Часть III. Клинико-экзистенциальное описание и разбор случаев из практики

Обнаженная правда (пример шизофренического творчества)


...

Сеанс

Он был единственным. Из всего спектра проблем я выбрал ту, что требовала скорейшей коррекции: конфликт Аси и мамы. Дело в том, что Ася стала настоятельно просить, чтобы мама не уходила на работу. В этом случае я прибегнул к приему, который вот уже лет пятнадцать служит мне верным помощником именно при детско-родительских конфликтах. Я прошу ребенка представить, что он уже взрослый, сам стал родителем, и у него растет ребенок такой же, как он сейчас. Отталкиваясь от этого, я выясняю у ребенка, что бы тот чувствовал на месте родителя, как бы повел себя, чем бы на это ответил ребенок, — а уж его-то он знает хорошо, как себя. Потом прошу сравнить эту ситуацию с реальной, подумать, что можно было бы взять на вооружение его родителям, ему самому, открылся ли новый ракурс понимания их отношений. Очень важно с каждым ребенком осуществлять этот прием индивидуально, отталкиваясь от его способностей, способности к эмпатии и перевоплощению. Психотерапевт по необходимости может сам становиться третьим участником в этой терапевтической акции. Данный прием можно удачно усилить техниками гештальт-терапии: пустой стул, использование в речи только настоящего времени, чтобы все интенсивно проживалось «здесь и теперь» в противоположность полусветскому разговору на тему проблемы. Техники непрямого, мягкого наведения транса также потенцируют вышеописанный прием.

Ася быстро поняла суть моего предложения поработать. Вот кратко, что произошло.

Ася (в роли мамы): «Ты знаешь, дочка, семье нужны деньги, и я вынуждена работать».

Ася (в роли ребенка): «Я понимаю, мам, но мне тяжело из-за этого».

Ася (в роли мамы): «Мне очень жаль, правда».

В этот момент девочка изменилась, на глаза навернулись слезы. Она ясно осознала, что маме ее очень жалко, но мама ничего не может поделать и что улучшить ситуацию может только она, Ася. Видно было, что девочка вышла из неопределенного ожидания разрешения данной ситуации. Я почувствовал, что в ней появилась решимость, подключилась ее сила воли. Она надолго задумалась.

Ася (в роли ребенка): «Ничего, мам, я должна привыкнуть». Затем снова последовала длинная пауза, и вдруг девочка обращается ко мне: «Я привыкну, правда?»

Я (к Асе-ребенку): «А как ты сама думаешь?»

Ася (ко мне): «Так хочется, чтобы хорошее не менялось, чтобы вообще перемен было как можно меньше».

Я (к Асе-ребенку) после долгой паузы: «Ты знаешь, в этом мире мало истинных точек опор, и все они преимущественно духовного плана. Я думаю, что можно опереться на то, что мама тебя любит независимо от того, рядом она или далеко от тебя. Это неизменно, все остальное может меняться. А как ты думаешь, почему перемены так трудны для тебя сейчас? Мне интересно, как ты к ним привыкнешь. Не торопись с ответом, прислушайся к себе».

Лицо девочки становится очень серьезным, потом вдруг озаряется. Происходит нечто, похожее на инсайт.

Ася (ко мне): «Вы знаете, на меня в последнее время обрушилась куча перемен. Новая нелюбимая школа, начались менструации, пришла весна, у мамы появилась работа. Для меня это слишком много. Я и растерялась».

Я (к Асе): «Что тебе поможет, чем ты сама себе поможешь?»

Ася (ко мне): «А что если я изменю что-нибудь в своей комнате, привыкну, потом еще что-нибудь изменю, пока окончательно не привыкну, что комната остается моей, а все остальное в ней может меняться. Думаю, это поможет. Но как быть с тем, что без мамы дом — не дом, мне ведь все равно это больно?»

Я (к Асе): «Давай обратимся к тебе, как к маме, она же слышала весь наш с тобой разговор».

Ася обращается со своим вопросом к «маме» и пересаживается на другой стул.

Ася (в роли мамы): «Доченька, помни, я всегда с тобой, где бы ты и я ни были, ощути это в душе, поверь в это ощущение, и нам станет обеим легче».

Ася (как ребенок): «Спасибо, мама, это так правдиво и просто».

Я (к Асе): «Как ты думаешь, твоя реальная мама так же чувствует, как и ты в роли мамы?»

Ася (мне): «Конечно, я уверена. Я даже могу ясно представить, как мы находимся дома с папой, а мама незримо присутствует рядом».

После этих слов я вывел девочку из состояния легкого транса предложением вернуться к нашей обычной беседе. Ася была уже другая, не поникшая и растерянная. Ее лицо расслабилось, она села ровнее, расцепила руки и спокойно-вдумчиво смотрела на меня. Я поблагодарил это маленькое мудрое существо, искренне выразил восхищение ее работой. Мы простились. Еще несколько слов я сказал ее родителям, которые ожидали в соседней комнате, и, придержав маленькую собачку, пошел закрыть за ними дверь.