Глава 4. Психическая атака на страх.


...

Во всем дойти до самой сути!

То, что страх – вещь иррациональная, я думаю, всем понятно. Страх – это эмоция, а здравый смысл – это не эмоция, а здравый смысл. Поэтому страх – это нелогичная штука. Нам только кажется, что мы поступаем логично, когда действуем по указке своего страха, на самом деле страх и логика – вещи друг другу противоположные. Причем в большинстве ситуаций страх нам только мешает, а ведь это, согласитесь, нелогично – делать что-то и при этом мешать самому себе.

Если бы мы действительно руководствовались в своих действиях разумом, знаниями (включая, например, статистические), умозаключениями, основанными на реальных, не притянутых за уши фактах, то наше поведение сильно бы отличалось от того, которое мы производим, пребывая в постоянном и неотступном страхе. Например, если бы мы не боялись осуждения со стороны окружающих, если бы мы не опасались их какого-то «не такого» к нам отношения, то мы, например, всегда бы говорили то, что думаем и думали бы то, о чем говорили. А как же редко это случается!

Но есть ли какой-нибудь другой способ понять, что страх – это глупость, кроме сугубо теоретических рассуждений об иррациональности любой эмоции? Есть, и этот способ может стать эффективным средством борьбы со страхом, нужно только уяснить его суть и провести соответствующие мероприятия. Что ж, начнем с уяснения сути.

Иногда я мыслю, следовательно, иногда я существую.

Поль Валери

Вот представьте себе человека, который боится, что о нем кто-нибудь что-нибудь нехорошее подумает. Что, например, начальник его решит, что он плохой работник. А собеседник подумает: «Ну ты и дундук!». А новые знакомые скажут: «Ты всегда такой или придуриваешься?». В целом, конечно, во всем этом нет ничего страшного, если только ты не думаешь, что это катастрофа. Но многие думают, и такие мысли буквально сводят их с ума – они теряют возможность встречаться с другими людьми, работать в коллективе и т. п.

Теперь представим себе человека, который весьма успешен в своих отношениях с другими людьми, но боится, что при неких сложившихся обстоятельствах он не оправдает доверия, не справится с тем, что ему поручено, и его работа не будет выглядеть безукоризненной. Спросите – что в этом страшного? И я спрошу, поскольку даже большой провал – это не катастрофа, а просто поворот судьбы, причем иногда в нужную сторону. Но для некоторых подобные страхи становятся мучительным бременем, от которого невозможно избавиться ни днем и ночью. Они переживают, тревожатся и делают глупости.

Трус – наполовину мертвец.

Сигрид Унсет

Так ли часто в нашей жизни мы встречаемся с настоящими катастрофами? Так ли часто нас подстерегают опасности, что называется, несовместимые с жизнью?

Если вычесть не относящиеся к делу сводки новостей, то окажется, что катастрофы – это нечто исключительно редкое. Но мы склонны к драматизации, мы переоцениваем значимость тех или иных событий, а потому живем с ощущением того, что катастрофы в нашей жизни – явление заурядное.

Без всякого преувеличения, наш злейший враг – это драматизация. Мы преувеличиваем тяжесть наших проблем, кстати, именно поэтому мы называем стоящие перед нами задачи этим словом – «проблемы». Любая неприятность способна вогнать нас в самую настоящую депрессию именно потому, что мы склонны впадать в отчаяние, страдать и заламывать себе руки, а также кусать локти и параллельно выть на луну. Как часты в нашем репертуаре восклицания: «Это ужасно!», «Это катастрофа!», «Как жить дальше!», «Все пропало!». По сути же, это самые настоящие инструкции, буквально вменяющие нам пассивность и бездеятельность. Но при подобной жизненной политике далеко не уедешь.

На самом деле то, что мы традиционно называем «несчастьями», «трагедиями» и «катастрофами» – это просто события, которые разрушают нашу картинку будущего, наше представление о нем, но вовсе не само наше будущее, которого, по понятным причинам, еще нет, а потому и разрушить его крайне затруднительно. Действительно, некоторые события способны существенно изменить наши планы, возможно, вследствие тех или иных обстоятельств нам придется круто изменить и всю свою жизнь. Но, может статься, это и к лучшему! Быть может, засиделись мы в нынешнем своем состоянии, вот судьба и дает нам пинка, чтобы мы начали двигаться.

И если не впадать в панику по поводу разрушенной картины будущего, а просто взять и дорисовать «сломанную» часть? Чем не выход? Чем не решение? Если нас действительно так пугает наше будущее, почему бы не «пробежаться» по нему чуть дальше места «катастрофы»? Ну допустим, вы боитесь, что вас уволят с работы, потому что вы плохой работник, что дальше? Ваша жизнь на этом закончится, вы умрете, от вас все отвернутся, вы будете прозябать в канаве, страдать от голода и нищеты? Или же вы переживете это несчастье, дождетесь подходящего момента и снова вскочите на подножку поезда под названием «Счастье»?

Из мудрости вытекают следующие три особенности: выносить прекрасные решения, безошибочно говорить и делать то, что следует.

Демокрит

Иными словами, почему бы нам не подумать о том, что будет после того, как воображаемая нами катастрофа действительно случится? Когда мы говорим: «Все, конец!», то в этом чувствуется безысходность, точнее говоря, мы таким образом формируем у себя ощущение безысходности. Но разве ощущение безысходности – это настоящая безысходность, разве фантазия о несчастье – это по-настоящему полное и беспросветное несчастье? Не сгущаем ли мы краски?

Когда пациентка говорит мне: «Если он меня бросит, это будет катастрофой! Я этого не переживу! Это конец!». Я спрашиваю у нее: «Вы уверены, что это будет действительно конец всему?! Через сколько дней после этого вы умрете?». Разумеется, от такого вопроса люди, как правило, несколько торопеют. В этот момент они понимают, что говорили то, чего на самом деле не имели в виду. И хотя эта женщина не думала о смерти, однако же саму ситуацию развода подсознательно воспринимала почти как физическую смерть.

Психология bookap

Страх пытается нас запугать – с этим ничего не поделаешь, на то он и страх. Страх преувеличивает опасность, чтобы мы боялись и избегали ее. Он великий перестраховщик и, наверное, был бы очень доволен, если бы с нами вообще ничего в этой жизни не происходило. Он хочет, чтобы в нашей жизни ничего не менялось, все было как обычно, чтобы не дай бог чего[16]. Но, к счастью, жизнь придерживается другой позиции, в противном случае мы бы просто умерли от тоски! По сути, страх в таких случаях нас обманывает, и обманывает по-крупному. Я же думаю, что если он позволяет себе нас обманывать и превращать нашу жизнь в муку, то мы, со своей стороны, имеем полное право «надуть» его.

Итак, техника «надувания» страха!