения и кондиционер. Остальные, все кто ниже в должности, – мусор. На них не обращают внимания. Поэтому тот, кто рассчитывает зацепиться в такой фирме и пробиться наверх, тот просто сам себя обманывает. Чем скорее сбежишь из этого учреждения, тем лучше для тебя. А если задерживаешься долго, выходит неприглядная картина: и в собственных глазах, и в глазах своего начальства ты выглядишь глупой и беспомощной, а значит, лучшего места ты недостойна. Не обращая внимания на призывы сохранять верность «родному учреждению», делай ноги. Поверь афоризму Александра Фюрстенберга, который считал, что «капитан знает все, но крысы знают больше».
   Одна моя знакомая, Мила, устроилась в такую фирму на работу по объявлению в газете. Через месяц, получив свою смехотворную зарплату, она поняла: надо отсюда уходить. Стала снова объявления в газетах просматривать. И очень удивилась, когда среди прочих увидела объявление фирмы, в которой работала. Объявление было в точности такое же, как то, по которому Мила устраивалась на работу месяц назад. Но все предлагаемые в объявлении вакансии в самой фирме были уже заняты. «Сначала я подумала, – рассказывала Мила, – что в газете еще срок на «объяву» не закончился. Но пока я искала новое место работы (а на это ушло ни много, ни мало три месяца), все это время объявление «висело» на месте. Правда, потом я уже ничему не удивлялась. За то время, пока я в этой конторе работала, ушли несколько ребят из других отделов. А потом и я уволилась и освободила место. Так что, конечно, моим бывшим при постоянной текучке имеет смысл держать постоянное объявление о найме новых сотрудников во все отделы: не один – так другой, не сегодня – так завтра».
   «Маленький, но очень гордый фирма».  Как правило, это семейное предприятие: ресторан, магазин, мастерская. Работает по принципу «Отец, слышишь, рубит, а я отвожу» или «Дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку, жучка за внучку, кошка за жучку…». Таким заведениям часто требуются мышки, которые поднатужатся и вытащат все и вся на себе. Мышек как раз берут со стороны. Если попадаешь на работу в такую фирму, в которой почти все сотрудники носят одну фамилию, то стоит хорошенько задуматься: оно мне надо, вытаскивать ихнюю застрявшую репку кажный огородный сезон?
   Сермяжная правда заключается в следующем. Семья работает на себя, на свое собственное драгоценное и обожаемое благосостояние. Все истово преданы делу и от тебя того же требуют. Они на себя пашут до седьмого пота, и ты на них должна, как на себя, – минимум пота до тринадцатого. Кстати: если и начнешь вкалывать без продыху, то весь семейно-производственный круг примет твою инициативу как нечто само собой разумеющееся. Только доход твой будет… Ага. Мягко говоря, несоразмерен усилиям и несоизмерим с заработками остальных… коллег.
   И еще. Если ты не член семьи, а приблудная мышка, то всегда окажешься крайней – совсем как в сказке. В любой конфликтной ситуации виновата будешь ты. Неприятности будут происходить по твоему недосмотру, по твоей лени, по твоей глупости и по прочим твоим грехам – смертным или простительным, но все равно ужасным. И руководство, вполне отчетливо понимая, что ты не виновата, все равно будет прикладывать мышку мордой об стол – для профилактики, чтобы не расслаблялась, впредь помнила и знала свое место. Но если уж всем ясно как божий день – невиноватая ты, а проштрафился все-таки «родной человечек» – претензии все равно полетят исключительно в твой адрес: «Ну, а ты куда смотрела? Ты что, не знаешь, что он (она, они, оно) всегда такой рассеянный?! Тебе что, проследить трудно?!» И далее монолог в духе «свекровь и невестка на поле брани».
   Конечно, может показаться, что авторы рисуют картину «Золушка среди чайников» маслом и сгущают явно краски. Прием у них такой, художественный. Как будто предприниматели неспособны оценить хорошего работника. Конечно, способны. Только выражаться это будет своеобразно. В том смысле, что будут поручать вести самые ответственные дела и доверять, но вознаграждение окажется практически никаким.
   Кира работала в таком вот семейном предприятии. Взяли ее бухгалтером, но на деле приходилось заниматься всем. Получалось: и швец, и жнец, и на дуде игрец. Кира – дама энергичная, деловитая, честная. Работала много. Ее хвалили. Объясняли, что без нее как без рук. Так оно и было. Только на Кириной зарплате это никак не отражалось. Платили минимум с периодическими вознаграждениями. Вознаграждения вселяли Кире надежду, что со временем станут платить больше. В гостях она хвалилась отношением своих «хозяев»: «Они доверяют только мне. Все время идут ко мне за советом. Я у них первый человек. Мне директор тут сказал, что если я захочу сделать свой объект, то он мне деньги выделит тут же» – «А под какие проценты?» – спрашиваем. «Ни под какие, – отвечает Кира, – объект-то все равно его. Правда, если дело не пойдет, то деньги мне возвращать придется свои». Было совершенно непонятно, в чем же состоит Кирина выгода, если деньги она все равно будет зарабатывать своим «хозяевам», а за неудачи расплачиваться своим собственным кошельком. Но до всего, как говорится, надо созреть. В том числе и до самостоятельности.
   И последнее. Семейные фирмы жутко годятся своим замечательным бизнесом. Причем размеры и масштаб дела находятся в обратной пропорции к гордости. Чем меньше заведеньице, тем больше им гордятся. Тем агрессивнее и громче хвалят себя. И от тебя непременно потребуют пения дифирамбов. Любая критика – даже осторожная и продуктивная – вызовет шквал возмущения: «Пришла со стороны и еще хамит!».
   «Небо в алмазах» или трест, который лопнет . С первого взгляда такие учреждения «разъяснить» довольно сложно. У них нет общей структуры или какой-то определенной сферы деятельности. И с виду выглядит все довольно прилично. Но есть некоторые особенности… Словом, разглядев определенные детали, стоит сильно насторожиться или сделать соответствующие выводы.
   Например, ты устраиваешься на работу в недавно открывшуюся фирму и поражаешься размаху начинаний – с одной стороны, и определенной бестолковости действий – с другой. Стремительно растет количество персонала в фирме. Причем на участке работы, где, по идее, может и должен справляться один человек, будут сидеть сразу два или три «работничка». При этом все они страшно заняты и бурно функционируют. Ты на своем месте так же страшно занята, как и все остальные, и работы у тебя невпроворот.
   Только на твои основные обязанности времени уходит совсем немного, да и выполняешь ты их в последнюю очередь. А в первую, во вторую и в третью ты тратишь силы и время на какие-то ужасно важные и срочные поручения, совершенно не относящиеся к твоей непосредственной работе. И вот что удивительно: никто из начальства внимания на это не обращает, тебя безразлично хвалят и благодарят за уже сделанное, а потом подсовывают новую работенку – еще и еще. На невинный вопрос про всякие там должностные обязанности как-то неопределенно взмахивают рукой, возводят очи горе и бубнят, что все нормально, просто ты займешься своими делами, как только освободишься. И конца-края этой «несвободе» нет…
   Если подобные симптомы налицо – увы! Приготовься к жизни на вулкане, который может в любой момент взорваться, и тогда тебе снова придется искать работу. Сходные ситуации складываются в фирмах, если, скажем, владельцы сети предприятий «отделяют» одного из родственников в самостоятельный бизнес. У новоиспеченного босса есть большой опыт работы в хорошо отлаженном механизме, то есть дело – в общих чертах – он себе представляет. А вот как наново собрать и наладить весь механизм целиком, чтобы не просто блестел боками и поскрипывал, а работал без перебоев – ничего такого шеф-неофит не умеет.
   Более того, у босса-неумехи в подсознании присутствует устойчивое ощущение, что вся система работы и складывается, и пашет сама по себе. Поэтому набор действий неопытного руководителя чаще всего носит формальный характер, что-то вроде «так надо, надо так!» Организационные недостатки и отсутствие прибыли шеф подсознательно старается компенсировать бурной деятельностью: он, бедняга, просто-напросто старается избежать хотя бы упреков в бездействии. Но если на что и пенять, то на несовершенство мироздания вообще. Не склалось – и все! А как старался, как старался… Закрываются такие конторы довольно быстро, едва родные и близкие неудачливого «начальничка» решают: все! Более и далее выбрасывать деньги на ветер невозможно.
   Аналогичная ситуация возникает, когда на месте «родного человечка» во главе конторы или проекта становится личность, которую можно охарактеризовать как «социального Дона Жуана». Только сфера его деятельности – не Прекрасная Дама с ее многочисленными обидчиками, и не злобные ветряные мельницы, а всякие-разные бизнес-проекты. Такие личности вертятся вокруг конкурсов, фондов и прочих заведений, на которые – или от которых – есть маза «деньгу по-легкому срубить». Задача такого Дон Жуана – охмурить учредителей и выбить из них деньги под свой проект. Он очень красноречив, уверен в себе, напорист, легко сходится с людьми и обещает «небо в алмазах».
   Если ты подрядилась в таком проекте работать, то у тебя вскоре возникнет ощущение, будто попала в водоем с пираньями. Только на куски, слава богу, рвут не тебя, а денежные суммы. Вокруг крутятся люди, озабоченные мнимой, «виртуальной» деятельностью, какие-то ошметки хватают набежавшие со стороны. Короче, этот дурдом и круговерть длятся, как правило, не более сезона, оставляя после себя вместо воплощения проекта в жизнь много чего. В частности, израсходованные сметы и дырку от бублика учредителям.
   Село Кидалово и его обитатели.  Кидалово – место, а вернее положение, в котором никто не хочет оказаться. И в то же время это довольно распространенная практика ведения бизнеса в нашем юном государстве. Стопроцентной возможности защититься от «кидалова» не существует. Причин тут много, перечислять их не имеет смысла. А лучше сосредоточиться на отличительных чертах, свойственных «кидальщикам». На особенностях ведения дел, когда «кидалово» является не из ряда вон выходящим действием при форс-мажорных обстоятельствах, а обычной практикой.
   Многие подпадают под заблуждение, что чем больше и солидней фирма, тем честнее она ведет свои дела. С государством, может быть. Налоги платит вовремя. А вот со своими служащими – вопрос. Когда хозяйство большое, тогда и расход большой – на всех не напасешься. Вот и приходится экономить на рабочей силе. Приемов масса. К примеру, в Москве просто притчей во языцех стала некая торговая фирма, в магазинах самообслуживания которой была не просто плохо – невозможно плохо организована торговля и охрана помещения: каждую смену там непременно обнаруживалось хищение товара на крупную сумму. Однако руководство фирмы нисколько не унывало и не чесалось – в смысле, ничего не делало. Им гораздо проще было вычитать недостачу из зарплаты персонала, чем модернизировать торговлю и охрану.
   Ну, хорошо, подумаешь ты. Сотрудники низового звена, такие, как продавцы или кассиры, всегда под угрозой. Для того, собственно, люди и учатся, и приобретают престижные профессии, чтобы стать, как на Западе говорится, «золотыми воротничками», быть востребованными и уважаемыми людьми. Советуем не спешить с выводами. Специалист знает себе цену, и стоит недешево. Этим он и плох. В том смысле, что большинство фирм не могут себе позволить платить кому-то такие деньги постоянно. И выкручиваются следующим образом. Приглашают специалиста на работу, платят ему высокую зарплату, пока он налаживает производственный процесс. Когда же механизм начинает работать без пробуксовки, от специалиста избавляются, а на его место набираются исполнители, которым цена «три копейки пол-оркестра». И они уже за мизерные деньги кочумают по налаженным связям и проторенным тропам, пока в свою очередь, не забуксуют. Тогда – их с позором долой и снова приглашаем специалиста. Может быть, работодатель воспринимает произвол по отношению к собственным сотрудникам как «свои люди, дело житейское», а на стороне старается выглядеть «комильфо». Увы, совсем не факт.
   «Кидалово» по отношению к сотрудникам, которые не в штате работают, а на партнерской «почве», распространено еще больше. Особенно удобно кидать людей не на суммы вселенского масштаба, а на небольшие: тогда каждый скажет себе, что легче заработать новые деньги, чем тратить время и силы на выбивание долгов. В общем, чтобы человек поморщился, плюнул, но в суд не пошел.
   Еще можно помотать специалиста как следует. Ведь какую-то работу он уже сделал, значит, вложился, а тут мы ему: «Слушай, голуба, щас мы тебе заплатить не можем, но у нас для тебя есть еще работа. Ты ее сделай, а уж мы тебе запла-а-атим! За все разом». А потом вместо платы за труд снова предложить поработать еще, и еще… И ждать последствий: либо человек сам устанет ишачить задарма, либо через изрядный срок, вздохнув, заплатить ему десятую часть от заработанного. По принципу «Все, что выцарапано у работодателя в поте лица своего, создает у человека иллюзию одержанной победы, вот он и удовольствуется малым».
  
         Глава 2. «Поздравляю вас, гражданин, соврамши!»
   
   Так на что при трудоустройстве нужно обращать внимание в первый момент? Скорее всего, ты ответишь на этот вопрос неверно. Скажешь, что необходимо отслеживать все шансы и среди всех выделять наиболее перспективные. А вот и нет! Это уже второй момент. Для начала приглядись к более важным вещам – а именно, к тому, что может нести опасность. К тому, что вредит тебе и разрушает твои планы. И потому сперва необходимо выстроить качественную защитную систему, которая не связывала бы тебя по рукам и ногам, но и лишнего не дозволяла. Опасности, как известно, бывают разные, так что одним и тем же приемом от всех не отобьешься. И надобно, согласно советам психологов, учиться дифференцировать конфликтогены, то есть различать, кто и как тебя обидел.
   Предупрежден – значит, вооружен. Начнем пополнение нашего арсенала с… вранья. Причем обоюдного – когда и ты обманываешь, и тебя обманывают. К вранью, то есть, вежливо формулируя, к дезинформации прибегают все и всегда. И потому советуем в ответ не выказывать стандартной реакции максималиста – глупого человека, который малым не удовлетворится, а много ему никто не предлагает. Не нужно демонстрировать взрывов возмущения, заверять всех в собственной абсолютной правдивости и наотрез отказываться от сотрудничества с «презренным лжецом». Лжецы, вообще-то, бывают разные. К тому же, как верно говаривал Франсуа Ларошфуко: «Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас».
   Предположим, приходишь ты в офис на собеседование и явственно ощущаешь, что тебя норовят надуть. Первая реакция – растерянность. Ты не знаешь, насколько твои ощущения верны, можно ли вообще доверять такой эфемерной вещи, как предчувствия и впечатления. И пусть тебе не хочется упускать выгодных предложений из-за пустой мнительности, но и тратить время, силы, а главное, деньги на фуфло также неохота. В голове вертятся описания различных симптомов «искренности» и «лживости», проявляющихся в мимике и жестикуляции. Например, что-то в этом духе: «У людей, придумывающих свои истории, вместо того, чтобы рассказывать о действительно произошедших событиях, существует специальная траектория движения глаз – они чаще всего движутся по диагонали: из правого верхнего угла в левый нижний и обратно. Перемещение глазных яблок вправо-вверх означает, что человек «конструирует» зрительные образы, а не вспоминает их»; или «когда человек начинает с вами откровенничать, он обычно раскрывает перед собеседником ладони полностью или частично. Как и другие жесты языка телодвижений, это полностью бессознательный жест, он показывает вам, что собеседник говорит в данный момент правду. Когда ребенок обманывает или что-то скрывает, он прячет ладони за спиной. Аналогично, если жена хочет скрыть от мужа, что всю ночь прогуляла с подругами, она во время объяснений будет прятать руки в карманы или держать их скрещенными». И хотя первое высказывание принадлежит выдающемуся психотерапевту Милтону Эриксону, а второе – не менее выдающемуся психологу Аллану Пизу, осмелимся возразить: во-первых, все жесты, свойственные правшам, у левшей отражаются зеркально, а у блефующих картежников вообще отсутствуют; во-вторых, будучи опытным обманщиком, можно приучить себя так и ходить, развернув беззащитные ладошки к доверчивой толпе; в-третьих, жена, гулявшая всю ночь с подругами, держит руки скрещенными на груди потому, что пытается выяснить у мужа, с кем он тем временем «домоседничал»? Словом, мало помощи оказывают отвлеченные теории про усредненные реакции абстрактных лиц. Придется отказаться от «готовых приемов» и думать самостоятельно, ориентируясь на конкретные обстоятельства.
   В описанной ситуации, возможно, присутствуют сразу два компонента: дезинформировать хотели тебя  или дезинформировать хотела ты . Из-за последней «составляющей» ты можешь переносить свою проблему на все тебя окружающее – из соображений самооправдания. Профессиональный карточный игрок Анатолий Барбакару в своих автобиографических «Записках шулера» писал: «Профессионал всегда ждет подвоха, потому что сам горазд на подвох. И похоже, генетические жулики не мыслят себя, да и других без подвоха». Юрий Щербатых, автор пособия «Как защититься от обмана» считает, что «способность к обману сугубо индивидуальна и варьируется у разных людей в пределах от полной искренности до неисправимой лживости. Она зависит от воспитания и жизненного опыта, влияния родителей, школы, ближайшего окружения и случайных знакомых».
   К этому можно добавить, что способность к обману совершенствуется по мере роста напряжения, вызванного внутренними проблемами. Преодолевая возникающие трудности, некоторые люди прибегают к самообману, другие – к манипуляции объектами, вызывающими беспокойство. Стремление овладеть событиями и изменить их в нужном направлении заставляет каждого из нас «пересоздавать реальность». Иногда в эту «усовершенствованную реальность» ненароком залетают посторонние личности. Они, как правило, обвиняют тебя в глупости или в неискренности. Это еще более раздражает. И мы нередко предпринимаем попытки разубедить окружающих – и себя – в том, что просто-напросто не воспринимаем мир таким, каков он есть. Н-да, не самый действенный прием психологической защиты. Отрицание называется. Чтобы достичь успеха и повысить самооценку, человек нещадно эксплуатирует этот механизм, но редко вовремя замечает опасность: например, когда в защите образовалась брешь и скоро здесь появится огромный пролом, куда хлынут волны депрессии, и бедолагу накроет с головой. Что, собственно, такое психологическая защита? Она действительно помогает, или все больше мешает? Как она работает?
   У психологической защиты есть целый набор приемов: отрицание, о котором мы уже упоминали, вытеснение, проекция и рационализация и др. Раскроем содержание четырех основных методов самозащиты без рук.
   Отрицание  сводится к тому, что информация, вызывающая в человеке тревожность, не воспринимается. Человек обманывает – частью сознательно, частью бессознательно – уверяя всех в невозможных вещах и отметая возражения. Например, писатель, создавший вторичное, подражательное произведение, может утверждать, что не читал «первичное» и потому, естественно, никак не мог скопировать чужой образец. Конечно, глупо. Умнее было бы припомнить, что Шекспир тоже использовал для собственных произведений сюжеты средневековых новелл, отчего сюжеты только выигрывали. И мировое искусство, кстати, тоже. Но такой контраргумент – для людей более образованных и менее спонтанных. А запираться и все отрицать – прием психологической защиты, встречающийся у детей, а также прием юридической защиты, встречающийся у находящихся под следствием. Если ты уже не ребенок и под следствием (тьфу-тьфу-тьфу, сгинь, рассыпься!) не состоишь – избегай голого отрицания.
   Вытеснение- наиболее универсальный способ избавления от внутреннего конфликта путем активного выключения из сознания неприемлемого мотива или неприятной информации. На практике выражается в том, что человек не делает вид, а действительно забывает травмирующие его события или ощущения. При этом из памяти на самом деле вытесняются моменты, настолько болезненные, что с ними просто нельзя сосуществовать без риска для здоровья. Этот механизм – сущее благо для тех, кто пережил, скажем, тяжелые потери и страшные опасности. Но для тех, кто пытается этим методом «спрятать» от самого себя вполне поправимые ошибки и вполне исправимые недостатки, подобная тактика – лечение опасней болезни.
   Рационализация  старается дать псевдоразумное объяснение желаний и поступков человека, в действительности вызванных причинами, признание которых грозит потерей самоуважения. Хотя речь пойдет не совсем о человеке, стоит вспомнить известную басню «Лиса и виноград»: если ты исполняешь роль лисы, которая не может дотянуться до желанной грозди, остается фыркнуть хрестоматийное «Зелен виноград!» – и удалиться, гордо махнув хвостом. Тактика неплохая, эффективная. Не дает самооценке упасть до отрицательных величин. Но, как и с другими приемами, с этим методом нужно быть поосторожнее. Рационализация с успехом воздействует и на окружающих, и на тебя саму: вдруг возьмет да выстроит в твоем сознании непробиваемую стену между тем, чего ты хочешь и твоими возможностями. Ты, вместо того, чтобы предпринять хоть какие-то усилия для достижения цели, начнешь выдумывать все новые и новые причины, отчего не стоит глупостями заниматься. И все. Сначала тебе сочувствуют, потом глядишь – уже иронизируют, а напоследок махнут на тебя рукой и оставят медитировать на обломках твоей мечты.
   Проекция  – приписывание собственных подсознательных чувств и желаний другим людям. Раз мне этого хочется, то и другим наверняка хочется того же. Вот и все дела. Ханжа обвиняет людей в безнравственности, в глубине души мечтая предаться «порочным деяниям», мошенник подозревает весь мир в изощренном обмане, глупец считает, что «вокруг, в конце концов, слишком много дураков». Другая сторона проекции состоит в том, что человек приписывает себе высокие мотивы, совершая низменные поступки. Блез Паскаль писал: «С какой легкостью и самодовольством злодействует человек, когда он верит, что творит благое дело!» – знакомая ситуация, не правда ли? А все эти сомнительные достижения нужны тому, кто пытается заглушить голос критики – и самокритики.
   Вот почему необходимо в случае появления подозрений проверить собственные намерения: нет ли у тебя желания что-то скрыть, запутать собеседника, напустить туману и т. п. Вполне возможно, и ты не без греха. Прежде чем заклеймить себя как наглую мошенницу, определи, зачем ты прибегаешь к обману. А вдруг цели не требуют сомнительных поступков и постыдного вранья? Предположим, ты не слишком уверена в себе и просто пытаешься создать у окружающих более выгодное впечатление? Или не желаешь подпускать собеседника слишком близко и раскрываться перед ним до самого донышка? Это нормальное поведение – особенно на первом этапе знакомства. Кстати, это нормальное поведение для тех, кто не собирается при первой же встрече грузить тебя собственными проблемами. Что значит всего-навсего – перед тобой не зануда и не нытик, а человек хорошо воспитанный и оптимист к тому же. Но, конечно, не все так уж приятны в общении и удобны в обращении. Как распознать среди вежливых оптимистов замаскированных аферистов?
   В ходе взаимоотношений ты замечаешь какую-то неадекватность: явно на тебе пытаются опробовать методы искажения действительности. Их довольно много – целый набор, сродни набору методов психологической защиты. Это стратегии взлома и разрушения. Осадные орудия, если хочешь. Чтобы продержаться, надо их хорошенько изучить. Итак, слушай сюда, дорогая.
   Мир можно изменить, ничего в нем не меняя. Достаточно изменить представление о нем смотрящего. Манипуляция с информационным потоком формирует у противоположной стороны ложную модель реальности. В качестве приемов применяются:
   1) умолчание – утаивание информации от ее получателя;
   2) селекция – избирательный пропуск к получателю только информации, выгодной для «отправителя»;
   3) передергивание – в сознательном выпячивании и подчеркивании только одних, с виду полезных, сторон;
   4) искажение – преуменьшение или преувеличение пропорций явления;
   5) переворачивание – замена «минусов» на «плюсы»;
   6) конструирование – выдумывание данных, не существующих в реальности.
   Думаю, все эти приемчики тебе хорошо знакомы. Обобщенные описания ничего не дают, поскольку все проблемы заключены в поведении конкретных людей. Можно ли узнать, врут они или рубят правду-матку? Нет. Но тебе, кстати, ничего такого и не требуется. Ты что, следствие ведешь? Выясняешь, где кто находился в момент, когда потерпевший упал и забился в конвульсиях? В принципе, тебе нужно совсем другое: уяснить обстановку, причем не всю, а лишь ту ее часть, которая так или иначе касается тебя. Как правило, откровенная ложь (Заметила? Откровенная!) – штука более удобная для разоблачения, чем хорошо видоизмененная правда. «Отредактированная» действительность иной раз и выглядит более правдоподобно, нежели «неотредактированная» – вот мы и покупаемся. Ростан говорил: «Ложь может быть менее лживой, чем искусно подобранная правда».
   Описанные выше приемы, по разному комбинируясь, складываются в метод, который получил название «эффекта рамки» – происходит психологическая обработка собеседника, настраивающая на определенную точку зрения, меняющая угол зрения. Тебя прямо-таки накрывает цунами информации – чаще всего совершенно ненужной, но вселяющей некую светлую надежду. Поневоле начинаешь испытывать прилив энтузиазма, слушая всякие там «Через год у нас в руках будет весь российский рынок!», пропуская мимо ушей тихое «Сейчас, конечно, мы не можем платить вам больше…» – и уж совсем неслышно называется сумма, которую и слышать не хочется. Поэтому, обнаружив, что тебя грузят слишком уж настойчиво, начинай задавать наводящие вопросы: «Сколько именно вы будете мне платить? А премии будут? А вычеты? За что и как часто? Каков мой круг обязанностей?» – и напирайте на конкретику, не стесняйтесь. Мечтателей и энтузиастов легко облапошивать и объегоривать, но с человеком здравомыслящим и знающим, чего он хочет, дело все-таки иметь легче. С ним хоть можно открыто поговорить, можно предугадать реакцию на неприятные новости – а идеалист-романтик обязательно забьется в истерике: «Оби-и-идели юродива-ва-ва!!! Отняли копе-е-е-ечку-у-у!!!». Выходит, если тебе отказали потому, что ты старалась узнать условия своей  работы, то скорее всего им никакие работники не нужны. Им нужны объекты эксплуатации с перспективой превращения оных в жертвы махинации.
   Надеемся, ты понимаешь: не стоит всуе бранить несовершенство мироздания и жестокость рода человеческого. Это слишком большие величины, чтобы мы мечтали их исправить негативными высказываниями в их адрес. К тому же мы и сами нередко прибегаем… «Не следует беззастенчиво лгать, но иногда необходима уклончивость», как советует Маргарет Тэтчер. Вот взгляд деловой женщины. А как же взгляд неделовой? Здесь уместнее привести высказывание Андре Моруа: «Ложь чаще проистекает от безразличия, чем от притворства». Неважно, чей подход вам ближе – английского премьер-министра или французского писателя. Будем практичны и приглядимся повнимательнее к нашим нанимателям-работодателям. При устройстве на работу придется разговаривать с будущим начальством и с кадровиком. О начальстве мы поговорим в следующей главе, но кадровик – продолжатель дела своего босса. Как он тебя примет?
   Обычно карт своих они не открывают. И кадровик в приемной будет пристально разглядывать твои бумаги взглядом, таращась осмысленно, «как в афишу коза». И хмыкнет недоверчиво. И о знании иностранных языков спросит. А услышав про один-единственный английский просто руками разведет: «Дескать, не знаю как без пяти-шести языков вы с нашим бухучетом справитесь, просто ума не приложу. Ну, ладно, попробуйте, может, зацепитесь, если уж совсем не безнадежны. Хотя в вашем случае-е-е…» Пообщавшись таким образом, ты понимаешь, что ничего особенного тебе здесь не обломится. И, что самое интересное, так оно все и бывает.
   Потому что если предприятие упорно завышает планку, не удовольствуясь качественным средним уровнем, а намекая на необходимость чего-то супер-супер… Это, скорее всего, мираж, фата-моргана. И фирма не испытывает никакой потребности в выдающихся профессионалах, а всего лишь делает попытку оказать моральное давление на тебя. Играя на понижение, они заставляют тебя забыть про собственные потребности. Чем «дороже» их фирменная репутация, тем дешевле твои услуги. Как, спрашивается, в таком положении не продешевить? В первую очередь необходимо распознать, кто он такой – «матерый человечище», с которым ты сейчас беседуешь и под руководством которого намереваешься работать.
  
         Глава 3. Начальство, которое мы выбираем
   
   Что нужно заранее знать о нанимателе и что можно увидеть своими глазами? Иногда потенциальное начальство, принимая нового работника, прибегает к следующему приему: старается не уговорить, не запутать, а сломать. И чтобы донести до сознания «наезжающих» нехитрую мысль о том, что на тебя где сядешь, там и слезешь, приходится пройти целый ряд испытаний. Тебя начинают прощупывать – чего ты боишься, поддаешься ли на лесть, на подначки, можно ли тебя взять «на слабо». Собеседник, чтобы добиться подчинения, делает несколько «выпадов», стараясь «поймать» твои самые мучительные психологические комплексы. Обычная манера противника – удар в болезненные точки: игра на чувствах страха, вины, неуверенности.
   Некоторые авторы популярных книг предлагают читателю для укрепления психологической защиты, например, овладеть мастерством «психологического карате» и «психологического айкидо». Эти «единоборства» довольно подробно описывают стереотипы поведения среднестатистического босса и стандартный набор ударов и контрударов, которые они могут нанести. Если ты сама оказалась в роли подавляемого, лучше будет, если стратегия нападающего раскроется перед тобой. Тогда ты, конечно же, не совершишь глупых промахов: например, не станешь эмоционально оправдываться, отметая демагогические обвинения и стараясь поднять свою ценность в глазах собеседника. Он-то знает, что ты ни в чем не виновата – главное, чтобы ты  засомневалась в собственной невиновности! На использовании психологических комплексов и строится механизм психологической борьбы. Смотри, как это делается!
   Психологическое единоборство заключается в нанесении быстрого и сильного удара, а лучше – серии ударов в болезненные точки. Карате – в том числе и психологическое – бывает нескольких видов: контактное, бесконтактное и полный удар. Выбор метода зависит от задачи, которую ты перед собой ставишь. Приемы психологического единоборства срабатывают на определенную разновидность «боя» в зависимости от того, применяются они в полную ударную силу или же только для демонстрации этой силы. Установив воздействие на максимальную «мощность», можно довести своего противника до шокового состояния, в то время как при минимальной «ударности» он не будет даже испуган – но мысль о том, что перед ним отнюдь не Санта-Клаус, у собеседника возникнет.
   Выбор формы боя зависит от чувствительности «партнера». Чем истеричнее и неуравновешеннее натура собеседника, с которым приходится иметь дело, тем более направленным и точно дозированным должно быть воздействие. Невротик от полного удара либо помрет прямо у начальства на ковре, либо и заходить не захочет в это драконье логово, где можно запросто отдать богу душу. Поэтому с ним предпочитают действовать на точечных касаниях – давить на психокомплексы, например. А вот грубая натура, нечувствительная к изощренно-болезненным уколам, сможет понять приказ только при непосредственном челюстно-лицевом «контакте»! С противником-«толстолобиком» позволено и грубое давление, и промывка мозгов – если таковые имеются, и авторитарность. К сожалению, начальник «в массе своей» обходится без дифференциации – кто бы к нему в кабинетик ни зашел, он одинаково бесцеремонен. С таким бегемотом, как ни странно, управиться проще, чем с тонким, ядовитым интриганом. У того примочек куда больше.
   И к тому же приемы психоэмоционального воздействия чрезвычайно разнообразны: специально подобранные фразы, жесты, выражение лица, осознанные нарушения правил приличия, внезапная холодность или дружелюбие «с подтекстом» – все это сбивает с толку, вызывает растерянность и разрушает оборону противника. Использование сознательных и подсознательных слабостей человека заключается в том, чтобы резкими ударами поразить его психологические комплексы. С помощью специально подобранных фраз и манеры поведения в наши индивидуальные слабые места направляются сногсшибательные удары. В этой стратегии как можно чаще используются вопросы, угрозы, упреки с целью занять доминирующую позицию в беседе, направлять ее туда, куда нужно. Притом отвечать на вопросы собеседника, давать требуемую информацию – необязательно.
   Использование психокомплексов собеседника, в частности, вины и страха за будущее обычно срабатывает безотказно: сначала общение с боссом вызывает у тебя растерянность, в то же время полным ходом идет генерализация страха, вины, неуверенности. Так и создается твое новое «я» – для рабочего употребления. Тягловая сила, бессловесная скотинка, мелкая сошка. Какими же приемами пользуются крутые боссы, чтобы такое с человеком сотворить?
   Создание дискомфортных условий для разговора . Есть целый набор условий, которыми определяется наше поведение. Комфорт – самый главный среди них. Когда ты находишься в неподходящей обстановке, тебе становится «неудобно» – в том числе и в моральном отношении. Значит, ты ослаблена и подавлена, ты теряешь уверенность в себе и способность давать отпор – цель твоего противника достигнута. Поэтому не удивляйся некоторым странностям в поведении работодателя во время собеседования.
   Будь готова, что тебе:
   1) подадут руку и уберут ее раньше, чем ты ответишь на предложенное рукопожатие – и ты останешься в недоумении и неловком положении;
   2) под любым предлогом заставят занять самое неудобное место в своем кабинете – например, усадят в сломанное, качающееся кресло, которое отнимет все твое внимание, пока ты станешь в нем балансировать;
   3) создадут искусственный цейтнот времени – и ты поневоле начнешь комкать свои предложения и вопросы, торопясь поскорее закончить.
   Все это приведет к тому, что твое внимание и целеустремленное желание настоять на своем прикажут долго жить. Вместо ожидаемого напора и настойчивости ты следишь за креслом, внутренне прокручиваешь недавнюю нелепость с рукопожатием и одновременно начинаешь запинаться и путаться в словах, стараясь уложиться в мизерное (как кажется) количество отведенного для тебя времени. Так ты сама себя губишь, «подставляясь» для дальнейшей «промывки мозгов».
   На самом деле следует при первом же признаке подобных «странностей» в поведении начальства принять имидж «барина», который всегда спокоен, и ведет себя небрежно-покровительственно даже в жерле вулкана. Такая уж ты значительная фигура. И переходи к делу – к разговору о своем, насущном, пока шефа, слово за слово, не занесло в привычные края. А называются эти края «словесная атака».
   Словесная атака . Это самый распространенный способ моральной обработки. Им пользуются с первобытных времен, только приемы несколько видоизменились. Сегодня большая часть населения уверена, что НКВД и КГБ узнавали правду у подследственных исключительно с помощью пыток. Отнюдь! Есть могучие тактики вербальной обработки. Ими пользовались инквизиторы, и до сих пор ими пользуются в религиозных сектах, в силовых структурах, давя на фобии, неврозы и желание большинства людей «урвать» от жизни как можно больше и немедленно. Разговор строится так, что вскоре «обрабатываемому объекту» становится безразличен конечный результат беседы: он даже может забыть о том, что его сюда привело. Он уже готов на все, только бы избавиться от невыносимого страха, который в нем искусно «раздувает» собеседник, или так же рьяно рвется в бой во имя светлых идеалов, которые ему навязываются извне и закрепляются в его сознании как неоспоримые ценности.
   В обоих случаях упор делается на психологические комплексы, которыми богата психика и самых здоровых, благополучных, успешных людей. Именно благополучие иной раз вызывает чувство вины: отчего мне так хорошо, когда всем вокруг так плохо? Я, наверное, безнравственный и беспринципный? И далее тем же маршрутом – вот и готова дорожка в ад, вымощенная, как известно, благими намерениями. Но в подобные игры выигрывает тот, кто знает правила назубок и лучше реагирует. Ты можешь распознать намерения противника задолго до того, как тебе нанесут удар. И заранее подготовить оборону – а может быть, напасть первым, что тоже является прекрасной защитной тактикой. Поэтому каждому человеку, каким бы он себя ни считал – удачливым, неудачливым, талантливым, бездарным – необходимо выучить, в чем состоит тактика психоэмоционального воздействия.
   Среди них активнее всего работают несколько.
   
   Упрек, вызывающий чувство вины . Формы апелляции к чувству вины очень разнообразны – как словесные, так и поведенческие. Есть фразы, на которые, кажется, нельзя и реагировать иначе как оправданием. Собеседник начинает фразу с магических слов: «Что ж ты мне… (обещал, советовал, намекал и т. д.)» – и у тебя тут же возникнет чувство вины: было дело, обещал, советовал, но обстоятельства изменились, я не ведал, что творю, прости Христа ради, mea culpa, mea maxima culpa («мой грех, мой тягчайший грех» – лат.). Видишь? Он наступает, а ты жалко лепечешь извинения. Что и требовалось доказать.
   Хорошо срабатывают упреки-напоминания о прошлых промахах. Мол, уже бывали случаи, когда вы не справились, вам доверили, а вы не оправдали, вам оказали, а вы не подтвердили – и все в таком духе. Человек, которому постоянно напоминают о его фиаско, может сам себя сожрать. Можно просто-напросто довести противника до психушки, или он сбежит – и напоследок постарается своему ужасному мучителю нагадить.
   При первой встрече собеседник еще мало знает о тебе, чтобы копаться в твоем темном прошлом. Скорее всего, он станет задавать многочисленные вопросы об образовании, об опыте работы, о причинах увольнения с предыдущих мест работы и проч. А ответы будет выслушивать с выражением неудовольствия на лице. И вдобавок бросать короткие невнятные реплики: «Что ж, это, конечно, не совсем подходит… Нам бы лучше, чтобы вы… Но это не наш профиль, хотя оставьте телефон… Мы позвоним вам… попозже…» – дескать, я посмотрю, что из тебя, глупое ты созданье, можно сделать. Из человека, пришедшего предложить свои услуги и поговорить на равных, ты превращаешься в просителя.
   
   Принятие инициативы на себя.  Количество информации нарастает лавинообразно: человеку задают множество вопросов, притом почти не выслушивая ответов; а вопросы посетителя пропускают мимо ушей или усмиряют его интерес – мол, до этого еще дело дойдет, а пока поговорим о деле. Далее начинается рассказ об истории предприятия, о достигнутых успехах, о последних начинаниях и недавних свершениях. Тут и опытному «игроку» недолго выпасть в осадок. Он похоронен под лавиной информации: за одной маленькой деталью – ему нужны совершенно другие сведения. Он за ними и пришел, а пока выслушивает море данных и фактов, нисколько к делу не относящихся. И это называется «поговорим о деле»!
   Кстати, лавину можно отвести в сторону направленными взрывами, меняющими русло схождения потока. Придется несколько раз ворваться в разговор и отбить «лавину» собственным бурным потоком словес. Или стоять мертвым островом в море ненужных рассуждений и демонстрировать равнодушие к болтовне: мели, Емеля, твоя неделя. Натурам действенным и порывистым подходит тактика «взрывника», натурам спокойным – «острова».
   В реальности приемы психологического карате не используются «в чистом виде» – то есть поодиночке. Способы давления комбинируются между собой в самых удивительных сочетаниях. Чтобы успешно противостоять ударам, надо не поддаваться эмоциональным порывам, а провести анализ «неприятного» поведения противника, вычленить его главный прием и подготовить защиту.
   Прежде чем приниматься за возведение могучих стен и рытье глубоких рвов, проверь напоследок собственный настрой. Как ты относишься к работе – в настоящем или в будущем? Ответь на следующие вопросы «да» или «нет».
   
   1. За что бы ты ни взялась, чтобы ты ни делала – все должно быть просто «супер» или «супер-супер», в противном случае ты не можешь найти себе место и мечешься как «тигра в клетке».
   2. Во время работы ты проявляешь столько темперамента и азарта, что создается впечатление, будто это дело – твоя «одна, но пламенная страсть».
   3. Когда надвигается опасность и нужно принимать решение, ты ведешь себя как персонаж сказки Евгения Шварца «Обыкновенное чудо»: «при малейшем несчастье замирал, ничего не предпринимал, все надеялся на лучшее. Когда при нем душили его любимую жену, он стоял возле да уговаривал: потерпи, может быть, все обойдется!»
   4. Ты никогда не сидишь без дела. Если же вдруг все дела оказываются сделаны, ты начинаешь осваивать новые поприща: выращиванье роз, вышивание крестом или гладью, ремонт бытовой техники и т. д.
   5. Временами тебя охватывает смутное беспокойство насчет того, что ты могла бы «дальше, больше, выше», короче охватывает недовольство собой.
   6. Если что-то не удается, то больше всех ты изводишься сама, ну, и конечно, попутно увлекаешь окружающих.
   7. Ты самая добрая и отзывчивая среди своих родных, друзей и коллег.
   8. Ты отказалась от сложного дела, требующего тяжелого кропотливого труда. И через минуту начинаешь себя «есть поедом»: «Если бы я этим занялась, как бы все было классно! Только я и могу все успешно провернуть!»
   9. Перерыв в работе – это святое. Выпить кофейку, выкурить сигаретку, поболтать немножко. В общем, любишь ты это дело.
   10. Ты бы с большим удовольствием занималась чем-то совершенно отличным от той работы, которой ты сейчас занимаешься.
   11. От похвалы ты расслабляешься и начинаешь «снижать обороты», зато нагоняй, выволочка и прочие виды порицания служат тебе хорошим стимулом для работы.
   12. Сослуживцы считают тебя образцом современной деловой женщины.
   13. Препятствия тебя ожесточают.
   14. Тебя можно назвать честолюбивым человеком.
   15. Твои коллеги могут отличить, когда ты «вкладываешь душу» в работу, а когда нет?
   16. Ты часто «тормозишь» с заданиями, проверяешь, так сказать, их временем в надежде, что впоследствии либо этим не нужно будет заниматься вовсе, либо делать придется гораздо меньше, чем предполагалось вначале.
   17. Ты по жизни полагаешься только на свои силы.
   18. Ты считаешь, что деньги – это самое главное в жизни.
   19. Ты не амбициозный человек.
   20. В отпуске ты начинаешь скучать по работе, тебе хочется поскорее вернуться в «родную стихию»?
   21. В состоянии душевного равновесия ты работаешь лучше всех.
   22. Ты легко находишь общий язык и комфортно себя чувствуешь с трудоголиками, людьми, которые много работают и неохотно отрываются от своего дела.
   23. В выходные ты ходишь «как в воду опущенная» словно тебя «выбили из колеи».
   24. Всю серьезную и ответственную работу ты делаешь сама, потому что все твои коллеги – народ в высшей степени легкомысленный.
   25. В повседневной работе ты стараешься превзойти саму себя ибо нет предела совершенству.
   26. Твои коллеги считают тебя бездельницей.
   27. Твои личные достижения в работе зависят от успехов твоих сослуживцев.
   28. Ты мало внимания обращаешь на свои заслуги, потому что не привыкла останавливаться на достигнутом.
   29. Коллектив, в котором ты работаешь, считается лучшим в вашей фирме и по своим показателям превосходит остальных.
   30. Ты не можешь довести до конца большую часть дел, за которые берешься.
   31. Ты завидуешь людям, которые не имеют привычки «зацикливаться» на своей работе.
   32. Если ты уверена в своей правоте, то ты можешь «горы свернуть», но тебя с намеченного пути никто и ничто сбить не сможет.
   
   Подсчет баллов 
   Ты заработала 1 балл, если ответила «да» на утверждения 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9, 11, 12, 13, 14, 17, 18, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 27, 29, 32.
   И ты получаешь 1 балл за ответ «нет» на утверждения 6, 10, 15, 16, 19, 26, 28, 30, 31.
   Подсчитай сумму набранных баллов.
   
   От 1 до 10 баллов.  Похоже, что ты живешь по принципу «работа дураков любит», а может, тебе просто необходимо поменять свое занятие. Но возможно, ты предпочитаешь бездействовать из-за боязни совершить ошибку. Боишься выглядеть «не комильфо». В таком случае запомни: «нельзя приготовить омлет, не разбив яиц». Ошибки и неудачи так же естественны, как и победы с достижениями. Причем ошибок бывает больше, чем побед. Совершая ошибки, ты боишься показаться глупой? Так вот, умный человек отличается от дурака тем, что в течение жизни совершает разные ошибки, а дурак – одни и те же. Бездействие – это та ошибка, которую раз за разом совершаешь ты.
   От 11 до 16 баллов.  В твоей жизни было слишком мало успеха. В чем проблема? У тебя нет сил, темперамента, воли к победе или тебе просто сложно взять себя в руки и собраться? Ты считаешь себя женственной и нежной? Полная чушь. Ты вялая и безынициативная. Тебе добиваться успеха мешает не страх показаться смешной, а обычная лень. Пойми, чтобы радоваться жизни, тоже нужно прикладывать усилия. А, может, у тебя сезонная депрессия, которая медленно, но верно перешла в хроническую? Тогда принимай витамины и помни: самой о себе заботиться не грех, а святая обязанность.
   От 17 до 20 баллов.  Мисс Совершенство. Гармония во всем. Ты уверена в себе и достигаешь намеченных целей. В своих делах ты не действуешь нахрапом и отлично понимаешь, что «поспешность хороша при ловле блох и кавалерийской атаке». Ты способна отстаивать свое мнение и свои интересы, но не до ослиного упрямства. На работе ты себя чувствуешь как рыба в воде – но в то же время ты не трудоголик. Кроме работы у тебя еще достаточно интересов в жизни. Все хорошо.
   Свыше 21 балла . Ты человек темпераментный, азартный, деятельный и полностью сублимировавший в работу. Тебя даже успех не столько интересует, сколько возможность преодолевать препятствия. Чем выше планка, длинней дистанция, пересеченней местность, тем тебе интересней. Порой настолько, что ты забываешь, а для чего все это, собственно? Тебя заводит собственная крутизна. Но больше всего ты напоминаешь персонаж Аркадия Райкина, который предложил старушке донести тяжелый чемодан. И взял, и понес. Только вот куда бабка делась – не помнит. Старайся тратить свои силы ради достижения цели, а не ради преодоления препятствий как таковых.
   И самое главное предостережение: не путай собственные амбиции с реальными задачами. Удовлетворение твоих собственных желаний – это конечная цель предприятия. А решение повседневных задач – рутина, которая существует даже в жизни звезд и суперзвезд. И любой ценой постарайся разделить потребности на «свои» и «заказчика». А сейчас постарайся определить: где мы чаще всего «прокалываемся», навязывая окружающим то, что нам стоило гигантских усилий, а им, оказывается, «и даром не надь, и с деньгами не надь», как говорил сказочный Иван-дурак, отвергая стервозную царскую дочку? Не получается? А ведь это тема, которая возникает в нашем мозгу регулярно – каждую минуту, если не чаще. Это… красота.
  
         Глава 4. А вот и я! Лучший в мире Карлсон!
   
   Устраиваясь на работу, большинство женщин старается произвести выгодное впечатление. Проблема в том, что мы не очень отчетливо представляем, что значит «выгодное». И нередко задачи трудоустройства путаем с собственными потребностями. Вроде бы исполнив свои желания в отношении внешнего вида, ты заодно получишь и престижную или хотя бы перспективную должность. А чего хочет женщина?
   Каждая – без преувеличения – хочет быть красивой. И нашим женским амбициям потакает огромная индустрия косметики и, что еще важнее, целый мир масс-медиа. Они призывают нас неустанно работать над собой, по миллиметру продвигаясь в сторону воплощения идеала. Сегодня быть красивой – не прихоть, а осознанный выбор – так выбирают профессию, призвание и ответственность на всю жизнь. Это целая дорога, череда проблем и нагрузок, даже если не думать о дыбе по имени «Тотал Джим», поджидающей нас в тренажерном зале… Но что такое – быть красивой? Главный показатель совершенства – стать похожей на модель. Чтобы подруги померли от зависти, а мужики – от восхищения. И тогда чары спадут, и начнется совсем другая жизнь…
   Конечно, когда смотришь, как дивные создания шагают по подиуму, грациозно покачивая всеми частями тела, самой хочется спеть: «Ах, эта девушка меня с ума свела, разбила сердце мне, покой взяла…», несмотря на традиционную сексуальную ориентацию. Ведь завидно! Хочется выглядеть так же – любой ценой. Облик этих земных богинь заставляет множество женщин отказываться от собственного «я» в надежде поменять свой имидж на нечто неизмеримо лучшее. Только какое оно, это «лучшее»? Какой бывает красота?
   На первом месте, разумеется, стоит красота профессионалок. Нелегкая доля манекенщицы начинается с того, что отбирают ее, нежную газель, для самой тяжелой работы в мире. По сравнению с физическими, гормональными, психоэмоциональными нагрузками модели сизифов труд – увеселительная прогулка в приятном ландшафте. Моделью надо родиться – как балериной или метательницей ядра. Нужно иметь конституционно длинные мышцы, тонкокостное строение тела и пропорциональную худобу – а заодно медвежью силу и носорожью выносливость, что само по себе невозможно. А все-таки быть красивой женщиной – ну разве не замечательное ощущение? Спросим тех, кто родились – или стали красавицами: каково-то им приходится? Начнем с того, что с юных лет ты будешь чувствовать себя в центре внимания. Любое событие твоей жизни предается гласности, на любое движение души и тела устремлены взоры не столько почитателей, сколько критиков. Те, кто мечтает всю жизнь о популярности, вряд ли грезит и о том, чтобы любое пятно на юбке или стрелка на чулке сразу бы становились достоянием общественности. Новый мужчина, новая машина, новая морщина – все твои косточки перебираются и перемываются, а бульон идет на заливное. Скажете: ведь это и есть «быть душой компании»! Нет, дорогие, это и есть быть заливным поросенком на банкете: изумительное зрелище на большом блюде в самом центре стола – ни рукой, ни вилкой не дотянуться. Красавица вызывает одновременно страх и восхищение – пикантное блюдо, а все же мало кому захочется питаться им постоянно – так и до панкреатита недалеко! Да и небезопасно приглашать такую диву в свою компанию – мужики народ ветреный, а красотки – народ податливый…
   «Неправда!» – слышу хоровой возглас красоток, – «Мы не только гиперсексуальными бываем – и умными, дельными, веселыми, верными, профессиональными тоже…» Что правда, то правда. В отношении красавиц (а особенно длинноногих блондинок) общество страдает чем-то вроде «психической слепоты»: видит только то, что хочет видеть. Не зря товары, применение которых требует наличия не просто сексапила, но и элегантности, рекламируют всегда брюнетки (вспомните чернокудрую Никиту из рекламы «Rexona»): хоть один стандарт не затмевает сознание покупателя.
   Мы убеждались собственными глазами: красавицам любого колера приходится несладко. Что бы ни вещала сказка о прекрасной принцессе, в реальности бедняжке не везет. Самые красивые девочки на первом курсе института автоматически объявляются дурами. Жутких усилий стоит доказать, что у тебя есть не только мордашка, ноги и бюст, но и мозги. Начальницы смотрят на красоток-подчиненных с ехидными ухмылками: ну-ну, посмотрю, на что ты способна! Мужчины-коллеги побаиваются тебя, как и дамы: почему-то всем кажется, что у тебя завышенные требования во всех жизненных сферах. В компании моментально воцаряется недобрая и неловкая тишина, если входит красотка. Развеселый хохот в курилке смолкает, сослуживцы хмыкают в усы, сослуживицы заводят какой-то незначащий разговор – да уйдешь ты, дескать, наконец? И чувствует красавица, как простирает над ней крыла одиночество.
   Откуда такое недоброе отношение? Элементарно, Ватсон. Страх. Соперничество. Зависть. Те же причины, по которым за красотками ухаживают, но женятся чаще на «серых мышках». Для мужчины получить насмешливый отказ от красавицы больнее, чем от девицы со средней внешностью: ощущение, будто сделал в казино огромную ставку и все продул. Вот они и любуются красотками, словно произведениями искусства – издалека, не проявляя инициативы. И уж если решаются на ухаживанья, то отделить в поведении кавалера неумный выпендреж от глубокого чувства сможет только хороший психоаналитик. С другой стороны, жениться на красавице здравомыслящий мужчина не спешит. По двум причинам: из-за опасности и молвы. Мужчин, женатых на длинноногих блондинках, воспринимают так же, как владельцев редкостных иномарок: ну ты силен, мужик! А ну как украдут? Но если выясняется, что жена не только красива, но и умна, вопрос становится еще обидней: и как она тебя терпит? Вот потому счастливая семья или хотя бы постоянный роман редко становятся уделом красавицы: долго-долго приходится убеждать избранника, что выбор ты сделала сама, что он, мил-сердечный друг, для тебя не ступенька в ожидании более выгодной партии, а любовь неподдельная, чистая, вечная и верная. Конечно, не у всех прекрасных принцесс хватит терпения «обтаптывать» недоверчивого принца. Та же картина и с дружбой: попробуй, красотка, войти в дом на правах друга семьи, будучи незамужней особой! Да ни одна верная супруга и добродетельная мать ей этого ни в жисть не позволит!
   И чтобы ты не попалась в этот силок, подумаем: какой имидж будет самым привлекательным для потенциального работодателя? Для достижения этой цели нужно изучить основы «языка лица и тела» – очень важного, надо признать, языка. Ведь на нем беседа идет с подсознанием аудитории! Итак, приступим.
   Лицо – самая важная часть тела для человека. Оно дает окружающим представление о том, кто мы такие, о чем думаем, чего хотим и чего боимся – гораздо ярче, чем исповедальные рассказы и казенные анкеты. Выражение лица – часть нашего «я», поэтому знающий физиономист разбирается в наших чувствах и видит наш характер иногда даже слишком отчетливо. Недаром слово «физиономия» образовано от французского понятия «physionomie» – индивидуальное обличье, а само слово составлено из греческих понятий «physis» – «природа» и «gnomon» – «знающий». Словом, познать природу собеседника по его лицу вполне возможно. К тому же каждый человек мечтает узнавать все об окружающих с первого взгляда – недаром люди во все времена много и с удовольствием фантазировали по поводу черт лица, мимики и жестикуляции. Популярная в XIX столетии теория судебного психиатра Чезаре Ломброзо пыталась по форме лба, ушей, носа и т. д. определить склонность человека к преступным деяниям. Слава богу, идея не подтвердилась, а то всем обладателям низких лбов, сплющенных носов и редких бород не было бы покоя от правоохранительных органов.
   Но и без фантазера-итальянца забот хватает: наши лица могут разоблачать нас и даже портить отношения с окружающими – помимо нашей воли. Демонстрировать лицом всю свою подноготную – не столько смелость, сколько легкомыслие. А тем более – показывать всем своим видом то, чего не думаешь и не чувствуешь. Эти два полюса – полная откровенность и непрерывное лицемерие – приносят больше проблем, чем выгод. Везде необходима мера и знание людской психологии – и если тебе хочется быть душой общества, и если ты намерена скрывать свое «я» от всего света. Лицо часто становится причиной симпатии или антипатии между людьми – чувств, основанных на подсознательном притяжении или отталкивании определенного внешнего облика. «Он необаятельный, с ним не стоит водить знакомство!», – безапелляционно говорим мы о незнакомом человеке, основываясь исключительно на его чертах. Пластика и жестикуляция лишь дополняют то, что выражает мимика. Приятные лица с добродушными улыбками кажутся нам красивыми, несмотря на погрешности против идеальной гармонии. И наоборот – идеальное лицо может отпугивать холодностью и неприятно-надменным выражением, рядом с такими особами даже ценители красоты ощущают себя неуютно. Общение бывает удачным, если перед нами человек, а не античное изваяние. Хотя, как мы и говорили, любая женщина не прочь сравняться красотой с Венерой работы Фидия и покорить весь мир одной-единственной улыбкой.
   Но начнем с того, что идеальное лицо – отнюдь не портрет конкретной особы, запавшей в память всему роду человеческому на веки вечные. Человечество как бы пришло к соглашению об определенном физиономическом типе: он, дескать, является наиболее близким к совершенству. А так – вкус вкусу не указчик, кто любит арбуз, а кто – свиной хрящик. Оттого-то стандарты красоты бесконечно меняются, иногда доходя до смешных излишеств: выщипанные надо лбом волосы средневековых дам, подпиленные «частоколом» зубы людей-акул, 18 фигурных мушек на лице кокетки эпохи рококо… Да мало ли мытарств перенесли все модницы во имя разных причуд стиля? Проблема состояла в том, чтобы стать «как все» и не упустить ни малейшей детали новых веяний. Так мы и жили, стараясь подгадать заранее, чего еще потребует Ее Величество Красота, меняясь практически до неузнаваемости каждое десятилетие. Постепенно идеал внешности сложился, устоялся – казалось, человечество нашло образец, который выше любой критики.
   Только помни: совершенство навевает скуку, а жизнь есть движение и развитие. Поэтому в новом тысячелетии даже строгий мир «профессиональной красоты» стал гораздо больше внимания обращать на оригинальные исключения из надоевшего «общего правила». Сегодня главное – иметь собственный стиль. Мода и дизайн будущего больше ориентированы на поиск нового образа, чем на «причесывание» всех и вся под единый стандарт. Интересные эстетические формы, экстравагантность, экзотика, неожиданные ассоциации – вот обаяние современной красавицы.
   Вот почему всякий, кто желает добиться успеха в мире красоты, подчеркивает неповторимость модели: делает акцент на лучших сторонах внешности, превращает недостатки в своеобразие облика, в тонкий шарм личности. Индивидуальность – именно то качество, которое избавляет земную женщину от утомительного подражания редкому и труднодостижимому образцу небесного совершенства. Тем же методом – удивить, обаять, покорить – женский пол пользовался во все времена. Красавицы любой эпохи уникальны. Так уж устроены люди – все то, чем богат окружающий мир, навевает на нас скуку. Мы любим редкое, необычайное и неподражаемое. Оттого и возникали самые разные странности в требованиях, предъявляемых красавице: то требуется объем талии, равный обхвату мужских ладоней, то надобна длина ноги, такая же, как у скаковой лошади, то извольте предъявить раздолье бедер, не помещающихся в дверной проем…
   А если говорить о лицах – румяных, бледных, веснушчатых, с очами черными, как ночь, или зелеными, как листва, с черными или золотистыми, как пшеница, бровями, с нежным ртом и греческим профилем… Чего только не выдумывала цивилизация еще до появления модельного бизнеса! И все же знаменитые красавицы, оставившие свой след в мировой истории, при ближайшем рассмотрении оказываются отнюдь не идеальны – скорее уж очаровательны, самоуверенны и оригинальны. И современной женщине надо бы взять с них пример – повысить самооценку и победить! А для начала стоит найти свой собственный стиль. Вариантов для стилизаций – «под Грету Гарбо», «под Синди Кроуфорд» или «под Мадонну» – множество, но выбирать надо тщательно, разумно и объективно. Проверить фактуру – изначальные данные лица и тела, внутреннее восприятие себя, любимой, стиль жизни и психологический настрой.
   Не пытайся поменять все разом только потому, что кто-то из твоего окружения в восторге от Мерилин Монро или Линды Евангелисты! Это твое  лицо, твое  тело и твоя  жизнь. И к тому же недостижимая задача означает пустую трату сил и времени. Тем более, что облик, воспринимаемый как красота – на самом деле просто грамотная индивидуальная трактовка имиджа. Только профессиональное решение проблем, аккуратная работа над деталями лица создадут подходящий и привлекательный имидж, с которым «можно жить»! В людях нам нравится все обаятельное, наделенное вкусом – и совсем необязательно идеальное.
   Те, кто постоянно сталкивается с профессиональными моделями, актерами, певцами, политиками, чья карьера всерьез зависит от имиджа, знает: найти самый для себя подходящий облик или поменять надоевший на более удачный – задача ничуть не проще, чем сменить жилплощадь или образ мыслей. Любимая российской публикой «милицейская дама» Анастасия Каменская, героиня детективов Александры Марининой могла, применив совсем немного усилий, преобразиться в небесную красотку из неброской, словно ночная бабочка, особы. Свежо предание, да верится с трудом: чтобы превратиться в красавицу в действительности, а не в сказке про Золушку и не в милицейском романе, необходимо прибегнуть к двум очень сложным процедурам.
   Во- первых, надо ощутить себя красивой – и это прежде всего. Выпрямить спину, расправить плечи, поднять подбородок и посмотреть на мир прямым, уверенным взором. Встань спиной к стене и коснись ее этими частями тела: затылком, развернутыми плечами, локтями, ягодицами, икрами и пятками. При этом позвоночник должен не «прилипать» к стене, а нормально прогибаться вперед – в талии, и назад – между лопатками. В общем, можно воспользоваться советами секретарши Верочки из «Служебного романа» – она все верно говорит своей начальнице Людмиле Прокопьевне, которой надоело быть мымрой: «Головка чуть-чуть приподнята, ресницы слегка опущены…»
   Во- вторых, крепкого позвоночника и самомнения мало – высокая самооценка должна на чем-то основываться. Каждая женщина знает, как назойлива и утомительна бывает мысль: «Я выгляжу не лучшим образом, и все это видят!» Значит, надо заняться либо медитацией на тему «Я – чудо красоты и Мисс Совершенство», либо коррекцией дефектов внешности. Тем, кто выбирает второй путь, коррекцию следует проводить в определенном порядке – это поможет избежать ошибок и лишних проблем.
   Начинать необходимо с установления типа внешности, которой тебя наделила природа. Некоторые люди в процессе описания себя с изумлением обнаруживают не только давно знакомые недостатки, но и совершенно неведомые достоинства. Неудивительно – ведь мы, на самом деле, редко знаем себя досконально. Переходим к углубленному изучению себя.
   Как правильно определить тип лица? Чтение лица включает в себя выявление множества составляющих: формы лица, его деталей, характера и индивидуальности. От типа лица зависит впечатление, которое наша внешность производит на окружающих: люди с круглым лицом и мягкими чертами кажутся искренними и добродушными, люди с тяжелой нижней челюстью и глубоко посаженными глазами – решительными, скрытными и упорными. Чтение типа лица – самая важная часть макияжа, именно оно закладывает основу для создания образа. Если детали делают лицо излишне суровыми, ему нужно придать больше живости, обаяния. Лицо с «печальными» глазами и унылым (из-за опущенных уголков рта) выражением стоит сделать веселее и оптимистичнее. Любую черту характера можно усилить или сгладить с помощью коррекции макияжем.
   Чтение лица состоит из нескольких этапов:
   1) определение формы лица;
   2) выявление типа и цвета кожи;
   3) описание деталей асимметрии, присущих этому типу лица;
   4) чтение формы деталей: бровей, глаз, носа, губ, подбородка;
   5) определение цвета деталей: бровей, глаз, губ, волос;
   6) выявление возрастных изменений внешности;
   7) определение цветового типа.
   Для этого этапа очень важна помощь профессионала – визажиста, косметолога. Если ты предпочитаешь самостоятельно изучить себя, то воспользуйся специальной литературой. В любом случае необходимо узнать: на что способна твоя фактура – и как раскрыть ее потенциал. Поскольку нам кажется, что ты все-таки не преминешь сейчас же подойти к зеркалу и поглядеться в него, то прими совет: рассматривая себя, позаботься о правильном освещении. Свет должен падать прямо, чтобы не возникало глубоких теней, быть ярким, но рассеянным – во избежание теней резких, увеличивающих впадины и выпуклости. Искусственное освещение слегка «согревает» цвета – этот фактор тоже следует учитывать.
   Когда тип лица установлен, начинается второй этап: выбор индивидуального варианта «идеального» лица. Мысленно приди к целостной композиции из лицевого овала и гармонично-пропорциональных черт. Главная цель – чтобы не было слишком резких или диссонирующих «нот», заглушающих мелодию. Гармоничная внешность может не поражать воображения окружающих, подобно удару молнии по темечку, но ее тонкое очарование непобедимо. Иногда бывает и такое, что красивой невозможно назвать даже покорительницу сердец, Жанну Д’Арк романтических побед. Почему же тогда в ее лицо хочется смотреть снова и снова? Чтобы достичь такого же единства облика, необходимо с самого начала представить себе желаемый имидж, законченный образ, в котором соединится не только внешнее, но и внутреннее, личностное, духовное обаяние.
   Разумеется, самое простое – это корректировать по отдельности каждую деталь лица, стараясь приблизить ее к абстрактному идеалу. Но это только часть работы – ты словно трудишься над мозаикой. Когда все сложено, результат надо «закрепить», чтобы появилась единая картина – иначе все рассыплется на яркие осколки, плохо сочетающиеся друг с другом. Потом, есть вероятность, что возникший в зеркале «улучшенный» образ окажется весьма далек от совершенства, а главное – далек от твоего представления о собственной личности. Разве тебе хочется иметь лицо, которое производит впечатление «искусственности», – и вот так выйти в свет? Разумеется, нет. Поэтому идеальные формы должны всего лишь служить указателем: в каком направлении смягчать неправильность черт, каким образом складывать целостную схему коррекции, как моделировать стильный макияж для дня и для вечера.
   Учитывай разницу между «смягчением» и «удалением» дефектов: невозможно одним лишь макияжем создать иллюзию идеальной внешности – этакую «виртуальную принцессу», зато можно произвести невыгодное впечатление чересчур накрашенной дамы. Поэтому объективно оцени все возможности улучшения внешности и постарайся выбрать оптимальный вариант.
   Предупреждаем, что первое условие для всех, кто намерен взвалить на себя крест красоты – мужество и упертость. Не зря Жерар Депардье, когда ему задали вопрос: есть ли на свете мужчина, на которого он хотел бы быть похожим, кумир и мачо Депардье ответил: «Такой мужчина есть. Это – Катрин Денев!»
   И все же, дорогая наша амазонка XXI века, несмотря на непомерную оплату дара привлекательности, красивой быть хочется. Очень хочется. Выбрать один из имиджей: сексапильной дивы, элегантной леди, непредсказуемой вамп, порывистой юницы – и броситься, будто в омут, в красоту свою немыслимую. Что ж, скатертью дорога! Но не торопись. Побудь немного сама себе футурологом: просчитай последствия, реакцию окружающих, перемены в собственной жизни и судьбе. Представь себе, что ты покупаешь в рассрочку что-то большое и неустанно прогрессирующее: фирму, недвижимость, ноу-хау. Будь предусмотрительна и экономна! И да воздастся вам доходом в виде хороших процентов, не облагаемых налогом!
  
         Глава 5. По одежке встречают – по уму величают
   
   Теперь, когда мы поговорили о красоте, перейдем от эмоционального аспекта – от стремления к идеалу («Хочу, хочу!») – к аспекту рациональному – к имиджу, полезному для работы и удобному в личной жизни. Обычно больше всего внимания специалисты по имиджу уделяют одежде, прическе, макияжу, манере держаться. Поскольку первое впечатление складывается в первые пять секунд, а, как говорят англичане, «Первое впечатление дважды произвести невозможно», то имиджмейкер старается «отработать по максимуму» внешний облик – первый сигнал, который получит аудитория. Но ведь собеседование не ограничится разглядыванием. Нет никакой возможности «переплюнуть» конкурентов за пять или даже за десять секунд. Зато есть вероятность, что «супервнешность» не столько сыграет тебе на руку, сколько отпугнет нанимателя. Такая краля в моей приемной… А она хоть что-нибудь умеет, кроме как красоту наводить?
   Вот и получается, что при первой встрече с работодателем гораздо вернее срабатывает расчет на впечатление долговременное, создающее у слушателя чувство душевного комфорта, чем на впечатление мгновенное, ошеломляющее, убивающее наповал. Вряд ли начальник захочет, чтобы его подчиненные пребывали в убитом состоянии. Поэтому не стоит одеваться экстравагантно или эпатажно, снаряжаясь, словно Золушка на судьбоносный бал. Даже если ты – дизайнер интерьера или одежды, тебе нет нужды выглядеть, будто ты – одно из собственных созданий – модель или козетка. Ведь нанимателя интересуют в первую очередь твои мозги. Свою элегантность ты продемонстрируешь на корпоративной вечеринке.
   А пока займись материей куда более важной, нежели «материя» в мануфактурном смысле слова. Удели внимание… голосу. Есть теория, согласно которой от 60 до 80 % информации человеческий мозг получает из невербальной, зрительной информации. Так что, исключив осязательную информацию, на долю звуковых сигналов остается не так уж много. Но сейчас твой собеседник настроен именно на вербальную информацию, он собирается анализировать то, что ты ему скажешь. Прежде чем твой потенциальный начальник это сделает, ты должна настроить свой главный инструмент – голос. Он должен не ослаблять впечатление от сказанного, а усиливать. Ведь даже те люди, чьи лица постоянно мелькают на экране телевизора, в нашей памяти обычно возникают не в виде зрительного образа, а как единое целое с голосом. Резкий и гнусавый тембр вызывает раздражение и желание поскорее убрать неприятный звук, терзающий уши.
   Вот почему во многих западных компаниях руководство не жалеет средств, чтобы отправить своих сотрудников на семинары и частные курсы по постановке голоса. Этот фактор имеет большое значение для финансового и делового успеха. Как проверить, нужно ли тебе тренировать голос? Проверь несколько характеристик. Что-то нужно менять, если ты заметила один или несколько перечисленных признаков.
   
   1. Слушатели часто просят тебя повторить только что сказанные слова.
   2. Ты замечаешь, что боишься выступать на публике.
   3. У тебя заметный акцент.
   4. После десятиминутного разговора (не монолога!) у тебя устает горло.
   5. У слушателя через некоторое время начинает блуждать взгляд, а некоторые подпирают голову рукой.
   6. В конце длинного предложения ты теряешь контроль над голосом и комкаешь окончание фразы.
   7. Ты часто произносишь слова-паразиты – например, «гм», «ну», «так сказать», «знаете ли», «угу».
   8. А еще ты имеешь привычку вздыхать, с шумом втягивать воздух, прищелкивать языком и вообще издавать навязчивые неприятные звуки.
   Напоследок возьми магнитофон или диктофон, наговори на пленку несколько минут и внимательно прослушай запись собственного голоса. Голос, вызывающий доверие и приязнь, отличается следующими параметрами: спокойный, хорошо модулированный, низкого тембра, доверительный, управляемый, теплый, мелодичный, уверенный, властный, дружеский, богатый интонациями, выразительный, естественный, наполненный, звучный. Наоборот, голос, вызывающий антипатию, отличается одним или несколькими признаками следующего свойства: гнусавый, резкий, скрипучий, хриплый, дрожащий, пронзительный, плаксивый, одышливый, робкий, отрывистый, слишком громкий, слишком тихий, бесцветный, помпезный, неуверенный, монотонный, напряженный, слабый, скучный.
   Но голос можно исправить так же, как исправляют дефекты внешности – с помощью макияжа, прически, грамотного ракурса и проч. Специалист по имиджу Лиллиан Браун советует понизить голос, чтобы ты смогла говорить, по ее выражению, «прямо из носков». Что означает эта фраза?
   Голоса низкого тона требуют глубокого дыхания. При высоком голосе дыхание становится поверхностным, воздух при вдохе наполняет только гортань и верхние доли легких. Голос станет ниже, если наполнить легкие воздухом до глубины диафрагмы. Тогда гортань освобождается для создания большей вибрации и резонанса. Чем больше объем вибрирующего воздуха, тем глубже звучание и ниже тембр. Когда в процесс проталкивания воздуха через горло и губы активно вовлекается не только гортань, но и диафрагма, голос становится приятным, грудным. Для проверки резонанса в груди громко произнеси «мумм-мумм-мумм», прижимая кончики пальцев к грудине. Ты должна ощутить вибрацию.
   Если ничего такого не ощутила, не расстраивайся. Для голоса можно поменять осанку: плотно упрись пятками в пол, выпрями спину – при этом твоя диафрагма автоматически прогибается, заставляя голос исходить из источника более низкого, чем носовая полость. Так же полезно делать упражнения: запиши на пленку голос, который тебе нравится и ежедневно по несколько – приблизительно по десять-пятнадцать – минут разговаривай, подражая тембру и интонациям этого голоса.
   Для эмоциональной окраски голоса особо обрати внимание на интонации. «Подъемы» и «спуски» голоса удаляют из речи монотонность, бесцветность, навевающие скуку на аудиторию. В то же время слишком резкие перепады в голосе тоже вызывают отторжение, неприязнь. Милая девушка Элиза Дулиттл в «Пигмалионе» Бернарда Шоу вызвала возмущение у Генри Хиггинса не только чудовищным акцентом, но и интонациями торговки – он назвал это «квохтать, как осипшая курица», а также жуткими звуками «у-у-ааааа-у!». «Вы слышали ужасное произношение этой уличной девчонки? Из-за этого произношения она до конца своих дней обречена оставаться на дне общества». Конечно, сойти за герцогиню на посольском приеме – цель скорее авантюристки, нежели честной девушки, намеренной зарабатывать себе на жизнь в качестве горничной или продавщицы, но и для того, и для другого требуется «совершенство речи». Причем горничной и продавщице оно необходимо гораздо в большей степени, чем герцогине.
   Даже если принять на веру недоброе заявление мистера Хиггинса о том, что «наш век – это век выскочек», которые появляются на свет в самых низах общества, но после того, как переходят в высший свет, мечтают втереть окружающим графам-баронам-олигархам очки – и при таком отношении к жестокой действительности вряд ли что-то изменится. Люди живут, как умеют, и самореализуются, как могут, сколько бы ни ворчали сторонники традиций и защитники стереотипов. Что же касается твоих планов, то в какой бы среде ты ни росла и какую бы профессию ни выбрала, тебе все равно пригодится приятный, вызывающий доверие и симпатию голос. Тебе необходимо всерьез позаботиться о том, чтобы твой «природный музыкальный инструмент» был идеально настроен.
   Конечно, ждать моментальных результатов не приходится. Голос – такая же часть твоего «я», как и произношение, как и манера вести беседу. Поэтому не надейся изменить эту базовую структуру так же быстро, как, например, цвет волос. Но эффект от работы над «повышением качества» собственного голоса дорогого стоит. Теперь ты довольно легко сможешь доносить до слуха аудитории все, что имеешь сообщить. Изрядная экономия энергии – и в плане собеседования, и в плане дальнейшей работы со всеми ее летучками, совещаниями, переговорами.
  
         Глава 6. Иерархи и командармы разнокалиберного бизнеса
   
   Кроме того, как  ты говоришь, немалое значение, конечно, будет иметь и то, что  ты скажешь. Для того, чтобы сказать что-нибудь, нужно обстоятельно изучить обстановку. Ну-ка, где это я?
   Начнем сбор разведданных с истории. Вернее, с исторического анекдота, который то ли имел место в реальной жизни, то ли не имел, но это и не имеет значения. Главное, что явления, обозначенные в нем, точно существуют. Так вот, однажды решили два филиала одной крупной фирмы поменяться начальниками. Не навсегда, а на время – стажировку боссам устроить, для обмена опытом. Один филиал располагался в Японии, другой – в Америке. Оба начальника собрали по чемодану галстуков от Армани, надели «Ролексы», взяли ноутбуки под мышку и – фьюить! Полетели за океан.
   Долго ли, коротко ли, а вышли на свои новые места работы оба шефа аккурат в понедельник. Американец ходит – любуется: сотрудники рьяно пашут, принтеры бумажками плюются, курьеры скачут. Словом, процесс идет. Причем начальству вроде бы и заняться нечем. Никто не прибегает с креативными идеями, не созывает народ на мозговой штурм, не требует внести срочные коррективы в механизм производства… Американец поглазел-поглазел и пошел в свой кабинет – в компьютерный покер резаться.
   А японец тем временем на другом конце света места себе не находит: американская братия вся поголовно в том состоянии, которое в Штатах называется «блюз по понедельникам». В России оно же называется «день тяжелый». Народ вяло бродит из помещения в помещение, почесывается, охает, про уикенд небылицы друг другу плетет – и никакой тебе трудовой деятельности. Не говоря уже об энтузиазме. Японец, видно, решил всем перцу задать, а начать вознамерился с нижнего звена. Пошел в гараж и принялся орать на тамошнего негра-парковщика: не так, мол, стоишь, не так сидишь, не так уши держишь! Тот, не снимая ног со стола, посмотрел на руководство, которое уже, по народному выражению, «не просто гавкав, а прямо-таки розрывавси», и говорит: иди, узкоглазый, своей дорогой, пока пластическую операцию тебе не сделал! Кулаком и без наркоза. Или что-то в этом духе, но столь же неполиткорректное. И снова к банке присосался. Вдруг слышит грохот, оборачивается – а это японец в обморок упал. Не вынесла душа начальства невероятности происходящего.
   Вот такое расстояние между континентами – и между механизмами управления. Страшно далеки они друг от друга. Притом нельзя сказать, чтобы японский филиал работал вовсю, а американский ковырял себе в… носу. Оба отделения давали неплохие результаты, просто система у них была диаметрально противоположная. Японец – конечно, речь идет о «среднестатистическом» сыне страны Восходящего Солнца – был не в силах вписаться в команду, потому что отродясь имел дело с четкой иерархией. И всегда досконально понимал, какая встреча его ждет в коллективе и как ему себя вести с ниже – и вышестоящими. А тут лицо, которому по статусу полагается при руководстве находиться исключительно в позе «глубокого почитания», посылает оное руководство по матушке туда, куда ЦРУ спецназ не гоняло. Естественно, японец рухнул, вчистую отключившись. Интересно, впрочем, каким было продолжение японо-американского локального конфликта? Состоялся там маленький Пирл-Харбор или все обошлось? Ведь у японца имелось большое преимущество: он не суши развозил, а был большим начальником. Значит, мог, очухавшись, перешерстить всю структуру сверху донизу, добиваясь такой же истовой бесперебойной работы, как в своей родной конторе. А зря.
   Мозги нельзя перезагрузить, будто компьютер, другой программой – ни себе, ни коллективу. Вряд ли американский коллектив был так ужасен, как могло показаться японцу, обалдевшему от смены всего – часовых поясов, социальных систем, а также бизнес-джаз-блюз-ритмов. Он и прилег на минуточку – отдохнуть в анабиозе. Смотри этот Цу-Кин-Цын на ситуацию глазами местного жителя – спокойно бы дождался вторника и оценил уровень трудового энтузиазма в нормализовавшейся обстановке. А так? Получил от похмельного афроамериканца полную порцию того, на что эта раса особенно щедра – умело скомпонованного слэнга, не столько прикрывающего, сколько раскрывающего отнюдь не ласковое содержание. То же может случиться с любым, кто всерьез решит «не прогибаться под изменчивый мир – пусть лучше он прогнется под нас». Ну, мир, естественно, «прогибаться» под отдельно взятого максималиста не станет. Вот почему большая часть живых – и не то чтобы разумных – существ предпочитает адаптироваться в окружающей среде, не дожидаясь, пока вода превратиться в воздух, ледник – в саванну… Адаптация, как известно еще из Дарвина, происходит постепенно – и главный вопрос: какие нагрузки доведется испытать человеку, привыкшему к определенной системе, когда поменяется образ взаимоотношений в коллективе? И еще один: какими они вообще бывают, эти механизмы взаимоотношений?
   Можно выделить две основных системы: командная и кастовая. Отрицательные и положительные стороны есть у обеих. Крупные компании традиционно тяготеют к кастовой форме управления, малый бизнес часто прибегает к командной системе. Хотя бывают и исключения. К тому же эти методы – два полюса, между которыми существуют и комбинированные варианты.
   В команде все делают все: обязанности распределяются не по должностям, а по способностям. Или по степени занятости. Нет работы, которую поручали бы только определенным лицам, потому что это их  работа. И если у работника верхнего звена есть время и желание, он спокойно сварит кофе сам и не будет дожидаться, пока «младший титулярный советник» освободится и «сделает это» – а именно: включит кофеварку и нальет в чашку. И общение происходит без лишних церемоний: члены коллектива, как правило, называют друг друга по именам и на «ты», не ставят формальных преград между высшим звеном и низшим – да и сами звенья обозначены лишь номинально. И с руководством коллектив общается напрямую, не записываясь предварительно на прием и не задабривая секретаршу, которая по всем параметрам походит разом и на Сциллу, и на Харибду. Поэтому поле для интриг открывается весьма широкое: только покажи, что ты талантливее коллеги, что ты способен выполнять его работу на порядок лучше – глядь, и ты в дамках! А коллега – в… неглиже. Что поделаешь, жестоки нравы в джунглях бизнеса!
   В кастовой системе всяк сверчок знает свой шесток. Сюда приходишь – обычно в низшее звено – и работаешь несколько лет, потихоньку продвигаясь вверх. Есть большая надежда, почти уверенность, что через десятилетие ты займешь вполне солидный пост. А пока ты почтительно улыбаешься, беседуя с вышестоящими, исправно разносишь кофе и отправляешь почту. Все попытки предложить какую-нибудь идею «по делу» разбиваются о ласково-безразличное бормотание: да-да, деточка, очень хорошо, мне черный без сахара – и отнеси-ка эти бумажечки в соседний отдел. Для перемещения вверх по иерархической лестнице нужно, чтобы освободилось кресло «наверху». Тогда целый эшелон вышестоящих лиц передвинется, а вместе с ними – и твое положение может улучшиться. Вот почему в кастовых системах так ждут кадровых перемещений. Здесь может быть не слишком распространено подсиживание, но все равно чувствуется нетерпеливое ожидание: когда же наконец уйдет на пенсию (а скорее уж пойдет на повышение) какой-нибудь пожилой зав. отделом – прочно, гад засел!
   A propos: по сферам деятельности системы не разделяются. И даже так называемые «творческие коллективы» могут работать именно в кастовом режиме. В одной и той же области обе системы сосуществуют без помех. На съемочной площадке звезды не только общаются с операторами, гримерами и бутафорами – завязываются знакомства, расцветают романы, складываются брачные союзы… В то же время в театре, например, актер, у которого случился роман с гримершей – или актриса, «закрутившая» с суфлером – явление скандальное. Традиции делят служителей Мельпомены на замкнутые касты, которым не следует смешиваться друг с другом. Ничто не препятствует шапочному знакомству – для этого мы уже достаточно демократичны – но для брачных уз рабочий сцены актрисе не пара. Пусть сперва дорастет до режиссера-постановщика.
   Откуда такое? Во-первых, традиция. Еще на рубеже XIX-XX веков существовал жесткий «ранжир», согласно которому примадонна не могла себе позволить самолично ходить на базар и покупать, скажем, зелень и бублики. Она была обязана иметь кухарку для подобных процедур, иначе что же: вдруг ее увидят с корзинкой в руках, из корзинки рыбий хвост свисает – а вечером она же вовсю раздраконивает «Короля Лира» или «Бесприданницу». Поэтому, дабы не разрушать художественный образ, публике не должно видеть Джульетту-Катерину-Роксану с судаком под мышкой. Такое позволительно только для комических старух: им-то базарные мероприятия никакого ущерба не нанесут. Наоборот, для имиджа это даже полезно. И любой член труппы по положению выше просто служащего – из тех, кто на сцену не выходит, во время спектакля по крайней мере.
   Поэтому предсказать заранее, какие заведения и какие сферы принадлежат к командным, а какие – к кастовым, невозможно. Придется ориентироваться по обстановке. Но делать это надо обязательно. Иначе начнутся трудности, как у героини нашей истории.
   Дашу пригласили на новое место работы. Конкурс на это место был большой, но выбрали именно ее. Еще бы. Дашкина голова – генератор идей, работоспособность у Дарьи, как у взбесившегося экскаватора, плюс приятная внешность и хороший характер. Дашка очень коммуникабельный человек. Последние несколько лет Дарья работала в небольшом PR-агентстве. Коллектив был маленький, но очень сплоченный. Отношения между коллегами были товарищеские. Часто собирались вместе в выходные, дружили семьями. Новые сотрудники либо не приживались, либо органично вливались в коллектив и становились частью «трудовой семьи». Даша не знала, что такое «должностная инструкция», работа от звонка до звонка и обязанности от сих до сих. Можно, конечно, сколько угодно рассуждать, что это непрофессионально, но с работой все справлялись: каждый знал свой участок работы, мог при случае подменить коллегу и т. д. Когда Дарья собралась уходить в другую фирму, все ее коллеги немного расстроились, но и искренне порадовались за любимую сослуживицу. Дружить они не перестали, а должность зав. отделом солидного издания для Дашки – большой шаг в карьере. Итак, Дарья пришла на новое место. Познакомилась с коллегами. Провела совещание с подчиненными так, как привыкла на старой работе – шутливым тоном за чашкой кофе. Разъяснила стратегию, раздала поручения, а под конец, когда все разошлись по делам, вместе с секретарем помыла посуду. Через некоторое время Даша начала обнаруживать некоторые странности в поведении коллег и подчиненных. Коллеги с ней не считались, а подчиненные плохо слушались. Одно и то же указание Дарье приходилось давать по несколько раз. Подчиненные, словно капризные малолетки из детского садика, на любое требование тут же надували губы и вопрошали «А почему я?». И даже девочка-секретарь всеми силами демонстрировала Даше, что исполнение своих непосредственных обязанностей унижает ее человеческое достоинство. Как будто должность секретаря выдумала Дарья. Короче, новая начальница совершенно не понимала, что происходит вокруг. Почему, если она дружелюбно настроена и ведет себя корректно, то в результате все обстоятельства оборачиваются против нее, и как так вышло, что здесь собрались эти бездельники, готовые на все, только бы не работать? Через месяц Дашка чувствовала себя на новом месте, будто в кастрюле с протухшим супом. Ей было противно до отвращения.
   Она не учла новых условий – иерархии взаимоотношений, фиксированных обязанностей и прочих признаков кастовой системы. Новую начальницу не приняли всерьез и попытались ее использовать в собственных целях. Привычка к работе в команде создала у Даши совершенно иное представление о том, как следует себя вести. В основе Дашкиного представления лежал трудовой энтузиазм, а не бюрократический эгоизм.
   Вот так можно загубить свою карьеру, фактически не совершив ничего «криминального». «Ну что за гадостная контора попалась бедняжке!» – скажешь ты. Вероятно, контора стоит того, чтобы к ней относились, гм, отрицательно. А вот на работников заведения, в котором работала Даша, нечего пенять. Они просто отреагировали привычным образом, как в здешних пенатах было положено и поставлено. Если человек без внешнего и внутреннего протеста идет мыть посуду за всех, значит, он морально числит себя на уровне «побегушек» – и им можно вдоволь попользоваться. «Уважающийся» гражданин и высококлассный работник ведет себя важно, чтобы не сказать чванливо. Тогда-то сразу видать, что за птица. Орел! Или даже страус. Крупная, в общем, животина.
   Точно так же в командной системе человек из «жесткой иерархической среды» будет чувствовать себя неуютно: наверняка местный демократизм кажется ему обыкновенным панибратством, а незатейливое обращение на «ты» и приглашение «прошу к столу, вскипело!», да еще со стороны начальства, повергает в ступор. И окружающим он тоже симпатичен, как бегемот в розарии. Нестыковка получается. И вместо работы – сплошной конфликт и душераздирающий скрежет «винтиков и шестеренок», нещадно рвущих друг друга, вместо того, чтобы служить общему продвижению вперед и вверх. Так что «щитильнее надо», советует Михаил Жванецкий, и мы вместе с ним.
   Как разобраться, куда попал? Адаптироваться к системе или ходу отседова, пока цел? Можно ли избежать жестокого испытания процедурой «прописки»? Безусловно, есть целый список «защитных средств» – и довольно длинный. Попробуем изучить его – хотя бы вкратце.
  
         Глава 7. «Может, озадачит… Может, не обидит…»
   
   Отношения с коллегами могут стать настоящим «полем брани». Какое уж тут добровольное и плодотворное сотрудничество! Припомни, какими приемами психологических единоборств тебя пыталось огорошить начальство. То было в момент трудоустройства, но в дальнейшем список лишь расширится. Ты можешь на собственной шкуре испытать, как болезненно действуют колюще-режущие способы общения, демонстрирующие открытую неприязнь. Вот краткий перечень основных приемов морального прессинга.
   Один или целая серия вопросов нелепого характера с целью вызвать растерянность у собеседника . Не путай с элементарными вопросами, которые задаются с целью узнать вещь, вроде бы совершенно понятную. Дело в том, что понятной она кажется тебе. А кто-то может нужной информацией не располагать – вот ты ему и объясни все подробненько. Также пусть тебя не изумляют вопросы риторические. Они, как известно, ответа не требуют. Но нелепые вопросы – совсем иная «материя», ее главное свойство – ошарашивать. Некоторое время ты стоишь с открытым ртом, пытаясь понять: это шутка или вы, коллега, и вправду идиот? Не пытайся разгадывать загадку. Реагируй быстро и равнодушно. Можешь съязвить или просто пожать плечами – но не выказывай эмоций в духе Михаила Задорнова: «Ну тупые-е-е-е…» – попадешься на крючок. Тебя станут регулярно раздражать и доводить до бешенства. Для прикола или для реальной подставы – неважно. Поэтому плюнь и отвернись. Идиот твой противник или прикидывается – он увидит, что его маразмы на тебя не действуют.
   Отсутствие ответа на вопросы собеседника, игнорирование их, либо переход на другую тему.  Здесь явно зарыта некая собака: либо тебя пытаются поставить на место, либо на эту тему говорить непозволительно. Не смущайся. Задай вопрос снова, пусть собеседник перестанет молоть ерунду и скажет четко: проблему повышения зарплаты мы не обсуждаем, и вообще непристойности произносим только за новогодним столом под утро, а не в рабочее время в непосредственной близости от кабинета начальника. Если ответ примерно таков, улыбнись и задай вопрос снова. Можешь в вежливой форме добавить, что тебе в высшей степени наплевать на ихний местный политес. Слюной. И тебя существенно интересует, повысят или не повысят уровень твоего благосостояния, и придется отвечать. Ибо лично ты не видишь в подобной тематике ничего постыдного, а потому не смутишься, не зажмешься и не растворишься в воздухе. Главное – не бузить. Разговаривать надо размеренно, спокойно, если потребуется – повторять фразы по несколько раз, но голосом ровным, словно ход башенных часов. Ну, пусть думают, что ты зануда. Все-таки не глупенький деревянненький Буратино, которого обманули кот Базилио и лиса Алиса.
   Придирки к отдельным словам или манере поведения.  Без таких «приятностей» ни одно общение не обходится. Честно говоря, придирки могут быть и симптомом психологической проекции: кто-то переносит на тебя собственные «некондиционные» мысли и поступки. Бедняга. К нему надо проявить снисходительность – вон как человек мучается! Этим ты его добьешь. Или, с другой стороны, тебя просто проверяют «на вшивость»: сколько своего внутреннего комфорта ты готова потерять ради работы в этом месте? Какое пространство ты уступишь без боя наглым узурпаторам? Хороший выход – ирония. Не сарказм, не ругань – иначе вас втянут в «борьбу бульдогов под ковром», а именно ехидство с доброй улыбкой на устах. Мы, в общем, не склоняем тебя «относиться к людям по-доброму», и даже не думаем, что ирония – добра. Всякое высмеивание несет в себе дозу яда. Важно не расходовать смертельный состав цельными ведрами – и на кого? На жалкого брюзгу, по пояс вмурованного в бумажную насыпь.
   Демонстрация приверженности к общечеловеческим ценностям.  Имя ей – демагогия. Нередко замаскированная под политкорректность, или под гуманизм, или под духовность, или под еще какую «праведность». «Ты демагог! – А кто это ценит?», как говорится в старом анекдоте. Сейчас целая отрасль культуры построена на сетованиях в адрес «неинтеллихентности» и бездуховности современного мира. Раньше, мол, все было куда распрекраснее: небо голубое, трава зеленая, а люди элегантны и горды. Поэтому надо периодически вытаскивать из нафталина еле живых божьих одуванчиков, славных тем, что, будучи невинными детками, они секунд пять посидели на коленях у Любови Орловой. Пусть опишут впечатления, а потом завуалированно поругают нынешние времена. Коли не нашлось никаких «человеческих реликвий», подыскивается авторитет, уже почивший в бозе, но еще не зацитированный насмерть. О нем можно сделать передачу, книгу, документальное кино – и удовлетворить немалое количество ностальгирующих. И пусть ностальгия – это тоска о том, чего мы никогда не имели. Подобные предприятия – дело профессионалов, умеющих извлечь из шляпы не только кролика, но и гранд на крупную сумму. Непрофессионалы просто ноют и поругивают окружающее. Черт с ними, пусть зудят. Ведь комаров тоже на место не поставишь – уж такие они, кровососущие.
   Обвинение в некомпетентности и невежливости.  Если тебя есть за что обвинить – тогда это критика. Можешь прислушаться, а можешь поступить, как советует испанский писатель Рамон Гомес де ла Серна: «Критика может нас прикончить; мы не можем прикончить критику; поэтому лучше забыть о ней». Если обвинение состряпано из ничего – тебя, наверное, испугались. Скажем, как возможного конкурента. Ибо, как считал американский бизнесмен Дэвид Сарнофф: «Конкуренция обеспечивает наилучшее качество продуктов и развивает наихудшие качества людей». А если к тому же дело происходит в бюджетной организации, где зарплата возникает из ниоткуда и исчезает в никуда, но зато подчиняется закону сообщающихся сосудов… Ведь здесь каждый, кто получает немного больше, немного подозрителен. Поневоле запаникуешь, коли ежедневно восемь-десять часов приходится проводить под прицелом неласковых глаз. Как бы то ни было, но главная опасность критики состоит в том, что мы, спровоцированные недобрыми словами в наш адрес, можем сорваться. Хотя лучше всего было бы ограничиться фразой вроде: «Думаешь, это смог бы любой дурак? Вот ты и попробуй!»
   Провоцирование новичка на лесть, подхалимаж, лизоблюдство.  Время от времени тебе задают вопрос, рассчитанный на ответную ложь – ложь в форме комплимента, полуправды, неприкрытой демагогии «об идеалах» – без страха и упрека дай спрашивающему то, чего он хочет. Но! Одновременно поиронизируй над начальником-демагогом, преподнося ему вожделенное «блюдо» в преувеличенном виде: «Для меня ваша фирма – самый важный шанс в жизни! Я к этому шел многие годы! Вы делаете великое дело! Сейчас ваши усилия, может быть, только избранные могут оценить – но скоро, очень скоро…!» – и все в таком духе. Начальник, если он не идиот, хмыкнет и прекратит рядить тебя в дурацкий колпак с бубенчиками. А идиот ничего не заметит или вообще запишет тебя в избранные ученики, а себя – в просветители и пророки. И не нервничай, не ругай себя «подлой лицемеркой». Представь, что тебя принимают в организацию с уставом и устоями, скажем, в комсомол – тем более, что многие из читателей еще помнят, как это делалось. Реалистичная, личностная оценка ситуации вслух  только испортит отношения. Ты же не говоришь правды своей любимой подруге или стареющей тетушке в ответ на грустное: «Ой, я так располнела в последние годы… И морщины – сто километров морщин…» Даже если она права – зачем погружать тетеньку в депрессию? Она там и без нас будет.
   «Менторский тон» . Такой вежливый, давящий, назидательный. Здесь главное – не терять головы! Не впадать в самоуничижение и не протестовать с истерической ноткой в голосе. В восточных единоборствах существует жестокое упражнение: ученика сажают в центр круга, по периметру выстраиваются его «однокашники» и начинают наперебой оскорблять своего друга и товарища, причем «взаправду», выискивая самые больные места не на теле – такое можно стерпеть и от приятеля – а на душе, что воспринимается как предательство и вызывает форменную бурю возмущения. А тот, кому надо тренировать выдержку, должен сидеть и спокойно слушать – не затыкая ушей и не впадая в бешенство. Представляешь, каково приходится будущим сегунам и ниндзя? Им жизненно важно научиться держать себя в руках. У них на кону – жизнь. И у тебя тоже. Потому что бесконтрольные эмоции разрушают и психические, и физическое здоровье. Будешь «живо реагировать» на самодовольного болвана, которые ежедневно читает окружающим рацеи – вместо карьеры заработаешь язву или стенокардию. Если ты человек пылкий, темпераментный, чувствительный – попробуй подыскать методику «укрепления» контроля над эмоциями. Не стихийный отказ – все, с сегодняшнего дня я не я, а Каменный гость! От подобных задач враз башню снесет – и станешь Всадником без головы. Вместо опасного экстрима позанимайся хотя бы йогой – эмоциональная сфера так же поддается тренировке, как и телесная оснастка. Итак, займись собой и научись хранить выдержку, когда очередной «великоразумный» наставник примется долбить тебе макушку. Спасение то же, что и в других случаях – ирония.
   Родственная забота, переходящая в ипохондрию.  На первый взгляд, простая дань вежливости – задать собеседнику вопрос о здоровье. Но если сделать это, акцентируя внимание на его неважном цвете лица, усталом виде и пр., то и Илья Муромец начнет сомневаться в собственном физическом благополучии. Из той же серии расспросы о том, как дела в семье, активный интерес к жизни родных и близких: ой, подружка замуж вышла, кошечка окотилась, мамаша на дачу свалила! Ах! Ох! Эх! Поначалу ты просто купаешься в родственной любви и заботе. Какие, думаешь, здесь золотые, чуткие, отзывчивые люди собрались! Как мне повезло с коллективом! Я-то уж, конечно, постараюсь оправдать, ударным трудом отвечу! Но когда такое милое внимательное поведение постоянно сопровождается комментариями о повсеместном неблагополучии: кругом эпидемии – то атипичная пневмония, то булимия, то болезнь Альцгеймера… А вы, милочка, где отдыхали? Тоже, небось, в южном полушарии? Какая непредусмотрительность! И тут поневоле начинаешь оправдываться: дескать, у меня все хорошо, я на Кипр ездила, ни в какой не в Китай, цвет лица нормальный, аппетит нормальный, полет проходит нормально – а во время оправдания ты отвлекается от интересующей тебя темы (скажем, насчет премии или нового оборудования) и увязаешь в личных делах, как муха в клею.
   «Ой, а у меня такие проблемы! Ну такие проблемы!»  Конечно, каждому из нас задают вопросы о проблемах. Потом большинство тех, кто расспрашивает, тут же со смаком перечисляет все негативные моменты своей жизни – это привычное поведение русских людей, которые то ли стесняются своего благополучия, то ли стараются получить утешение в том, что у соседа тоже все хреново. Обычно под конец беседы все принимаются сетовать на то, что сейчас никому верить нельзя – и бросают подозрительный взгляд на слушателя: дескать, а ты не из «этих», часом? Ты сам-то кто такой? Сразу хочется объясниться: я хороший, со мной можно дело иметь, я не подведу, честное слово… Вот так тебе нанесли удар по комплексу вины – и ты этот удар «пропустила». И вдобавок позволила вылить на свою голову целый ушат негативных эмоций. Потому что излияния «несчастненьких» не проходят бесследно: посмотри на тяжкий труд психоаналитиков – им нелегко приходится, притом что никто не требует от психолога «сердечного участия» и «матпомощи». А от простого слушателя – еще как требуют! Не позволяй превращать себя в «коллектор отрицательных ощущений». И не думай, что такое поведение бездушно. Сочувствие к близким или симпатичным тебе людям – одно, а «разгрузка» беззастенчивых нытиков – совсем другое.
   «Доверительная беседа», а попросту пересказ слухов и домыслов.  Другой способ привести собеседника в недоуменное, растерянное состояние – сплетня. Вскользь упомянуть об общих знакомых, не расшифровывая сути разговоров с ними. «Недавно встречался с неким… как бишь его… не помню, в общем. Ой, он такого о вас наговорил! Но я не интересуюсь сплетнями». Нехитрый расчет: выслушав это, человек начинает перебирать в уме, кто и что мог про него сказать. Теперь ему совсем не до того, чтобы сосредоточиться на том, что творится вокруг. Кушать с потрохами, как говорится, подано. Ты принимаешься расспрашивать. Иногда даже узнаешь, «как оно было»: кто-то высказался о тебе неласково или просто невежливо. Английская пословица гласит: «Не подслушивай – а то хулу на себя услышишь», что в общем-то верно. О людях – в том числе и о тех, кто вызывает уважение и интерес – много и охотно судачат, распускают нелепые слухи, упиваются россказнями. И если говорят о реальных недостатках или проблемах «предмета обсуждения», то и те преувеличивают до невозможности. Это всего лишь способ выразить свое «внутреннее притяжение» к определенной личности. И не сердись, и не выясняй отношений, и не таи зла. Плевать. Ты пришла, чтобы работать, а не превращать свое многогранное «я» в Никколо Макиавелли нашего времени. Тем более, что у тебя это не получится: скорее всего, недобрые слова болтливой особы тебе передает услужливая особа, у которой на тебя свои планы. Может, ей надо тебя спровоцировать на конфликт, или перетащить на свою сторону в уже имеющемся конфликте, или ослабить твое доверие к отдельным членам коллектива. Ну ее, эту «доброжелательницу». Хмыкни и займись делом.
   Мелочные придирки – по делу и для проформы . Самый привычный объект придирок – оформление документов. Благо во всех этих формах и ГОСТах сам черт ногу сломит. А уж обычный смертный и подавно. Достаточно прикрикнуть: «Что за название? Откуда оно взялось? А где подписи?» – и оформитель документа от намерения биться за свое кровное тут же переходит на беспомощный лепет: мне сказали, мне велели, я человек маленький. Тактика бюрократических контор, широко распространенных как на Руси, так и во всем мире. Если оформитель документов начинает отвечать напористо и явно не столько пугается, сколько звереет, его могут завалить названиями всяких форм: надо было сделать по образцу номер столько-то, в таких-то стандартах и сяких-то нормах… Это переход с упрека на другой вариант придирки – на поддержку «авторитетного мнения». Свою позицию «психокаратисты» вообще часто подкрепляют мнением авторитетов. И неважно, в какой области этот «пахан» себя обозначил. Главное, не я один так думаю – но и Бухан Великолепный, а значит, это правильно. И нечего вам тут рассуждать или выдвигать свои требования. Надо признать, эти подходы отлично действуют – особенно там, где нужно заставить подчиненных не проверять приказы начальства, а уверовать и работать по указке. Контратака – расспросы, нудные и подробные. Не так надо было? А как? Повторите номер формы! А лучше запишите – вот тут, в уголке – и подписью заверьте! А у кого подписывать? А какими чернилами? Помни: спасение новичка – в имидже зануды. Этого не проймешь колкостями и начальственным рыком. Выслушает и начнет выяснять все, что и так ясно. За-ну-да! Но зато живой…
   Трюизмы для запугивания: «Как ты могла? Ты о последствиях подумала?»  Не раскрывая содержания тех самых «последствий», человеку намекают на зловещие результаты его легкомысленного поведения: «Ты что – подставиться решила? А твоя семья, дети? О них ты думала, когда делала такое ?» – подобные высказывания придают запугиванию личный характер. «Злые силы», в чьей власти превратить жизнь бедолаги в бессрочную каторгу и беспросветный мрак, как бы остаются за кадром. Другой вариант – говорить от имени «здешнего воплощения» этих сил: «А ты знаешь, интересы каких людей я представляю? Ты вообще хоть понимаешь, перед кем стоишь? Да они тебя в 24 часа! За 105-й километр! На вечное поселение!» – словом, диалог (вернее, монолог) ведется как бы с позиции неких великих деспотов, могущественных и непредсказуемых. Им сопротивляться не след – раздавят. Новички отлично ловятся на подобную наживку. Но люди тертые и бывалые – совсем другая «добыча». Они не вжимаются в угол и не скулят, прикрываясь папочкой с документиками. Приглядись к тому, кто пытается тебя напугать. Скорее всего, он блефует и пытается тебя сломить, превратить в послушное орудие. Подумай, зачем ему это нужно. От конкретных целей и от черт характера «нападающего» зависит окончательный выбор способов защиты.
   Мнимый картбланш: якобы предложение полной свободы действий.  Как ни странно, этап картбланша может предшествовать этапу запугивания. Сначала ты слышишь горячие уверения коллег: «Такого еще никто не делал! Но ты сможешь – мы в тебя верим. Проект этот принесет нам и славу, и деньги! Но только…» И разговор уходит совершенно в другое русло: «Надо тебе сказать… кое-что… по-дружески! Ты не обижайся, это для пользы нашего дела…» Потом следует перечисление твоих недостатков, о которых ты, может быть, понятия не имела. Ты поникаешь, словно орхидея на морозе. Ты уже сомневаешься не только в собственном проекте, но и в собственном здравом смысле: похоже, ни то, ни другое не годится для самостоятельной работы. Видно, не доросла. И напоследок, чтобы ты не воспрянула ненароком, – удар под дых: «Почему ты всегда в плохих отношениях с людьми? Почему ты не умеешь держать ситуацию под контролем?» – словом, снова упор делается на чувство вины. Ты соглашаешься отдать свой проект на доработку совершенно посторонним людям, потом уступаешь им в вопросах оплаты, руководства, авторских прав и проч. Новичкам иногда приходится приносить «ясак» – с дебютантами мало кто хочет иметь дело. Но поступая так, как вынуждают обстоятельства, вместе с тем не теряй головы: внимательно следи за окружающей тебя стаей пираний – наступит момент, когда ты уже не будешь беспомощным и доверчивым неофитом. Они, кстати, могут и не заметить, что за удивительные превращения с тобой произошли. Но ты не упусти свой шанс – предъяви свои требования в момент острой нужды в твоих  мозгах и в твоем  профессионализме. Они вынуждены будут уступить. А ты возьмешь свое.
   Хотя, конечно, применение всех описанных выше способов психологической защиты ты не раз и не два получишь звание «стервы». Впрочем, как мы не раз говорили, это скорее хорошо, чем плохо, потому что с подобной рекомендацией пациент будет «скорее жив, чем мертв» – и жив неплохо!
  
         Глава 8. Гражданин-товарищ-барин! Пожалте бриться!
   
   А если не только обороняться? Ведь надобно и контакты налаживать? Нельзя же сидеть в углу и огрызаться по любому поводу! Между людьми происходят не только конфликты! Как действовать, чтобы заложить подходящую основу для плодотворного сотрудничества и добрых отношений? Честно говоря, можем только повторить то, о чем уже упоминали: заочно никаких «панацей» предложить не можем. Их просто-напросто не существует. И контактировать с «коллективом» – тоже дохлый номер. Общаться придется лично с каждым представителем. А вот произвести благоприятное впечатление на определенную часть сослуживцев при первых попытках общения – это решаемая задача, хотя и не из легких. Попробуем заняться именно этим, не ставя «сверхзадачи», изначально невыполнимой – например, «очаровать всех и вся, полонить их и превратить в своих верных сторонников и поклонников». Будем разумны и начнем с ряда вопросов.
   Возможно ли это – правильно построить отношения с коллективом и с начальством? Сделать руководство и коллег приемлемыми в общении и в обращении? Это, согласись, нелегкая задача. В первую очередь оттого, что древние стереотипы «исконно-российского чинопочитания» мешают корректности поведения – как со стороны начальников, так и со стороны подчиненных. Последних время от времени положено пугать, чтобы любили. Это весьма древняя тактика: в России любовь к вышестоящим всегда держалась на страхе. Скверный фундамент для партнерских отношений. Впрочем, неизменная любезность – тоже фундамент неподходящий. Точнее, не идеальный. Спросишь, почему? Давай разберемся.
   Вначале послушай одну историю. Однажды в большой заокеанской стране Великий Манипулятор Дейл Карнеги предложил своим читателям «делать жизнь с кого». Его теория, как ты, наверное, знаешь, в применении оказалась несложна – и не нова. Вкратце: будь любезен, добродушен, учись слушать и поменьше раздражайся – даже если очень хочется. Для всех готовых пошире улыбнуться Дейл Карнеги предложил изрядный список советов, довольно однообразных: «Все любят комплименты»; «Говорите с человеком о том, чего он хочет или о нем самом»; «Улыбайтесь»; «Имя человека – самый важный для него звук»; «Поощряйте других говорить о самом себе»; «Внушайте вашему собеседнику сознание его значительности». Вроде бы все хорошо – сидит перед тобой на стуле приятный, белозубый человек, кивает, комплименты говорит… Действительно, милый такой, симпа-атичный! Вот вы поговорили, ты выходишь на улицу – а на ней аж светло от улыбок! Заходишь в метро – кругом сплошные счастливые лица сияют! Домой с работы вернулась – у тут тебя встречает, чтоб ее, свекровь, ощерясь, словно маска Хэллоуина… И как говорил Михаил Булгаков: «Словом, ад». Впрочем, все относительно. Ад, если не сравнивать с… родными пенатами.
   Не стоит ругать Америку а-ля Михаил Задорнов: смешно винить эту страну за то, что распространенная здесь манера поведения не сочетается с заокеанским (для Америки заокеанским) русским менталитетом. Вот, у нас на вашего Карнеги есть поговорка «Рот до ушей, хоть завязочки пришей»! Мы люди русские, искренние, спонтанные, на природе возросшие, и для вашего карнегианского образца у нас свое название есть – «подлиза». Американцы и сами не прочь посмеяться над ходульным применением некоторых психологических методик. И такого количества шуток на тему психологии и психоанализа нет ни в одной стране мира. А пресловутая улыбчиво-приветливая манера, в сочетании с крепостной стеной, которая вырастает между малознакомыми людьми – всего-навсего местная защитная система. И очень действенная, заметьте!
   Здесь, если человек весел, приветлив и даже расспрашивает о делах – нет никакой гарантии, что он сколько-нибудь внимателен и заинтересован в тебе. Ты можешь нисколько не волноваться, что к тебе набиваются в друзья. Или не строить на сей счет никаких иллюзий. Ты можешь сказать все как есть, но лучше отвечай стандартными заготовками. «How do you do?» – «I’m fine!» – это просто создает «приятный фон». Конечно, после таких ни к чему не обязывающих, но и не раздражающих элементов общения на работу ты выйдешь менее потрясенной, чем от ежеутреннего экстрима под названием «рашн джоггинг эври монинг» – через загаженный пустырь, через строй самоуглубленно-злобных физиономий в общественном транспорте, через перекрестный огонь недоверчивых взглядов охранников, коллег, посетителей… Все словно проверяют: а не утаил ли ты чего от общественности? Не японский ли ты шпион, даром что рыжий и уши лопухами? Может, ты ограбил Олега Попова и спер все его клоунские парики, чтобы внедриться в нашу крепко настоянную не скажем на чем среду?! Честно говоря, по сравнению с российской спонтанностью американская безличная приветливость кажется более приемлемой.
   Но в России западная манера все-таки не прижилась. У нас не получается улыбаться безлично . В родном отечестве такое поведение люди принимают на конкретный счет: это он той дуре в мини-юбке скалится… Ишь, ноги выставила! У него, гада, жена и двое детей, а туда же… Откуда такая потребность в «точном адресе» любезного выражения лица? Оттуда. Из классики. Из произведений Александра Островского – помнишь такого? Да нет, причем тут «Гроза» и волжская мадам Баттерфляй! В комедиях Островского обильно описаны герои, которых именно вежливость обращения довела до полного краха.
   Каким образом, ты, наверное, помнишь: живет-живет очаровательный молодой человек, часто демонстрирующий миру улыбчивый фейс, а также изъявляющий симпатию сильным мира сего. Те постепенно к душевному пацану теплеют, пока в ком-то не проснется целый серпентарий сомнений… Дальше разоблачители лицемера действуют кто во что горазд: кто подслушивает, кто в чужие дневники нос сует, кто подставы устраивает. Но выясняется всегда одно и то же: вот этот любезник никого на самом деле не любит! Он их (нас) даже не уважает! Он считает себя умнее нас! Да мы его с кашей съедим! Разгоним, проклянем, ах, боже мой, что станет говорить… Впрочем это уже не из Островского. Хотя сходный сюжетный ход. А отчего бы тому самому пареньку совсем не прогнуться, без балды! Какого Хераскова он на всех углах телефонит насчет внутреннего несогласия. Молчал бы в тряпочку. Стал бы авторитетом – и всех урыл. А теперь иди, голубок, снова в гопники.
   Да ради самосохранения бедолага не смолчал! Потому что изогнутый неестественный образом позвоночник испытывает повышенную нагрузку, мимические мышцы – тем более. А хуже всех приходится сознанию. Оно страдает больше мышц и костей – его давят рамки имиджа. Вот почему вечно согнутые в полупоклоне «маленькие люди», приходя со службы в домашние условия, нередко превращаются в деспотов и тиранов. Так они пытаются компенсировать унижения, которым подвергаются на работе. Если нет домашних, на которых можно отыграться, изливают свою накопившуюся желчь в дневнике, в мемуарах – или откровенничают со случайными попутчиками, со слугами и т. п. В некотором смысле они испытывают облегчение, когда их разоблачают – и разражаются гневными тирадами, громя своих вчерашних благодетелей в пух и прах. Одновременно уничтожается последняя возможность оправдания и возвращения на «тепленькое местечко». Зачем, зачем, зачем такая неосмотрительность?
   Чтобы вернуться к себе настоящему, хотя бы ненадолго сняв маску. Как писал Джон Апдайк: «Слава – это маска, которая разъедает лицо». На самом деле лицо разъедает любая маска. И хочется ее сорвать и выбросить. Подобное желание может довести до нервного срыва. Человек только и ждет, чтобы его «разъяснили». К тому же в XX столетии человечество ощутило высокую ценность душевного комфорта, о котором не больно-то задумывалось раньше. Пытаясь избежать депрессивного состояния, род людской ищет оптимального равновесия между «маскарадным» поведением и спонтанностью. Впрочем, со временем способность к «отвязному» поведению теряется. И вернуть ее трудно, нередко приходится прибегать к экстремальным мерам и средствам. Отсюда и психологическая зависимость у людей, сделавших изрядную карьеру, от наркотиков, алкоголя, азартных игр, секса и прочих опасных развлечений. Как быть? Без маски ты «дикий человек», невежа, а под маской – будущий психотик, главное финансовое подспорье для большой и крепкой семьи психиатров.
   Та же Америка искала выход – для себя. И вроде бы кое-что нащупала. В середине прошлого столетия (как время-то летит!) американский психолог Эверетт Шостром создал труд «Анти-Карнеги, или человек-манипулятор». А ему в пандан известный философ Эрих Фромм написал статью «Человек – это не вещь», причем учитель Шострома психолог Перлз считал, что попытки манипулировать окружающими людьми есть типичное поведение для человека неуверенного в себе, желающего получить поддержку извне и ради этой поддержки готового на все.
   Шостром назвал своего героя, оппонента манипулятора, «актуализатором». Актуализатор понимает, что каждый шаг навстречу новому явлению – это определенный риск. Принимая эту «азартную игру», герой Шострома избавлен от основного невроза манипулятора: «А вдруг я кому-то не понравлюсь, и он меня обидит?» – и вот, наделенный норовом и гонором «рисковый малый» актуализатор смело обрывает затянувшуюся игру в светскость. Выступление типа «надоело все»! Зал ошарашенно молчит, после чего половина зрителей орет «браво!!!», а другая выходит вон, шипя от возмущения. «Пьеса имела большой успех, но публика провалилась с треском», как сказал Оскар Уайльд. По крайней мере, актуализатор Эверетта Шострома избавлен от манипулятора Дейла Карнеги, который «восстанавливает людей против себя, когда повисает на разговоре, как бульдог на палке, он треплет ее и нервы собеседника».
   Шостром полагал, что основные эмоции общения – гнев, обида, страх, доверие и любовь. К последним двум приходят через отрицательные ощущения. Ссоры и депрессии – «та наждачная бумага, которой люди иногда царапают друг друга», в процессе «притирки» изливая раздражение и усталость, но не доводя себя до взрыва, до амока, до разлития желчи. И как им это удается? Читая Эверетта Шострома, мы заметили, что поведение актуализатора – такого искреннего, безбоязненного (а в некоторых отношениях так прямо безбашенного) – тем не менее четко ограничено. У нашего человека, наверное, так не получится. Отчего? От пылкости, господа, от пылкости нашей. Ведь мы ведем себя «как бог на душу положит» до тех пор, пока не заработаем репутацию скандалистки, или, выражаясь а-ля рюсс, базарной бабы. Мы если отказываемся с кем-нибудь контактировать, то до разрыва вплоть. Если не желаем идти на вечеринку, то даем понять, что «нам ваши канапе с креветками хуже, чем Ипполиту заливная рыба Барбары Брыльской». Готово дело! У хозяйки инфаркт, у хозяина инсульт, у кухарки заворот кишок. Оттаскивай и закапывай.
   В общем, «чем кумушек считать трудиться», пора оборотиться на себя, на свою готовность доверяться чувству целиком – со всеми потрохами. Славяне – публика благодатная (для аферистов): откровенная, доверчивая. Вот почему нам постоянно приходится опасаться некоторых издержек национального менталитета. А именно – черты, которую можно назвать «все чересчур». Неумения остановиться вовремя, неумения сориентироваться в конкретной обстановке. Мы готовы, например, исполнять правила полюбившейся теории вопреки здравому смыслу, не задумываясь о последствиях.
   Надо немало тренироваться, чтобы выказывать негативные эмоции, не нанося серьезных травм психике собеседника. И немало связей разрушится, прежде чем ты найдешь нужную «препорцию». Представляешь, каково это – потерять чью-то поддержку в наше сложное время, когда каждый нужный человек на счету? Какой, спрашивается, выход? Все тот же, стандартный. Если собственного опыта, как действовать, ты не имеешь, и эмпирическим, научно выражаясь, тыком проблему исследовать не желаешь, то можешь прибегнуть к стереотипу. Пожалте: соблюдение светских условностей поведения, как правило, создает репутацию человека, приятного во всех отношениях – и заметь, без всякой тренировки. Но можно ли по натуре быть приятным во всех  отношениях? Видимо, нет. Оттого каждому, даже самому разлюбезному человеку, приходится время от времени идти на конфликт, пытаясь сохранить собственное «я». Никому не выдержать напряжения от бесконечного ношения маски улыбчивого Арлекина.
   Хотя… Арлекин – неудачный пример. Арлекин – насмешник, гаер, фат, обидчик. Но он смешной и его любят, даже несмотря на его проделки и пакости. В общем, для России этот метод так же актуален, как и для итальянского театра масок. Есть все-таки амплуа, которое позволяет нарушать некий «кодекс светскости», но не выходить за рамки приличий. Как ни странно, классике эта «находка» не противоречит. Довольно ядовитые люди, много сил положившие на благое дело увеличения в этом мире количества лжи и чепухи, считались очаровашками. Максимум, что о них говорили нехорошего, так это словосочетание «салонный острослов». Сегодня звучит как хвалебная ода. Можешь взять на вооружение тактику острослова, если есть способности и желание. Но прежде всего – личный выбор. И никаких готовых рецептов! Именно твоя  индивидуальность должна определить, где и когда придется держать себя в руках и не проявлять себя в «натуральном виде», а где и когда – отпускать себя на волю. Ну, как, выбрала?
   Напоследок хотим дать тебе совет: продумай хорошенько, кому ты можешь демонстрировать свои истинные чувства, а кому – «спокойствие, только спокойствие», как сказал Карлсон. Заметила? Мы не советуем тебе восторгаться тем, что тебе неприятно или вовсе отвратительно. Холодно-вежливая или ироническая реакция – и все, вполне достаточно. Яростное опровержение, горячее отрицание, как ни странно, производят обратный эффект. Со временем забудутся твои аргументы, вполне вероятно, разумные и взвешенные. В памяти людей останутся лишь проявленные тобой – чересчур бурно проявленные – эмоции. В результате все скажут, что ты вела себя «мерзко», что ты «закатила истерику» и еще многое в таком роде. Поэтому придержи свою пылкость для внерабочей обстановки. Это не поведение подлизы – ты ведь показала свое неодобрение – но и не образ распоясавшейся истерички. Увы, последняя и кажется стервой тем, кто отродясь не видел истинной стервы, стервы «высокого качества». Вот и покажите, что она такое – вернее, что ты такое. Стерва – это звучит гордо!
  
         Глава 9. Да как вы смеете! Я не такая! Я эдакая!
   
   Но все- таки: на что ради карьеры пойти можно, а на что – не стоит? Как найти гармоническое равновесие между самозащитой и открытой, приязненной манерой поведения? Это самый насущный – и одновременно самый индивидуальный вопрос. Нет никаких «оптимальных вариантов».
   Для того, чтобы сдвинуться с мертвой точки, чтобы процесс хоть как-то пошел, тебе нужно подключить и объективное, и субъективное видение мира. Необходимо встать на точку зрения собеседник, рассмотреть, насколько это возможно, его положение не с позиций «Вот я бы на его месте», а так, будто ты – это он.
   В качестве тренировки попробуй воспринять действительность глазами своего босса: а вдруг ты поймешь, что не стоит валить на начальство вину за все несовершенство мира? Приходилось тебе лично попадать в ситуацию, когда подчиненные наглеют: не просто ведут себя с тобой на равных – такое можно стерпеть, – а прямо демонстрируют неуважение к вам? Работать и даже просто находиться в подобной обстановке невыносимо. Чтобы всего-навсего восстановить рабочий режим, тебе приходится как-то поддерживать свой авторитет и ставить сотрудников на место. Кстати, не только большое начальство, но и ты не раз окажешься в аналогичной ситуации. Но как исправить положение элегантно, не выходя за рамки социально принятых норм общения, не идя на бесконтрольный, бешеный конфликт, как сохранить все самое важное – лицо, нервы, репутацию?
   Не всегда полезно общаться мягко и интеллигентно, это может быть воспринято как слабость. И слабостью не преминет воспользоваться противоположная сторона – в ходе дальнейшего «сотрудничества», которое больше будет напоминать борьбу за выживание. Да, собственно, и будет ею. Общаясь с окружающими, иногда необходимо проявить и жесткость, чтобы «додавить» партнера. Бывает, приходится прибегать к нелицеприятным высказываниям и к моральному прессингу. Впрочем, все мы знакомы с разными (в деталях), но такими одинаковыми (по сути) способами обращения «большого», а чаще «малого» чиновника с подчиненными и просто сослуживцами.
   Когда ты станешь начальницей, ты поймешь, как оно бывает. Впрочем, мы еще поговорим об этом – в нашей следующей книге «Стерва на капитанском мостике, или наука обижать». В своих официальных интервью прекрасные представительницы высших звеньев бизнес-элиты объявляют «отношения «начальник-подчиненный» игрой. Распределение ролей не означает личностного или интеллектуального превосходства. Просто человек занимает определенную ячейку и максимально хорошо исполняет свою роль. Если это удается, он переходит на новый уровень». Просто компьютерная стратегия. В жизни, впрочем, не всегда лучший получает следующий уровень и максимальный бонус. Посмотрите телеигры – «Слабое звено» или «Последний герой»: разве из игры выбывают слабейшие? Скорее невнимательные, сконцентрированные на игре и не обращающие внимание на личные взаимоотношения с коллегами. Их-то и подсиживают те, кто отдает себя интриге. Приглядись к этой нечисти: мастера подковерных тактик могут здорово тебе навредить.
   Ведь положение новичка, недавно устроившегося на работу, в этих играх ставит тебя на роль пешки. Тебе надо быть осторожной и предусмотрительной. Не всегда намерения коллеги направлены именно против тебя, они могут быть направлены против кого-то другого, а ты пойдешь в расход в качестве «неизбежной жертвы». Не видя в интригане непосредственного противника, мы не придаем значения его тактическим маневрам – и проигрываем.
   Главное профилактическое средство – казаться сильной, почти неуязвимой. Такое впечатление, как мы уже говорили, создает спокойно-ироничная манера поведения. Если тебе периодически не хватает фантазии на «поле боя», и ты теряешь кураж и ориентацию, то можно заранее сформировать несколько «домашних заготовок». Они помогут тебе не онеметь от мысли: «Вот козел!», благодаря им ты не впадешь в буйство и не превратишься в «дохлого опоссума» даже в момент опасности.
   При желании ты сможешь держать «родной коллектив» железной рукой в бархатной перчатке, жестко говорить с партнером, не нарушая социально принятых норм. Важно не переборщить. Ни с чем. «Передоза» жесткости, как и любезности, дает неприятные последствия. Если ты давишь и ломаешь окружающих – не думай, что это путь к освобождению тебя от внешнего прессинга. Скорее уж ты обнаружишь в себе скрытого садиста, которому для самодостаточности необходимо поглощать и порабощать, а для нормальной самооценки – унижать и разрушать. Любой психолог скажет тебе: садист не свободен так же, как мазохист – их личность не может стабилизироваться без посторонней помощи. Хозяин зависит от раба, как и раб – от хозяина. Если тебе хочется быть свободной и гармоничной личностью, придется найти другие способы для самосовершенствования и карьерного роста.
   Впрочем, главное – помнить, что самая истинная свобода – та, что приходит вместе с мудростью. Если разобраться, иной свободы просто не существует, и другого пути к ней, кроме как дорогой проб и ошибок, тоже. Но и эта дорога вместит всех идущих.
   Ну, а в заключение хотим дать несколько советов по поводу действия и противодействия сил в рабочем коллективе. Когда принимаешься за «оптимизацию взаимоотношений», помни: в борьбе с чужими недостатками часто портится твой собственный характер. А если бороться с недостатками окружающих истово, принципиально – как говорится, выступая в усиленном режиме и никому не делая поблажек – то в один отнюдь не прекрасный день можно взглянуть в зеркало и увидеть там не полноценную, уверенную в себе стерву, а законченную мегеру. Не стоит рисковать собой. Поэтому постарайся освоить некоторые правила.
   § Еще до того, как вступать в «славную баталию», хорошенько подумай: «а оно тебе надо»? Действительно ли ты готова пойти на борьбу – или на компромисс – ради улучшения твоего положения или ради укрепления отношений? А вдруг вся ситуация тебе заранее надоела – настолько, что ничего не хочется? Может быть, тебе больше подходит махнуть рукой на этих придурков и не связываться? Или вообще уйти и дверь закрыть? О том состоянии, когда следует не бороться, а бежать, мы поговорим позже.
   § Если на тебя наседают, постарайся отбиться не кулаками и не «боевой критикой», а разумно комбинируя приемы «оставления без внимания» и «добродушного вышучивания». Наилучшие способы самообороны основываются на безразлично-ироническом отношении. Такого противника, понимают все, ничем не проймешь, его лучше оставить в покое.
   § И вообще не драматизируй события. Мир выжил потому, что смеялся. Постарайся отнестись к человеческим недостаткам с юмором и переведи ситуацию в комическую. Тебя наверняка перестанут доставать, потому что никто не хочет выглядеть смешно. Даже когда тебя отнюдь не язвят и не собираются выставить дураком, а всего лишь по-доброму подсмеиваются.
   § Мы говорили не раз: побыть занудой выгодно. Но только время от времени и исключительно по делу – при выяснении деталей задания, подробностей концепции и т. п. Ни в коем случае не зуди, не пили, не канифоль мозги – при подобной манере поведения тебя, скорее всего, оставят в покое, но просто оттого, что с бензопилой никто по доброй воле общаться не захочет. Лучше изредка устраивать бурные сцены, чем каждые полминуты капать на темечко. Сохраняй живость и темперамент, не переводи жизнь в режим хронического нытья.
   § Настраивайся жить и работать, а не воевать бесконечно за права женщины и человека – и в собственном доме, и на рабочем месте. Самая важная задача – не отбиться от всех попыток контакта, а наладить этот контакт в той форме, которая устраивает тебя . Посвяти себя строительству прочных и полезных взаимоотношений. Встрой в эту систему и сослуживцев, и домашних. Помни: мир можно систематизировать вокруг себя, а не наоборот. Станешь себя переделывать – потом отражения в зеркале не узнаешь. Сохранить собственную личность легче всего, выбирая способы, время и место общения на свой вкус. Хотя время от времени на компромисс идти приходится.
   § Чтобы легче было выбрать – какой компромисс приемлем, а какой нет, построй общую шкалу человеческих недостатков. В начале помести список самых невыносимых – с твоей точки зрения, а закончи теми, которые лично ты вполне готова простить. Весьма вероятно, что недостатки многих, кто тебя окружает – как раз те самые, из второй половины списка – легко прощаемые. Просто в момент проявления оных ты, находясь в состоянии глубокого раздражения, была готова на части разодрать и на воротах повесить любого, кто на глаза попадется, а не то чтобы что. Без конца перематывать в голове те или иные конфликтные ситуации, конечно, не стоит, но имеет смысл кое-какие случаи обдумать на свежую голову. Ну, а если достаточно вспомнить про ту или иную личность – и у тебя вмиг портится настроение, то разберись, отчего это происходит. Не можешь сама – к психоаналитику сходи. Может, дело не в рабочих моментах, а в более глубоких причинах отторжения.
   § Вероятно, ты еще и потому мучаешь себя или слишком требовательно относишься к людям, что у тебя затруднения с процессом расслабления. Невропатологи так описывают это состояние: симпатическая система, отвечающая за процесс возбуждения, у тебя работает, как часы, а парасимпатическая, которая вызывает успокоение – сбоит и еле дышит. Такие натуры многое себе запрещают и считают своим достоинствами аскетизм, ригоризм и конформизм. Учись расслабляться. Найди самые действенные, индивидуальные способы самоуспокоения. Позволь себе то-се, пятое – десятое – и жить станет проще, жить станет веселей. Во всяком случае, получая от жизни удовольствие, и к собственным слабостям, и к чужим относишься терпимее. Ведь тогда ты понимаешь, какая от слабостей большая польза – а предаваясь ригоризму, ты полагала, что от них один вред. А это ба-альшая ошибка!
   § Чем ударяться в самоедство, займись делом или собой. Может, тебе не хватает действенных релаксантов? Что тебе нравится больше всего? Шопинг? Посещать салоны красоты? Ходить в оперетку? Лежать на диване с детективом»? В умеренных дозах все хорошо. Особенно если это отвлекает тебя от коллекционирования чужих промахов и негативных качеств. Раздраженный человек непримирим и невыносим. Отдых – жизненно важный элемент нормального мироощущения. Не пытайся превратить себя в робота – мозги ржавеют моментально.
   § Торг уместен! Убеди своих родных и близких, что теперь, когда ты работаешь, тебе необходимо расслабиться. Конечно, не превращайся в «певца одной песни»: не надо бесконечных монологов на тему производственных конфликтов и воплей «Я работаю, как лошадь, а вы еще смеете просить, чтобы я сползла с дивана и пересела в кресло!» Оставайся дееспособной и многогранной даже в домашней обстановке. Проявляй внимание и к тому, о чем думают ближние. Скажем, ты обсуждаешь со своим кругом общения то, что их интересует: футбол, аргентинский кризис, последние блокбастеры – а они убирают с лица недовольную мину, когда ты спишь по выходным до полудня и можешь в одиночку уничтожить большую коробку конфет.
   § Постарайся не строить своих претензий к партнеру, взяв за отправную точку некий идеал партнера, рожденный не то твоим воображением, не то голливудским сценаристом. Не существует людей, работа и общение с которыми являли бы собой образец комфорта: здорово, партнер! И в душе наступает весна. Далее хэппи-энд: потрепанная, но надежная машина везет вас обоих к горизонту и новым великим делам. Подобной чепухи в нашем измерении не водится. Любые отношения – весы, которые раскачивает туда-сюда груз обстоятельств. Можешь ты эту качку выдержать и морской болезнью не заболеть – присоединяйся. Будем работать.
   § И снова повторяем: будь снисходительна к людям! Для пробы: сама попытайся исправиться – выбери какой-нибудь недостаток, давно мешающий тебе – или твоим близким – жить полной жизнью. Только не выкидывай сразу в окно последнюю пачку сигарет! Это не проба сил, это проверка на мазохизм. Возьми нечто менее глобальное: запрети себе часами висеть на телефоне, командовать дома, будто на плацу, раздражаться по пустякам перед критическими днями. Ты поймешь, насколько это трудно. И примиришься с некоторыми слабостями окружающих.
   § Не верь знакомым, которые описывают свою фирму в духе песни Наташи K°ролевой «Сказочная страна». Это своеобразный способ компенсации. Их работа ничем не лучше твоей. Здесь те же конфликты с начальством и те же заморочки типа премии, отсроченной до лучших времен. Прости им творчество в духе бизнес-мифологии. Они, может, другой возможности не имеют, чтобы получить удовольствие от собственного бизнеса – словно неудачливый рыбак, который сутками торчит на бережку, доедаемый комарами, а добычи его не хватает даже на завтрак топ-модели, сидящей на диете.
   § Не стоит поддаваться мнительности: он (они, она, оно) для меня такой малости не может сделать, значит, не любит. Любит, но себя изменить не может. Он не назло. И о ком бы ни шла речь – о муже, о боссе, о сослуживце – не пытайся подменить отношение реального человека тем кошмаром с улицы Вязов, которое рисует твое депрессивное воображение. Может так случиться, что вся живо описанная «правда жизни» – всего лишь результат биохимических изменений, реакции на магнитную бурю, сезонной депрессии или еще какого авитаминоза. Современный человек – штука сложная и хрупкая, он подвержен влиянию огромного количества совершенно непредсказуемых факторов. Ты не исключение. И в собственную объективность верить безоговорочно тоже нельзя. Так что прежде окончательного вывода вроде «Никто меня не любит – все, пошла топиться!» отдышись и успокойся. Будет новый рассвет, будут новые силы. Ты увидишь, что все не так плохо, как казалось.
   § Может возникнуть впечатление, что мы призываем тебя возлюбить весь мир и, отдав людям все наличное имущество, нагим и босым удалиться от мира. Нет, разумеется. Стараясь понять другого – не забывай пожалеть себя. Любые варианты взаимоотношений должны складываться по индивидуальной мерке, а самое важное – необходимо иметь в виду свои потребности, пристрастия, амбиции. И непременно сформируй собственный взгляд на «золотую середину»: равновесие между защитой и открытостью будет таким, как ты его себе представляешь. В любом случае: войдя в чье-либо положение, не становись целиком на чью-то сторону, забывая про свои интересы. Ведь самопожертвование и самоотречение, как мы уже говорили, донельзя портит характер. И бывшие Золушки превращаются не в добрых королев, а в злобных ведьм – если речь идет о нашем грешном мире, а не о прелестной сказочке Шарля Перро.
   § И последнее: есть ситуации, которых допускать нельзя. А если уж подобное… нечто возникло, то надо плюнуть на все и сваливать. Главное – не обманывать себя: «Все еще наладится», «Производство будет расширяться», «Доходы возрастут», «Обстановка стабилизируется» – подобные фразы, ни к чему не обязывающие, но зато вселяющие оптимизм, ничего не проясняют, а лишь запутывают нас и отдаляют от принятия решения.
  
         Глава 10. «Резать! Не дожидаясь перитонитов!»
   
   Предположим, ты уже нашла работу или находишься в процессе поиска. В любом случае тебя тревожит нечто, а именно: время от времени на тебя накатывает волна отрицательных эмоций. И что уж совершенно невыносимо, тебя, несмотря на нагрузки, терзает скука. Просто нет сил терпеть! Каждый день поход на предыдущий. «Заболеть ли, что ли, тифом? Учинить ли, что ль, дебош?» – словом, в голову лезут дурацкие мысли. Как ни странно это состояние ругательски ругать… не стоит. Сейчас объясним, почему. Есть польза и от скуки, и от стресса – нужно только хорошенько присмотреться: а что я с этого буду иметь?
   Мы ведь живем в эпоху повальной занятости – если не напрягаемся, то расслабляемся, а лучшим отдыхом от игры считаем новую игру. События мелькают где-то на заднем плане, и ты сама, летя сквозь эту круговерть, ничуть не меняешься – не человек, а свой собственный виртуальный двойник. Иногда возникает мысль: и как наши предки жили без компьютера? – и тут же пропадает. Вопрос не новый, его задавало себе человечество еще в первой половине века, привыкая к телефонам, железным дорогам, синематографу, дансингу и прочим играм прогресса – «пожирателям времени». Жизнь спрессовывалась в ослепительно яркую вспышку, почти ничего не оставляя на долю скуки. А жаль!
   Еще враг рода человеческого – Мефистофель, беседуя с Фаустом, объяснял тому, что «размышленье – скуки семя». И тут он сильно ошибся! Это скука – семя размышленья. Чтобы выдумать что-нибудь стоящее, надо сперва ощутить в себе некое томленье духа, некую неудовлетворенность, желание изменить себя, а может, вселенную… «Мне скучно, бес. – Что делать, Фауст, такой вам положен предел!» Чувствуешь протест: что значит «предел»? А я не хочу сидеть у этого самого «предела», как пингвин на полюсе! Обыкновенный негативизм плюс желание перемен порождают внутреннее движение, иногда довольно бестолковое, броуновское, так сказать.
   Начинается преодоление «предела» – то есть поиск новой забавы. Иная забава может оказаться делом всей жизни – надо только правильно распознать, где любовь на минутку, а где судьба навеки. Но даже кратковременные озарения могут быть плодотворны, если детище выносить как положено и родить в срок. В фильме «Весна» персонаж Ростислава Плятта без затей объяснял, как происходит рождение идеи: «Сел, задумался – открыл! Главное сесть и задуматься». И ведь прав был… в основном.
   Увы, можно обладать огромным умственным потенциалом и потрясающими задатками лидера – и все свое богатство растратить на игру в компьютерный покер. Или на реальный. А почему? Да потому, что сесть и задуматься не то, чтобы времени не было – просто было страшно поскучать хоть немножко, казалось, что скука – пустая трата времени и ничего больше. Другое дело игра: приятные ощущения, а если ты везунок или вообще профессиональный шулер – то и вполне материальный профит. Как говорится, знал бы прикуп – жил бы в Сочи! Оказывается, игра – не единственный путь в райские кущи. Если скучать с умом, талантливо, тоже можно себя соблюсти и капитал приобрести.
   Мадам Скуку, разумеется, могут сопровождать Их унылое превосходительство господин Стресс. Кстати, тоже отличная штука! Зачем он вообще нужен, спрашиваете? Затем же, зачем и закалка для меча. Без закалки клинок мягкий, гнется, вместо того, чтобы рубить, и человек без стресса – мягкий, податливый, нежизнеспособный. Испытания что хочешь сделают крепче – и сталь, и душу. Но так велик страх перед самим стрессом и его последствиями, что все человечество только и занимается снятием стрессов и депрессий: глотает таблетки, бегает к психоаналитикам, собирается в общественные организации и клубы взаимопомощи ушибленным жизнью. На таком фоне тоже с пользой не поскучаешь и не потоскуешь с философским уклоном. Ну какое может быть единение с вселенной во время публичной исповеди в клубе анонимных каннибалов?
   Вообще, человечество так активно увеличивает количество развлечений на душу населения, что через пару веков от понятий «скука», «стресс», «депрессия» останется только страшная легенда об эпидемиях, поражавших всю планету, вроде легенд средневековья о чуме и оспе. Дескать, ужасные вещи с людьми происходили – заболевшие запирались в своих домах, шли словно зомби к холодильникам, засовывали в их ледяные пасти свои больные головушки и… Что там творилось, в утробах кошмарных агрегатов, никому не ведомо. Только звук двигающихся челюстей мерным эхом отдавался от замерших во тьме шкафов… Так длилось неделями, пока не переставали сходиться брюки, не лопались кофты на груди, не начинали хихикать соседи. И вот, заклейменный презрением всего света печальный изгой входил в дом позора – в магазин «Три толстяка». Отныне он считался погибшим для мира.
   В далекой снежной России болезнь принимала еще более уродливые формы: больные сбивались в банды по трое, принимали на свой страх и риск опасное мучительно-горькое лекарство и, гонимые тоской и гадким привкусом во рту, бродили по городам и весям дикой северной страны. Их крики и стоны разносились по безжизненным улицам, нигде не встречая сочувствия. В собственном доме к беднягам относились с отчуждением и руки им не протягивали – наверное, боялись инфекцию подхватить.
   Коллеги по работе снова заставляли несчастных стрессоносителей пить отвратительный лекарственный состав – видимо, из злобного удовольствия, и передозировка вызывала коматозное, обездвиженное и бессознательное состояние. Тем не менее, несмотря на изобилие лекарства, эпидемия бушевала и свирепствовала на просторах России, как нигде в мире. Народ почти вымер, а кто не вымер – стали членами фанатически-садистического общества трезвенников, с упорством охотничьих псов преследовавших последних зараженных. Вот какие изуверские дела творились в старину, в пучине мракобесия! Не то что сегодня, в XXIII столетии: везде царит комфорт – и на Востоке, и на Западе, и в головах, и в жилищах. И все человечество резвится и играет, играет и резвится – везде, от дурдома до Госдумы.
   Как ни странно, но именно игра представляет собой большую опасность для человека, чем скука, стресс и депрессия. Она – всемогущий наркотик, от которого отказаться не трудно – невозможно. Хочется, чтобы удобств и развлечений становилось все больше, нагрузки возникали бы только в тренажерном зале, а критические ситуации – только в компьютерных играх. И пусть климат будет ровным, мягким, умеренно-теплым, атмосфера свежей и прохладной, с легким запахом лимона и мяты. В таких условиях мы все готовы жить, работать и активно отдыхать под неусыпным взором личного врача и личного адвоката, чтобы не дай бог чего не вышло. Это и есть единственно приемлемый образ жизни для наркомана, пристрастившегося к комфортабельно-игровому образу жизни.
   Наверное, дорогой читатель уже не раз подумал об авторах: «Слушайте, может, вам в Южную Африку съездить? С миссией Красного Креста – деток полечить, малярией поболеть, поспать на земле, поесть из котелка?» «Ну зачем же так далеко?» – отвечаем мы ему. Ведь речь вообще шла не об абстрактном желании подвига: героизм – самая жестокая и самая упоительная из всех игр, несовместимая со скукой, долгими размышлениями и рутиной повседневности. За что и любим мы героев – уж с ними-то не соскучишься! Но, мечтая в будни о воскресных развлечениях, мы рискуем выплеснуть вместе с водой и младенца.
   И пусть не всякий соскучившийся бездельник рождает глубокие идеи, а большинство усиленно скучающих на благо всего человечества – просто графоманы и прожектеры. Но все-таки, несмотря на «негативные эффекты», не бойся собственного порыва, так и зовущего сесть, задуматься, открыть. И на вопрос: «Чем бы таким заняться?» необязательно сразу кидаться в омут наслаждений. Вполне вероятно, твоя натура не бесшабашного веселья требует, а совсем наоборот – самоуглубленной и плодотворной… скуки. В общем, отнесись к кризису как к точке роста. И принимайся за размышленье, благо оно хорошо произрастает на соответствующей почве: а помогает ему недовольство существующим положением дел. Тема для размышлений номер один: откуда оно взялось, это недовольство? Я ведь хотела найти работу!
   Вполне вероятно, что ты совершила ошибку: восприняла первый этап своей карьеры как единственный. Поверь, никакое поприще и никакая сфера деятельности не могут оказаться единственно возможными для человеческой личности. Слишком многогранна наша индивидуальность. Из-за той путаницы, которая постоянно присутствует в нашей «сигнальной системе», мы нередко принимаем опрометчивые решения: то нам кажется, что лучше было бы получить такую или эдакую профессию, а то, чем мы действительно любим заниматься, оставить в качестве хобби – хотя гораздо успешнее наша карьера шла бы, коли поменять местами основное и неосновное занятия; то мы заводим собственное дело, не понимая, что административная работа – отнюдь не наше кредо, что отвечать мы можем за себя, а вовсе не за целый коллектив, за которым глаз да глаз нужен…
   Попробуй не попадаться на крючки, повсюду раскиданные благодаря человеческой любви к стереотипам. Мы страдаем из-за собственной податливости гораздо больше, чем от враждебных замыслов нашего противника. Как только купишься на стандартное убеждение типа «Руководство – хорошо, а президентство – лучше. В президенты б я пошел – пусть меня научат!» Не бери на себя ответственность, которая тебе… нет, не по силам. Не по сердцу ! Можно весело шутить, что руководство – это всего лишь искусство записать на свой счет тяжелую работу, сделанную другими. Но чтобы владеть столь сомнительным искусством, надо, чтобы к подобной тактике душа лежала. Мы полагаем, что вряд ли ты ощущаешь в себе позыв к жульничеству, саботажу и припискам. Обычно желание перейти на более высокую должность не является результатом планомерного уменьшения дозы порядочности в отдельно взятой натуре. Скорее всего, человеку хочется от исполнения перейти к самостоятельным решениям. Выросла квалификация, появились собственные идеи, полученный опыт потребовал применения. Такое состояние – оптимальное для карьерного роста. Но бывает и другое…
   Настя всегда мечтала быть начальницей. На вопрос: «Начальницей чего?» пожимала плечами или крутила пальцем у виска: какая, мол, разница? Руководству везде хорошо. Честно говоря, тогда это казалось резонным. Шел конец 70-х годов, расцвет загнивания эпохи застоя. Только чиновники среднего и высшего эшелонов власти могли похвастаться допуском к кормушкам. Только их государство снабжало едой и одежей, позволяло жить не в коробке из-под холодильника, а в более ли менее приличной квартире, выпускало периодически мир посмотреть и самим опозориться… А люди, которые ничем не руководили, терпели поистине адские муки, о которых сегодня можно только вспоминать с ужасом, когда по телевизору старые номера Жванецкого показывают. Словом, Настя была нормальный ребенок трудных времен. Годы, как полагается говорить, пролетели – наступила совсем другая эпоха. Никаких тебе талончиков, распределителей, очередей и прочих кошмаров социалистической действительности. Вроде можно было поискать работу не по формально-административным признакам, а по душе – но Настя, единожды настроившись, ничего в своей радужной мечте перекрашивать не стала. В общем, все сбылось: Настя – главный редактор тонкого (вернее сказать, тонюсенького) журнала настолько странного направления, что его и определить нельзя – то ли журнал профессиональный, то ли популярный… Хотя для популярности журналу не хватает интересных публикаций, а для профессионализма – специальных материалов. Настя всегда делает номер в последние дни перед сдачей – а до того тянет сколько может. Работа не доставляет ей удовольствия. Вдобавок журнал не приносит ни денег, ни славы, ни ощущения хорошо выполненного дела. На вопрос «Слушай, Настька, зачем это тебе?» Настя отвечает, деланно улыбаясь: «Я здесь не Настька. Я Анастасия Владимировна!» Надо признать, в самых солидных периодических изданиях ни один редактор, хоть бы и главный, не добивается столь рьяно формальных признаков почитания. Когда фирма солидная, а ты ее босс, то набивать себе цену, играя «в начальника» – дурацкое занятие. К сожалению, Насте, продукту заблуждений отнюдь не золотого детства, этого не объяснишь.
   Поверь, игры в духе Хлестакова – «тридцать пять тысяч одних курьеров» – нисколько не повысят тебя ни в собственных глазах, ни в общественном мнении. Дутый авторитет лопается при первом же прикосновении. Босс, требующий «обрядов чинопочитания», но не внушающий уважения и не имеющий авторитета, – вечный предмет насмешек. Чтобы не ощущать никакого «эффекта пересмешника» со стороны коллектива, такие начальники создают собственную, более комфортабельную виртуальную реальность, а это и подавно усугубляет их непригодность к руководящей работе. Не нравится? А раз не нравится, определись: нужна тебе должность или не нужна? Можешь ты управлять людьми или нет?
   Об этом ты сможешь прочитать в нашей следующей книге «Стерва на капитанском мостике, или наука обижать». А пока займись насущными проблемами. Если нынешняя деятельность перестала тебя удовлетворять, необходимо вычислить, каков будет твой следующий шаг. Для начала хорошенько обдумай свои перспективы и дальнейшие действия. Может быть, ты и в самом деле засиделась на… мягкой офисной мебели. Мечтаешь ли ты о продвижении по службе? Или просто хочешь сменить работу?
   Объективный факт: ты почему-то заскучала и увяла – он может стать свидетельством, например, «полосы рутины». Самая увлекательная и живая работа содержит примерно 10 % ярких, бурных моментов – побед и приключения – и 90 % рядового, будничного «функционирования». В эти периоды твое сознание отдыхает от штормов и борьбы, готовится к новым поискам и свершениям. Не пытайся избавить себя от так называемой рутины. Она – неизбежное условие нормального существования. Иначе твоя жизнь превратится в бесконечную «крысиную гонку». И ты загнешься от напряжения, так ничего и не достигнув. Поэтому вместо сказок про «интересную новую работу» приглядись к действительности. Есть у тебя перспективы? Есть планы, которые необходимо воплотить? Есть взаимопонимание с коллегами?
   Вполне может так случиться, что на все вопросы ответ один: «Нет!» Что ж… Это повод для перемен в жизни. Перемен бояться не нужно. Мы часто увязаем в «коматозном состоянии», по инерции выполняя свои обязанности и ничего не ожидая в грядущем, только из-за своего страха перед новым этапом роста. Нас беспокоит мнение окружающих: ну вот, едва все устаканилось, как она опять мельтешит, рыщет, всех нервирует… Да когда ж ты утихомиришься! А ну сидеть! Сидеть!!! Вот стерва! И эта неодобрительная реакция выбивает у нас почву из-под ног.
   Точно так же мы зачастую бросаемся в омут головой вперед только потому, что общественное осуждение умаляет наши успехи: и зарплата у тебя пустячная, и должность несолидная, и фигура нескладная. Зачем ты вообще на это подписалась? Вот Маня (Аня, Таня, Саня, Ваня) – весь день сидит в кожаном кресле в отдельном кабинете, мрамором отделанном. Ногти полирует. А как получит в конце месяца свой хабар – в любом бутике ей рады-радешеньки. Уж она и навороченная, и продвинутая, и успешная. Пример бы брала! Ориентация на обивку кресла, на отделку кабинета и на сумму в конвертике – словом, на формальные признаки – сбивает с толку. Вроде бы вполне материальные факторы. Может, и мне…
   Не стоит. Есть вещи поважнее. В частности, интерес к тому, что делаешь, удовлетворение от сделанного, желание продолжать в том же духе. Карьерный рост проходит с минимальными сбоями (без сбоев, как ты понимаешь, в этом мире вообще ничего не бывает) лишь тогда, когда ты совершаешь очередной шаг в нужный  момент, а не под влиянием чьей-то деконструктивной критики. Иначе адаптироваться в новой обстановке ты либо не сможешь вовсе, либо намучаешься так, что никаким креслам-кабинетам не рада будешь. Впадешь в ступор – и конец. Поэтому самое главное – спросить себя, каких перемен в жизни тебе надобно. И ответить совершенно честно, не подделываясь под брюзгливый голос «за кадром», вещающий по Маню-Таню, не боясь ничьих попреков. Жан Кокто правильно советовал: «Культивируй то, в чем тебя упрекают – это твоя индивидуальность».
   В общем, слушай себя. И если совершенно отчетливо проявят себя новые амбиции – пора, мол, пора и мне на повышение – то собирайся. Будем покорять новую вершину.
  
         Смотри в оба!
   
   Кому- то может показаться, что книги-предостережения пишутся для того, чтобы напугать читателя и помешать ему выполнить намеченное. А вот и нет! Верьте совести. Если человек, идя своей дорогой, не вляпается несколько раз в… ага, в то самое – ему от такой «потери» хуже не будет. Оберегая себя от неудобных, неприятных и просто болезненных переживаний, ты сохраняешь силы для дальнего пути. Потому что перед тобой, читатель, дорога длиною в жизнь. Так что смотри в оба! Мы даже готовы предоставить тебе бинокль.