Глава 5. Ананкастический (педантичный) характер


...

3. Некоторые направления психотерапевтической помощи

Психотерапия помогает разобраться: с ананкастом или психастеником мы имеем дело. Прием парадоксальной интенции В. Франкла бывает успешен при навязчивостях ананкаста и только обострит тревожные сомнения психастеника. Суть приема состоит в том, чтобы человек искренне захотел и стал совершенно серьезно осуществлять то, чего он опасается. При этом парадоксальное предложение часто формулируется в гротескной форме. Например, ананкаст с навязчивым желанием прикасаться к Библии должен настроиться на то, что будет прикасаться к ней так часто, как только возможно. Если ананкаст настолько проникнется этим желанием, сольется с ним душой, что начнет ощущать его как свое собственное, а не нелепо-навязчивое, то навязчивость ослабнет или исчезнет. Собственным же желанием он сумеет управлять, в том числе и не исполнять его.

Эффективность этого приема выявляет скрытую закономерность навязчивостей. Навязчивость строится на том, что не соответствует мироощущению человека, инородна образу его мыслей. Этой инородностью она и болезненна. Если эту инородность «убрать», то навязчивость исчезает, так как просто перестает уже ею быть.

При навязчивостях весьма эффективен метод экспозиции и бесполезен или вреден при тревожных сомнениях. Согласно А. М. Бурно, содержание метода «состоит в том, что больному, страдающему навязчивыми действиями, предлагается специально ставить себя в ситуацию, в которой возникают его навязчивости. Удерживаясь от исполнения навязчивых действий, он пассивно терпит возникающий дискомфорт. Дело в том, что этот дискомфорт, как показывает практика, уходит и сам по себе, даже если пациент не совершает компульсии. Длительность его в начале лечения обычно не превышает двух часов, а интенсивность, немного возрастая в самом начале такой тренировки, планомерно снижается. Если пациент изо дня в день тренируется подобным образом, длительность и интенсивность дискомфорта постепенно уменьшатся, в результате навязчивость сходит на нет или существенно слабеет» /68, с. 10, 11/.

Кроме внешних навязчивых защитных действий могут быть и внутренние, например беззвучные проговоры-заклинания — их также нужно избегать. Важно, чтобы ананкаст никоим образом не защищался от навязчивого страха, — тогда экспозиция сработает. Он, как это делается в восточных медитациях, должен позволить всем чувствам, включая страх, пройти сквозь себя и умолкнуть. В жизни пациенты редко догадываются, что таким простым способом можно избавиться от ананказма, так как, когда они пытаются удерживаться от навязчивых действий, дискомфорт начинает увеличиваться, и им кажется, что это будет бесконечно, хотя это не так. Также пациенты самостоятельно редко полностью дают проявляться страху, никак от него не уклоняясь.

А. М. Бурно объясняет эффективность экспозиции тем, что ананказм перестает быть отграниченным от психики человека. Он насильственно внедряется благодаря тренировкам в единую систему ассоциативных связей психики и теряет свою отграниченность, стало быть, перестает быть навязчивостью, утрачивает свою болезненность и исчезает.

Психотерапевтический путь коррекции бесчисленных навязчивых проверок указывает К. Леонгард. Он пишет, что «как бы ни были велики сомнения и нерешительность, ни при каких обстоятельствах недопустимо на них задерживаться, а, напротив, нужно без промедления переходить к следующему действию или к мысли, связанной с ним. Именно таков путь возвращения ананкаста к нормальной жизни и трудовой деятельности…» /8, с. 109/.

Помогает и прямое уверенное внушение, которое как бы выталкивает ананказм из души. Полезными бывают сеансы гипноза, на которых внушается, что навязчивости проходят сквозь душу, глубоко ее не задевая, как проходят по небу облака.

Если жизнь ананкастического психопата наполняется светлыми переживаниями, то тревожной ананкастической напряженности становится меньше и соответственно меньше становится навязчивостей. Когда ананкаст использует свою педантичность там, где она осмысленна и полезна, ему живется гораздо легче. Это может быть работа провизора, авиатехника, контролера, методиста и т. п. Если клинические испытания нового лекарственного средства проводит ананкаст, то можно быть уверенным, что эксперимент пройдет строго по протоколу, со всеми цифрами, формулами, графиками. Весьма полезно коллекционирование, а если у ананкаста есть художественный талант, то он может тратить педантично-навязчивые усилия на подбор необычно изысканных метафор в таком духе, как то делали В. Маяковский и Ю. Олеша. Не беда, если будут десятки черновиков, это не так тягостно, так как ананкаст понимает, что все это не бессмысленно, а служит цели улучшения текста. На некоторых ананкастов хорошо действует психотерапевтическое погружение в прошлое. В детстве меньше педантичности, формализма. Душа свободнее, живее. Полезно возвратиться во двор своего детства, оживить воспоминания и унести их с собою в сегодняшнюю жизнь, чтобы они помогали быть естественней, спонтанней.

Ананкасты бывают разные: нравственные и страшные в своей безнравственности. Интересно, что этическая сторона навязчивостей может не совпадать с душевной сутью ананкаста. Например, ананкастическая женщина должна навязчиво позвонить матери пять раз, чтобы справиться про ее дела, самочувствие, и при этом давно к ней безразлична, холодна. И наоборот, ананкаст может навязчиво высчитывать каждую копейку дома, замучивать навязчивым формализмом подчиненных и в то же время относиться благожелательно ко всем окружающим, приходя им серьезно на помощь, когда таковая требуется. Ананкасты бывают примитивными или сложными, некоторые из них, несмотря на педантизм, даже отличаются тонким чувством юмора. У одних педантизм ярче проявляется на работе, у других — дома, у третьих — практически везде.

Часто людям сложно психологически понять характер ананкаста. Им трудно представить, как можно бояться того, во что не веришь. Наверное, стоит вспомнить многочисленные «нормальные» навязчивости (постучать по дереву, обойти черную кошку, помахать на прощание из окна и т. д.), чтобы, оттолкнувшись от этого, лучше понять ананкаста.

Не следует думать, что у ананкастического психопата все переживания только навязчивые и нет настоящих, подлинных. Такое представляется невозможным: ведь нечто ощущается навязчивым только по контрасту с подлинным — в этом суть ананказма. У ананкаста могут быть настоящая застенчивость, муки совести, горе. Другое дело, что они дополняются навязчивыми переживаниями или порой сами навязчиво преломляются. У акцентуантов все может ограничиваться педантичностью, которая не несет для них навязчивого оттенка, их полностью устраивает, и которую они хотят видеть в других людях.