НЕПОДДАЮЩИЙСЯ ПАЦИЕНТ


ris6.jpeg

Специализируясь на психиатрии, занимаясь философией, увлекаясь современной ему литературой и изобразительным искусством, Лакан неизбежно приходит к психоанализу. В тот самый день, 4 ноября 1926 года, когда Лакан представляет Неврологическому обществу свой первый клинический случай, в другом районе Парижа организуется Психоаналитическое общество, в которое входят всего десять человек – Рене Лафорг, Рудольф Лёвенштайн, Мари Бонапарт, Эдуард Пишон… Сюрреализм и психиатрия оказались той интеллектуальной средой, в которой выкристаллизовывался французский психоанализ. Со временем Лакан возведет его в ранг доминирующей интеллектуальной дисциплины.

В 1932 году во «Французском журнале психоанализа» выходит в свет статья Фрейда «О некоторых невротических механизмах ревности, паранойи и гомосексуализма» в переводе Лакана. В этом же году он защищает свою диссертацию. Нарциссизм – вот что его интересует. Нарциссизм в его отношениях к той инстанции, которую он назовет через несколько лет собственным я [moi]. Лакан будет детализировать теорию нарциссизма в его связи со своим собственным образом и образом другого.

С 1932 по 1938 год Жак Лакан проходит анализ у Рудольфа Левенштейна. Отношения между аналитиком и анализируемым складываются весьма не простые. Лёвенштейн принадлежит классической традиции, анализ он проходил у Ганса Закса, одного из ближайших учеников Зигмунда Фрейда. Эмигрировав в 1939 году в США, он станет одним из основателей эго-психологии, того самого ответвления от психоанализа, которое Лакан будет подвергать в течение десятилетий уничижительной критике. Лёвенштейн в свою очередь отзывается о своем пациенте как о не поддающимся анализу. Словом, отношения Лакана и Левенштейна характеризуются негативным переносом. Для возникновения переноса, поймет впоследствии Лакан, необходимо наделение аналитика знанием. Аналитик – субъект, который, как предполагается, знает об анализируемом нечто такое, чего тот сам о себе не знает. Едва ли сам Лакан наделял таким статусом Левенштейна.

После того как благодаря усилиям Эдуарда Пишона, Лакан становится членом Парижского психоаналитического общества (ППО), он открывает свою частную психоаналитическую практику. Подобно Фрейду, который почти пятьдесят лет практиковал в одном доме, Лакан с 1941 года будет принимать пациентов в доме номер пять по улице Лиль.

То, как именно Лакан будет проводить сеансы психоанализа, послужит причиной его исключения из ортодоксального психоаналитического сообщества.

В 1951—1953 годах он вводит в психоаналитическую практику сеансы с переменной длительностью. Иногда встреча длится вместо установленных классической традицией пятидесяти минут пятнадцать, десять, пять… В дальнейшем Лакан будет безуспешно пытаться убедить своих оппонентов в осмысленности практики неожиданного окончания сеансов как расстановки пунктуации в речи пациента. Почему время сессии переменчиво? По меньшей мере, потому что бессознательное не знает времени, потому что сеанс не отмеряется конвенциональными минутами. Как и сновидение, сеанс не знает времени. И еще: хронологическая ограниченность встречи используется анализируемым в качестве узаконенной формы сопротивления. Вот как описывает этот эффект, проходивший анализ у Жака Лакана Стюарт Шнейдерман: окончание сеанса, неожиданное и нежеланное, было подобно грубому пробуждению, как будто громкий звук будильника вырывал из сна… Этот разрывающий сеанс, разрезающий его жест, как бы говорил: отложи все в сторону, иди вперед, не привязывайся ко сну, не очаровывайся его эстетикой. Позиция Лакана симметрична в этом отношении позиции Фрейда: как Фрейд настаивал на том, что аналитик не должен играть роль удовлетворяющей, потворствующей желаниям пациента матери, так и Лакан подчеркивает, – аналитик должен представлять запрещающего отца, указывающего анализируемому на место Другого. Аналитик, в конце концов, не должен занимать исходную в анализе господскую позицию того, кто якобы знает о пациенте больше, чем тот знает о себе самом. Аналитик должен не занимать место Другого, не идентифицироваться с ним, а содействовать встрече анализируемого с его собственным Другим. Аналитик должен помочь анализируемому расстаться с желанием, приписывающим аналитику истину знания о нем.

Психология bookap

Кстати, об анализируемом [analyse]. Лакан использует это слово до 1967 года. Позже он предпочитает говорить «анализант». Форма этого слова указывает на активность субъекта анализа. Работает – говорит, ассоциирует, истолковывает – анализант. Лакан подчеркивает: аналитик не анализирует анализанта. Задача аналитика – наладить процесс анализа, содействовать аналитической работе, совершаемой анализантом.

В том же, 1938 году, когда Лакана принимают в ряды психоаналитического общества и когда он открывает свою практику, он пишет для восьмого тома «Французской энциклопедии» статью «Семейные комплексы в формировании индивида». В этой работе он заново истолковывает некоторые принципиальные психоаналитические положения, начиная, в частности, борьбу с биологизаторским пониманием психоанализа. Детерминирующие индивида силы, подчеркивает он, лежат в культуре, а не в природе. Человек – внеприродное существо. Комплексы индивида предполагают травматическое его удаление от биологического, материнского. Начинается эта история с комплекса отнятия от груди, а два последующих комплекса – «вторжения» и «эдипов» окончательно перекрывают пути отступления к симбиотическим отношениям. Даже то, что кажется порой зовом природы – желание, и то, оказывается, не имеет к ней никакого отношения.