Глава 2. ПОЗНАНИЕ СЕБЯ. РАЗРЕШЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ


...

Артист



ris22.jpg


Когда взрослого человека посещает беда, он часто превращается в ребенка. Тогда поступки его кажутся нелепыми или смешными, во всяком случае, мало соответствующими обстоятельствам.

Альбер Винт, артист королевского театра, собираясь покончить с собой, разучивал свою последнюю роль. То ли всегдашнее стремление к красоте, то ли привычка к игре требовали от него даже в этом случае особого выражения, что можно было бы определить как театральный эффект. Он сознавал свою слабость, понимая, что природа его будет противиться насильственной смерти, и поэтому искал значительных декораций, фон которых придал бы ему решимости выполнить задуманное. До мельчайших деталей Альбер продумывал свой туалет и сцену своего конца. Конечно, это произойдет на закате. Мост через Гурону– самое подходящее место. На ажурной решетке перил изображены танцующие русалки, и сказочная прелесть моста, подчеркнутая старыми ивами на обоих берегах, преданно служит не одному поколению влюбленных. «Свидание у русалок», – и от этих слов чье сердце не сожмется сладко в предчувствии грядущей радости или от воспоминания о минувшем! И вот в момент, когда солнце коснется воды и золотая дорожка, соединяющая залив с устьем реки, станет быстро таять, на мост влетит карета, запряженная шестеркой взмыленных лошадей. Траурные ленты будут вплетены в их шелковистую гриву, и белизна благородных животных подчеркнет их печальную миссию. Кучер в старинной ливрее соскочит на землю и с почтительным поклоном отворит золоченую дверцу кареты. Из нее легко выскочит человек в безупречном черном фраке, белых лайковых перчатках, высоком цилиндре. Он подойдет к середине моста, быстрым движением преодолеет перила, на мгновение улыбнется заходящему солнцу. Может, шепнет ему: «Погоди! Я за тобой». Затем достанет пистолет и выстрелит себе в сердце. Тело его рухнет в воду, подняв в воздух прозрачные брызги. На месте падения разойдутся круги и вдруг всплывет букет алых роз, которые он держал в руке. Они медленно поплывут к морю, а его уже никогда больше не будет. Да, со слов потрясенного кучера и случайных прохожих газеты подробно опишут эту прекрасную смерть человека, принадлежавшего искусству: «Погасла недолго блиставшая звезда королевского театра. Всем известный артист Альбер Винт ушел из жизни, гордо швырнув ей в лицо перчатку». Затем будет некролог, затихающий шум сплетен, догадок – и все. Пожалуй, самое страшное таилось в этом «и все». Оно представлялось ему то в виде беззвездной ночи над морем, то бесконечной пустыней, где каждая песчинка была когда-то человеком, жившим на земле. Безмолвие и покой! Вот к чему он стремился, и грустная радость предвкушения их легкой прохладой веяла на пламя, пожиравшее его воспаленный мозг.

Но как все-таки случилось, что он должен бежать из жизни? Что повлияло на судьбу, всегда столь благосклонную к его стремлениям и мечтам? Отчего словно крылья коршуна, закрыли от его глаз свет солнца, радость дней? Что за ужас овладел им и гонит в могилу?

Альбер ринулся в воспоминания, пытаясь найти следы безжалостного божества, которое разрушило его счастье. Ведь он всегда сам творил свою судьбу. Его сокровищница была в воображении, и, если жизнь в чем-либо отказывала ему, Альбер с лихвой возмещал это в мире фантазий. И, видя его творчество, Рок уступал, воплощая его мечты в действительность. Артист вспомнил свои победы. Да, ему было что-то около двенадцати лет, когда он впервые попал в театр. Впечатления его вылились в могучий порыв стать на подмостки рядом с теми, кому аплодировали, кто жил героическими чувствами и умирал, осыпанный цветами. «У мальчика нет никаких данных для сцены!» – заявил директор театра его отцу, который, вняв мольбам сына, привел его за кулисы. Вслед за этими словами он был раздавлен, как лягушка, экипажем, вылетевшим из воображения маленького Альбера, а ночью весь театр, затаив дыхание, следил за игрой великого артиста Альбера Винта. Не прошло и года с тех пор. Однажды мальчик случайно подменил заболевшего актера гастролировавшей труппы и остался на сцене. А скоро свершилась и его месть. Директор театра, нанесший ему оскорбление, ночью был сбит почтовой каретой и умер под копытами лошади. Конечно, это было совпадение, но в его жизни они происходили слишком часто, чтобы не задуматься над ними.

Вот ему двадцать лет. Он охвачен жаждой любви. Любви необычайной, прекрасной, способной соперничать с чувствами шекспировских героев. Но где найти несравненную Джульетту? Кто таил в себе сердце Офелии? Они были, он не сомневался, однако его требования заключали почти невозможное. Ему хотелось той божественной гармонии, когда бы и его возлюбленная видела в нем Ромео или Гамлета. А ведь именно в этом и заложено чудо и величие истинной любви – встреча двух равных! Двух предназначенных друг другу с самого рождения. Увы, в глубине души Альбера таился робкий ребенок, надевший маску героя, чтобы скрыть свою беззащитность. Даже встретив свой идеал, он не был бы уверен, что будет достоин его и сможет внушить ответные чувства. И он выдумал себе возлюбленную О-о! Знатность и благородство ее ни в ком не вызывали сомнений. Искусство же стало ее единственным гением, которому она служила и верила. Сложные мотивы помешали ей самой вступить на стезю творчества, но во всем мире не нашлось бы более горячего поклонника, более тонкого ценителя и судьи, чем она. Щадя самолюбие юных талантов, она скрывала свое богатство и, если оказывала помощь, то делала это тайно. Имя ее было неизвестно и не могло служить пищей для пересудов суетной толпы. И вот в ее сердце вошел бедный артист, не имевший в жизни ничего, кроме таланта. Приезжая на спектакли, она прятала лицо под густой вуалью, выбирала самую незаметную ложу и из глубины ее смотрела на своего возлюбленного, впитывая в себя каждый его жест, каждый звук его голоса. Нет, она никогда не аплодировала ему, но скромный букет цветов всегда ожидал его в гримерной. Сердца любящих знают без слов, видят без глаз, понимают без объяснений. Они чувствовали друг друга. Альбер ощущал ее присутствие среди сотен людей, собравшихся в театре. Мрак зрительного зала весь умещался в ее громадных расширившихся зрачках. И он играл только для нее. Нет, он играл для искусства, вплетая в него свою любовь. Сосредоточив внимание на какой-либо детали во внешности своей партнерши по сцене, Альбер мог представить себе, что перед ним его возлюбленная незнакомка. О, как он жил и творил в те счастливые минуты! По кусочкам он собирал образ своей идеальной дамы. Вот волосы Аннет, темные, блестящие, тяжелые, как воды реки Гуроны. Конечно, точно такие же у его таинственной незнакомки. Голос Мари, тихий, но отчетливый и проникновенный, словно исходящий из самых глубин души, был одновременно голосом его единственной. Хрупкий стан Вероники, нежные глаза Лоры, тонкие руки Иветты, походка Каролины… Все восхищавшее Альбера немедленно становилось достоянием его возлюбленной. И он, упоенный своим неземным чувством, считал себя счастливейшим на свете.

Скоро он приобрел популярность, стал известным. Его искренность вызывала массу толков среди публики и подчас пугала партнерш. Они-то больше, чем кто другой, понимали неподдельность его слез, радости, смеха, страданий. И вот тогда, среди пышных цветов, в которых проявлялись восторги зрителей, Альбер стал находить букет своей незнакомки. В нем никогда не оказывалось ни записки, ни письма, но он отличался особой изысканностью в подборе цветов, так, что юноша мог догадываться об их значении. Темно-синие фиалки говорили о грусти разлуки с ним; желтизна ирисов скрывала ревность; лилии окутывали его ароматом нежности. И если он спрашивал швейцара, кто передал цветы, тот всегда отвечал: «От неизвестной дамы».

Потом Альбер оказался в трудных обстоятельствах. Карьера его могла оборваться. Ему требовалась крупная сумма, иначе угрожала долговая тюрьма с последующей нищетой и потерей всех прав выступать на сцене. Он ни с кем не делился своим ужасным положением, но кто, кроме нее, мог догадаться обо всем? В критическую минуту Альбер обнаружил в своей комнате нужные деньги. И не ей ли обязан он предложением перейти на главные роли в королевский театр, тот самый, где в детстве ему нанесли незаслуженную обиду? Теперь уже наяву, а не в мечтах он произносил длинные монологи, а зал, затаив дыхание, слушал его. Мечты мальчика исполнились. Знаменитый артист Альбер Винт царствовал на сцене, на которую его когда-то не пускали.

Но, увы! Здесь же кончилась его романтическая любовь к незнакомке. Шумный успех, богатство, слава заставили его забыть о ней. И, кажется, с этого момента началось его падение. Он утерял источник, в котором черпал вдохновение, игра его стала натянутой и фальшивой. Он повторялся, искал объяснений своим неудачам в интригах других артистов. Завидовал молодым, не желая признать, что его талант иссяк. Упрямство или пресыщенность мешали ему вернуться к своему юношескому идеалу, но скоро их место заняли гнев и дикая ревность. Его юные соперники стали рассказывать о неизвестной даме, которая покровительствует искусству и поддерживает их. Альбер пытался убедить себя, что она не имеет отношения к его забытой возлюбленной, но сердце подсказывало ему, что это не так. Тогда злоба охватывала его. Он ни разу так и не увидел ее, а молодежь описывала ее как реальную личность, восхищаясь красотой и благородством. «Она изменила мне!» – думал Альбер, забыв о том, что сам наделял свою незнакомку нелицеприятной преданностью искусству.

И вот однажды он встретил даму, которая как будто и была его доброй феей. Впрочем, он узнал об этом слишком поздно. На одном из новогодних маскарадов Альбер не мог найти себе пары для танцев. В пьяном угаре он выбежал на улицу и остановил проезжавшую карету. В ней сидела женщина в лиловом бархатном платье. Густая вуаль скрывала ее лицо, но что-то удивительно знакомое мелькнуло во всем ее облике. Альбер заплетающимся языком пригласил ее на танец. К изумлению, она не прогнала его и подала руку.

Он не помнил, как танцевал. Потом очнулся от звуков рояля. Игра женщины ошеломила присутствующих. Бесшабашная оргия, в которую могло перерасти веселье, вдруг уступила место торжественному празднику благодаря приходу этой дамы. Толпа поклонников окружила ее, оттеснив Альбера. Незнакомку провозгласили королевой бала. Кто-то шепнул артисту, что она и есть та неведомая покровительница талантов, о которой столько говорили в театре. Что за робость охватила его и почему он не посмел снова подойти к ней?

Мысли Альбера расплылись. Нет, чудеса в его жизни не ограничивались незнакомкой. Он припомнил, как нелепый случай ввязал его в ссору со знаменитым дуэлянтом Гастоном Лера. Артист до той поры еще ни разу ни с кем не дрался на поединках и едва знал, как надо целиться. Его гибель считали решенной и все, кто знал о назначенной дуэли, смотрели на Альбера с сочувствием. Ждать милосердия от противника не приходилось. Гастон славился своей жестокостью, а в этот раз еще и считал себя оскорбленным.

Всю ночь Альбер метался в отчаянии. Самые фантастические варианты рисовались его воображению. Под конец он убедил себя в совершенно невозможном: Гастона вызывает на дуэль какой-то другой противник и назначает поединок за час до их встречи с Альбером, Гастон ранен или убит, но, так или иначе, его вторая дуэль исключена. Под утро артист забылся тревожным сном. Ему отчетливо привиделось место дуэли. Вот он сам подъезжает и выбирает пистолет. Секунданты даже не делают попытки примирить их. Они стали в позицию. Между ними 50 шагов, по 25 на каждого. «Сходитесь», – раздается сигнал. Альбер делает шаг и, не целясь, стреляет. Противник его падает, даже не успев поднять пистолета. На этом артист проснулся. Стрелки часов давно Уже миновали назначенное время. Мысль о позоре заставила Альбера вскочить и, как безумного, мчаться к месту назначенной дуэли. Там стояли секунданты его противника и что-то горячо обсуждали. «Прямо в глаз!» – донеслись до Альбера слова. Увидев его, они удивленно замолчали. Наконец, один из них обратился к артисту: «Как, сударь? Вы хотите повторить свой убийственный выстрел? Ваш противник мертв». Полный недоумения, Альбер вернулся домой. Целый месяц затем весь город пересказывал историю этой дуэли. Оказывается, точно в срок артист собственной персоной явился на поединок и с первого же шага прострелил Гастону голову. На него смотрели, как на героя. Артисты готовы были носить его на руках и подарили лавровый венок с надписью«Славе артиста не помешает слава дуэлянта».

А Альбер, потрясенный всем происшедшим, думал о том, что у него есть двойник. Конечно. Или как же объяснить другие невероятности. Он добивался любви известных красавиц, но какое-то чувство шептало, что он идет по уже проторенному пути. И последний случай с Полиной яснее ясного подтвердил это подозрение.

Когда он добился свидания и припал к ее ногам, сознавая, что ему отвечают взаимностью, она вдруг сказала: «Негодный, я думала, что вы уже забыли меня и вам достаточно нашей первой встречи».

Первой? Кто-то всюду опережал его. Кто-то с его лицом, голосом, манерами. И все, что он переживал в фантазиях, было лишь эхом настоящего, которым пользовался его двойник. Альбер подошел к грани, за которой начиналось безумие. Он стал бояться самого себя, своих желаний, воображения. Тем не менее оно успело нарисовать картину его крушения. Спустя короткое время это произошло на самом деле. Ему отказали в роли, неудачная игра в карты лишила его состояния. Друзья покинули, поклонники отвернулись. Он остался один.

Впрочем, нет! В довершение всех бед у него появилась мания преследования. Днем и ночью Альбер чувствовал присутствие кого-то, кто шел по его следам. В отчаянье он бросался навстречу опасности, но останавливался, не смея столкнуться с ней лицом к лицу. Внезапно обернувшись на улице, он успевал заметить силуэт женской фигуры, напрягая слух, он улавливал за собой легкие шаги. Суеверный ужас объял его. Альбер понял, что это сама смерть преследует его. И тогда он перестал выходить из дома. Тяжелые шторы закрыли окна комнаты. Свет лампы ни на минуту не угасал даже в дневные часы.

Но все напрасно. Альбер знал, что там, за стеной дома, его ждут и ему никуда не деться. И вот последняя вспышка мужества подсказала ему выход. Он умрет сам, как мужчина. Это не будет смерть труса, умирающего от одного страха перед ней. Завтра он все свершит сам.

Приняв решение и обдумав, как должно оно произойти, Альбер несколько успокоился. Усталость охватила его, и он собирался прилечь, когда его поразила мысль о нелепости. «Зачем спать? – спросил он себя. – Завтра я умру». А вдруг его преследовательница опередит его? Вдруг она захочет войти? Альбер вскочил, вспомнив, что забыл закрыть двери.

Легкий стук у порога отбросил его в сторону. Створки тихо растворились. Глазам артиста, полным отчаянья и ужаса, явилась дама в лиловом бархатном платье.

– Кто вы? – едва прошептал Альбер, хотя уже ясно сознавал, что именно эта таинственная фигура преследовала его.

Она откинула вуаль и сняла шляпу. Тяжелые волосы, темные и блестящие, как у Аннет, упали на ее плечи. Нежные глаза Лоры устремились на него с невыразимой любовью. Руки Иветты протянулись к нему, и голос Мари произнес его имя:

– Я твое создание, Альбер! Я твоя возлюбленная! Твое воображение обладает силой творить действительность.

Достаточно ли было слова «счастье», чтобы выразить то, что охватило Альбера в следующий момент? Переполненная жизнь замерла в его доме. Не остановились только часы. Они все тикали и тикали, шли и шли, пока не наступил день. И вот он уже стал клониться к вечеру.

– Альбер! – сказала его возлюбленная, прерывая поцелуи. – Ты можешь опоздать. Карета уже ждет тебя.

– Куда опоздать? – изумился артист.

– К мосту через Гурону. Сегодня на закате там должен кто-то умереть и этого никто не изменит.

Вновь безысходность опустилась на Альбера. Как страшно подшутила над ним судьба! На одно лишь мгновение она дала ему вдохнуть воздух, почувствовать всю радость жизни, и вот вновь увлекает на дно. Он всего лишь кукольная игрушка в руках неведомых сил, которыми пользовался, не сознавая этого.

Альбер перестал сопротивляться.

Психология bookap

Закатное солнце, коснувшись воды, озарило фигуру артиста на середине моста. Предсмертная тоска наполнила его грудь. Он обернулся. Там, на берегу, стояла его возлюбленная незнакомка, закрыв лицо руками. Нет, она не могла желать его смерти? Ведь он создал ее, и вместе с ним умрет и она. Альбер вынул пистолет.

Внезапно с другой стороны моста послышался стук копыт, и колеса великолепного экипажа загрохотали по мосту. Шестерка взмыленных лошадей остановилась. Человек в черном безукоризненном фраке выскочил из кареты и подбежал к самоубийце. Альбер словно увидел себя в зеркале. Его двойник снял Цилиндр и протянул артисту. Еще через минуту раздался выстрел. Тело двойника скрылось под водой, подняв фонтан прозрачных брызг. Букет алых роз поплыл вниз по течению к заливу.