Словарь.


. . .

_М_

МАГИЯ (Magic; Magie) - практика вызывания сверхъестественных сил для контроля за естественными явлениями; форма общения со сверхъестественными "надмирными" силами; объяснение физических процессов, основывающееся на вере в сверхъестественные силы.

Психологически попытка помешать или содействовать бессознательным силам, чтобы использовать, умилостивить или разрушить их и таким путем противодействовать их поражающему могуществу или объединиться с их соперничающими целями. Согласно Юнгу, чем более ограничено поле сознания личности, тем чаще психические содержания проявляются в качестве квазивнешних воплощений, либо в форме духов, либо магических сил, спроектированных на живых людей, животных или неодушевленные предметы.

Вера в магию предполагает бессознательность как искомое начало, и магические ритуалы в таком случае дают человеку ощущение большей безопасности. Целью магических ритуалов является установление психического равновесия. Считается, что лицо, способное на проведение магической процедуры (маг, шаман, знахарь, священник или врач), обладает определенной сверхъестественной силой, является архетипической фигурой, соответствующей мапа-личиости.

МАНА-ЛИЧНОСТЬ (Mana-personality; Mana-personlich-keiten) - персонифицированный архетипический образ сверхъестественной силы.

"Мана-личность является доминантой коллективного бессознательного, хорошо известного архетипа могущественного человека, являющегося в виде героя, лидера, руководителя, колдуна, мага, целителя, святого, управителя людей и духов, друга Бога" (CW 7, par. 377; ПБ, с. 300).

Исторически мана-личность реализует себя в герое и богоподобном бытии, чья земная форма воплощена в священнике. Доколе доктор будет оставаться магом - вот вечные стенания аналитика (там же, par. 389; ПБ, с. 306).

Мана - слово меланезийское, обозначающее колдовские или нуминозные качества у богов или священных объектов. Мана-личность воплощает в себе эту магическую силу. В индивидуальной психологии Юнг использовал ее для описания инфляционного эффекта, ассимилирующего автономные бессознательные содержания, в особенности те, которые ассоциируются с анимой и анимусом.

"Эго присвоило себе нечто такое, что ему и вовсе не принадлежит. Но принадлежит ли это мана? Если мы действительно имеем дело с эго, которое завоевало аниму или душу, то тогда мана должна была и в самом деле принадлежать ему, и было бы правильным считать владельца весьма важным. Но почему тогда эта важность мана не возбуждает других, не работает с ними? <...> А не работает потому, что, фактически, никто важным и не стал, а стал идентичным с архетипом, другой бессознательной фигурой. Следовательно, мы должны заключить, что эго никогда и вовсе не владело анимой, поэтому не владело и маной. А все, что происходит, не более чем подделка, новая фальсификация" (там же, par. 380; ПБ, с. 301).

МАНДАЛА (Mandala) - санскритское слово, означающее магический круг; геометрически - фигура, в которой круг заключен Е квадрат или квадрат в круг. Мандала обладает более или менее регулярными кратными отношениями, разделена на четыре или кратное четырем число частей; лучи расходятся из центра или направлены в центр, что зависит от перспективы.

Юнг интерпретировал мандалу как зримую проекцию психического, его выражение, и, в частности, представление Самости. В процессе анализа мандалы могут обнаруживаться в сновидениях или различных изображениях (рисунках, пластике, архитектуре). Помимо того, что мандалы выражают стремление к целостности или свидетельствуют о ней на космическом уровне (мандалы традиционных религий), они также способны выполнять защитную функцию психологически дезинтегрированных, расщепленных в личностном плане. См. также кватерность и теменос.

МАТЕРИНСКИЙ КОМПЛЕКС (Mother complex; Mutterlich-Komplex) - группа чувственно окрашенных или тонированных идей ("комплекс чувств определенного тонуса", по выражению Юнга), связанных с переживанием и образом матери.

Материнский комплекс - это потенциально активный компонент любой психики, получающий информацию прежде всего от переживаний личной матери, далее от значащих контактов с другими женщинами и коллективными предположениями и допущениями. Констелляция материнского комплекса имеет различные эффекты (результаты) в зависимости от того, появляется ли он у сына или у дочери.

"Типичными проявлениями у сына является гомосексуальность и донжуанизм, а иногда также и импотенция (хотя здесь также играет роль и отцовский комплекс). В гомосексуальности вся гетеросексуальность сына оказывается привязанной к матери в бессознательной форме; в донжуанизме он бессознательно ищет свою мать в каждой встречаемой им женщине" (CW 9i, par. 162).

Материнский комплекс мужчины находится под влиянием контрсексуального комплекса, а именно анимы. В той степени, в которой мужчина способен установить хорошие отношения со своей внутренней женщиной (вместо того чтобы оказаться одержимым ею), даже негативный материнский комплекс может иметь положительные результаты.

"Его Эрос может быть прекрасно дифференцирован вместо или же в дополнение к гомосексуальности <...> Это дает ему большую способность к дружбе, которая часто создает узы удивительной нежности между мужчинами и может даже спасать дружбу между полами из тюрьмы невозможного <...> Аналогично своему негативному аспекту донжуанизм может проявляться и положительно в виде смелой и непоколебимой мужественности, амбициозного стремления к высоким целям; в оппозиции ко всевозможной глупости, узколобости, несправедливости и лени; готовности жертвовать ради того, что рассматривается как правое, порой граничащее с героизмом; упорство, настойчивость, несгибаемость и твердость воли; любопытство и любознательность, которые не уклоняются от загадок Вселенной; и в конечном итоге, революционный дух, который страждет утвердить новое лицо мира" (там же, par. 164).

У дочери результат материнского комплекса варьирует от стимуляции женского инстинкта до его подавления. В первом случае, перевес инстинкта делает женщину бессознательной относительно своей собственной личности.

"Преувеличение женской стороны означает интенсификацию всех женских инстинктов, прежде всего материнского инстинкта. Негативный аспект просматривается у женщины, чьей единственной целью является рождение ребенка. У такой женщины муж является прежде всего и в высшей степени лишь инструментом для порождения ребенка, и она рассматривает его просто как объект, за которым необходимо присматривать так же, как необходимо присматривать за детьми, как необходимо налаживать отношения, как необходимо присматривать за котами, собаками и домашней утварью" (там же, par. 167). "Во втором случае женский инстинкт подавляется или полностью стирается. В качестве замены возникает чрезмерно развитый Эрос, и это почти неизменно приводит к бессознательному инцестуозному взаимоотношению с отцом. Интенсифицированный Эрос ставит ненормальный акцент на личность других. Ревность к матери и желание превзойти ее становится главным мотивом последовательно предпринимаемых действий и обязательств" (там же, par. 168).

В другом случае подавление женского инстинкта может привести женщину к идентификации (отождествлению) со своей матерью. Она совершенно не осознает свой собственный материнский инстинкт и свой Эрос, который в этом случае является спроектированным на саму мать.

"В качестве суперженщины (непроизвольно обожаемой дочерью) мать проживает за нее уже заранее все то, что девочка могла бы прожить для самой себя. Она довольствуется тем, что остается верной своей матери безотчетной преданностью и в то же самое время бессознательно стремится почти против собственной воли тиранизировать ее. Естественно, под маской полной лояльности и преданности. Дочь ведет теневое существование, зачастую как бы высасываемая собственной матерью, и она продолжает жизнь своей матери в виде непрерывного переливания крови" (там же, par. 169).

Из-за своей очевидной и видимой "пустоты" женщины такого типа оказываются хорошими крючками для проекций у мужчин (мужских проекций). Оказываясь преданными, жертвенными женами, они часто проектируют свои собственные бессознательные способности, умения, талант на своих мужей. Или по причине своей преданности и жертвенности жены подобного типа часто проектируют свои собственные бессознательные достижения и способности на своих собственных мужей.

"И тогда мы имеем сцену абсолютно ничтожного незначительного мужчины, который, казалось бы не имея никакого шанса в жизни, вдруг оказывается воспаряющим на каком-то ковре-самолете к высшим вершинам общественных достижений" (там же, par. 182).

По мнению Юнга, эти три крайних типа связаны вместе множеством промежуточных стадий, самым важным в бытии которых является переполняющее сверхсопротивление матери и всему тому, что она собой знаменует. (Наиболее важным элементом которых является решительное сопротивление матери и всему тому, что она поддерживает.)

"Это самый яркий пример негативного материнского комплекса. Девизом этого типа является: все что угодно, лишь бы это не напоминало мать <...> Все инстинктивные процессы встречаются с неожиданными трудностями, будь то сексуальность, которая функционирует в соответствующем виде, или дети, которые оказываются нежелательными, или же материнский долг, который оказывается невыносимым, или требования супружеской жизни наталкиваются на нетерпение и раздражение (или встречают нетерпение и раздражение)" (там же, par. 170).

Такая женщина часто выделяется в активностях Логоса, где ее мать не успешествует. В логической деятельности, в деятельности, где правит Логос. Если же она может преодолеть свою простую реактивную установку по отношению к реальности, то позже в своей жизни она может прийти к более глубокому принятию своей женственности.

"Благодаря своей ясности, объективности и маскулинности женщину этого типа можно часто обнаружить на важных социальных постах, на которых (на высоких ступеньках социальной лестницы) ее с трудом раскрывающееся материнское качество, управляемое холодным умом, обнаруживает наиболее благоприятное влияние. Эта редкая комбинация женственности и маскулинного понимания оказывается ценной в области интимных взаимоотношений, равно как и в практических вопросах" (там же, par. 186).

В центре любого материнского комплекса находится архетип матери, который означает, что за эмоциональными ассоциациями с личной матерью как у мужчин, так и у женщин существует коллективный образ вскармливания и безопасности, с одной стороны, и пожирающего обладания - с другой (негативная мать).

МЕДИТАЦИЯ (Meditation) - техника сфокусированной интроспекции; Юнг различал медитацию, практикуемую на Востоке, и традиционные западные религиозные упражнения, и использование ее как инструмента самопонимания, в особенности в осознании проекций.

"Если древнее искусство медитации сегодня вообще практикуется, то оно практикуется только в религиозных или философских кругах, где сама тема медитации выбирается субъективно медитантом или предписывается инструкцией. Как в экзерцисах Игнатия или в определенных теософских практиках, которые развивались под индийским влиянием. Эти методы являются ценными только для расширения и развития концентрации и консолидации сознания. Но не имеют значения в плане воздействия на интеграцию личности. Наоборот, их цель защитить сознательное от бессознательного и подавить его" (CW 14, par. 708; МС, пар. 708).

"Когда медитация связана с субъективными продуктами бессознательного, которые достигаются спонтанно, то она объединяет сознание с содержаниями, которые исходят не из сознательной каузальной цепи, а из существенного бессознательного процесса <...> часть бессознательных содержаний оказываются спроектированными, но проекция как таковая не распознается. Медитация или критическая интроспекция и объективное исследование объекта необходимы для того, чтобы установить существование проекций. Если индивид приглядывается к себе или исследует самого себя, то существенно важно, чтобы его проекции им распознавались, потому что они фальсифицируют природу объекта и кроме этого содержат те элементы, которые принадлежат его собственной личности и должны быть интегрированы с ней" (там же, par. 710).

Все основные предположения аналитической психологии основываются на том, что психическое мыслит образами, и ближайший этому рациональный эквивалент есть метафора или аналогия. В этом смысле юнговский метод амплификации подразумевает не просто обеспечение более полного критерия для интерпретации; он является еще и поиском подходящей метафоры. Из метафоры рациональное эго может с большей глубиной приблизиться к пониманию психического сообщения, а сама психика может переориентироваться с помощью обогащенного метафорой образа.

МЕТАФОРА (Metaphor; Metapher) - определение и изучение одного путем обращения к образу другого; используется как сознательный литературный или терапевтический прием и всегда употреблялась сказителями и писателями, чтобы придать известную пикантность таинственному или "выразить невыразимое".

МИР ВООБРАЖАЕМЫЙ (Mundus Imaginalis - лат.) - постюнгианский термин; относится к определенному уровню (или порядку) реальности, расположенному точно посередине между чувственными впечатлениями тела и развитой когнитивностью (или духовностью); может пониматься как местоположение архетипической образности или как взаимодействующее и межсубъектное поле образов, благоприятствующее взаимоотношению двух людей, например аналитику и пациенту.

МИР ЕДИНЫЙ (Unus Mundus - лат.) - взгляд на мир, который существенно отличается от причинного объяснения; основание для попыток распознать смысл.

Внимание здесь сосредоточивается, главным образом, на отношениях, существующих между "вещами", а не на самих "вещах", а в последующем на отношениях между отношениями.

Это понятие, или образ, используется Юнгом, чтобы говорить о наличии внутренней связи каждого слоя существования со всеми другими слоями и, в меньшей степени, о существовании трансцендентного или сверхъестественного плана для координации отдельных частей. К примеру, тело и психическое являются взаимосвязанными, аналогичной может быть и взаимосвязь между психикой и материей.

МИРОВОЗЗРЕНИЕ (Weltanschauung) - философский взгляд на мир и человека как на единое целостное явление. Юнг довольно часто использовал данный термин в своих работах.

МИСТИЧЕСКОЕ СОУЧАСТИЕ (Participation mystique) - термин, заимствованный из антропологии (Леви-Брюль), обозначает исходную психологическую связь с объектами или между людьми в результате сильной бессознательной соотнесенности; тождество между субъектом и объектом.

"[Это] особого рода связанность с объектом. Она состоит в том, что субъект не в состоянии ясно отличить себя от объекта, что можно назвать частичным тождеством. Это тождество основано на априорном единстве субъекта и объекта. Мистическое соучастие есть, конечно, явление, которое лучше всего можно наблюдать у первобытных людей; однако оно встречается очень часто и у людей культурных, хотя и не в такой же распространенности и интенсивности. По общему правилу, у культурных людей оно имеет место между отдельными лицами, реже между лицом и вещью. В первом случае это так называемое отношение "перенесения", при котором объекту (обыкновенно) присуще, до известной степени, магическое, т. е. безусловное действие на субъекта. Во втором случае дело сводится или к подобному же действию какой-нибудь вещи, или же к своего рода отождествлению субъекта с вещью или ее идеей" (ПТ, пар. 755).

"Психологическое тождество предполагает свою бессознательность. Оно составляет характерное свойство примитивного уклада души и настоящую основу "мистического соучастия", которая есть не что иное, как пережиток первобытной психологической неотличенности субъекта и объекта, т. е. остаток изначального бессознательного состояния; далее, оно есть свойство, характеризующее духовное состояние раннего детства, и, наконец, оно характеризует и бессознательное у взрослого, культурного человека, которое, поскольку оно не стало содержанием сознания, длительно пребывает в состоянии тождества с объектами" (там же, пар. 812).

МИФ (Myth; Mythos) - непроизвольное коллективное утверждение, основанное па бессознательном психическом переживании (опыте).

Современная психология, считал Юнг, должна иметь дело с продуктами бессознательной фантазии, включая мифологические мотивы, служащие заявлениями психики о себе.

"Первобытная ментальность (ум) не изобретает мифы, она их переживает. Мифы - это изначальные открытия, обнаружения пресознательной психики <...> Многие из таких бессознательных процессов могут косвенным образом вспыхивать, появляться в сознании, но никогда благодаря сознательному усилию или выбору. Другие возникают спонтанно, так сказать, из неотчетливой или недемонстрируемой сознательной причины" (CW 9i, par. 261).

Согласно Юнгу, мифы не представляли, а, скорее, были психической жизнью первобытных. Когда такие мотивы неожиданно обнаруживаются в ходе анализа, они передают жизненный смысл. И не просто соответствуют определенным коллективным элементам, но сами эти элементы реактивируются в душе сегодняшнего человека. Вывод Юнга был таков: предпосылки мифообразования должны быть представлены в структуре самой психики. Именно здесь Юнг предположил существование коллективного бессознательного или хранилища архетипических структур, опыта и тем.

Мифы представляют собой истории архетипических столкновений. Так же, как волшебная сказка аналогична работе личного комплекса, миф оказывается метафорой для действий архетипа как такового. Подобно своим предшественникам, современный человек продолжает оставаться мифотворцем, он вновь и вновь разыгрывает драмы тысячелетней давности, основанные на архетипических темах, и благодаря своей способности к осознанию может освободиться от их принудительных объятий.

МЛАДЕНЧЕСТВО и ДЕТСТВО (Infancy and childhood; Friihe Kindheit und Kindheit) - идеи Юнга относительно данной темы сконцентрированы вокруг главного вопроса: следует ли рассматривать ребенка просто как продолжение психологии его родителей и как объект их влияния или же в качестве отличного от них существа, обладающего собственной личностью с внутренним микрокосмом, внутрипсихической организацией? Здесь на первый план выдвигается само напряжение между "реальными" фигурами родителей, с одной стороны, и образами, созданными взаимодействием архетипа и опыта - с другой.

"И хотя важность характера и жизненного опыта родителей для развития ребенка в целом не оспаривается, родители - ко всему прочему - оказываются "не просто родителями" вообще, но и их и.маго: они являются образами, появляющимися из соединения родительских характерных черт и индивидуальной склонности ребенка" (CW 5, par. 505; СТ, пар. 505).

"Отношения матери - ребенка, несомненно, самые глубокие и мучительные из всех нам известных <...> это абсолютный опыт рода человеческого, органическая истина <...> Существует врожденная, экстраординарная интенсивность отношений, которая инстинктивно побуждает ребенка держаться матери" (CW 8, par. 723).

Юнг выделял три аспекта в отношениях ребенка с матерью. Во-первых, в процессе взросления имеет место регрессия по отношению к ней или к ее образу. Во-вторых, отделение от матери - это борьба (см. герой). И, в-третьих, очень важна пища (см. объект-отношения).

В отношении отца Юнг рассматривает следующие темы: отец как противоположность матери - воплощение всех ценностей и свойств; отец как "информирующий дух", представляющий духовный принцип, персонифицированный двойник Бого-Отца; отец как модель персоны для сына, как то, из чего сын должен вычленить себя; отец как первый "возлюбленный" и образ анимуса для дочери (CW 5, par. 70; СТ, пар. 70).

МОРАЛЬ (Morality; Moral) - термин, используемый в отношении индивида или группы и обозначающий условия, при которых осуществляются самоконтроль, уверенность в себе и дисциплинированное поведение.

"За действиями человека стоит не общественное мнение, не всеобщий моральный кодекс, но сама личность, в отношении которой он до поры до времени остается на бессознательном уровне. Каждый из нас всегда есть еще и то, чем он был прежде, и точно так же он непременно есть уже и то, чем только станет" (CW 11, par. 390; ОИ, с. 302).

Психологически моральная проблема формулируется тогда, когда человек сталкивается с вопросом - кем он может стать, в противовес тому, кем он станет, если устоялись определенные установки, решения приняты и действия поощрены без рефлексии.

Юнг утверждал, что мораль не является изобретением общества, но свойственна самим законам жизни. Именно человек, действующий со знанием своей собственной моральной ответственности перед самим собой, создает культуру в большей степени, чем все остальные.

В отличие от супер-эго Фрейда, Юнг предполагал, что именно врожденный принцип индивидуальности заставляет каждого человека придерживаться моральных взглядов, согласующихся с ним самим. Этот принцип и восстанавливает равновесие между сознательными и бессознательными силами.

Любое столкновение с архетипами ставит моральную проблему. В частности, сильные авторитарные требования выдвигает архетип самости. Здесь Юнг подчеркивает, что можно сознательно сказать "нет" власти самости, хотя возможен и союз с ней. Но пытаться игнорировать или отвергать самость аморально, поскольку это отрицает уникальный потенциал человеческого существования. Именно конфликт противоположностей ставит перед личностью моральную проблему.

МЫШЛЕНИЕ (Thinking; Denken) - умственный процесс интерпретации того, что воспринято.

В типологической модели Юнга мышление представляет одну из четырех базовых функций, используемых для психологической ориентации. Как и чувство, относится к разряду рациональных функций. Если мышление является ведущей функцией, то чувство автоматически становится функцией подчиненной.

"Мышление должно тщательно исключать чувство, если только оно желает быть настоящим, верным своему принципу мышлением. Это, конечно, не исключает существование индивидов, у которых мышление и чувство стоят на одинаковой высоте, причем и то, и другое имеет одинаковую сознательную силу мотивации. Но в таком случае речь идет не о дифференцированном типе, а о сравнительно неразвитых мышлении и чувстве. Равномерная сознательность и бессознательность функций есть, следовательно, признак примитивного состояния духа" (ПТ, пар. 667).

"Это [мышление] есть апперцептивная деятельность, как таковая, она делится на активную и пассивную мыслительную деятельность; активное мышление есть волевое действие, пассивное мышление лишь свершается - оно есть случившийся факт. В первом случае я подвергаю содержание представлений волевому акту суждения, во втором случае образуются понятийные связи, формируются суждения, которые подчас могут и противоречить моему намерению, могут и не соответствовать моей цели и поэтому не вызывать во мне чувства направления, хотя впоследствии я и могу, с помощью активного, апперцептивного акта, дойти до признания их направленности <...> О мышлении же следовало бы говорить, по моему мнению, лишь там, где дело идет о связывании представлений при помощи понятий, где, следовательно, иными словами, имеет место акт суждения, безразлично, возникает ли этот акт суждения из нашего намерения, или нет" (ПТ, пар. 757 - 58).