Записывание как путь к скрытому чувству


...

I

Как-то раз, когда я ехала по оживленной улице, прямо на меня из бокового переулка неожиданно вылетели два велосипеда с подростками. Они что-то оживленно обсуждали и ехали вплотную друг с другом, так что я не поняла, заметили ли они, на каком опасно близком расстоянии находятся к моей машине, поэтому решила посигналить им. В ответ на это они оглянулись и насмешливо крикнули: «Да заткнись ты!»

На секунду я ощутила, как меня захлестнула горячая волна ярости. Но я тут же подавила это чувство и продолжала спокойно ехать своей дорогой. Спустя десять минут, когда я подъехала к месту назначения, происшествие полностью выветрилось из моей головы. Осталась только ноющая боль в зубах — хорошо знакомое мне напряжение, предупреждающее о надвигающемся приступе головной боли. Я задала себе вопрос: «Что меня так обеспокоило? Что я боюсь почувствовать?» — ответа не было. Потом, спросив у себя: «Что случилось?», я вспомнила мальчишек с их велосипедами и тот факт, что в какой-то момент я испытала сильный гнев, но он быстро прошел. Теперь я просто чувствовала это невыносимое напряжение. Я извлекла из сумочки маленький блокнот, который специально ношу для подобных случаев, и начала быстро писать в надежде, что смогу избавиться от боли в зубах вовремя, чтобы избежать головной боли (обычно продолжающейся по три дня кряду). Вот как это выглядело на бумаге:

«Зубы ноют. Мальчишки вылетели из-за угла, наверно, не заметили машину. Посигналила, хотела предупредить, испугалась за них. Страх своей враждебности? [Очевидно, на заданный вопрос не было эмоциональной реакции, так как я от него отказалась.] Да заткнись ты! Чувствовала беспомощную ярость, хотела бы встретиться с их родителями. Пусть бы им стало плохо. Вернуться и наехать на них. [Эти слова привели меня в изумление.] Научить их ценить предупреждение. Мое. Пусть бы помучились. Чувствую право на справедливость. Как будто я сам Господь Бог. А еще так глупо, беспомощно. Стыдно получать неблагодарность и враждебность? Приходится прикусить язык? [Объяснение ноющей боли в зубах.] Сержусь на каких-то беззащитных велосипедистов, детишек, перебегающих дорогу, — не на взрослых водителей. [Появление совершенно новой мысли.] Отождествляю себя с беззащитными детьми, которые не знают о своей беззащитности? Как я сама раньше?..»

Ненавижу неблагодарных. Чувствую свое благородство. Ненавижу, когда люди не видят того, что… Внезапно я почувствовала глубокую печаль, и боль в зубах прекратилась. Внешнее чувство, гнев, тоже рассеялось. Я убрала блокнот на место.

Что же это было? Как только я записала: «Отождествляю себя с беззащитными детьми, которые не знают о своей беззащитности? Как я сама раньше?..», в моей памяти всплыли два кошмарных года, проведенных с жестокой приемной матерью3 Несколько лет назад, когда я использовала самотерапию, исследуя другое внешнее чувство, я запоздало осмелилась почувствовать печаль, которую была вынуждена стоически глушить в себе два года, с семи до девяти лет: мучительный опыт, о котором я старалась не думать все последующие годы. В тот раз в присутствии хорошего слушателя я, сдавшись наконец, расплакалась как беспомощный ребенок. А теперь описания случая с мальчишками оказалось достаточно, чтобы вспомнить ту сессию самотерапии и на какой-то момент снова пережить печаль. Этого момента хватило, чтобы избавиться от боли в зубах и избежать приступа мигрени. Психолог прибег бы к объяснению, что я обратила свой детский гнев к приемной матери внутрь себя, и теперь спроецировала его наружу на этих мальчишек. Сама же я ни о чем подобном и не подумала. Не будучи психоаналитиком себе, я не искала объяснения своим реакциям. Все, что мне было нужно, — почувствовать свое скрытое чувство.


3 Через некоторое время после развода отец отправил Мюриэл на воспитание в деревню к некоей миссис Дж. — Прим. ред.