Часть I. Психология раннего слабоумия (dementia praecox).

5. Анализ случая параноидной деменции в качестве парадигмы.


. . .

Непрерывные ассоциации.

Прежде всего я попытался добиться непосредственно от пациентки объяснения ее неологизмов. Но эта попытка оказалась совершенно безуспешной, так как пациентка тотчас же произнесла целый ряд новых неологизмов, напоминавших "салат слов". Она говорила таким тоном, как будто значение ее слов подразумевается само собой и ей совершенно ясно, и считала сказанное ею исчерпывающим объяснением. Я убедился, что прямые вопросы ни к чему не приводят, как и при истерии, когда прямо спрашиваешь о возникновении симптомов. Поэтому я применил то средство, которым с успехом пользуются и при истерии, заставив пациентку высказывать все ассоциации к одному слову-раздражителю. Это позволило найти ассоциации для каждого понятия во всех направлениях и выяснить его различные связи. В виде слов-раздражителей я выбирал неологизмы, во множестве существующие у пациентки. Так как она в области своих безумных идей говорит очень медленно, и при этом постоянной помехой является еще "отключение мыслей" (вызванные комплексом), то за ней было нетрудно записывать дословно. Воспроизвожу эти опыты в точности, пропуская лишь повторения.

А. Исполнение желаний

1. Сократ: ученик - книги - мудрость - скромность - нет слов для выражения этой мудрости - высший пьедестал - его поучения - должен был умереть из-за плохих людей - несправедливо обвинен - величественнейшее величие - самодовольный - это все Сократ - изящный ученый мир - не разрезать ни одной нитки - я была лучшей портнихой, никогда ни кусочка сукна на полу - изящный мир артистов - изящная профессура - это дублон - 25 франков - это высшее - тюрьма - оклеветана злыми людьми - неразумность - жестокость - распутство - грубость.

Эти ассоциации не шли гладко; они постоянно задерживались "отключением мысли", которое пациентка описывает как невидимую силу, которая постоянно отнимает у нее как раз то, что она хочет сказать. Отключение мысли проявляется особенно в те минуты, когда она хочет сказать что-нибудь решающее. Это решающее и есть комплекс. Так, при вышеприведенном анализе мы видим, что существенное появляется только после большого числа предшествующих темных аналогий. Предположительной целью опыта является объяснение неологизмов, что известно и самой пациентке, поэтому, если ей нужно столь продолжительное время для воспроизведения важнейшего, то ее способность представления должна быть своеобразно расстроена; это расстройство скорее всего можно назвать недостатком способности отличать важные материалы от незначительных. Объяснение ее стереотипов: "я Сократ" и "я подобна Сократу" заключается в том, что она была "лучшей портнихой", которая "не разрезала ни одной нитки" и "никогда не имела на полу ни кусочка сукна". Она "артистка", "профессор" своего дела. Ее истязают, не признают владетельницей мира и т. д., считают больной, это, однако, является "клеветой". Она "мудра" и "скромна", она совершила "высшее"; все это - аналогии к жизни и смерти Сократа. Итак, она хочет сказать: "я подобна Сократу и страдаю, как он". С известной поэтической вольностью, свойственной минутам сильного аффекта, она прямо говорит: "я Сократ". Болезненным тут, собственно, является то, что она до такой степени отождествляет себя с Сократом, что уже не в состоянии освободиться от этого отождествления и до известной степени считает его действительностью, а замену имен настолько реальной, что ожидает понимания от всех, с кем имеет дело.

Тут мы видим ясно выраженную недостаточную способность различать два представления: каждый нормальный человек бывает способен отличить от своей действительной личности принятую роль или ее принятое метафорическое обозначение, хотя сильно развитая фантазия, то есть интенсивная окраска чувством, может удержать в течение некоторого времени подобное образование сновидения-желания. В конце концов обратное движение чувства непременно приведет к исправлению данной метафоры, а, следовательно, и к приспособлению к действительности. Но бессознательное действует несколько иначе: мы видели, например, что сон превращает метафорическое выражение в нечто реальное, действительное для видящего сон, или, как, например, бессознательный комплекс тотчас сливает с данной личностью отдаленную аналогию, благодаря чему достигает интенсивности, нужной ему для расстройства сознательного процесса. (Стихотворение Гейне: "Стоит одиноко сосна" и т. д.) Если бы в ту минуту бессознательный комплекс, воспользовавшись кратким состоянием сумеречного сознания, овладел иннервацией речи, он бы сказал: "я - сосна". Как было сказано в предыдущих главах, необходимым условием подобных слияний является неотчетливость представлений, которая и в норме всегда существует в бессознательном. Этим мы объясняем слияния и в нашем случае: как только пациентка начинает думать в области комплекса, мышление ее оказывается лишенным нормальной энергии, то есть отчетливости; оно становится неотчетливым, подобным сновидению, таким, какими наши мысли бывают в области бессознательного или в сновидениях. Как только ассоциации пациентки касаются области комплекса, прекращается главенство направляющей идеи, и мысли протекают аналогиями, подобными сновидениям, которые, со свойственной им естественностью, приравниваются к действительности как равноценные ей. Тут комплекс работает автоматически, повинуясь привычному ему закону аналогий; он совершенно свободен от комплекса эго, который поэтому не может вмешиваться в комплексные ассоциации, направляя их ход. Напротив, он сам оказывается в подчинении у господствующего комплекса, и его действие постоянно расстраивается недостаточными (отключение мыслей) репродукциями (воспроизведение, представление) и навязчивыми ассоциациями (патологические идеи). Процесс затемнения, разыгрывающийся в представлениях, происходит и в речи: речь постепенно становится неясной, сходные выражения легко заменяют друг друга, появляются перемещения по созвучию и косвенные (лингвистические) ассоциации. Так, например, пациентке безразлично сказать "артистка" или "изящный артистический мир", "профессура" вместо "профессор", "изящный мир ученых" вместо "ученая портниха". Понятия эти заменяют друг друга так же легко, как личность пациентки и Сократ. Но характерно, что ударение ставится ею не на том, что просто, а на том, что необыкновенно, так как это соответствует ее стремлению к изяществу.

2. Двойной политехникум (стереотип: "я двойной политехникум - незаменима"). Это - высшее, наивысшее - высшее в шитье одежды - высшая деятельность - высшая интеллигентность - высшая деятельность в поварском искусстве - высшая деятельность во всех областях - двойной политехникум незаменим - универсал с 20 000 франков - не разрезала ни одной нитки - изящный мир артистов - ни одной нитки не пришить там, где ничего не видно - пирог из слив на основе манной крупы - это так важно - изящнейшая профессура - это дублон - 25 франков - одежда музея улиток есть высшее - салон и спальня - должна была бы там жить как двойной политехникум.

Содержание "двойного политехникума" весьма сходно с содержанием "Сократа", только здесь "искусства" выдвигаются еще больше. Рядом с "шитьем одежды" (портняжничество) появляется еще поварское искусство с его специальностью "пирогом из слив на основе манной крупы". Портняжное искусство снова появляется в тех же стереотипных связях ассоциаций, как раньше. И без дальнейших объяснений понятно, что "политехникум" является дальнейшей заменой верха искусства и мудрости. Дальнейшим определением являются слова: "должна была бы там жить" - то есть в Политехническом Институте, как объяснила мне пациентка позднее. При этом ни для ее сознания, ни для сновидения не является противоречием, что она сама, в качестве "двойного политехникума", живет в Политехническом Институте ("политехникуме"). Эту нелепость совершенно невозможно довести до ее сознания - она просто отвечает одним из вышеприведенных стереотипов. Политехникум в Цюрихе - величественное здание, поэтому он "принадлежит ей". Неясным эпитетом является слово "двойной"; может быть, слово "дублон" есть лишь его отголосок. Возможно, что это должно означать плату, ожидаемую за ее "высшую" деятельность, и что "двойной" употребляется как превосходная степень; но, может быть, слово применяется и в ином смысле, к которому мы еще вернемся впоследствии. Если "двойной политехникум" означает "высшее", то нетрудно понять эпитет "незаменимо".

3. Профессура (стереотип: я - изящнейшая профессуpa). Это снова высшая деятельность - double - 25 фр. - я - двойной политехникум незаменима - профессура охватывает и изящный ученый мир - я и эти титулы тоже - я - одежда музея улиток, это исходит от меня - не разрезать ни одной нитки, выбирать лучшие образцы, которые являются наиболее выигрышными - изящнейший ученый мир охватывает это - выбирать лучшие образцы, которые являются выигрышными и требуют мало материи - это я создала - это относится ко мне - изящный артистический мир состоит в том, чтобы применять отделку лишь там, где она видна - пирог из слив на основе маиса и манной крупы - изящнейшая профессура является двойной - 25 франков - дальше дело не идет, никто не может создать больше, чем 25 франков - одежда музея улиток есть высшая одежда - другие хотят соединить ученый мир с астрономией и со всевозможным другим.

Содержание понятия "профессура" совпадает с обоими анализированными выше понятиями. "Профессура" не что иное, как дальнейшее символическое выражение идеи величия, по которой пациентка - лучшая портниха. "Дублон" заменяется здесь сходно звучащим "double"; эти понятия, очевидно, равнозначны для пациентки. Ценность дублона равняется 25 франкам, и теперь становится ясным, что он должен означать высшую плату, какую можно заработать за один день. Выражение "одеяние музея улиток" есть символическое обозначение произведений ее искусства, которые она определяет как "высшее одеяние". Оно объясняется следующим образом: в музее встречается общество образованных кругов Цюриха, дом улитки находится рядом с музеем; это главнейший цех. Оба представления слиты в причудливом понятии "одеяние музея улиток", которое, по словам пациентки, обозначает именно "высшее одеяние". Интересен способ ее выражения: пациентка не говорит: "я шью одеяние музея улиток", а прямо: "я одеяние музея улиток, оно идет от меня". По-видимому, она сливает себя с этим предметом, постольку, по крайней мере, поскольку "я семь" и "идет от меня" - для нее равнозначно. Слова "я есмь" кажутся лишь усилением слов "я имею" или "я шью" (делаю).

Все три проанализированные здесь понятия - технические термины, кратко выражающие множество понятий и отношений особенно метким, по мнению пациентки, образом. Говоря шепотом, она лишь повторяет эти термины и в подтверждение кивает головой, объяснений же недостаточно. Происхождение этих терминов неизвестно; некоторые из них, по словам пациентки, взяты из сновидений. Вероятно, эти выражения образовались случайно и понравились пациентке своей необычностью; так и философы, мыслящие отвлеченными понятиями, охотно употребляют непонятные слова.

4. Высшая точка: величественнейшее величие - я довольна собой - здание клуба "Zur Platte" - изящный ученый мир - артистический мир - одежда музея улиток - моя правая сторона - я Натан мудрый (weise) - нет у меня на свете ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер - сирота (Waise) - я Сократ - Лорелея (Loreley) - Колокол Шиллера и монополия - Господь Бог, Мария, Матерь Божия - главный ключ, ключ в небесах - я всегда узакониваю нашу книгу гимнов с золотыми обрезами и Библию - я владетельница южных областей, королевски миловидна, так миловидна и чиста - в одной личности я совмещаю фон Стюарт, фон Муральт, фон Планта - фон Куглер - высший разум принадлежит мне - никого другого здесь нельзя одеть - я узакониваю вторую шестиэтажную фабрику ассигнаций для замещения Сократа - дом умалишенных должен был бы соблюдать представительство Сократа, не прежнее представительство, принадлежавшее родителям, а Сократа - это может вам объяснить врач - я Германия и Гельвеция из сладкого масла - это жизненный символ - я создала высочайшую высшую точку - я видела книгу страшно высоко над городским парком, посыпанную белым сахаром - высоко в небе создана высочайшая высшая точка - нельзя найти никого, кто бы указал на более могущественный титул.

Понятие "высшая точка" (вершина) приводит нас к бесчисленному множеству нелепейших идей, которые частью кажутся чрезвычайно смешными. Эти материалы позволяют нам заключить, что "высшей точкой" пациентка просто обозначает все свои "титулы" и "достижения". Титулы, подобные Колоколу Шиллера, Лорелее [Лорелея - обитающая на реке Рейн нимфа, которая своим пением увлекает корабли на скалы. - ред.] и т. п., выражают, вероятно, особые аналогии, которые следует искать в отдельных словах.

5. Лорелея: владетельница мира - выражает величайшую печаль, потому что мир так испорчен - ведь этот титул для других есть величайшее счастье - обычно эти личности чрезвычайно мучаются - которые, я почти хотела бы сказать, имеют несчастье быть владетелями мира - Лорелея есть высочайшее изображение жизни - мир не может указать на более высокие воспоминания - на более высокое благоговение - это подобно памятнику - например, песня ведь говорит: я не знаю, что это означает - ведь так часто случается, что титул владетеля мира совершенно непонятен - что люди говорят, что они не знают, что это означает, это ведь большое несчастье - я ведь устанавливаю величайший серебряный остров - это очень старая песня, настолько старая, что даже заглавие ее стало неизвестно - это печаль.

Когда пациентка говорит: "я - Лорелея", то это, как видно из вышеприведенного анализа, есть слияние путем неуклюжей аналогии: люди не знают, что означают слова "владетельница мира" - это печально; песня Гейне* говорит: "я не знаю" и т. д., поэтому пациентка - Лорелея. Видно, что это совершенно точно соответствует типу вышеприведенного примера с сосной.

6. Корона (стереотип: "я - корона"): высшее благо жизни, которого можно достигнуть - те, которые совершают высшее, достигают короны - высшее жизненное счастье и земное благо - величайшее земное богатство - все это заработано - есть и ленивые люди, всегда остаются бедными - высшая небесная картина - высшее Божество - Мария, Матерь Божия - главный ключ и ключ в небесах, которым прекращают отношения - я сама видела, как задвинули засов - ключ необходим для непоколебимой справедливости - титул - Императрица, владетельница мира - высшее заслуженное дворянство.

"Корона" снова является аналогией к "высшей точке", но выражает оттенок заслуги и награды. Награда же дается не только на земле, в виде высшего жизненного счастья (богатство, коронование, выслуженное дворянство), но она обретается и на небе, открывающемся пациентке при помощи ключа, и где она даже становится царицей небесной. Это она, ввиду своих заслуг, считает "непоколебимой справедливостью". Наивный отрывок сновидения, несколько напоминающий "вознесение Ганимеда на небо".

7. Главный ключ (стереотип: я - главный ключ): главный ключ есть ключ от дома - я не главный ключ, а дом - дом принадлежит мне - да, я - главный ключ - я устанавливаю, что главный ключ - мое имущество - итак, это складной домовой ключ - ключ, снова открывающий все двери - итак, он заключает в себе и дом - это замыкающий камень свода - монополия - Колокол Шиллера.

Пациентка подразумевает тут отмычку, которую имеют врачи. Стереотипом "я - главный ключ" она разрешает комплекс своего заключения. Здесь мы особенно хорошо видим, как неясны ее представления, а потому и ее слова; то она сама главный ключ, то она лишь "устанавливает" его, то она дом, то он ей принадлежит. Этот ключ, все отпирающий и освобождающий ее, также дает повод к аналогии с небесным ключом, открывающим ей двери к блаженству.

8. Владетельница мира (стереотип: "я тройная владетельница мира"). Гранд-отель - жизнь в отеле - омнибус - театральное представление - комедия - парк - экипаж - извозчик - трамвай - уличное движение - дома - вокзал - пароход - железная дорога - почта - телеграф - национальный праздник - музыка - лавки - библиотека - государство - письма - монограммы - открытки - гондолы - депутат - большие дела - выплаты - господа - карета - негр на козлах - флаги - одноконный экипаж - брак - павильон - школьное I дело - фабрика банкнот - величайший серебряный остров мира - золото - драгоценные камни - жемчуга - кольца - бриллианты - банк - центральный двор - кредитное учреждение - вилла - рабочие и горничные - ковры - занавеси - зеркала и т. д.

Картины, возникающие перед пациенткой при словах "владетельница мира", относятся к княжеской обстановке; все описывается тщательно и с любовью (негр на козлах). Эти намеки позволяют нам заглянуть в непрекращающуюся внутреннюю деятельность комплекса при раннем слабоумии. Внешне она проявляется лишь несколькими непонятными словами. Психическая деятельность не доходит более до "функции действительности"; она обращается внутрь, к бесконечной работе мысли, которая истощается в созидании комплексов.

9. Интересы (стереотип: "иногда следует соблюдать мои интересы"): какао, шоколад, вермишель, макароны, кофе, керосин, чай, зеленый чай, леденцы, белый сахар, ореховая вода, красное вино, медовый пирог, винный пирог - материя, бархат, меринос, двойной меринос, саксонский меринос, альпака, белый перкаль, рубашечная материя, полотно, шесть, ботинки, сапоги, чулки, лифчики, нижнее белье, юбки, зонтики, шляпы, жакет, пальто, перчатки - эти вещи относятся к области моих интересов, принадлежат мне.

Приведены лишь выдержки из содержания "области интересов". Дело касается определенных желаний повседневной жизни, не имеющих ничего общего с комплексом "владетельницы мира". Желания продуманы в мельчайших деталях; создается впечатление тщательно продуманного списка.

10. Установить: засвидетельствовать, удостоверить, ходатайствовать, - большей частью совершенная окончательность - высказать свое мнение - принять во внимание - то, что определяют - принятие - язычники болтают так, каждый день заставляют объяснять то же самое и все-таки ничего для этого не делают - я устанавливаю, что я парализована - 9 лет тому назад я уже нуждалась в 80 000 фр. - выплата через господина доктора Фореля - со мной обращаются грубо - я уже шесть раз установила дом умалишенных как владетельница мира.

Содержание слова "установить" соответствует указанному нами выше. Яснее всего его значение выступает в фразе: "я устанавливаю, что я парализована". Здесь это слово употребляется в своем собственном первоначальном смысле. Большей же частью пациентка пользуется им в переносном смысле, например, "я устанавливаю дом умалишенных"; иными словами, "как свое имущество"; или "я устанавливаю выплату", то есть я устанавливаю, что имею право требовать уплаты. Как мы убедились, у пациентки наблюдается аномальная изменчивость словесных обозначений с заметной тенденцией к произвольным лингвистическим манипуляциям. В норме изменения в речи протекают крайне медленно, однако здесь они происходят чрезвычайно быстро. Причиной таких быстрых перемен является, видимо, неясность представлений пациентки. Она едва ли видит между ними различие, и свои представления больная выражает по-разному. Одним из предположительных значений является "подтверждать", что, в определенной степени, понятно, хотя существенно отличается от значений "утверждать" и "устанавливать"; однако предлагаемые слова "рекомендовать", "высказывать мнение", "учитывать" логически не связаны с предшествующими вариантами и их следует понимать лишь как поверхностные ассоциации. Они совершенно не объясняют смысл слова "установить", напротив, только затуманивают его, что, должно быть, происходит оттого, что значение этих слов пациентке неясно, так что их разнородность ее не удивляет.

11. Универсал (стереотип: я - универсал): я появилась как универсал уже 17 лет тому назад - универсал включает отдых - упорядоченные обстоятельства - они также достигаются благодаря наследствам - включает в себя также имущественные обстоятельства - титул владетельницы мира заключает в себе также имущественные обстоятельства - титул владетельницы мира заключает в себе 1000 миллионов - это ведь вилла, экипаж - уже с 1886 года я выезжала верхом и в коляске - универсал я уже со смерти своего отца - в зимнем месяце я установила универсал - даже если бы я не установила его во сне, я бы все-таки знала это - вследствие того, что являешься передающей - хотя бы и 25 000 - с какой настойчивостью! - швейцарская пожизненная рента равняется 150 000 - по телефону сообщили, что господин О. получил мою ренту - универсал есть окончательность - вы можете стать им благодаря умершим - благодаря наследству - универсал есть состояние - состояние относится ко мне.

По этим ассоциациям "универсал" означает нечто вроде "универсальный наследник", отсюда, по крайней мере, кажется заимствовано это выражение. Но понятие это также употребляется совершенно произвольно: то оно относится к лицу, то к состоянию. Таким образом, мы видим здесь снова ту же неуверенность. Вместо слова "установить" пациентка в этом анализе часто пользуется словом "заключать"; характерна также неуверенность датах. Пациентка говорит, например, "уже с 1886 года я выезжала верхом" и т. д. Она, конечно, очень хорошо знает, что это не так; в другом случае она говорит: "уже с 1886 года я должна была бы выезжать верхом, но предпочитаю выезжать в коляске". Она не задумываясь превращает сослагательное наклонение в изъявительное, относящееся к прошлому и настоящему: ее слова подобны выражениям сновидений. Как известно, Фрейд указывал на эту особенность сновидений. Этому вполне соответствуют и остальные, подобные сновидениям, выражения в ее речи.

"Универсал" снова является символом ее богатства, которое она не только самостоятельно приобрела, но и унаследовала. Это придает блеск и ее семье, которую она, как мы увидим далее, обычно включает в свои сны-желания.

12. Герой: я герой пера - великодушие - терпение - геройский поступок - герой пера, благодаря содержанию того, что пишут - высшая интеллигентность - высшие задатки характера - высшая выдержка - высшее благородство - высшее, что может дать мир - что он заключает в себе - письма - купеческие и долговые обязательства.

"Герой пера" - собственно говоря, выражение насмешливое, но пациентка понимает его серьезно. Может быть, причиной этого является ее недостаточное образование, скорее же то, что чувство смешного ею полностью утеряно, что большей частью случается при раннем слабоумии. Впрочем, этот недостаток характерен и для сновидений. "Герой" опять-таки является символическим выражением высшей "интеллигентности" и т. д. Но в каком смысле сама пациентка является "героем пера", объясняется лишь в конце: надо заметить, что она никогда ничего не пишет, редко-редко когда напишет письмо. Зато фантазия ее, как кажется, пишет очень много писем, а именно "купеческих и долговых обязательств" - относящихся к ее комплексу приобретения. Интересным тут снова является то, что она эту тайную мысль выражает отдаленным символом "герой".

13. Окончательность: союз, реверс, договоры, подпись, право на титул, доверенность - большей частью заключает в себе и ключ - смета, высшие договоры - посвящение высшего - поклонение - мне снилось, что мне не могли выразить того поклонения, того уважения и удивления, которых я достойна - так живет она, благороднейшая из женщин, розами она хотела бы окружить народ свой - королева Луиза прусская - это я уже давно установила - это и я также - это высшие окончательности в жизни - замыкающий камень.

Смысл понятия "окончательность" опять-таки весьма неясен; реверс, подпись, право на титул, доверенность и т. д., как мне кажется, главным образом подчеркивают "законность", тогда как "договора, союз, замыкающий камень" скорее указывают на "окончательность". В действительности же эти отношения совершенно сливаются друг с другом. От "доверенности" ассоциация переходит к ключу, который, как известно, играет большую роль в виде "главного ключа" и каждый раз вызывает воспоминание о своей символической противоположности, "небесном ключе". И тут она от ключа переходит к представлениям, сходным с религиозными, посредством понятия "смета", тоже представляющего в ее понимании нечто высшее, благодаря чему она может ассимилировать и это понятие. От "сметы" ассоциация переходит через "посвящение" к "поклонению". В одном из прежних анализов, в подобном месте, пациентка отождествляет себя с Марией, матерью Божией, здесь же лишь с "благороднейшей из женщин, королевой Луизой", являющейся еще одним из символов величия пациентки. Таким способом она снова обозначает известную вершину человеческой добродетели, которую, наряду со многими другими своими атрибутами, подводит под понятие окончательности. Цитата - излюбленный ею способ выражения комплексов.

245 14. Вершина: (стереотип: я создала высочайшую вершину") - я создала высшую вершину заплатами - очевидно, это создает сахарную голову - она выходит совершенно белой - надо было спускаться с горы к обеду - это было по-королевски - внизу построены домики - при ясной погоде будут подыматься с туристами - это, должно быть, стоит - я также однажды была там - но была плохая погода - море тумана - я удивлялась, что там наверху еще жили такие знатные гости - они должны были спускаться к обеду - при хорошей погоде это очень стоит - можно бы также предполагать, что там наверху живут заброшенные люди - смысл королевский, так как это лучший смысл - если обладаешь королевским смыслом, то в таком месте невозможно быть убитым и ограбленным - да, это вершина горы - это Финстерааргорн.

Пациентка уже давно занимается починкой белья. Она нашила уже целую "гору", "высшую вершину"; белье - белое, отсюда - "сахарная голова". С сахарными головами можно сравнить покрытые снегом горы, голубые у своего подножия, белые в вышине, отсюда "Финстерааргорн". В эти подобные сновидениям, но прозрачные ассоциации пациентка вставила столь же похожее на сновидение интермеццо о горе, на которой живут знатные люди. Невольно вспоминается вершина Риги (гора вблизи Люцерна), большие отели на склонах которой, должно быть, возбудили жадную фантазию пациентки. На вопрос, заданный об этой вставке, пациентка отвечает, что она не думала об определенной горе, что все это ей приснилось. Больше ничего нельзя добиться, но говорит она об этом как о реальности, по крайней мере, как о видении. Очевидно, мы тут снова имеем дело с чрезвычайно яркой реализацией фантастического образа, обычно имеющей место только во сне.

15. Турция (стереотип: я - изящнейшая Турция): я принадлежу к изящнейшей на свете Турции - никакую другую женщину на свете не смеют раздеть - избрать - я отпускаю шампанское и крепчайшее черное вино - вообще тончайшие продукты - мы могущественнейшие хранители мира - Швейцария как прекраснейшее, могущественнейшее государство становится на мою сторону - нет диссонанса - Швейцария выражена в Турции - изящная Турция ввозит тончайшие жизненные припасы - хорошие вина - сигары - много кофе и т. д.

Вспоминаются известные картины - рекламы греческих вин и египетских папирос, украшенные красивой восточной женщиной (пациентка говорит также: "я - египтянка"). Подобные изображения бывают и на рекламах шампанского. Отсюда, вероятно, и возникли символы. Речь снова идет о желаемых предметах (вино, кофе и т. п.), но, как нам кажется, пациентка представляет себе, что это она оделяет ими человечество ("я отпускаю"); наделение это происходит, быть может, под видом торговли, ибо ввоз представляется ей особенно выгодным. Она "устанавливает" и дела, как мы увидим ниже. Как бы то ни было, существенным для нас является то, как неопределенно пациентка выражается, а также то, что она присваивает себе в виде титула общее географическое понятие (Турцию). При этом технический термин означает для нее все только что перечисленные материалы.

16. Серебро (стереотип: я установила величайший на свете серебряный остров): разговор серебро, молчание золото - серебряная звезда - из серебра изготавливаются деньги - изготовление денег - величайший на свете серебряный остров - серебряная медаль - надо держаться того, что из этого делают - часы - серебряные табакерки - бокалы - ложки - высшее красноречие - разговор серебро, молчание золото - мне как владетельнице мира принадлежит величайший серебряный остров - но впоследствии я велела доставлять только деньги, а не вещи - надо и имеющуюся уже посуду перелить в деньги.

"Серебряный остров" причисляется к принадлежностям владетельницы мира; оттуда проистекают ее неисчислимые миллионы. Но "разговор" - тоже "серебро", поэтому она и обладает, наряду с этим, даром "высшего красноречия". Этот пример снова ясно показывает, как смутны ее представления и что, собственно, нельзя и говорить об известном направлении ассоциаций, а лишь о принципах ассоциаций разговорных связей и сходстве образов.

17. Zaehringer (стереотип: "я уже с 1886 г. Zaehringer") [Название семейного дома в Бадене - ред.]: значит выплачивающий - чрезвычайное здоровье - в жизни ведь часто говорится: "ты, однако, живуч!" (zaeh) - я уже с 1886 г. Zaehringer - долгая жизнь - выдающиеся деяния - невероятно, со сколь многими людьми - это в той области - нас так плохо понимают - так много людей, всегда желающих быть больными - они не живут в согласии с Zaehringer'aми - совершенно чрезвычайно - наиглубочайшая старость - знаете ли вы, где квартал Zaehringer'oв? Там, около Praedigerkirche - красивый квартал - чрезвычайно - этот титул не напоминает обыкновенных людей - ведь часто говорят: они так живучи (zaehe) - это относится к состоянию здоровья - это чрезвычайно - ведь часто говорят: "это удивительно, что она делает и как она живуча" - в 1886 г. я установила этот квартал, что я должна там жить.

Символическое значение "Zaehringer" ясно: пациентка - Zaehringer, так как она живуча (zaeh). Это звучит как каламбур, но она серьезно относится к этому звуковому сходству; в то же время Zaehringer означает для нее красивую квартиру в части города, называемой Zaehringerquartier. Итак, тут снова подобное сновидению слияние разнороднейших представлений!

За последнее время пациентка часто говорит о следующих неологизмах: "я - Швейцария". Анализ: я, как двойная, давно уже установила Швейцарию - я не должна быть заперта здесь - я поступила сюда свободно - кто свободен от вины и от ошибок, сохраняет детски-чистую душу - я также журавль - Швейцарию ведь нельзя запереть.

Нетрудно понять, каким образом пациентка является Швейцарией: Швейцария свободна - пациентка "поступила сюда свободно" - поэтому ее нельзя держать взаперти. Применение того же слова "свободна" является прямым поводом контаминации с понятием "Швейцария". Подобен этому, но еще более причудлив неологизм: "я - журавль". "Кто свободен от вины" и т.д. - известная цитата из "Ивиковых журавлей". [Баллада Шиллера. - ред.] Поэтому пациентка прямо сливает себя с "журавлем".

Вышеприведенный анализ относится к всевозможным символам необычайности, могущества, здоровья и добродетели пациентки. Все зти мысли относятся к самолюбованию и самовозвеличению, все они выражены путем неслыханных, а потому причудливых преувеличений. Основные мысли: я - прекрасная портниха, жила прилично, и потому могу требовать уважения и денежной награды - легко можно понять; также понятно, что эти мысли являются исходными точками различных желаний, например, признания, похвалы, материальной обеспеченности в старости. До своей болезни пациентка всегда была бедна и происходит из "низкосортной" семьи (сестра ее - продажная женщина!). Мысли и желания ее выражают стремление освободиться от этой среды и занять более высокое общественное положение; поэтому не вызывает удивления, что стремление к деньгам и т.п. особенно сильно подчеркнуто. Все сильные желания суть темы сновидений, и в сновидениях исполняются, но не в представлениях действительности, а в подобных сновидениям неясных метафорах. У пациентки удовлетворяющий сон-желание стоит наряду с ассоциациями ее бодрствующего состояния, комплекс выступает на дневной свет, так как задерживающая сила эго-комплекса разрушена болезнью; теперь уже комплекс автоматически все далее развивает свои сновидения теперь уже на поверхности, тогда как прежде, в нормальном состоянии, он мог развивать их лишь в темной глубине бессознательного.

Раннее слабоумие прорвало покрывало сознания (то есть функцию целесообразных, наиболее отчетливых ассоциаций), так что теперь автоматическая суета бессознательных комплексов видна со всех сторон. То, что видит пациентка, что видим и мы - суть только понимаемые с трудом, искаженные и передвинутые продукты мысле-комплексов, подобные нашим сновидениям, в которых мы также видим лишь картину сна, а не скрытые под нею мысле-комплексы. Таким образом, пациентка считает продукты своих сновидений реальными и утверждает это. Она, как и мы, не в состоянии во сне установить разницу логичного и алогичного соответствия, поэтому для нее безразлично сказать: "я двойной политехникум" или "я лучшая портниха". Когда мы говорим о наших сновидениях, мы говорим о них как о чем-то законченном, говорим с точки зрения бодрствующего; когда же пациентка говорит о своем сновидении, она говорит в сновидении, она сама попадает в автоматическую суету, причем, разумеется, полностью прекращается воспроизведение, направленное на логические точки зрения; в подобных случаях пациентка совершенно зависит от своих идей и должна выжидать, захочет ли комплекс что-либо воспроизвести. Соответственно этому ход ее мыслей тогда замедлен, постоянно подвержен повторениям (персеверациям), часто прерывается отключением мыслей, очень тяжелым для пациентки. На просьбу объяснений пациентка может ответить лишь воспроизведением дальнейших отрывков сновидения, в которых почти невозможно разобраться; итак, она совершенно не в состоянии совладать с комплексным материалом и воспроизводить его как материал безразличный.

Мы видим из анализов, что патологический сон блестящим образом исполнил желания и надежды пациентки. Там, где столько света, должны быть и тени. Всегда приходится психологически дорого платить за чрезмерное счастье. Поэтому мы подходим к другой группе неологизмов, или "безумных идей", противостоящих предыдущим; а именно, к тем, которые имеют отношение к комплексу ущербности.

Б. Комплекс ущербности.

1. Паралич (стереотип: это паралич): плохие жизненные припасы - переутомление - лишение сна - телефон - это естественные причины - чахотка - спинной мозг - оттуда является паралич - кресла на колесах, только их хотят привезти в виде паралича - истязаема - выражается известными болями - и со мной они также - боль недалеко - я привожу к монополии, к выплате - банкноты - этим определена нужда - это правильная система - костыли - образование пыли - нуждаюсь в мгновенной помощи.

Тут обратная сторона медали: с одной стороны - фантазия ее автоматически приходит ко всяческой роскоши, а с другой стороны - на нее обрушиваются всевозможные муки и коварная вражда; отсюда пациентка выводит требование вознаграждения, ибо так следует понимать ее слова: "я принадлежу к выплате". (Синоним: "выплата принадлежит мне") Вследствие своей нужды (Not) она заявляет претензии на банкноты (Noten). Этот каламбур подтвердится ниже. Жалобы ее касаются физических недугов, обычных у параноиков. Я не могу определить психологического корня упомянутых здесь мучений.

2. Иероглифически (стереотип: я страдаю иероглифически): как раз теперь я страдаю иероглифически - Мария (сиделка) сказала, чтобы я сегодня осталась в другом отделении. Ида (другая сиделка) говорит, что она даже не может заняться починкой белья - это была только доброта с моей стороны, класть заплатки - я в своем доме, и другие живут у меня - я шесть раз установила заведение, я не из каприза остаюсь здесь, меня заставили здесь оставаться - на Muensterhof я также установила дом - 14 лет я там была заперта, чтобы и дыхание мое не выходило - это иероглифическое страдание - это высшее страдание - что даже дыхание не должно выходить - я ведь все устанавливаю и не принадлежу еще ни одной комнате - это иероглифическое страдание - посредством разговорных труб, выведенных наружу.

Из этого анализа, прерванного рассказом об эпизоде с сиделками, неясно, что подразумевается под словом "иероглиф", хотя пациентка и приводит примеры. При другом анализе этого неологизма она сказала: "я страдаю неизвестным образом, это иероглифно"; это прекрасное объяснение. "Иероглифы" для людей необразованных - примеры непонятного. Пациентка не понимает, отчего и зачем она страдает, поэтому ее страдания "иероглифичны". То, что она 14 лет была так заперта, "что и дыхание ее не должно было выходить наружу", кажется лишь сильно преувеличенным подчеркиванием ее вынужденного пребывания в больнице. Страдания благодаря "разговорным трубам, которые выведены наружу", должно быть, относятся к "телефону" и голосам; но возможно и иное объяснение.

3. Фальшивый звук (стереотип: это такой очень фальшивый звук!): фальшивые звуки - это даже преступление - нужно заботиться обо мне - я видела во сне, как на крыше двое натягивали две веревки - это два так сильно фальшивых звука - нужно заботиться обо мне - фальшивые звуки уже совершенно недопустимы на этой почве - это чрезмерно фальшивый звук, что не хотят обо мне заботиться - делали позументы на чердаке и лишь убирали, не думая и не заботясь обо мне - фальшивые звуки происходят от небрежности - фальшивым звукам место не на этой почве, а в Сибири - давно пора обо мне позаботиться, у меня чахотка - вместо того, чтобы мне доставлять листы из банка, они постоянно убирают - оба случайно работали над позументами на чердаке.

"Фальшивый звук" означает, по-видимому, нечто подобное "дурным условиям". Пациентка видит это плохое главным образом в том, что врач и знать ничего не хочет о выплате, которую она требует при каждом его посещении. Тогда она, большей частью, начинает жаловаться на эгоизм людей, которые думают только о себе "и все продолжают работать, не думая об уплате". Подобную сновидению вставку двух лиц, натягивающих на крыше две веревки, "и все только убирают", не думая позаботиться о пациентке, можно считать символом равнодушия, с которым к ней относятся. "Сибирь" тоже указывает на плохое отношение. Несмотря на свое крепкое здоровье, о котором мы уже упоминали, она считает себя "чахоточной". Но эти противоречия не действуют друг на друга, как и все другие взаимоисключающие несообразности. Это обстоятельство также является общим для раннего слабоумия и нормального сновидения. Впрочем, как у истериков, так и у нормальных, но, до известной степени легко возбудимых людей можно наблюдать, что, как только речь заходит о комплексах, они тотчас же начинают сами себе противоречить. Можно утверждать, что воспроизведение комплексных мыслей постоянно расстроено или искажено в том или ином направлении. Точно так же и суждения о комплексах почти всегда сбивчивы или, по меньшей мере, неуверенны. Это известно каждому, кто занимается психоанализом.

4. Монополия (стереотип: я Колокол Шиллера и монополия, иногда: монополия банкнот): у меня это выражается фабрикой банкнот - совершенно черные окна - это я видела во сне - это паралич - семиэтажная фабрика банкнот - это двойной дом, передний, а сзади квартира - фабрика банкнот американская - фабрика включена в монополию, как, например, и Колокол Шиллера и монополия - монополия содержит в себе все, что только может случиться, все болезни, вызванные химическим производством, отравлениями, причем не видно ни одного человека, затем припадки удушья - сверху это вероятно - снова эти ужасные растягивания - меня постоянно растягивают - при этих жизненных припасах невозможно добиться подобного сложения - ужасная система отягощения, как будто на спине тяжелые пудовые железные плиты - потом отравление, оно невидимо - им стреляют в окно - затем как будто находишься во льду - затем боли в спине, это также относится к монополии - уже 9 лет тому назад Форель должен был бы заплатить мне 80 000 как Колоколу Шиллера и монополии, потому что я должна была переносить такие страдания - мне нужна немедленная помощь - монополия есть окончательность всех нововведений 1886 г. химических производств, лишение сна - государство и без того также было бы вынуждено поддерживать немедленной помощью - я утверждаю фабрику банкнот - даже если бы я не была владетельницей мира, государство все же должно было бы помочь - как владетельница мира я уже 15 лет тому назад должна была бы выплачивать с господами с фабрикой банкнот, вечно, до тех пор, пока я буду жить - поэтому такая большая потеря, если бы пришлось умереть хотя бы годом раньше - с 1886 г. Oeleum принадлежит мне - все те, которые переносят подобные страдания, должны быть повышены, подлежат повышению, на фабрику банкнот, на выплату - все такие возобновления соединены в слове монополия, так же, как существуют люди, имеющие монополию пороха.

Понятие "монополия" снова очень неясно. Пациентка подбирает к нему, в виде ассоциаций, целый ряд мучений; к этой "нужде" (Not) относится и фабрика "банкнот" (Noten); пациентка много раз подчеркивает необходимость "мгновенной помощи"; в связи с этим находится и не раз уже упомянутая ею "выплата". Она должна получить повышение и относящуюся к нему уплату вследствие своих сильных страданий. Поэтому вероятным является следующий ход мыслей: ее неслыханные, единственные в своем роде страдания, а также почтенный возраст, приводят к необходимости того, чтобы ее единственные в своем роде права были, наконец, признаны. Это она, вероятно, и обозначает понятием "монополия". Специальным содержанием этого понятия является то, что пациентка, как владетельница мира, обладает исключительным правом выпускать банкноты. Психологическая связь является, вероятно, результатом ассоциации по созвучию.

5. Фабрика банкнот: это создание условий, вызванное слишком большой нуждой - банкноты находятся в равновесии с деньгами - все, что нужно привести в порядок - банкноты для уменьшения сильнейшей нужды - выплата материальных условий - я должна бы с городом пройти через жизнь - фабрика банкнот должна была бы непременно находиться на нашей земле - я с четырьмя господами должна бы вечно этим выплачивать - было бы слишком большой потерей, если бы пришлось умереть хотя бы годом раньше, чем нужно и т.д.

Для нас довольно и этого отрывка анализа, значительно более длинного в действительности. Мне кажется ясным, откуда взято в действительности понятие о "фабрике банкнот": банкноты (Noten) облегчают нужду (Not). Таким образом снова создается звуковая символическая связь, из тех которые так часто встречаются в сновидениях. Этим самым один из комплексов ассимилируется другим: в словах "нужда" и "банкноты" слились оба комплекса, так что одно понятие всегда содержит другое, без того, чтобы речь давала основание для подобных слияний. Но для мышления, подобного сновидению, именно характерно, что как раз наиболее банальное сходство дает повод к слиянию. Два одновременно существующих комплекса постоянно сливаются и у нормальных людей, в особенности же в сновидении, где общность сравниваемых содержаний выводится на основании самого поверхностного сходства. Комплекс денег и комплекс нужды пациентки близки по своему содержанию; они должны слиться уже по этой причине. "Нужда" и "банкноты" получают, благодаря этому, помимо значения банкнот, по созвучию еще и другое значение, более близкое их содержанию. С подобного рода мышлением мы, как известно всякому психиатру, встречаемся не только при раннем слабоумии, но и при многих неясных симптомах. Укажу, например, на мистические толкования имени "Наполеон".

6. Oeleum: относится к титулу "вечный" - это для глубокой старости - когда я умру, титул прекратится, все кончится - это немного более долгое время занятия должности жизни - Oeleum служит для продления - это относится ко мне, но я знаю, из чего оно составлено - определяют возраст - уже с 1886 г.

"Oeleum" является, как кажется, неким жизненным эликсиром, долженствующим продлить драгоценную жизнь пациентки. Выражение "время занятия должности жизни" - весьма характерный для речи пациентки оборот. В этом выражении прежде всего замечается неотчетливость мышления, связывающего два совершенно разнородных понятия; помимо того, в нем проявляется и ясно выраженное стремление пациентки говорить, по возможности, языком "образованных" ("служебный язык"). Это свойственно и многим нормальным людям, стремящимся придать себе видимость значимости (полицейские рапорты!). Напыщенный стиль канцелярии или полуобразованного журналиста в известных случаях может дать подобные же результаты. Такого рода нормальные люди обладают одинаковым с пациенткой стремлением важничать. Мне неизвестно происхождение слова Oeleum; пациентка утверждает, что слышала его от голосов. (Подобно слову "монополия".) Такие неологизмы часто возникают благодаря совпадениям. (Например, японец-грешник).

7. Гуфеланд (Hufeland): (стереотип: я устанавливаю слева миллион Гуфеландов и т.д.): тот, кто относится к Гуфеланду - универсал, миллионер - однажды в понедельник, между 11 и 12, я спала и установила слева миллион Гуфеландов на последнем осколке земли на вершине холма - к этому относятся высшие качества - ум - многие люди сами делают себя больными, это ведь большая потеря - как известно, один из знаменитейших врачей, который определяет, что истинно в жизни - 7/8 сами делают себя больными, благодаря неумным поступкам - этот миллион относится к разряду миллиона наград - миллион на последнем осколке земли - у вас тоже есть две стороны, господин доктор - это относится теперь к левой стороне - мне должны были бы выплатить миллион - это необычайно - пустые, ленивые люди сюда не относятся - деньги всегда попадают не в те руки - это смертельные враги Гуфеланда, пустые, ленивые, неумные - Гуфеланд исключительно всемирно известен - так могущественно быть Гуфеландом; чтобы чувствовать себя совершенно здоровым или совершенно больным, да, сила воли играет такую большую роль - необходимо высшее существо человека, чтобы быть Гуфеландом - вы, может быть, не относитесь к Гуфеланду, господин доктор - Гуфеланд не имеет отношение ни к жестокости, ни к теперешнему времени - у меня также отняли нижнюю юбку - всего два одеяла, это негуфеландно, это убийство, насильственно делать больным - однажды я имела отрывок из него, было прекрасно читать, как он прекрасно согласуется с каждой жизненной нитью - я - Гуфеланд - к Гуфеланду не относятся жестокости.

Пациентка - "Гуфеланд"; ее способ выражать свои мысли нам известен и поэтому мы знаем, что она хочет указать на нечто в своей жизни, что символически можно обозначить словом "Гуфеланд". Она когда-то читала о Гуфеланде и поэтому знает, что он был знаменитым врачом. [Кристоф Гуфеланд (1762-1836) - врач-патолог, жил в Берлине. - ред.] Ей, вероятно, известна его "Макробиотика" (искусство продления жизни) ("сила воли играет такую большую роль"). "Негуфеландно", что у нее отняли нижнюю юбку и дают только два одеяла. Она таким образом простудится; это делается по указанию врача. Только плохой врач, стало быть, "не Гуфеланд", может дать подобное указание. Этим врачом был я; поэтому она и говорит: "в вас также две стороны, господин доктор - вы, может быть, не относитесь к Гуфеланду, господин доктор". Прилагательное "негуфеландно" весьма характерно; оно означает: "не согласно с Гуфеландом". По-видимому, она применяет это слово в качестве технического термина, подобно тому, как хирург говорит: "тут мы сделаем Bier" (то есть операцию Бира), или "Бассини" (операцию Бассини"); или как психиатр употребляет выражение: "это Ганзер" или "этот симптом производит впечатление синдрома Ганзера" (то есть комплекса симптомов Ганзера". Поэтому в слове "негуфеландно" лишь частица "не" является собственно патологическим образованием. Многочисленные жалобы пациентки на неправильное и "жестокое" обращение дают повод предполагать, что она желала бы иметь врачом Гуфеланда. Весьма возможно также, что эта мысль находит свое выражение в том, что она называет сама себя "Гуфеланд"; подобная замена имен, как мы видели, вовсе не явилась бы неожиданной. С идеей о плохом, вредном для ее здоровья лечении всегда сочетается "выплата", которую пациентка считает как бы неким вознаграждением. Она не вызывает сама свою болезнь, как 7/8 окружающих, но ей "насильно" причиняют болезнь. Вероятно, поэтому и должны были бы выплатить ей миллион. Благодаря этому мы начинаем понимать смысл ее стереотипа: "я устанавливаю миллион Гуфеландов слева, на последнем осколке земли" и т.д. Что при этом означает "слева", так и осталось для меня непонятным. Из очень подробного анализа, который мной здесь не приводится целиком, оказывается весьма вероятным, что "осколок" означает "деревянный кол", вбитый на холме, который она считает "крайним пунктом", то есть иносказательно его следует понимать как могилу. Тут снова, как в случае с Oeleum, мы встречаем (подразумевающийся) комплекс ожидания смерти. Макробиотика является, поэтому, особым оттенком понятия "Гуфеланд". Стереотип: "я устанавливаю миллион Гуфеландов слева на крайнем осколке земли, наверху холма" - является весьма своеобразным и метафорическим сокращением фразы: За плохой врачебный уход, который мне приходится здесь выносить и которым меня, в конце концов, замучают до смерти, я имею право требовать высокое вознаграждение.

8. Гесслер (стереотип: я страдаю под властью Гесслера): шляпа Гесслера висит там внизу - я это видела во сне - Гесслер величайший тиран - я страдаю под властью Гесслера, поэтому Вильгельм Телль величайшая трагедия мира, из-за таких личностей, как Гесслер - я назову вам то, что он считал возможным требовать от народа - он требовал, чтобы люди постоянно носили одно и то же белье и одежду и никогда не имели ни гроша - он всегда был за войну, за стычки - все жестокости, которые делают эти стычки законными - вызывают их. Я страдаю под властью Гесслера, он тиран, это люди совершенно недопустимые, отличающиеся неестественной неразумностью и кровавой жестокостью - больше полугода, как мне нужна обшивка на юбку - но мне ее не давали - это Гесслер, да, Гесслер - кровавая жестокость.

Пациентка снова пользуется словом "Гесслер", как и именем "Гуфеланд", в виде технического термина, чтобы указать на небольшие трудности в повседневной жизни, доставляющие ей воображаемые страдания. Пунктом сравнения, вызвавшим эту метафору из Вильгельма Телля, является унижение, которое Гесслер намерен причинить народу. Интересно проследить, как эта мысль тотчас сливается с личным огорчением пациентки: Гесслер требует от народа не кланяться его повешенной на кол шляпе, а "постоянно носить одно и то же белье и одежду". Таким образом, пациентка полностью ассимилирует сцену из Вильгельма Телля своим собственным комплексом.

9. Колокол Шиллера (стереотип: я - Колокол Шиллера и монополия): это так - как Колокол Шиллера я являюсь и монополией - Колокол Шиллера нуждается в немедленной помощи - кто добился этого, нуждается в немедленной помощи - принадлежит высшему в мире титулу - содержит в себе величайшую окончательность - нуждается в немедленной помощи - так как все, устанавливающие это, достигли конца жизни и доработались до смерти, необходима немедленная помощь - Шиллер знаменитейший поэт - например, Вильгельм Телль, величайшая трагедия - я страдаю под властью Гесслера - это стихотворение пользуется именно мировой известностью: Колокол - это ведь устанавливает и все творение - сотворение мира - это величайшее заключение - Колокол Шиллера есть творение - высшая окончательность - это основной государственный столп - свет должен был бы быть теперь в лучших условиях - мы ведь так основательно практично все изучили - Колокол Шиллера есть творение - труд могучих мастеров - наидействительнейшим образом помогли миру выбраться из беды - следовало бы находиться в наилучших условиях.

Как видно, общим пунктом при сравнении является величие совершенных ею трудов: величайшее творение Шиллера есть Колокол. Пациентка также совершила величайшее, таким образом, ее деяния подобны Колоколу Шиллера. Известным уже способом мышления и речи тут непосредственно происходит слияние, и сама пациентка оказывается Колоколом Шиллера. Так как она создала теперь последнее и совершеннейшее свое творение ("настоящим образом помогла миру выбраться из несчастья"), то ничего большего уже быть не может; к тому же, она теперь находится уже в почтенном возрасте; поэтому неудивительно, что тут выступает комплекс ожидания смерти (который, впрочем, и у нормальных людей в этом возрасте играет довольно значительную роль) и требует "немедленной помощи", под которой, конечно, подразумевается выплата. Тут надо упомянуть, в виде поучительного эпизода, что пациентка никак не может простить прежнему директору, профессору Форелю, что он не "выплатил" ей. Однажды она сказала в анализе: "я также видела во сне, что в господина Фореля попала пуля - это вызвало его смерть - это ведь ужасно глупо - ведь нельзя же так постоянно продолжать, когда уже установлена фабрика банкнот". Пациентка быстро отделывается во сне от своих врагов, застреливая их. Привожу этот пример не только потому, что он является интересным для психологии нашей пациентки, но и потому также, что он указывает всеобщий характерный способ того, как и нормальные, и больные отделываются от неудобных им лиц в сновидениях. Наши анализы постоянно подтверждают этот образ действий.

Ограничусь этими девятью анализами, которые достаточно освещают комплексы пациентки, окрашенные чувством неудовольствия. Важную роль играют ее физические страдания, "система тяжестей", "паралич" и т.д. Кроме того, ее стереотипы выражают следующие мысли: она страдает от мероприятий врачей и от отношения сиделок, ее не признают и не вознаграждают ее заслуг, несмотря на то, что она совершила наилучшее. Большое значение, определяющее различные стереотипы, имеет комплекс ожидания смерти, который она старается усыпить "установлением" жизненного эликсира. Возьмем человека с сильным самосознанием, по какой-либо причине попавшего в подобное, совершенно безнадежное и убивающее его нравственно положение - он будет, по крайней мере, видеть подобные же сновидения. Всякая страстная, стремящаяся к возвышению личность наряду с периодами излишне смелой веры в себя переживает минуты отчаяния и страха; в такие минуты надежда как бы превращается в тяжесть, придавливающую человека. Поэтому чувство ущерба является обычной компенсацией самовозвеличения, и мы редко видим одно без другого.

В. Сексуальный комплекс.

Вышеприведенный анализ показал нам, главным образом, лицевую и обратную сторону общественных стремлений, и мы до сих пор еще не встретились с наиболее частыми и распространенными явлениями - с явлениями сексуальными. У больной, обладающей столь развитым комплексным символизмом, не может отсутствовать и сексуальный комплекс. Он на самом деле существует и так же разработан до мельчайших деталей, как покажут нижеследующие анализы.

1. Стюарт: я имею честь быть фон Стюарт - это ведь так описано - когда я однажды затронула это, доктор Б. сказал: ей ведь отрубили голову - фон Стюарт, императрица Александр, фон Эшер, фон Муральт - это опять-таки величайшая в мире трагедия - наше высшее Божество на небе, римский господин St. (собственное имя пациентки) высказался с проявлением сильнейшего горя и сильнейшего негодования, вследствие отвратительнейшего смысла мира, где ищут смерти невинных людей - моя старшая сестра должна была так невинно приехать сюда (из Америки), чтобы умереть - после этого я видела ее голову рядом с римским Божеством на небе - ведь отвратительно, что всегда является такой мир, ищущий смерти невинных людей - С. вызвала во мне чахотку - тогда я увидела ее лежащей на похоронной колеснице, рядом с нею и госпожу Ш., которая, очевидно, была виновна в том, что я была принуждена поступить сюда - и Мария Стюарт тоже была такой же несчастной, которой пришлось умереть невинно.

Последняя фраза этого анализа объясняет, каким образом пациентка дошла до того, чтобы отождествить себя с Марией Стюарт - речь снова идет лишь об аналогии. С. также пациентка больницы, с которой наша пациентка плохо уживается. Поэтому С., как и другая женщина, виновная в помещении пациентки в больницу, попала на "похоронную колесницу". Неважно, безумная ли это идея, сон или галлюцинация, ибо механизм тот же самый, что и вышеописанный (Форель). Замечательнейшей фигурой этого анализа является "римский господин St., высшее Божество на небе". Выше мы уже видели, что пациентка присваивает себе наименование "Господа Бога"; в этом отношении существует, видимо, устойчивая ассоциация с понятием Божества. Тут мы находим, таким образом, новое звено этой цепи: высшее Божество называется St. - имя пациентки. Прилагательное "римский", должно быть, является смутной аналогией с "папой". Божество мужского пола, как и папа, и этим отличается от пациентки, как "Господа Бога". Она видит рядом с мужским Божеством, имя которого должно, очевидно, выражать близкое родство с ее семьей, голову своей покойной сестры, - картина, несколько напоминающая два языческих Божества - Юпитера и Юнону. Таким образом, она в каком-то смысле обвенчала свою сестру с божественным господином St. Это, кажется, лишь аналогия, предзнаменование ее собственного вознесения на небо, где она превратится в Царицу Небесную, Марию, Божию Матерь, не индифферентную в сексуальном отношении. Подобная "сублимация" совершенно житейских стремлений к браку уже с первых веков христианства является излюбленной темой женских сновидений. От христианского толкования Песни Песней до тайных восторгов Св. Екатерины Сиенской и свадьбы "Ганнеле" Гауптмана, это все та же тема; это небесный пролог земной комедии. Подобные изображения собственных комплексов посторонними актерами в сновидениях прекрасно известны также тем исследователям, которые и слышать не хотят о Фрейде; в психопатологии это явление получило название транзитивизма. [Бредовый феномен, проявляющийся в убежденности больного, что испытываемые им болезненные ощущения и переживания воспринимаются не только им, но и его близкими, родственниками, окружающими. - ред.] Вышеизложенное толкование есть только мое предположение: подтверждения его я ожидаю от дальнейших анализов.

2. (Стереотип: я сначала прихожу с глухонемым господином В. из города, а потом еще и с Устером.) Я прихожу, например, сначала с глухонемым господином В. из города - вы идете здесь с госпожой В. - Устер - я - Устер - во избежание ошибок я указываю, кто должен соблюдать мои интересы Устера - некий господин Гримм - Устер, Джуд, Ит и Гуггенбильд должны соблюдать мои интересы - я прихожу сначала с глухонемым господином В. из города и еще с Устером - это тоже интересы - это равновесие с интересами Устера. Я устанавливаю церкви в городе для сохранения денег. Господин К. в М. управляет моими деньгами в St. Peter; здесь я вижу глухонемого господина В., идущего по площади у St. Peter - во сне, в воскресенье, когда я спала. Господин В. может дать отчет до последнего сантима, который мне принадлежит. Господин В. должен жить в городе, а не в Устере - я сначала прихожу с глухонемым господином В. из города - а прежде еще с Устером это двойное - равновесие.

Под городом пациентка, конечно, подразумевает Цюрих: Устер - небольшой зажиточный фабричный городок вблизи Цюриха. Господин В. - личность мне незнакомая, поэтому я не могу описать его. Сущность вышеприведенного анализа заключается в его первых трех фразах: господин В. "может дать отчет до последнего сантима" пациентки. Таким образом, во сне он тесно связан с ее богатствами, главным образом, как явствует из вышеприведенных анализов, с суммами, которые хранятся в церквах Цюриха. (Однажды ей снилось, что церковь St. Peter наполнена до верху принадлежащими ей пятифранковыми монетами.) Этим богатствам противопоставляется "Устер". Мы уже знаем, что пациентка "устанавливает" все, что ей нравится, каждую красивую виллу, большие магазины в городе, всю Вокзальную улицу в городе Шур. Вследствие этого не приходится удивляться и тому, что она "устанавливает" выгодные фабрики в Устере. Поэтому она говорит: "я Устер" (она также говорит: "я Шур"). Далее пациентка сказала мне: "вы идете с госпожей В. - Устер - я Устер". Это объясняет все: она намекает на то, что она замужем за господином В. Этим браком она соединяет богатства Цюриха и Устера. - "Это двойное равновесие с интересами Устера". Напомню прежнее употребление слова "двойной", оставшееся для нас непонятным, теперь мы можем придать ему удовлетворяющее нас эротическое значение. Свадьба, на которую предыдущий анализ лишь намекал трансцендентальными символами, здесь является уже совершившимся фактом и довольно прозаическим образом. Но еще недостает собственно сексуальных, хотелось бы сказать "грубых", символов. Мы найдем их в последующих анализах.

3. Амфи. Слово это появляется редко, приблизительно в такой форме: "господин доктор, это опять слишком много Амфи". Пациентка неясно выводит это слово от "амфибия". Когда она иногда жалуется на тревожную ночь из-за Амфи, то если начать расспрашивать ее об этом, она отвечает чем-то вроде "риц-рац животное", которое "жрет пол", но какой именно вред причиняет ей Амфи, так и остается неизвестным.

Амфи - это выражается ежом - вот его ширина, а вот длина (показывает расстояние несколько меньше фута длины и гораздо меньше ширины) - однажды утром господин Цуппингер, свиными жареными сосисками - теперь я только не знаю, хотят ли эти господа нарочно создать такое животное - это я установила благодаря свиным жареным сосискам - я постоянно слышу: это слишком много Амфи - должно быть, животное по ошибке стало таким большим - оно должно находиться в опорожнении - вместо фабрики в С. было здание для Амфи - для производства - я видела во сне, что на Веггенштрасе (название улицы) было написано на арке: "после ужина, только при очень хорошо занятом столе" - я еще никогда не видала такого производства - оно требует большого здания - было как в театре - там наверху - я думаю, будут обсуждать различных животных - Амфи выражает тот факт, что животные, должно быть, обладают человеческим разумом - они могут объясняться так же, как люди - это ведь амфибии, змеи и тому подобное - еж вот такой длинный (показывает рукой длину, немного меньше фута) и в воскресенье утром приполз к колодцу - да, господин Цуппингер - это произошло благодаря свиным жареным сосискам - господин Цуппингер ел свиные жареные сосиски. Однажды, когда я во сне узнала о моих 1000 миллионах, зеленая змейка подползла к моим губам; она была такая чуткая, такая ласковая, будто обладала человеческим разумом, будто хотела мне что-то сказать - право, будто хотела меня поцеловать (при словах "зеленая змейка" появляются резкие признаки аффекта, пациентка краснеет и стыдливо смеется).

Из всех этих своеобразных данных довольно трудно понять, что подразумевается под словом "Амфи". Амфи, по-видимому, продолговатое животное, которое ползает; ассоциациями к нему являются амфибии, змеи, еж и, вероятно, "свиные жареные сосиски". Дальнейшая ассоциация к Амфи - "господа" (мужчины) ("хотят ли эти господа, сверх всего остального, создать еще и такое животное"), главным же образом (благодаря сосискам) "господин Цуппингер" (о котором я от пациентки ничего более не мог добиться.) Сравнение двух отрывков анализа дает особо ценные указания для разъяснения:

- Еж вот такой длинный и в воскресенье утром приполз к колодцу - да, господин Цуппингер, это произошло благодаря жареным свиным сосискам. Господин Цуппингер ел жареные свиные сосиски

- Когда я однажды узнала во сне о моих 1000 миллионах, зеленая змейка подползла к моим губам; она была такая чуткая, такая ласковая, будто хотела мне что-то сказать, будто обладала человеческим разумом, будто хотела мне что-то сказать - право, будто хотела меня поцеловать.

Сновидение без труда сливает, или же, по крайней мере, сопоставляет два предмета, обладающие внешним сходством; подобной аналогией является, по-видимому, змея, целующая пациентку, и еда в виде сосисок. Сопоставление это благодаря "поцелую" (резкий аффект у пациентки) получает явно сексуальный оттенок. Если мы возможно нагляднее представим себе змею, ползущую к губам пациентки, чтобы поцеловать их, то нас непременно поразит символ совокупления, содержащийся в этом действии. Согласно известному механизму Фрейда, названному им "перемещением снизу наверх", эта локализация и перетолкование акта совокупления являются наиболее излюбленным, и мы, как и Фрейд, имели возможность указать на это явление при многих нормальных и патологических сновидениях. Когда символ совокупления локализуется во рту, то неясное сонное представление, расплываясь, без труда сливается с актом принятия пищи, вследствие чего этот акт легко и часто соединяется с символикой совокупления. Поэтому легко понятно, что при подобной констелляции змея превращается в жареную сосиску (известно, что слово "колбаса" на вульгарном языке давно уже заменяет мужской член), которую съедают. Поэтому слово "есть" надо сопоставить со словом "целовать". Роль ежа объясняется, главным образом, его продолговатостью; кроме того, он, очевидно, связан с другими комплексными животными, благодаря тому, что, подобно им, существует в рассказах пациентки. То, что еж "ползет" к колодцу - тоже, по-видимому, указывает на влияние представления о змее. Но рот заменяется колодцем. "Рот" как сексуальный символ понятен, если допустить "перемещение снизу наверх"; "колодец" же, напротив, есть не перемещение, а лишь переносное метафорическое обозначение, основанное на известной аналогии, которую и древние уже применяли в статуях у колодцев.

Здесь мы находим те "грубые" сексуальные символы, которых до сих пор еще не встречали, но которые обычно чрезвычайно распространены. С этой точки зрения мы можем без особого труда понять еще некоторые подробности приведенных ассоциаций: предположив, что "Амфи" заменяет мужчину, мы не удивимся тому, что он обладает человеческим разумом. Понятно также, по какой причине это животное оказывается в "опорожнении" (в испражнении). Тут, вероятно, имеется туманная аналогия с кишечными червями, но самая суть заключается в локализации этого символа именно в клоаке (Фрейд), которую другой символ выразил уже как "колодец". Темная фраза "только после ужина, при очень хорошо занятом столе" относится, вероятно, к области сексуального символизма принятия пищи, ибо брачная ночь, как известно, наступает после "очень хорошего ужина". Как старая дева, пациентка может спокойно сказать: "я еще никогда не видела подобного производства". Слова "театр" и "звери всякого рода" вызывают предположение, что тут какую-либо роль играет представление о "зверинце". "Фабрика в С", указывает на это, ибо С. - местечко возле Цюриха, где обычно располагаются зверинцы, карусели и т.п.

4. Мария Тереза. Я принадлежу с 1886 года к синагоге на Loewenstrasse, я еврейка с 1886 г. - владетельница мира - поэтому я являюсь тремя императрицами - значит, я Мария Тереза, как и фон Планта - это окончательность. Во сне я была у стола с омлетами и сушеными сливами - кроме того, была плотина с разговорными трубами - кроме того, там были четыре лошади, с усами над хвостами - они стояли у разговорных труб - это узаконивает уже третий император - я - император Франц в городе Вене - несмотря на это, я женщина - моя Лиза вовремя встала и поет рано утром - это также там - каждая лошадь стояла у разговорной трубы (тут пациентка делает жесты, точно обнимает кого-то в ответ, и на вопрос об этом она объясняет, что однажды ей приснилось, будто какой-то господин обнял ее).

Этот анализ более всех предыдущих постоянно прерывается торможениями (отъятием мыслей) и двигательными стереотипами (объятиями), из чего можно заключить, что он затрагивает особенно сильно вытесненные мысли. Так, например, пациентка некоторое время описывала в воздухе маленькие круги указательным пальцем: "она должна обозначить разговорные трубы". Или же она обеими руками рисовала маленькие полумесяцы: "это усы". Кроме того, телефон часто отпускал насмешливые замечания, к которым мы еще вернемся в свое время.

Именем "Мария Тереза" пациентка, очевидно, снова обозначает особую степень своего величия. Поэтому данная часть анализа нас не интересует. Далее идет странное образование, подобное сновидению, которое заканчивается словами "я император Франц" и т.д. Император Франц был супругом Марии Терезы. Пациентка - Мария Тереза и одновременно император Франц, "несмотря на то, что она женщина". Таким образом, она сливает в своем лице обоюдное отношение этих двух лиц, что при неясности ее выражений, вероятно, должно лишь означать, что оба эти лица имеют друг к другу отношение, сходное, в известной степени, с отношением к ним пациентки. Наиболее вероятно отношение эротическое, то есть желание иметь знатного мужа. Вероятность эротического отношения подтверждается и тем, что следующей непосредственной ассоциацией является эротическая песня: "Моя Лиза рано встает" и т.д. Эту песню пациентка непосредственно соотносит с лошадьми, стоящими "у разговорных труб". Лошади, так же как и быки, собаки и кошки, часто являются в сновидениях сексуальными символами, так как у этих животных чаще всего можно наблюдать грубые сексуальные процессы, бросающиеся в глаза даже детям. Точно так же пациентка соотносит лошадей с "императором Францем". Это подтверждает предположение эротического значения. У лошадей "усы над хвостами"; этот символ, вероятно, заменяет мужской половой орган, и этим возможно объяснить отношение к "императору Францу", ее символическому супругу. Каждая лошадь стоит у "разговорной трубы", у "плотины" (Damm). Я старался узнать, известно ли пациентке анатомическое значение слова Damm, но мне не удалось добиться ответа без вопросов, прямо наводящих пациентку на это. Поэтому оставляю этот вопрос открытым. Все же при хорошем общем образовании пациентки нельзя исключить возможность, что значение это ей известно. В таком случае "разговорные трубы" пришлось бы понимать весьма определенным образом! Объятия и упоминание о сексуальном сновидении придают данной обстановке несомненно эротический характер, объясняющий многое в неясной символике предыдущих картин.

5. Императрица Александр. Это выражает фон Эшер и фон Муральт - владетельница мира - как императрица Александр я буду владетельницей серебряного острова - некая госпожа Ф. сказала, что я должна послать русской царской семье 100 000 миллиардов - я приказала чеканить деньги исключительно из серебряного острова - я - три императрицы, фон Стюарт, фон Муральт, фон Планта и фон Куглер - так как я владетельница мира, то я императрица Александр - я три превосходительства - я высочайшая русская госпожа - Katheter, Chartreuse, Chatedral, Karreau - я видела на холме четверку (Karreau) белых лошадей - под кожей они имели лунные серпы, как локоны - они были голодны - император фон Муральт тоже был там наверху - во сне я была с ним помолвлена - это русские, это была военная атака - на четверке лошадей были господа, как господин Ш. в У. с длинными пиками - как военная атака.

Первые ассоциации снова относятся к идеям величия. Странный ряд звуковых ассоциаций (Katheter, Chartreuse и т.д.) приводит к четверке белых лошадей, которые, хотя и не имеют над хвостами усов, подобных лунным серпам, зато "лунные серпы" под кожей, как локоны, тут, вероятно, снова сексуальный символ, подобный предыдущим, но он лучше скрыт. Лошади голодны; близка ассоциация "есть". Голод указывает на инстинкт, возможно, что на инстинкт половой. Ассоциации не переходят к символическому супругу "императору Францу", как в прошлом анализе, а к подобному ему по величию символу "императору фон Муральту". Итак, путь ведет от лошади к мужу; и сексуальные отношения становятся несомненными, ибо пациентка говорит, что она помолвлена с "императором фон Муральтом". И лошади получают характерный атрибут: на них, оказывается, сидят верхом мужчины с "длинными пиками - как военная атака". Тот, кто занимается анализом сновидений, знает, что в женских сновидениях мужская фигура, входящая ночью в комнату и вооруженная кинжалом, пикой, мечом или револьвером, всегда является сексуальным символом, причем Оружие, колющее или вообще причиняющее рану, изображает penis. Эти символы постоянно повторяются и у здоровых, и у больных. Так, недавно в поликлинику явилась девушка, отказавшаяся, по воле родителей, от любовной связи. Вследствие этого она стала страдать депрессией, сопровождавшейся приступами сексуального возбуждения; по ночам ее преследуют стереотипные вызывающие страх сновидения, в которых "некто" постоянно входит в комнату и прокалывает ей грудь длинным копьем. В другом подобном случае пациентке постоянно снится, что она ночью идет по улице, где кто-то ее подстерегает и ранит в ногу выстрелом из револьвера. При раннем слабоумии нередки галлюцинации с ощущением ножа, вонзающегося в половые органы. Все вышесказанное демонстрирует сексуальное значение лошадей как в этом, так и в предыдущем анализах, а также значение "военной атаки". Переход ассоциаций к "русским" совершается без труда, ибо хотя в Швейцарии в настоящее время и не существуют кавалеристы, вооруженные пиками, "русские", в особенности казаки Суворова эпохи битвы под Цюрихом (1799), еще живы в народной памяти; с ними ассоциируются многие воспоминания старшего поколения. "Военная атака" является, вероятно, синонимом объятия в предыдущем анализе; мысль о мужской деятельности таится, возможно, и за словом "голод".

Итак, данный анализ по своему содержанию вполне совпадает с предыдущим, причем изменены лишь образные и речевые символы. До сих пор анализ относился только к помолвке, свадьбе и совокуплению. Фантазия пациентки живо, до мельчайших подробностей разработала свадебные торжества; она соединяет их в фразе: "я - лилово-красное морское чудо и синее". Отказываюсь от приведения всех образов сновидений, чтобы не растягивать до бесконечности и без того подробный анализ (одни лишь свадебные торжества занимают приблизительно 10 мелко исписанных больших листов). Теперь нам недостает только детей, рожденных благодаря половому соединению; они появятся в следующем анализе.

6. Базар: двойной базар - я устанавливаю два базара - В. базар на Вокзальной улице и другой на Вюре (улицы в Цюрихе) - женские работы - удивительно красивые жестяные товары, стеклянные товары, все украшения, туалетное мыло, кошельки и т.д. Однажды во сне господин Цуппингер выскочил у меня изо рта в виде куклы-мальчика - он не был в мундире, а остальные были в мундирах - это цари, сыновья высших лиц в России, одетые как цари, отсюда слово базар - базары это замечательный бизнес - царей нанимают для этого бизнеса, они получают доход с базаров, так как они - сыновья владетеля и владетельницы мира - из моего рта выпрыгнула также маленькая девочка, в коричневом платьице и в черном передничке - дочка, она дана мне - ах, Господи, замещение - это замещение, конец дома умалишенных вышел из моего рта - дочка, до конца дома умалишенных выпрыгнула изо рта - она уже немного парализована, она сшита из лоскутков - это относится к базару - знаете, этот бизнес очень доходный. Я сначала явилась как двойная, как единственная владетельница мира, сначала с глухонемым господином Вегманом из города, а потом с Устером - я - двойной базар (при более позднем повторении части этого анализа пациентка сказала: "дети, оба выглядят как куклы, это имя они тоже получили от базара").

По содержанию этого анализа нельзя сомневаться, что безумие пациентки создало и детей. Но особенно интересны определения этих безумных образов и относящиеся к ним обстоятельства. В связи с пространным перечислением выставленных на базаре вещей (приведенным здесь лишь вкратце) пациентка упоминает, что во сне господин Цуппингер точно кукла-мальчик выпрыгнул из ее рта. Из 3-го пункта анализа этой главы мы знаем, что господин Цуппингер тесно связан со всевозможными сексуальными символами. Тут же мы, вероятно, видим лишь последствия этой безумной связи. Однако это является повторением рассказанной ранее истории. Уже в 1887 г. в истории болезни отмечено, что обожаемый тогда пациенткой второй врач, доктор Д. "вышел из ее рта", то есть "маленький доктор Д., сын императора Барбароссы". Рыжеватая борода доктора Д., очевидно, явилась поводом для образования "Барбароссы". Титул императора, вероятно являющийся символом высокого уважения, переносится, по-видимому, на сменившего доктора Д. тоже почитаемого ею доктора фон Муральта (император фон Муральт, с которым пациентка помолвлена). Вышеприведенное можно без натяжки понять как рождение зачатого ею от доктора Д. сына. Подобным же образом построен и рассказ о происшествии с господином Цуппингером. Способ рождения - появление ребенка изо рта - представляет очевидно "перемещение снизу наверх" и вполне подтверждает высказанное нами при анализе "Амфи" мнение о змее и рте. То, что ребенок назван "господин Цуппингер", иначе говоря, находится в известном соотношении с последним, вполне соответствует высказанному ранее предположению о сексуальном значении господина Цуппингера. Определение ребенка "мальчиком-куклой" объясняется, вероятно, его отношением к "базару", в витринах которого часто бывают выставлены и куклы. Подобно тому, как рот является комплексным заместителем полового органа, так и кукла есть наиболее невинный комплексный заместитель ребенка, как это бывает и в повседневной жизни. "Он не был в мундире", "это цари" и т.д. - эти фразы, как кажется, представляют воспоминание о содержании анализа, изложенного в 5-ом пункте, где критическая атака вооруженных пиками всадников тесно связана ассоциативно с "русскими"; отсюда, вероятно, и переход к "царю". Путем ассоциации по созвучию пациентка снова возвращается к "базару", и последующий ход ее мыслей весьма типичен для неясного мышления при раннем слабоумии: "базары - весьма прибыльный бизнес", "цари получают доход от этих базаров", причем ассоциации по созвучию - царь - базар - очевидно, являются для пациентки осмысленной связью; она говорит: "сыновья высших лиц в России одеваются как цари, отсюда слово базар". Это образование снова является контаминацией; пациентка "устанавливает", что и базары, как и другие прибыльные предприятия, представляют собой ее имущество. Она - царица, она же является и олицетворением всех других выдающихся личностей; особым определителем этого качества служат, возможно, всадники, вооруженные пиками. Оба хода мысли сливаются посредством ассоциации по созвучию, и таким образом цари становятся владельцами базаров. Так как последствием "военной атаки всадников, вооруженных пиками" явился сын, то он становится царем и поэтому получает во владение базар.

Отчетливая склонность сновидений к формированию аналогичных образований приводит, как и при других сексуальных символах, ко второму безумному рождению: изо рта появляется еще и маленькая девочка; она одета в "коричневое платьице и черный передничек" - так же, как обычно одета пациентка. Эта одежда уже давно ее не удовлетворяет; она часто требует другое платье и в своих сновидениях давно уже "установила" богатый и разнообразный гардероб. К этому относится фраза: "сшитая будто из лоскутков". Но наибольшее сходство матери с дочерью достигается тем, что ребенок уже "немного парализован"; он, таким образом, страдает той же болезнью, что и пациентка. Ребенок дан ей "в виде заместительства", то есть благодаря сходству с ней он, до известной степени, возьмет на себя судьбу пациентки и благодаря этому заменит пациентку в ее страданиях и в пребывании в доме умалишенных. Поэтому пациентка имеет возможность сказать в переносном смысле: "конец дома умалишенных вышел из моего рта". В ином, тоже переносном смысле, пациентка говорит, что ребенок является "замещением Сократа". Вспомним, что пациентка сливает себя с Сократом, который, подобно ей, был несправедливо посажен в темницу и невинно пострадал: он в темнице, она в доме умалишенных. Ее дочь возьмет на себя ее роль Сократа и станет, поэтому, "замещением Сократа"; этим вполне объясняется этот странный и с трудом понимаемый неологизм. Чтобы дополнить аналогию, дочка так же, как сын-царь, получает, как бы в виде вознаграждения, базар. Мысль об этом двойном подарке базара вызывает фразу: "раньше я явилась двойной - я двойной базар". К этому она прибавляет известный уже стереотип Устера, имеющий явный сексуальный смысл. "Двойной", таким образом, имеет вероятно и многократно детерминированный сексуальный смысл, означая замужество.

Далее в этом анализе, который я не привожу целиком из-за его длины, пациентка развивает мысль о том, как она заботится о своих детях, распространяя эту заботу и на своих умерших в бедности родителей. ("У меня родители одеты, много испытавшая моя мать - я сидела с нею за столом - накрытой белой скатертью - в изобилии".)

Г. Обобщение

Все вышесказанное показывает, как больная, выросшая в неблагополучных домашних условиях, в нужде и тяжелой работе, имея психическое заболевание, создает необычайно сложное, по-видимому совершенно запутанное и бессмысленное, фантастическое образование. Анализ, проведенный нами по образцу анализа сновидений, дает нам материал, сосредоточенный на известных "мыслях сновидений", то есть на мыслях, легко понятных психологически применительно к данной личности и к данным условиям. Первый раздел анализа описывает желания и их исполнение в символических образах и событиях, второй - страдания и их символы. Наконец, третий раздел относится к интимным, эротическим желаниям; заключением его и развязкой является передача власти и страданий детям.

Больная описывает нам своими симптомами надежды и разочарования своей жизни, подобно поэту, творящему по своему внутреннему побуждению. Но поэт и в своих метафорах говорит языком нормального мозга, поэтому его и понимает большинство нормальных людей, узнающих в произведениях его духа отражения его страдании и радостей. Наша же больная говорит будто в сновидении (я не могу выразиться более точно) - ближайшей аналогией ее мышления является нормальное сновидение, применяющее одинаковые или, по крайней мере, весьма схожие психологические механизмы; никто не понимает ее мышления, пока не признает метод анализа Фрейда. Поэт в своем творчестве пользуется широким кругом выразительных средств и творит большей частью сознательно, мысли его развиваются в определенном направлении. Малообразованная, не одаренная талантом больная думает неясными, подобными сновидению образами, применяя лишь скудные средства выражения; все это должно способствовать тому, что ход ее мыслей в высшей степени непонятен. Существует банальная фраза, что всякий человек - бессознательный поэт, особенно в сновидениях. В них он придает своим комплексам символические формы, правда, в виде афоризмов, лишь изредка доходя до создания более широких и связных образований; для этого нужны комплексы, обладающие поэтической или - истерической силой. Творения же нашей больной весьма подробно разработаны и пространны; с одной стороны, их можно сравнить с большой поэмой, с другой же стороны - с романами и фантастическими картинами сомнамбул. Как у поэта, так и у нашей больной бодрствующее состояние заполнено фантастическими образами, тогда как у сомнамбул их система развивается и обрабатывается в диссоциированном, "другом" состоянии сознания. Но подобно тому, как сомнамбула предпочитает переводить свои видения в тончайшие фантастические, часто мистические формы и нередко дает их образам расплываться, не доходя до совершенства, как это бывает в сновидениях, - так и наша больная преимущественно выражается невероятно причудливыми и искаженными метафорами, гораздо более приближающимися к нормальному сновидению с характерными для него несообразностями. Таким образом, сходство нашей больной как с "сознательным" поэтом, так и с "бессознательным" (сомнамбулой) ограничивается распространением и постоянной разработкой фантастических образов, между тем как несообразность, причудливость, одним словом, недостаток красоты, по-видимому, заимствован ею из сновидений обыкновенных нормальных людей. Таким образом, психика больной в психологическом отношении находится приблизительно между душевным состоянием нормального человека, который видит сон, и сомнамбулой, с той только разницей, что в ее психике состояние сна большей частью навсегда заменяет состояние бодрствования, причем "функция реальности", то есть приспособление к окружающим условиям, тяжко повреждена. Путь возникновения сновидений из комплексов впервые описан мной в небольшом сочинении "О психологии и патологии так называемых оккультных явлений". Отсылаю читателя к этой книге, так как подробности, взятые из этой специальной области, увели бы нас слишком далеко. Флурнуа приблизительно указал на корни комплексов в сновидениях известной Элен Смит. Для понимания поставленных здесь вопросов я полагаю необходимым знакомство с указанными явлениями.

Сознательная психическая деятельность пациентки ограничивается систематическим воплощением исполнения желаний как бы в виде определенного вознаграждения за жизнь, полную лишений и труда, а также за удручающие впечатления беспорядочной семейной обстановки. В то же время бессознательная психическая деятельность полностью подпала под влияние вытесненных, контрастирующих друг с другом комплексов; с одной стороны, комплекса ущерба, с другой же стороны - остатков нормальной корректировки. Вхождение в сознание фрагментов этих отщепленных комплексов происходит в основном в виде галлюцинаций (процесс описан Гроссом), психологические корни которых формируются согласно предположениям Фрейда.

Ассоциативные явления соответствуют взглядам Пеллетье, Странского и Крепелина. Хотя ассоциации и группируются вокруг смутно обрисованной темы, они лишены направляющей идеи (Пеллетье, Липман), поэтому в них присутствуют все признаки "понижения умственного уровня (Жане): преобладание автоматизмов (отключение мыслей, патологические идеи) и ослабление внимания. Последствием ослабления внимания является неспособность к ясному представлению. Представления неотчетливы, поэтому не может происходить надлежащее дифференцирование, следствием чего, в свою очередь, являются всевозможные смешения - слияния, констелляции, метафоры и т.п. Слияния происходят, в основном, по закону сходства образа или звука, так что связь по смыслу большей частью уничтожается.

Метафорическое изменение комплексов, с одной стороны, весьма сходно с нормальным сновидением, с другой же стороны - со сновидениями-желаниями истерического сомнамбулизма.

Таким образом, анализ данного случая параноидной формы раннего слабоумия вполне подтверждает теоретические предположения предыдущих глав.

Д. Дополнения

В заключение я хотел бы остановиться еще на двух моментах: во-первых, на речевых особенностях; дело в том, что как нормальная речь, так и речь нашей больной обнаруживает тенденцию к изменениям. Новым в нашей речи являются, главным образом, технические термины, цель которых заключается в сокращенном обозначении сложных представлений. При нормальной речи образование подобных терминов происходит постепенно и так же постепенно к ним привыкают, применяя и на основании логики и стремясь быть понятыми. У больной же эти процессы образования новых понятий и привыкание к ним патологически ускорены и усилены, выходя далеко за пределы понимания со стороны окружающих. Способ образования патологического термина часто имеет известное сходство с принципами преобразования нормальной речи. К сожалению, я недостаточно компетентен в этой области, так что не решаюсь отыскивать какие-либо аналогии, но мне представляется, что лингвист мог бы в сплетениях речи таких больных найти ценный материал для изучения исторических изменений, происходящих в языке.

Своеобразную роль у нашей больной играют слуховые галлюцинации. Днем она разрабатывает свои желания в бодрствующем состоянии, ночью же - в сновидениях. Это занятие, очевидно, доставляет ей удовольствие, ибо оно развивается согласно ее внутренней склонности. Тот, кто думает в совершенно определенном и строго ограниченном направлении, должен с подобной же настойчивостью вытеснять всякую противоположную мысль. Мы знаем, что человек нормальный или наполовину нормальный - человек настроения, хотя он довольно долго может оставаться в одном и том же настроении; но это состояние большей частью внезапно, с почти стихийной силой, нарушается возникновением иных кругов мыслей. В сильнейшей степени это выражено у истеричных пациентов с отколотым сознанием, у которых одно настроение нередко внезапно сменяется противоположным. Предвестниками наступления противоположного настроения часто являются галлюцинации или другие автоматизмы, ибо всякий отколовшийся комплекс обычно нарушает деятельность другого занимающего сознание комплекса, подобно тому как невидимая планета нарушает путь планеты видимой. Чем сильнее отколовшийся комплекс, тем сильнее будут проявляться и автоматические расстройства. Лучшими примерами могут служить так называемые телеологические галлюцинации; приведу три примера из моего личного опыта.

1. Пациент в первой стадии прогрессивного паралича; в отчаянии он хотел покончить с собой, выбросившись из окна. Он вскочил на подоконник, но в эту минуту перед окном вспыхнул необычный свет, который прямо отбросил его в комнату.

2. Психопат, которому надоели жизненные неудачи, хотел совершить самоубийство, вдыхая газ из открытого крана. В течение нескольких секунд он усиленно вдыхал газ, но вдруг почувствовал, что тяжелая рука схватила его за грудь и бросила на пол, где он постепенно оправился от испуга. Эта галлюцинация была настолько ясна, что на другой день он показал мне место, за которое его схватили пять пальцев таинственной руки.

3. Русский студент-еврей, впоследствии заболевший параноидной формой раннего слабоумия, рассказал мне следующее. Под влиянием величайшей бедности он решился однажды принять христианство, несмотря на свою ортодоксальность и на религиозный страх, затруднявший этот шаг. Однажды, после того, как ему пришлось много дней голодать, он, не без тяжелой внутренней борьбы, принял окончательное решение креститься; с этой мыслью он заснул. Во сне ему явилась мать и остерегала его от этого шага. Проснувшись, он, под влиянием виденного сна, вновь поддался религиозному страху и не мог решиться на крещение. Так он промучился еще несколько недель, но нужда, наконец, заставила его вернуться к мысли о принятии христианства. На этот раз он думал об этом с большей настойчивостью. Однажды вечером он решил на следующий день официально заявить о своем намерении. Ночью мать его снова явилась ему во сне со словами: "если ты перейдешь в христианство, я задушу тебя". Этот сон так напугал его, что он окончательно отказался от своего намерения и, во избежание нужды, решился на переселение. В этом случае мы видим, как вытесненные религиозные сомнения, воспользовавшись сильнейшим символическим аргументом - уважением к покойной матери - оттеснили личный комплекс.

Психологическая жизнь всех времен изобилует подобными примерами. Как известно, и демон Сократа также играет телеологическую роль. Вспомним, например, анекдот, по которому демон предостерег философа от стада свиней. (Флурнуа также приводит подобные примеры). Сновидение, галлюцинации в бодрствующей жизни также есть не что иное, как галлюцинаторное изображение вытесненных комплексов. Мы видим, что отщепленные мысли обладают вполне отчетливым стремлением настойчиво являться сознанию галлюцинаторным образом. Поэтому не вызывает удивления, что у нашей больной все противоположные вытесненные комплексы действуют на сознание путем галлюцинаций. Поэтому их голоса обладают преимущественно неприятным содержанием с оттенком ущерба. Болезненные изменения ощущений и другие автоматические явления также отличаются неприятным характером.

Как обычно, мы обнаруживаем у пациентки наряду с комплексом величия и комплекс ущерба. Но к ущербу относится и нормальная корректировка причудливых идей величия. Существование второй корректировки кажется возможным априорно, ибо мы находим у больных, которые умственно и психически сохранились значительно хуже, чем наша больная, некоторые остаточные признаки более или менее развитого сознания болезни. Корректировка, разумеется, противоположна совершенно заполняющему сознание комплексу величия; должно быть, поэтому она галлюцинаторно влияет из вытесненного состояния. Представляется, что дело именно так и обстоит - по крайней мере, некоторые наблюдения говорят в пользу такого утверждения. Когда пациентка говорила мне о том, каким несчастьем явилась бы для всех людей ее смерть, как "владетельницы мира", до "выплаты" - "телефон" внезапно сказал: "вовсе не было бы жалко; в таком случае просто выбрали бы другую владетельницу мира".

При ассоциировании неологизма "миллион Гуфеландов" пациентке постоянно мешало отключение мыслей, и я, вследствие этого, долго не мог разобраться в ее словах; тогда "телефон" внезапно воскликнул: "пусть доктор не мучается над этим!" При подборе ассоциаций к слову "Zaehringer", который тоже давался пациентке с трудом, "телефон" сказал: "она смущена и поэтому не может ничего сказать". Когда пациентка однажды во время анализа заметила, что она - Швейцария, и я при этом не мог удержаться от смеха, телефон сказал: "это уж слишком". При неологизме "Мария Тереза" у пациентки особенно часто случались задержки, так что я долго не мог ее понять. Дело оказывалось положительно слишком сложным. И тут произошел следующий диалог. Телефон: "Ты ведь водишь доктора по всему лесу!" Пациентка: "Да, потому, что это так далеко заходит". Телефон: "Ты слишком уж умна".

При неологизме "император Франц" пациентка начала говорить шепотом, что она часто делала, и тогда я ошибочно понимал ее слова. Поэтому ей приходилось громко повторять многие свои фразы. Это меня раздражало, и я нетерпеливо велел ей говорить громче; пациентка так же раздраженно ответила. В эту минуту телефон воскликнул: "теперь они еще вцепятся друг другу в волосы!"

Однажды пациентка с пафосом сказала: "я - замыкающий камень свода, монополия и Колокол Шиллера". Телефон заметил: "это так важно, что от этого распадутся все ярмарки".

В приведенных примерах телефон играет роль иронически комментирующего зрителя, который убежден в малой значимости болезненных фантазий и поэтому свысока насмехается над утверждениями пациентки. Эти голоса напоминают олицетворение иронии, направленной против нее же самой. К сожалению, несмотря на все мои усилия, я имею в своем распоряжении слишком мало материала, чтобы точнее охарактеризовать эту интересную отколотую личность. Но скудный материал все же позволяет предположить, что наряду с комплексами величия и ущерба существует еще некий комплекс, сохранивший определенную нормальную критику, но оттесненный от воспроизведения комплексом величия, так что непосредственные отношения с ним невозможны. (У сомнамбул, как известно, можно, например, при помощи автоматического письма установить прямые отношения с подобными отколовшимися личностями.)

Эта кажущаяся тройственность заставляет задуматься не только над психологией, но и над клиникой раннего слабоумия. В нашем случае общение с внешним миром зависит от комплекса величия. Оно может быть почти случайным. Нам известны многие случаи, где воспроизведение находится во власти комплекса ущерба и где мы поэтому встречаем в крайнем случае лишь намек на идеи величия. Бывает, наконец, и так, что в верхних слоях сознания сохраняется известный исправляющий, иронизирующий, полунормальный остаток личности, нашего "я", в то время как другие два комплекса разыгрываются в области бессознательного и проявляются лишь посредством галлюцинаций. По этой схеме может временно изменяться и единичный случай. У Шребера, например, мы видим при выздоровлении возвращение исправляющего остатка "я".

Заключение

Я не могу надеяться, что создал нечто окончательное на основе приведенных выводов; для этого область проведенных изысканий слишком широка и слишком еще темна. Выполнение одним лицом, в течение немногих лет, всех экспериментальных работ, которые могли бы подтвердить мои гипотезы, далеко превзошли бы силы одного человека. Я вынужден довольствоваться надеждой, что вышеприведенный, по возможности тщательный, анализ случая, причисляемого нами к раннему слабоумию, до известной степени даст читателю представление о наших воззрениях и нашей работе. Если он при этом примет во внимание основные мысли и экспериментальные доказательства моих "Диагностических исследований ассоциаций", то он, пожалуй, сможет составить себе ясное представление и о том, с какой психологической точки зрения мы рассматриваем патологические психические изменения при раннем слабоумии. Я полностью сознаю, что вышеописанный случай лишь частично подтверждает суждения, изложенные в предыдущих главах, ибо он является примером только известного рода параноидной деменции. Как нам представляется, он не касается широкой области кататонии и гебефрении. В этом отношении мне приходится утешить читателя обещанием дальнейших дополнений к "Диагностическим исследованиям ассоциаций", которые, вероятно, будут содержать еще несколько экспериментальных работ по психологии раннего слабоумия.

Я не усложнил работу критика, ибо в моей книге множество недостатков и упущений, в отношении которых прошу снисхождения у читателя. В то же время критик, в интересах истины, должен быть беспощаден и продолжить работу, предпринятую автором.