«Бегство в болезнь».


Отсюда с непреодолимой логикой вытекает и фрейдовская формула так наз. «бегства в болезнь». Человек, встречающий во внешней среде стойкое сопротивление своим желаниям и в то же время не заключающий «компромиссного договора» со средой, принужден закупорить эти влечения в себе и удовлетворять их без содействия среды и вопреки ее противодействию. Сумма неудовлетворимых, оттиснутых его желаний создает особый мир переживаний, особый фонд для поведения, особую установку для защиты этого богатства. Подобная установка, с точки зрения среды, конечно, об'ективно, реально не целесообразна, отгораживая человека от внешней реальности, вдавливая его в самодовлеющую психическую реальность, в болезнь, в «психоневроз».

Болезнь, как аранжировка, как стратегия, как защитная установка для отстаивания незаконных желаний, – бегство в болезнь, как проявление самосохранения, – это понятие о психоневрозе*7, играющее сейчас в расшифрованном его содержании чрезвычайно крупную роль как в клинической психопатологии, так и в общей психофизиологии, целиком принадлежит Фрейду.

Таким образом поведение человека, его психическая жизнь, зачастую имеет под собой глубоко скрытые, искаженные мотивы, являясь своеобразной системой защитных актов, окрашивая в свой цвет все впечатления, возникающие во внешней среде, искажая эту среду в угоду дирижирующим вытесненным желаниям. Это больное представление о среде, эта болезненная позиция в реальности оказывается своеобразно выгодной, суб'ективно целесообразной для психоневротика, мешая ему замечать враждебную действительность, питая его подспудными радостями.