Импотенция

По данным исследований, проведенных в 1970 г. в США, от 30 до 50 % мужчин не удовлетворены своей потенцией. Психогенная импотенция в большинстве случаев не является сексуальным нарушением в собственном смысле слова: ведь не нарушена ни сексуальная сторона сама по себе, ни строение гениталий. Временную импотенцию даже скорее следует считать нормальной реакцией организма на переживание ситуаций, когда желаемые сексуальные действия были бы совсем не уместны. Большинство мужчин, которые обращаются по поводу импотенции к сексопатологу, на вопрос о том, как они себя чувствуют в постели перед половым актом, отвечают обычно, используя всевозможные позитивные атрибуты, как например, «супер», «эротично», «я завожусь» и т. п. Однако, когда пациента начинают расспрашивать специалисты, скоро выясняется, что эти высказывания далеко не верные. Они лишь только повторяют, что ожидает от себя сам мужчина и что общество считает нормой «мужской страсти и силы», но не то, что мужчина ощущает на самом деле. В действительности часто он чувствует все, что угодно, но не наслаждение и ничем не омраченное удовольствие. Он настолько далек от своих подлинных ощущений, что не замечает или не хочет замечать, что этих необходимых для эрекции эмоциональных базовых предпосылок у него вообще нет. Многие мужчины бывают поражены и глубоко «тронуты», когда в ходе беседы становится ясно, как сильно страх неудачи препятствует полноценному развитию наполовину уже присутствующего чувственного желания.

Сдерживаемое подобным образом сексуальное возбуждение снижается еще больше, если на протяжении длительного времени и с возрастающей озабоченностью мужчина наблюдает прогрессирующее недостаточное отвердение полового члена, отчаянно сравнивая его с тем, что должно быть. Не нужно говорить, что такие «озабоченные» оценки и наблюдения не способствуют эротизации. Но страдающий импотенцией мужчина это мало осознает, особенно в критической ситуации. Он не считает свои проблемы естественным следствием своего нервного, неприятно вялого эмоционального состояния, а часто даже считает, что в его гениталиях есть какой-то дефект. Он стремится во что бы то ни стало вызвать в своем теле не соответствующую его эмоциональному состоянию эрекцию. Он даже становится противником самого себя, когда отчитывает себя в монологе с самим собой. Более того, он часто оказывается неспособным к эрекции, потому что ошибочно исходит из того, что он способен к ней.

К такой позиции склонны прежде всего те мужчины, кого с самого детства приучали, что самое важное – исполнять то, чего от тебя ждут другие, а не действовать в соответствии с собственными желаниями. Поэтому таким мужчинам сложно просто предаться удовольствию, позволить всему происходить так, как получается. Более того, им сложно позволить себе быть свободным и делать в гармонии с партнершей то, что им хочется, не думая при этом, что должно происходить что-то определенное. Они не могут предаться разумному эгоизму и видеть в женщине в постели также и «сексуальный объект». Это не получается, прежде всего, у таких мужчин, которые невротически закомплексованы, зажаты в своей агрессии и самосознание которых нарушено. Чтобы оценить последствия этого, следует вспомнить, что у приматов эрегированный член служит сигналом угрозы и импонирования (impo… - внушать уважение, производить впечатление) (Ploog, 1966). Статистика изнасилований показывает, что мужская часть homo sapiens еще не вполне утратила эти свойства.

Обобщая, можно сказать, что психогенные сексуальные проблемы в целом и импотенция в особенности связаны не с тем, что человек «не может», а с тем, что он себе «не разрешает». Исходя из этого, основополагающие задачи психотерапии сексуальных расстройств связаны с развитием самооценки, с изменением образа самого себя и с вопросом: «Как относиться к телу,  как изменить свои взгляды и установки, чтобы отвечать на сексуальное возбуждение желанной реакцией?»