Шапиро Дэвид. Невротические стили


...

Истерический стиль

Современное понимание природы различных неврозов в большинстве случаев соотносится с природой защитных механизмов, более или менее специфических для каждого невроза. С этой точки зрения картина истерического невроза относительно понятна. Это было первое невротическое состояние, которое изучал Фрейд, и из всех неврозов истерия больше других связана с определенным защитным механизмом, а именно - с вытеснением. В других же неврозах присутствует целая совокупность защитных механизмов: например, в обсессивно-компульсивной патологии - вытеснение, ответная реакция, изоляция аффекта и прекращение действия.

Механизм вытеснения обладает уникальной для защитного механизма простотой и ясностью. Это объясняется тем, что он сохраняет элементарную структуру. Таким образом, механизм вытеснения и его значение для истерической патологии вполне ясны и несомненно реальны.

Но все же есть причины усомниться, может ли специфический защитный механизм вытеснения объяснить форму истерических симптомов и черт, не говоря уже о типичных склонностях и методах адаптации, связанных с этими чертами и симптомами. А даже если и может, как объяснить, что этим защитным механизмом пользуются именно определенные люди? Мы должны найти матрицу, общую модель деятельности, из которой, наряду с другими истерическими характеристиками, может возникнуть процесс вытеснения.

Вытеснение и истерический стиль познания

Я не случайно выбрал в качестве отправной точки модель познания; она непосредственно связана с природой вытеснения. Анна Фрейд определила вытеснение как "отторжение или сокрытие идеи аффекта сознательным эго"39.

Но наиболее знакомое нам вытеснение - это забывание, то есть сознание теряет не аффект, а мысленное содержание, которое было понято, но не смогло занять положение сознательных или доступных сознанию воспоминаний. Таким образом, вытеснение особенно сильно связано с процессом и моделью познания. Иными словами, очень похоже, что качества памяти и забывчивость изначально сильно связаны с познанием и вниманием.

До сих пор я не рассматривал качества функции памяти, соответствующие разным стилям деятельности, но некоторые из них хорошо известны. Например, у людей с обсессивно-компульсивным характером "хорошая" техническая память и память на факты. В этом отношении их память превосходит "обычную". Так, довольно часто обсессивно-компульсивные люди, проходя психотерапию, вспоминают свое детство в мельчайших подробностях. "Объективная" память обсессивно-компульсивных людей, переполненная техническими деталями, еще раз подтверждает, что содержание воспоминаний зависит от природы познания, а стиль воспоминаний соответствует его общему стилю - в данном случае - узко сфокусированному, техническому взгляду на жизнь.

Я считаю, что между воспоминаниями и начальным познанием существует двойная связь. Во-первых, начальное познание организует когнитивную информацию и создает материал, из которого возникает воспоминание. Конечно же, воспоминание не тождественно начальному познанию, а ограничено им. 40 В случае обсессивно-компульсивной личности материал для воспоминаний создается технической информацией и организацией начального познания. Но едва ли можно себе вообразить, что процесс восстановления в памяти определенных событий (организация и сбор воспоминаний, а также привлечение к ним внимания) не связан со стилем начального когнитивного процесса. Вероятнее всего, что один и тот же стиль деятельности внимания действует и в начальном познании, и в воспоминании. 41

Очевидно, что подробное, до мельчайших деталей, техническое познание и узко сфокусированное внимание обсессивно-компульсивного человека приводят к "хорошей" памяти и, по-моему, не вызывают вытеснения находящегося в памяти содержания. Можно ли предположить, что метод познания истерических личностей приводит к забыванию и вытеснению? Я попытаюсь показать, что природа истерического мышления создает основу для забывания и делает его фактически неизбежным. Сейчас мы рассмотрим некоторые свойства истерического познания и мышления.

Если попросить истерическую личность что-нибудь описать, то ответ будет примерно таким: "Ой, он такой большой!" - или: "Она такая замечательная!" или: "Я его так ненавижу!" Особенности таких ответов станут еще яснее, если сравнить их с техническими, детализированными ответами обсессивной личности. Иными словами, если истерическому человеку задать вопрос, то в ответ получишь не факты, а впечатления. Часто они очень живые и интересные, но все же остаются только впечатлениями: они не детализированы, у них нет четкого определения, и, конечно же, они не техничны.

Например, однажды, выясняя историю болезни крайне истерической пациентки 42, я многократно пытался получить от нее описание ее отца. Однако она вряд ли понимала, какая информация меня интересует, и лишь отвечала: "Мой отец? Он был как ураган! Вот и все - просто как ураган!"

Я считаю, что истерическое познание глобально, рассеянно, и ему не достает концентрации, особенно концентрации на деталях. Короче говоря, оно имрессионистическое. В отличие от активного, интенсивного, узко сфокусированного внимания обсессивно-компульсивного человека, у истерического познания явно ослаблена фокусировка внимания; компульсивный человек активно и долго ищет детали, а истерик очень восприимчив и немедленно реагирует на текущие впечатления.

Это очевидно и в тесте Роршаха.

Там, где компульсивный человек тщательно выделяет анатомические черты, истерик бросает быстрый взгляд и восклицает: "Оно в крови!" Там, где (например, в комплексной и яркой десятой карточке) компульсивный человек перечислит родственные черты между различными растениями или морскими животными, истерик скажет: "Прекрасный банкет!" - или: "Это Париж!.. как на французских картинках". Даже посмотрев на карточку с очевидным изображением (например, на "летучую мышь" на первой карточке), компульсивный человек скажет: "...это чем-то похоже на раскрытые крылья, а вот это напоминает ноги и голову... конечно, вот это похоже на усы, хотя они неправильные, но в целом эта картинка больше всего напоминает летучую мышь", - а истерик просто глянет на карточку и скажет: "О! Большая летучая мышь! Уберите ее!"

В тесте Роршаха есть техническая процедура, особенно интересная для изучения связи между воспоминанием и начальным познанием. Эта процедура называется "inquiry": после получения первых ответов тестирующий спрашивает пациента о разных деталях его ответов, не показывая карточек. В данном случае ответы обсессивно-компульсивных людей и истериков различаются так же сильно, как и их начальные ответы. Как правило, обсессивно-компульсивные люди дают фактические, технические ответы. А истерические личности, несмотря на то , что обычно они не забывают своих ответов, часто не в состоянии четко ответить на вопросы типа: "Чем оно похоже на летучую мышь?" Иногда они на секунду задумываются и отвечают: "Ну, я не знаю... просто мышь как мышь". Иногда они даже не чувствуют и не понимают вопроса, но не потому, что им не хватает умственных способностей, а потому, что для ответа требуется техническая информация, которую они не понимают или не владеют. Они говорят: "Что вы имеете в виду? Это просто летучая мышь. Вот и все". Безусловно, можно сказать, что такие ответы отражают факт отсутствия у истериков способности к технической интроспекции; но впечатлительность и немедленная реакция позволяют предположить, что начальное познание не включает в себя не только интроспекцию, но и техническую информацию, необходимую для ответов на подобные вопросы.

Вряд ли можно приписать защитному механизму вытеснения нехватку фактических деталей и четких определений. Это не вытеснение специфических идей или эмоций из сознания, и оно может быть вовсе не связано с содержанием мышления. Это форма познания, хотя, несомненно, вследствие этой формы происходит затуманивание - и даже отсутствие - ясного мысленного содержания.

Я хотел бы отметить и другие проявления и последствия этого стиля познания, которые мы обсудим позже. Перед нами типичные истерические черты. Но я хотел бы показать, что они являются аспектами общей когнитивной модели. Первый аспект - это истерическая неспособность к длительной или интенсивной умственной концентрации; отсюда следует второй аспект - отвлеченность внимания и впечатлительность; третий - это нереальный мир, в котором живет истерическая личность.

Сначала рассмотрим неспособность к умственной концентрации. Когда истерическая женщина проходит психологический тест, где требуется решить математическую задачу, она смотрит на нее, словно надеясь, что на нее снизойдет ответ, и в конце концов отвечает наугад. Так психологические тесты позволяют нам обнаружить неспособность к интенсивной концентрации, даже когда в остальных пунктах теста проявляется высокий уровень умственных способностей. Очень часто в тесте на умственные способности истерические пациенты не могут объяснить, каким образом они получили ответ, даже если этот ответ правильный. Ясно, что в таких случаях ответ получают не после концентрации на фактах и с опорой на принципы, которые можно было бы объяснить позже, а "интуитивно".

У каждого есть интуиция, пассивное и впечатлительное "вдохновение", - хотя у компульсивных и параноидных людей оно проявляется крайне редко. Но большинство знает, что интуитивные предчувствия часто ошибочны или неполны. Для нормального человека - это часть мышления: интуитивные предчувствия могут быть полезны, если их внимательно проверить, а потом использовать или отбросить. Но для истерической личности интуитивное предчувствие или впечатление является окончательным когнитивным продуктом сознания. Легко заметить, что истерикам недостает интеллектуального любопытства, и очевидно, что интеллектуальное любопытство не поддерживает этот стиль познания. Впечатлительный стиль (познание, состоящее из интуиции и быстрых, относительно пассивных впечатлений) останавливается на очевидном, на том, что видно с первого взгляда.

Второе проявление этого стиля познания - впечатлительность. Мы знаем, что истерики легко внушаемы, то есть на них действует чужое мнение, давление реальных или воображаемых внешних требований, причуды, предрассудки, возбуждение и т.п. Но нетрудно заметить, что истерическая впечатлительность простирается несколько дальше. Эта модель познания или тип осознания характеризуется отсутствием активного, узко сфокусированного внимания или неспособностью активно концентрироваться. Поэтому любые мимолетные, случайные впечатления оказывают на истериков огромное влияние.

Я упоминал, что впечатлительное познание несовместимо с любопытством и останавливается на том, что видно с первого взгляда. Точно таким же образом огромное влияние оказывает все живое, неожиданное или настойчиво представленное. Другими словами, истерическим вниманием овладеть очень легко. Итак, мы видим, что подобные люди не только легко поддаются внушению, но и легко отвлекаются. Их мысли (в отличие от мыслей обсессивно-компульсивных людей) легко прерываются случайными впечатлениями. Их очень легко удивить. Если представить когнитивный аспект в виде карикатуры Билли Бурка на истеричную женщину и забыть про аффекты (смущение, внезапное хихиканье и тому подобное), то получим картину отвлеченности и несобранности мышления и выражения мыслей.

Третий аспект, который я хотел бы здесь упомянуть, является, скорее, следствием, а не прямым проявлением истерической модели познания. Попросту говоря, истерикам часто не хватает знаний. Я имею в виду, что им не хватает ясного фактического знания. Речь идет не только о хорошо известной наивности таких людей в области сексуальной или в других областях, связанных с высоким эмоциональным напряжением. Им не хватает знаний и о вполне эмоционально нейтральных областях. Иными словами, это общий дефицит знаний, не привязанный к определенному содержанию и не являющийся результатом вытеснения.

С помощью психологического теста эту склонность можно выявить, используя нейтральный материал (например, словарный запас и общую информацию), и сравнить уровень знаний с уровнем других аспектов умственных способностей. Общий дефицит фактической информации может служить индикатором истерии; у истериков он проявляется регулярно. Как же может быть иначе? Этот вид познания не накапливает факты; он накапливает впечатления (например, впечатление пациентки, что ее отец был как "ураган"). Впечатления замещают друг друга, переплетаются в памяти, а в дальнейшем теряют отчетливость и фактические подробности. Кроме того, эта когнитивная модель не может создать постоянных интеллектуальных интересов или интенсивного любопытства. Опыт показывает, что истерики редко встречаются среди ученых, и мы можем предположить, что они часто встречаются среди людей, которые читают в газетах одни заголовки. Фактический мир истерической личности очень истощен. В следующей части мы увидим, что романтика и фантазия замещают в субъективном мире истерической личности факты и знание.

Я отметил эти три черты (относительное отсутствие активной концентрации, влияние мимолетных впечатлений и относительно нереальный субъективный мир истерика), чтобы прояснить картину истерического мышления и познания и обозначить форму деятельности, которая породила и специфический механизм вытеснения, и другие известные истерические характеристики. В этом стиле вытеснение может найти облегчение с помощью двух способов. Во-первых, начальное познание логически не связано с другими фактами, например с именами, датами, местами и т.д., - оно основано на впечатлениях (например, "Ой! Какой он замечательный! "), и старые впечатления легко замещаются новыми или перемешиваются с ними. Во-вторых, неспособность к узкой концентрации и впечатлительная природа когнитивного стиля приводят к отсутствию ясных, фактуальных воспоминаний. Таким образом, оба фактора работают в одном направлении.

Психология bookap

Я не хочу сказать, что сами по себе эти факторы можно считать вытеснением; я лишь имею в виду, что этот стиль деятельности, и в особенности познания, создает благоприятную почву для явления, которое мы называем "вытеснением" . Едва ли при таком стиле деятельности можно ясно и подробно вспомнить что-либо связанное с высоким эмоциональным накалом. В случае же обсессивно-компульсивного человека вытесняется аффективное содержание.

В свете этого когнитивного стиля становится понятной и поразительная наивность истериков: они не видят вещей, очевидных всем остальным. При общем отсутствии узкосфокусированного внимания очень легко не концентрироваться на неприятном факте. Иногда, работая с истерической пациенткой, замечаешь намеки на неприятные факты, которыми пропитана ее речь, и трудно поверить, что их не замечает сама пациентка. Однако очень часто дело обстоит именно так: содержание мышления остается на периферии внимания - таковы особенности этого стиля.