Часть 2. Полезные подробности


...

Вторичная выгода

Мы уже знаем, что есть масса как причин для возникновения зависимости, так и возможностей, позволяющих от нее избавиться.

Почему же, несмотря на то что, став зависимыми, люди достаточно быстро понимают пагубность своего поведения и даже, как правило, представляют себе пути выхода из создавшейся ситуации, они продолжают с завидным упорством совершать одни и те же поступки и допускать одни и те же ошибки? Почему они так упорно «помогают» своей болезни?

Учитывая тот факт, что инстинкт самосохранения является одним из основных инстинктов человека, можно прийти к выводу: если человек продолжает действовать таким образом, что болезнь не только не отступает, но и прогрессирует, значит болезнь ему зачем-то нужна.

Болезнь может быть выгодна!

Где же «собака зарыта»?

Человек, как существо разумное, совершает только те поступки, которые позволяют ему получать желаемое. При этом не все хотят одного и того же. Люди каждый день ходят на работу, но одни делают это, потому что нужны деньги, другие – потому что увлечены деятельностью, в которой реализуют себя, третьи (например, засидевшаяся дома жена бизнесмена) – чтобы избавиться от скуки, четвертые видят в работе и источник дохода, и способ самореализации, и возможность приятно провести время. Это прямая выгода, так как человек в данном случае целиком осознает смысл своих поступков.

Но выгода не всегда лежит на поверхности. Иногда люди совершают поступки, на первый взгляд не приносящие им никакой практической пользы, даже напротив, разрушающие их жизнь, счастье, здоровье.

Как бы странно это ни выглядело со стороны, но та вторичная выгода, которую получают хронические больные и все те, кто подвержен зависимости, оказывается важнее. Впрочем, ни другим, ни сами себе зависимые люди никогда не признаются в том, что в основе их зависимости лежит стремление получить выгоду, просто потому, что они этого не осознают.

Попробуем проанализировать механизм извлечения человеком вторичной выгоды из своего болезненного состояния.

В раннем возрасте, когда ребенка что-то беспокоит, он начинает плакать. Испуганные родители, как правило, тут же берут его на руки, чтобы успокоить. Ребенок на руках матери чувствует себя комфортно и перестает плакать. Вспомните наш разговор о значении прикосновений для нормализации уровня эндорфинов.

Естественно, когда ребенок успокаивается, его кладут обратно в кроватку, и он лишается эмоциональной поддержки. Но теперь он «знает» (на подсознательном уровне), что стоит ему почувствовать себя плохо, как родители вновь начнут обращать на него внимание.

Многие родители на собственном опыте убедились: стоит только своего домашнего, вполне здорового ребенка отправить в детский садик, как он тут же начинает болеть. Так организм малыша реагирует на смену обстановки, ведущей к понижению уровня эндорфинов. Согласитесь, гораздо приятнее быть дома со своими игрушками и пользоваться безграничным вниманием со стороны родителей, чем осваиваться в незнакомом коллективе. При этом ребенок не симулянт, он действительно болен! Мы с детства привыкаем извлекать вторичную выгоду из болезни.

Когда вы наиболее внимательны к близким людям?

Правильно, когда у них случилось что-нибудь плохое или они заболели. Поэтому многие болезни и проблемы – это способ восполнить недостаток внимания окружающих.

Болезнь может быть инструментом в процессе достижения своих целей. Вот один случай один из практики детского врача психиатра.

Муж и жена развелись, буквально ненавидя друг друга. Сын, конечно, остался с матерью. Сразу после развода бывшие супруги стали мстить друг другу. Особенно старалась жена, благо возможностей у женщины с ребенком несравнимо больше, чем у мужчины. Отцу было запрещено видеть сына. Говорят, он не очень страдал, но так или иначе к ребенку его и близко не подпускали. Вскоре выяснилось, что у мальчика есть психические отклонения. Не очень серьезные, но лечиться и наблюдаться у психиатра необходимо. Мамаша срочно начала «бить во все колокола», доказывая, что ее сын – тяжелый инвалид. Всеми правдами и неправдами оформила ему обучение на дому (не может же больной ребенок ходить в школу, ему даже не все прививки сделаны).

Медики убеждали женщину, что мальчику, несмотря на отклонения, полезнее учиться в обычной школе и общаться со сверстниками. Мать в ответ на это стала «выбивать» сыну инвалидность. Психиатрам привычнее другая картина: родители боятся ставить ребенка на учет – не хотят проблем в будущем, а уж об инвалидности, если ее можно избежать, и слышать не хотят. Женщина инвалидности добилась. И срочно в суд – требовать увеличения алиментов на больного ребенка. Отец, не будь дурак, стал доказывать, что ребенок здоров и что инвалидность нужна только для того, чтобы урвать с него побольше денег. После нескольких судов матери так и не удалось добиться увеличения алиментов. Настроенный по-боевому отец не собирался давать ни одного лишнего рубля, даже если действительно понадобится. Через пару лет у бывшего мужа появилась возможность навсегда уехать в Израиль, потребовалось согласие бывшей жены. Он пытался с ней договориться, предлагал деньги, но та денег не взяла и уехать не разрешила. Еще через год и она собралась с сыном в Канаду, но надо было получить согласие отца ребенка. Теперь уже он не разрешил им выезд (не плюй в колодец!). Я уволился из того диспансера и не знаю, чем все кончилось. Последнее, что я застал из этой истории – намечался очередной суд: женщина собиралась добиваться лишения бывшего мужа отцовских прав.


Неужели эта женщина столь бессердечна, что сознательно готова повесить на собственного ребенка ярлык инвалида, лишь бы отомстить мужу? Думаю, что нет. Извлекая вторичную выгоду из своей болезни или болезни близкого, люди действуют на подсознательном уровне.