Стыд и вина


...

Вина

Существует три вида вины: невротическая, экзистенциальная и реальная. Любая из них может скрываться за внешними чувствами, любую можно раскрыть с помощью профессиональной или самотерапии, однако имеется и фундаментальное различие. В случае невротической вины вам нужно лишь почувствовать ее, чтобы избавиться от симптома (внешняя эмоция), но в случае с экзистенциальной и реальной виной одного переживания чувства недостаточно. С ними необходимо что-то сделать для разрешения проблемы в действительности.

Помните тот случай, когда я забыла про обед Берни10? С помощью гнева я прикрыла вину, вызванную тем, что «лишила» его еды. Он, со своей стороны, вовсе не чувствовал себя лишенным чего-либо; моя скрытая вина была иррациональной, невротичной. Все, что мне понадобилось сделать, — почувствовать эту вину, и внешний гнев сразу прошел. Впоследствии у меня подобной проблемы уже не возникало. Время от времени мне приходится прибегать к самотерапии для того, чтобы снова ощутить эту вину. Помните мой псевдогнев, когда Джинни изводила меня с едой («Общение между родителем и ребенком», часть II)? Нет иного выхода в случае невротической вины, кроме как почувствовать ее.


10 См. приложение II, «Как прекратить играть в опасные игры», с. 221.


Реальная вина может быть скрыта под внешней эмоцией или невротическим симптомом (головная боль) так же, как и невротическая. Она тоже поддается раскрытию аналогичным способом. Но если вы почувствовали скрытую реальную вину, недостаточно только осознать и принять ее; после этого вам придется найти способ искупить то, что вы сделали или оставили несделанным, чтобы суметь избавиться от симптома. Раньше с проблемой такого рода шли к священнику, обращаясь к нему за советом. Классический психоаналитик, как правило, имел дело только со случаями невротической вины. Сегодня очень мало людей обращается за помощью в этой сфере к религии. Экзистенциальные психологи настаивают на том, что психотерапевт больше не может ограничивать свою ответственность проблемой невротической вины. Всем, интересующимся этим вопросом, рекомендую книги Виктора Франкла «От лагеря смерти к экзистенциализму» и «Доктор и душа».

Как-то раз я прочла статью в «Нэйшн» о преподобном отце Эштоне Джонсе. Этот белый священник методистской церкви, выходец из глухих мест южной провинции большую часть жизни провел в странствиях по свету и проповедовании братства среди людей. В своей борьбе против расовой дискриминации он первым начал организовывать сидячие забастовки. В статье рассказывалось о преследованиях, которым этот человек подвергается лишь за то, что осмеливается жить по законам своей религии; описывались в ужасающих подробностях зверства полиции Юга, коррумпированность судов, беспримерная отвага и вера Эштона Джонса. Я стала плакать, читая статью, и весь день после этого мои глаза оставались на мокром месте.

В конце концов я распознала в своих навязчивых мыслях неадекватную реакцию. Шаг 1. Шаг 2 — внешними чувствами были печаль и бессилие. Шаг 3. Что я еще почувствовала? Ярость при мысли о бесчеловечности людей, подвергающих гонениям себе подобного и что-то еще…

Шаг 4. О чем еще мне это напомнило? Эштон Джонс пострадал за действия, сообразные его религиозным убеждениям. Он пытался подражать Иисусу Христу, принять всю тяжкую ношу человеческой несправедливости на свои хрупкие плечи. Я разозлилась. Почему? Разозлилась на мир, который столько взвалил на одного-единственного человека? Разозлилась на Эштона Джонса, осмелившегося взять на себя тяжкую ношу. Эта мысль послужила дополнением к Шагу 3 (Что еще я чувствовала?). Мне потребовалось время, чтобы точно ответить на этот вопрос.

О чем это заставило меня задуматься? Моя религия, иудаизм, проповедует нечто совершенно другое: каждый человек обязан сам искать для себя спасение; никто не в силах искупить грехи другого. Когда сыны Израиля навлекли на себя гнев Господень, Моисей предложил принять их наказание на себя. Но Господь ответил, что ни один человек не может взять на себя ответственность другого, искупить его грех. Я не отношу себя к глубоко верующим людям, но очевидно, такое понимание прочно укоренилось в моей душе, потому что внезапно я поняла: меня ввергает в ужас мысль, что Эштон Джонс пытается взять на себя и мою ответственность тоже. Вот здесь и обнаружилось мое скрытое чувство — вина. Она накрыла меня волной и заставила страдать целую долгую минуту. Я, которая всегда верила, что все люди братья, я, так решительно настроенная против сегрегации, — какие действия предпринимала я сама? Сидела в полной безопасности здесь, на Севере, нашептывая банальности на ухо другим либералам, отсчитывая по нескольку долларов организациям, которые обещали бороться за веру и правду от моего имени, и спокойно оставляла настоящие дела на совесть Эштона Джонса, претворяющего мои идеалы в жизнь.

Шаг 5. Определить паттерн. Я уже давно обратила внимание, что каждый раз при чтении или размышлении о проблемах подавления меньшинств меня охватывали симптомы тревоги. Я находила этому удобное объяснение, отождествляя себя с ними, поскольку сама принадлежала к одной из этих групп. Но теперь я осознала, что мое объяснение далеко не полное. Зачастую моя тревога служила прикрытием для вины: я слишком мало делала во имя идеалов, значивших для меня столь много.

Моя вина не была невротической, она оказалась реальной. И я не нашла бы покоя, не предприняв реального действия. В конце концов я написала письмо Эштону Джонсу, рассказав о своих чувствах, и приложила к нему первый из нескольких чеков для помощи в выплате вознаграждения адвокатам, тюремного залога и т. д. Это письмо послужило началом замечательной переписки между нами и дало мне шанс хотя бы немного ощутить свою причастность, пусть даже на безопасном, трусливом денежном основании. Я несмелый человек. Однако позже в том же году у меня появилась возможность заняться одной проблемой местного значения, которой раньше я постаралась бы избежать из-за тревожности, и мне пришлось пройти через ситуацию, которая, несмотря на всю мучительность для меня, принесла стоящие результаты. Впервые в жизни я сумела взять на себя некоторую долю ответственности и лидерства в довольно пугающей ситуации и вдобавок привести ее к успешному разрешению. Моя вновь обретенная храбрость основывалась на осознании собственной скрытой вины. Всякий раз, когда вы делаете что-то стоящее, стремясь облегчить тяжелый груз подлинной вины, вы меньше страдаете от симптома, от внешней эмоции. Несколько лет спустя мне снова пришлось пройти через самотерапию, чтобы опять пережить скрытую подлинную вину, но на этот раз было гораздо легче. И после этого я обнаружила, что способна читать материалы по болезненным для меня темам (газетные статьи и т. д.) без старых симптомов тревоги и головной боли. Теперь я могу свободнее думать о подобных проблемах, но что еще важнее, я получила большую свободу действий.

Экзистенциальная вина — это ваши страдания из-за неосуществленного истинного потенциала. Если у вас имеется дарование в том или ином виде искусства, некая творческая способность, оставленная без использования, то вашей платой за это становится экзистенциальная вина, которая может быть прикрыта какой-нибудь внешней эмоцией или физическим симптомом, точно так же как в случае невротической вины. Но в отличие от невротической вины, раскрыв экзистенциальную, вы должны что-то предпринять, как и с реальной виной, иначе от симптома избавиться не удастся. Экзистенциальную вину недостаточно просто почувствовать.

Одним из распространенных симптомов экзистенциальной вины является ненасытное желание пассивных развлечений. И неважно, чем вы себя одурманиваете — телевизором или более утонченными формами отдыха — опера, балет, театр. Это чувство голода по развлечениям свидетельствует, что пора найти себе какое-то творческое дело. Такое прикрытие вводит в заблуждение окружающих, и только вы сами в силах его распознать. К примеру, чтение со стороны кажется весьма похвальным занятием, особенно для тех, кто редко берет в руки книгу. Однако для одержимого читателя, такого как я, стремление утопить себя в книгах является нехорошим признаком: мне следует заняться чем-то еще (возможно, писать), но я просто не хочу всерьез над этим задуматься. Иногда у меня появляется непреодолимое желание выбраться из дома и устроить себе какой-нибудь праздник: посмотреть хороший фильм, отобедать в шикарном ресторане, потратить деньги. Такое часто случается со мной в субботние вечера, и если Берни устал, или в кинотеатрах нет стоящих фильмов, я чувствую себя как лев в клетке: становлюсь беспокойной, недовольной и раздражительной. Совершенно случайно мне удалось обнаружить, что если я сажусь за фортепиано и некоторое время играю на нем, то в конце концов успокаиваюсь, удовлетворяюсь и с удовольствием провожу тихий вечер в семейном кругу. Это стремление выбраться из дома прикрывало внутреннюю потребность в творческой деятельности.

Самотерапия показала мне, что мне нужно писать, иначе я страдаю от экзистенциальной вины. Не могу сказать, чтобы я получала от этого огромное удовольствие, чтение лекций мне нравится больше. Но я обнаружила, что если я стараюсь отработать свою ежедневную норму за пишущей машинкой, то способна придерживаться и диеты — у меня становится меньше проблем с навязчивой едой. Мне удалось обнаружить связь с экзистенциальной виной и других симптомов. Напряжение, скука и легкая депрессия — всякий раз, когда я начинаю писать, все это проходит.

Предположим, у вас есть какой-то талант, неизвестный вам просто потому, что вы никогда не занимались этой деятельностью. Как избежать экзистенциальной вины в этих областях? Ответ можно найти в главе «Как освободить ваши естественные творческие способности»: экспериментируйте с разными видами творчества, к которым у вас нет таланта или вы так считаете, и посмотрите, что из этого получится.