Часть 4. Психоаналитическая ситуация.


. . .

4.3. Какие требования предъявляет психоанализ к аналитическому окружению.

Термин "аналитическое окружение" относится к физическому обрамлению и обычным процедурам психоаналитической практики, которые характерны для процесса прохождения психоанализа. Хотя и верно, что при изменении одного или другого из этих элементов проведение психоанализа будет возможным, так же верно, что аналитическое окружение влияет на разнообразные процессы, происходящие во время психоаналитического лечения. Например, мы знаем, что реакции переноса спонтанно имеют место у невротиков, которые не проходят психоаналитическую терапию. Вместе с тем мы знаем, что аналитическое окружение облегчает и увеличивает число проявлений этих реакций.

Хотя Фрейд тщательно описал, как он подходит к установлению различных процедур и определенного режима при работе с новыми пациентами, он не концептуализировал, чего именно ждет от них, какого вклада (Фрейд, 19126, 19136). То, что у него были какие-то ожидания в этом плане, можно увидеть из его работы о переносе любви, где он отмечает, что то, что пациент влюбляется, "индуцировано" и "спровоцировано" аналитической ситуацией (Фрейд, 1915а, с. 160-161, 168).

Еще относительно недавно психоаналитическая литература подчеркивала преобладающую важность прошлой истории пациента и отношения аналитика (относительно нейтрального и пассивного, а также сохраняющего инкогнито) как факторов, определяющих течение реакций переноса. Хотя все это по-прежнему остается в силе, мы знаем сегодня, что определенные элементы аналитического окружения и процедур могут ускорять и сдерживать это развитие. Работы Макалпин (1950), Гринакре (1954), Левина (1955), Спитца (1956) и Стоуна (1961) особенно ценны для понимания важности аналитического окружения для эволюции различных реакций переноса.

Придерживаясь данных ранее формулировок, касающихся взаимоотношений пациента и аналитика, мы исследуем аналитическое окружение с точки зрения того, какие из элементов способствуют развитию невроза переноса и какие облегчают рабочий альянс, т. е. что побуждает пациента регрессировать и что помогает ему сохранить более взрослый уровень функционирования. Существенно, что аналитическое окружение постоянно обеспечивает себе возможности (Гринсон, 1965а).

То обстоятельство, что два человека постоянно встречаются наедине в течение длительного времени, вызывает интенсивную эмоциональную вовлеченность. Тот факт, что один из них испытывает затруднения и относительно беспомощен, а другой - специалист, предлагающий помощь, способствует развитию неуравновешенных отношений, так что человек, имеющий затруднения, склонен регрессировать в некоторую форму инфантильной зависимости (Гринакре, 1954). Тот порядок, что пациент лежит на кушетке, также вносит свой вклад в регрессию. Положение "откинувшись назад" перенесено из тех дней, когда применялся гипноз и различные попытки погрузить пациента в сон (Левин, 1955; Кан, 1962). Сокращение внешних стимулов, тот факт, что пациент не видит аналитика, что аналитик относительно молчалив, что между ними нет физического контакта, также усиливает напоминающее сон состояние (Макалпин, 1950; Спитц, 19566).

Спитц (19566) также подчеркивает тот факт, что пациент находится в лежачем положении и, следовательно, ниже, чем сидящий над ним сзади аналитик, что движения его тела ограничены, что он говорит, но не видит кому, - все это толкает пациента в направлении безобъективности. Гринакре (1954) было высказано предположение, что эта комбинация элементов кратко повторяет взаимоотношения мать - ребенок в первые месяцы жизни. Свободная ассоциация сама по себе является приглашением к регрессии по направлению к первичному процессу и сновидению (Макалпин, 1950; Левин, 1955). Она походит на детский лепет в том, что мы просим его говорить все без выделения чего-либо и не думая об ответственности за свои слова (Спитц, 19566).

Множество рутинных моментов, которые выше были описаны как облегчающие регрессию в отношении инфантильного невроза, также вносят свой вклад в формирование и поддержание рабочего альянса, если они выполняются последовательно, часто и в течение длительного периода времени. Все процедуры, которые становятся предсказуемыми, вызывают некоторое чувство сотрудничества; они будут вызывать чувство доверия, которое является основой рабочего альянса. Сотрудничество и доверие делают возможным для пациента позволить самому себе регрессировать потому, что они дают ему мужество рискнуть отказаться от невротической защиты и испытать новую форму адаптации. Ежедневная работа аналитика с пациентом, его неослабевающие поиски инсайта и понимания, уважение и защита прав, возможностей и достоинства пациента, его забота и сочувствие, а также искреннее и обдуманное обязательство облегчить невротическое страдание пациента должны быть частью аналитической атмосферы.

Одной из характеристик процессов психоанализа является диалектичность. Ненасытное инстинктивное желание невротического пациента может перейти (даже при вознаграждении аналитиком) во фрустрацию. Амбивалентность пациента может превратить терапевтическую заботу аналитика в форму отвергания, а терпение аналитика - в безразличие. Трудность этого процесса состоит в относительной силе разумного Эго пациента по отношению к Ид, Суперэго и внешнему миру в данный момент. Отношение к аналитику зависит от всех этих факторов.

Примером этой двойственности может служить то, что любое вмешательство может ощущаться и как убаюкивание, и как настойчивое требование пробуждения. Какие-то вроде бы незначительные, не поддающиеся учету события повседневной жизни могут сыграть решающую роль. Несмотря на тот факт, что аналитическое окружение важно для психотерапевтического лечения, оно не может заменить психоаналитической техники: искусства интерпретации и искусства отношений с человеком. Следует всегда помнить, принимая это со смирением, что даже при самой лучшей технике требуется продолжительное время для того, чтобы преодолеть страшную тиранию прошлого невротического пациента и его навязчивое повторение (Гринсон, 1966).

Дополнительный список литературы.

Общие вопросы

Альтман (1964), Гринакре (1954), Гринсон (1966), Хаак (1957), Кан (1960, 1962), Левин (1955, 1959), Макалпин (1950), Спитц (1956а, 19566), Стоун (1961).

Черты личности и характера, которые требуются от пациента при анализе

Асронс (1962), Гутман (I960), Кнапп, Левин, Мекартер, Вермер и Зетцель (I960), Розенберг (Зетцель) (1949), Вальдборн (1960).

Удовлетворение и фрустрация в аналитической ситуация

Гловер (1955), Гринакре (1959), Хоффер (1956), Куби (1950), Меннингер (1958), Нахт (1957).