В ПОИСКАХ СЕБЯ


...

Открытие Я

Почему я то, что я есмь, и что я такое?

Рэдклифф Холл

Ему необходимо было открыть, кто он такой, и он должен был сделать это сам, один, вопреки шаманам и знахарям своего времени.

Джеймс Болдуин

Хотя некоторые подростки осознают и принимают свою гомосексуальность легко, как нечто само собой разумеющееся, для большинства это трудный и длительный процесс. Это зависит не только от внешних условий. «Натуральные» подростки могут принять себя и окружающий мир, так сказать, в готовом виде. Для геев и лесбиянок этот путь закрыт. Прирожденные диссиденты, они не могут обойтись без саморефлексии и критического отношения к себе и к обществу. Процесс самоосознания и формирования гомосексуальной идентичности ученые подразделяют на три или четыре фазы.

По данным сан-францисского исследования, до 12 лет только пятая часть гомосексуальных мальчиков и девочек считали свои отличия от ровесников сексуальными и лишь 4 % осознавали их как гомосексуальность; для большинства это были просто различия в поведении и интересах (для мальчиков особенно важно отсутствие спортивных интересов).

Стадия предчувствия приходится на допубертатный период, когда дети еще не задумываются о своей сексуальной ориентации или автоматически считают себя «нормальными». Хотя многие будущие геи и лесбиянки уже чувствуют и даже осознают, что по своим интересам, внешности или поведению они отличаются от сверстников своего пола, и это вызывает у них смутную тревогу, осознание своей особенности еще не отливается в определенные понятия и формулируется скорее в метафорах фемининности и маскулинности (насколько я «настоящий» мальчик или девочка?), чем в эротических терминах (кто меня сексуально привлекает?).

Стадия сомнений и смешанной идентичности характерна тем, что индивид уже задумывается о своей сексуальной идентичности, но еще не может четко определить ее и свое отношение к ней. Она приходится на подростковый возраст и начало юности. Это самый драматичный и психологически напряженный этап развития.

Стадия принятия себя и «выхода из чулана» протекает очень по-разному. Ее длительность и возрастные границы зависят как от индивидуальных особенностей человека, так и от его социальной среды. Чем терпимее общество, тем легче подростку преодолеть свои внутренние конфликты и принять собственную сексуальную ориентацию.

Четвертая стадия, гомосексуальной самоидентификации, характерная лишь для взрослых, да и то не для всех, лучше всего выражается понятием сопричастности: индивид принимает свою гомосексуальность как определенный стиль жизнь, поддержание которого для него важнее и приятнее возможных альтернатив. Это обычно совпадает с появлением более или менее устойчивых партнерских отношений, в отличие от случайных связей. Она позволяет слить сексуальную привязанность с эмоциональной и представить свою сексуальную идентичность как интегральной часть собственного Я.

Разумеется, эти фазы не универсальны. Их длительность и содержание зависят от множества конкретных условий и индивидуальных особенностей человека.

Вот как представляет этапы своей психосексуальной биографии 28-летний москвич.

• первые эротические фантазии — приблизительно в 8 лет (сугубо гетеросексуальные);

• первая мастурбация — приблизительно в 12 лет (и затем в промежутке 12–14 лет — многократные занятия взаимной мастурбацией с одноклассниками, две-три неудачные попытки орально-генитального контакта);

• первый поцелуй — лет в 14 (с девочкой);

• первый сексуальный контакт — в 15 (с одноклассницей);

• первая влюбленность в мальчика, до полуобморочного состояния — в те же 15, на несколько месяцев позже;

• осознание того, что в этой любви имеет место сексуальный элемент год спустя, в 16;

• первый гомосексуальный контакт — за месяц перед выпуском, в 16,5, с двумя совершенно незнакомыми взрослыми парнями (и с мыслью о том, что раз уж я не могу быть с мальчиком, которого люблю, то надо хотя бы попробовать, что это такое);

• отказ от гетеросексуальных контактов и геевская самоидентификация — в 17 с лишним (после серии малоудачных «романов» и ухаживаний, — впрочем, секса в них было немного, да и дело было не в нем);

• строго гомосексуальный период — лет до 23;

• возобновление гетеросексуальных контактов (впрочем, очень редких) и осознание себя бисексуалом — 23–24 года.

Объективные данные на сей счет также неоднозначны. Наиболее стабильны половые различия. Лесбиянки, как правило, позже юношей-геев осознают свои психосексуальные особенности и склонны дольше считать свое влечение к женщинам потребностью в дружбе. Свою сексуальную жизнь они чаще начинают с мужчиной и только после этого, обнаружив, что что-то «не так», начинают искать другой путь. «Голубые» мальчики, у которых либидо пробуждается более бурно, а половая роль допускает и даже требует явных появлений сексуальности, начинают подозревать о своей гомосексуальности раньше и больше сексуально экспериментируют с лицами как своего, так и противоположного пола (иногда именно для того, чтобы лучше понять свою сексуальную ориентацию).

Поскольку сексуальная ориентация многомерна, а люди — разные, разброс в темпах формирования ее элементов очень велик. Среди нью-йоркских гомо- и бисексуальных подростков от 14 до 21 года в 1993–94 гг. средний возраст первого подозрения о своей гомосексуальности у мальчиков был 12,5, а у девочек — 13,9 лет, уверенность же пришла к мальчикам в 14,6, а к девочкам в 15,9 лет. То есть процесс самоосознания занял приблизительно два года. Восточногерманские мальчики начала 1990-х годов начинали подозревать о своей гомосексуальности в среднем около 16 лет. 19 % из них эта мысль приходила в голову еще до 12 лет, 46 % — между 13 и 16 годами, зато 14 % поняли это только после 21 года. Это зависит как от темпов полового созревания и силы либидо, так и от уровня образования: более образованные юноши из интеллигентной среды отстают от рабочих почти на два года.

Однако осознание своей гомосексуальности еще не означает ни наличия реального гомосексуального опыта, ни, тем более, признания себя геем или лесбиянкой. Среди опрошенных в 1987 г. японских старшеклассников в наличии гомоэротических влечений признался каждый пятый, а гомосексуальный опыт имели только 4,5 % студентов колледжей. Даже те подростки, которые охотно сексуально экспериментируют со сверстниками собственного пола, не торопятся признавать себя геями или лесбиянками. Хотя доля неуверенных в своей сексуальной ориентации школьников в штате Миннесота уменьшается с 26 % у 12-летних до 9 % у 18-летних, геями, лесбиянками или бисексуалами считают себя только 1,3 %. Та же тенденция наблюдается у немецких юношей и девушек.

И это совершенно естественно. Не надо торопиться! Гиперсексуальные подростки могут испытывать половое возбуждение и эротические чувства по любому поводу. Чтобы убедиться в прочности своих сексуальных интересов, человеку нужно время и практический опыт, причем превращение текучих сексуальных предпочтений в стабильную сексуальную ориентацию неизбежно сопровождается поляризацией: большинство подростков развиваются в сторону гетеросексуальности и перестают испытывать гомоэротические чувства, а у геев происходит обратное.

Этот выбор для многих очень труден. Поэтому некоторые подростки и юноши бессознательно уклоняются или откладывают его, убеждая себя и других, что их гомоэротические чувства и влечения случайны, или стараются «исправить» их с помощью психотерапии и самовоспитания. Существует несколько вариантов такой психологической самозащиты.

Один подросток активизирует общение с лицами противоположного пола: «Я думала, что мой интерес к девочкам пройдет, если я буду уделять больше внимания мальчикам и выглядеть более женственной».

Другой, наоборот, избегает разнополых контактов, боясь разоблачения: «Я ненавидел свидания, потому что боялся, что у меня не будет эрекции, и девочки догадаются, что я голубой».

Третий уклоняется от получения информации, которая могла бы подтвердить его опасения, не желает ничего слышать о гомосексуальности.

Четвертый прячется за стеной ненависти, скрывая собственный подавленный гомоэротизм высмеиванием и травлей себе подобных.

Пятый старается подавить свой гомоэротизм экстенсивными гетеросексуальными связями: «Я думал, это пройдет, если я буду трахаться с разными женщинами».

Шестой ускользает от мучительных моральных проблем с помощью алкоголя или наркотиков. Желание уйти от себя — одна из самых важных причин распространенности этих опасных явлений в геевской среде.

Некоторые молодые люди называют и искренне считают свои неприемлемые чувства и поступки случайными («это случилось по пьянке, трезвым я бы этого не сделал»), временными («это с возрастом пройдет») или периферийными («какой же я гомик, если я сплю с женщинами?»)

Такая психологическая самозащита может с переменным успехом продолжаться долго, иногда всю жизнь, однако она весьма обременительна и часто приводит к нервным срывам. Не смея жить своей собственной, единственно возможной для него жизнью, голубой подросток вынужден ухаживать за теми, кого он не может любить, и любит тех, за кем не может ухаживать. Это делает всю его жизнь мучительным чередованием «неподлинных» и несовместимых друг с другом ролей и масок.

«Голубым» мальчикам и девочкам не на кого равняться, их никто не учит, как вести себя с понравившимся человеком, они не смеют обнаружить свои чувства, боясь, что их «неправильно поймут» или догадаются об их тщательно скрываемой тайне. Это обрекает их на постоянный и мучительный самоконтроль.

Порождаемая этим застенчивость (типичная черта многих «голубых») еще больше усугубляет их коммуникативные трудности.

«Мало кто понимает теперь, что я всегда был и даже теперь, в мои крокодиловы годы, остаюсь чрезвычайно застенчивым существом. В мои крокодиловы годы я восполняю это типичной уильямсовской сердечностью и вспыльчивостью, а иногда — вспышками ярости. В школьные дни у меня не было ни укрытия, ни маски».

(Теннесси Уильямс).

«Меня мучил не секс, а собственное Я. Чтобы скрывать истину, приходилось прибегать к все более тонким ухищрениям, фальшивым романам и бесцельным свиданиям… Но тяжелее всего было отсутствие друга, близкого человека… Каждый раз, когда ребята шутили насчет гомиков, я должен был смеяться вместе с ними, а когда разговор заходил о женщинах, мне приходилось изобретать собственные победы. В эти мгновения я ненавидел себя, но ничего другого не оставалось. Вся моя жизнь стала одной сплошной ложью… Напряжение от того, что я должен был обманывать свою семью и друзей, часто становилось невыносимым. Чтобы не выдать себя, я должен был контролировать каждое произносимое слово, каждый свой жест… Каждая минута свидания переживалась как ложь, а если ты не ухаживал за девушками, ты не мог быть „своим парнем“. Во всяком случае, для моих парней, мнение которых было для меня важнее собственного».

(Пол Монетт).

Юность вообще довольно одинокий возраст, но никто не бывает так одинок, как гомосексуальные подростки. Три четверти опрошенных чикагских подростков ни с кем не поделились своими первыми сомнениями, и только 13 % посчастливилось найти понимающую душу. Среди восточных немцев, опрошенных Штарке, 46 % «в это время никому не доверяли».

Участь юных геев и лесбиянок значительно труднее положения представителей любого расового, национального или культурного меньшинства. Если черный (еврейский, армянский, чеченский, русский — подставьте любое «нехорошее» в данной местности меньшинство) ребенок испытывает трудности или подвергается преследованию из-за своего цвета кожи, акцента или национальности, он может пойти к своим, несущим ту же стигму, родителям, поговорить с ними и получить если не помощь, то хотя бы утешение. Родители маленького гея или лесбиянки часто так же предубеждены, как и соученики. «Голубой» подросток чувствует себя гадким утенком, единственным на всем белом свете.

Одно из самых страшных последствий этого — так называемые «немотивированные» самоубийства.

Нас была компания со школьных
времён
Спортсменов, отличников
И самый красивый неожиданно
покончил с собой
Они ничего не подозревали о
нас, обо мне и о нем
Только удивлялись силе моего
горя и переживания
Удивительного, как им тогда
казалось, по моим
молодым годам
Особенно для мужчины

(Д. А. Пригов).

От 20 до 35 процентов американских юношей-геев совершают попытки самоубийства, это гораздо больше, чем в любой другой социально-возрастной группе. В бывшей ГДР 36 % опрошенных гомосексуалов сказали, что думали о самоубийстве, а 13 % пытались его осуществить.

Риск суицида среди юных геев и лесбиянок особенно велик, если они а) слишком рано открыто обнаруживают свою гомосексуальность, б) подвергаются в связи с этим насилию и преследованиям, в) пытаются решить свои проблемы с помощью алкоголя и наркотиков и г) отвергнуты своими семьями.

Эти молодые люди умирают не от гомосексуальности, а от страха перед ней и от жестокого отношения окружающих.

Открытое принятие и признание своей гомосексуальности — coming out (буквально — выход в свет) или coming out of the closet (выход из чулана) снимает связанное с нею внутреннее напряжение. Когда тебе нечего скрывать, жить становится намного легче. Но придти к этой ясности нелегко. «Каминг аут» иногда кажется одноразовым драматическим событием, чем-то вроде публичной декларации, после которой пути назад отрезаны и начинается новая жизнь. На самом деле такого крутого, драматического поворотного пункта может и не быть, и даже если он есть, это только кульминация длительного и сложного процесса психосексуального самоопределения.

Человек открывается не всем сразу, а в определенной последовательности, и прежде, чем открыться другим, он должен осознать и принять себя сам. Первым доверенным лицом подростка чаще всего бывает однополый друг, хотя некоторые мальчики сначала признаются подруге, а девочки — другу-юноше. В Чикаго средний возраст первого самораскрытия составил 16 лет для девочек и 16,75 лет для мальчиков, причем две трети мальчиков и свыше половины девочек сначала раскрылись другу (подруге), с матерью поделились 5 %, а с отцом никто. В дальнейшем 41 % этих мальчиков и 59 % девочек поставили в известность мать, но лишь меньшинство нашло материнскую реакцию достаточно теплой и положительной. Отцам открылись 14 % мальчиков и 25 % девочек.

По мере роста социальной терпимости к однополой любви ее принятие облегчается. 46 % мужчин и 26 % женщин, опрошенных Кинзи, сожалели о своей гомосексуальности. В 1970-х годах на вопрос, хотели бы они, если бы это было возможно, изменить свою сексуальную ориентацию, 95 % сан-францисских лесбиянок и 86 % геев ответили «нет». 87 % опрошенных Штарке восточных немцев принимают свою гомосексуальность полностью, 16 % — с некоторыми оговорками и только 1 % — с трудом. Соответственно снижается и средний возраст «выхода в свет». В конце 1960-х годов американские мужчины делали это в 19,3 года, а теперь — в 14,5–16 лет.

И возраст, и обстоятельства «выхода» зависят от конкретных условий. Подчас это происходит проще и прозаичнее, чем рисуется в воображении. Молодой человек ждет, что его исповедь будет для друзей сенсацией, громом средь ясного неба, а его сбивчивый рассказ воспринимается как нечто уже известное: «Мы давно догадывались. Обычный парень не уделяет столько внимания одежде, не смотрится постоянно в зеркало и не бывает таким нежным». Казалось бы, надо радоваться, что с друзьями нет проблем? Не тут-то было! «Я чувствовал себя уязвленным и обманутым. Вместо того, чтобы радоваться, я был обижен, что друзья обсуждали мою личную жизнь за моей спиной и никто из них не сказал мне об этом».

В столичной молодежной среде открытое признание своей «голубизны» сегодня, как правило, не вызывает враждебных чувств. Во всяком случае, я таких историй не слышал. Некоторые молодые люди даже бравируют своей «открытостью». В деревне и в провинции все гораздо сложнее: вся жизнь на виду, а нравы более крутые и патриархальные.

Многое зависит от профессии. Модельеру, актеру или или журналисту проще — в их среде «голубых» много. А учитель, который признается в гомосексуальности, сразу же потеряет работу. Да и врачу придется несладко.

Впрочем, даже спокойное «принятие» чужой сексуальной ориентации иногда сопровождается невольными коммуникативными ограничениями. Многие поступки и жесты, которые раньше воспринимались просто как знаки симпатии или нежности, теперь интерпретируются в сексуально-эротическом ключе. Например, девушки часто обнимаются и целуются со своими подругами, но если становится известно, что одна из них — лесбиянка, такие нежности обычно прекращаются. Некоторые «натуральные» юноши избегают телесных контактов с друзьями-геями, как будто боятся заразиться. Это делается непроизвольно, но молодых гомосексуалов это обижает, побуждая к дополнительной сдержанности. Рассказывая об этом, некоторые плачут. Быть «другим» нелегко, даже если тебя не бьют и не притесняют.

Подростковая и юношеская гомосексуальность — большая социально-педагогическая проблема для родителей и воспитателей. Никто не хочет своим детям такую судьбу. Но тут нет свободного выбора. Иногда родительские тревоги беспочвенны, подростковые увлечения проходят сами собой, независимо от педагогических усилий. Если же это действительно любовь, бороться с ней бессмысленно. Мелочный контроль, надзор, хождения по малограмотным психиатрам (настоящий специалист «менять» сексуальную ориентацию не возьмется) могут отравить подростку жизнь, заставить его лгать и прятаться, даже довести до самоубийства, но лучше от этого никому не станет.

Истинная родительская мудрость в драматической жизненной ситуации состоит в том, чтобы проявить терпимость и понимание к сыну или дочери, принять их такими, какими они себя видят, и поддержать их в этот самый трудный момент их жизни. От родительской помощи больше, чем от чего бы то ни было другого, зависит находящееся под ударом юношеское самоуважение, с которым, в свою очередь, связаны все остальные психологические свойства личности.

К сожалению, многие родители не выдерживают этого испытания. В бывшей ГДР информации об однополой любви было гораздо больше, чем в России, но понять своих гомосексуальных сыновей пытались только 19 % матерей и 7 % отцов; подавляющее большинство (70 % матерей и 78 % отцов) об их проблемах вообще не знали.

Многое могут сделать учителя и психологи. Поспешное и преждевременное лишь бы снять мучительную неопределенность — юношеское сексуальное самоопределение может, как и в других сферах бытия, закрыть пути к более глубокому осмыслению собственных возможностей и стремлений. Даже если подросток не сомневается в своей сексуальной ориентации, что бывает далеко не всегда, преждевременно обнародовав ее, он рискует оказаться в изоляции в школе и дома и не выдержать враждебной реакции окружающих. Единственным противовесом домашней и школьной враждебности окажется в этом случае уличная среда, которая быстро и незаметно для него самого проституирует и криминализирует подростка, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому лучше отложить «выход» до совершеннолетия и осуществить его в более благоприятных условиях. Однако убедить в этом подростка можно, только если он увидит, что вы уважаете его право на выбор сексуальной ориентации и не пытаетесь им манипулировать.

Психология bookap

«Голубые» юноши и девушки нуждаются в психиатрической и психологической помощи не потому, что они больны, а потому что они оказались в очень сложной ситуации, разобраться в которой может только специалист. К сожалению, найти такую помощь в России трудно, ни психологов, ни врачей этому не учат.

Вместо того, чтобы пытаться любой ценой изменить сексуальную ориентацию подростка, о чем умоляют и готовы платить любые деньги его родители, консультант должен исходить из реальных жизненных проблем самого подростка. Что его мучает? Трудности самопознания? Социальная изоляция? Необходимость скрываться? Чувство своей особенности? Страх и чувство вины перед родителями? Преследование и насилие? Неудовлетворенные сексуальные потребности? Пониженное самоуважение и суицидные намерения? Все это — разные проблемы, которые требуют разной психотерапии. И занимающийся этим человек должен быть в первую очередь психотерапевтом и только во вторую сексологом.