Глава 9

ЧУВСТВО ДОМА: ВОЗВРАТ К СЕБЕ


...

Почему женщина увядает и становится калекой

В большинстве случаев женская депрессия, тоска и потеря ориентации бывают вызваны строгим ограничением душевной жизни, при котором изобретательность, порывы и творческое начало сдерживаются или запрещаются. Творческая сила дает женщине колоссальный толчок к действию. Мы не можем пройти мимо факта, что общество до сих пор продолжает ограничивать женщин в проявлении природных и диких инстинктов и даже наказывать их за это, а результатом становится расхищение и сведение на нет женских талантов.

Из этого положения можно выйти, если существует подземная река или хотя бы маленький ручеек, которые истекают из каких-то душевных сфер и питают нашу жизнь. Но если женщина, находясь "вдали от дома", отдаст всю свою силу, ее некогда дикая самость сначала превратится в туман, потом в пар и, наконец, в прозрачную дымку.

Такое исчезновение природной шкуры, в результате чего женщина начинает увядать и превращается в калеку, напоминает мне одну историю, которую в нашем роду передавали старые деревенские портные. Покойный дядюшка Вилмос как-то рассказал ее, чтобы успокоить и образумить кого-то из взрослых, принадлежавших к нашей обширной семье, когда тот, рассердившись, слишком грубо обошелся с ребенком. Дядюшка Вилмос обращался с людьми и животными с безграничным терпением и добротой. Он был прирожденным рассказчиком в традиции mesemondok и умел использовать сказки как мягкое лечебное средство.

Пришел как-то к szabo, портному, человек и стал примерять костюм. Стоя перед зеркалом, он заметил, что полы у жилетки не очень ровные.

– Не стоит волноваться, – заверил его портной. – Если придерживать короткую полу левой рукой, никто не заметит.

Заказчик последовал его совету, но тут увидел, что лацкан пиджака, вместо того чтобы лежать гладко, загибается вверх.

– Ах, это? – сказал портной. – Сущий пустяк. Нужно чуть-чуть повернуть голову и прижать лацкан подбородком.

Заказчик послушался и тут заметил, что брюки мелковаты и тянут.

– Не беспокойтесь, – утешил его портной. – Одергивайте брюки вниз правой рукой, и все будет отлично.

Заказчик согласился и забрал костюм.

На следующий день он надел обновку и пошел прогуляться, делая все как надо руками и подбородком. Когда он ковылял по парку, прижимая подбородком лацкан, одной рукой придерживая полу жилетки, а другой вцепившись в ширинку, два старика, что играли в шашки, бросили игру и стали наблюдать за ним.

– M'Isten, Боже праведный! – сказал один старик. – Ты только посмотри на несчастного калеку!

Второй задумался на миг, а потом пробормотал:

– Igen, да, хромота – дело скверное; но знаешь, я вот о чем подумал: где он достал такой отличный костюм?

Отклик второго старика выражает привычную реакцию общества на женщину, которая создала себе безупречную персону, но превратилась в калеку, стараясь ее сохранить. Да, она калека, но посмотрите, как прекрасно она выглядит, какая милая, как хорошо живет. Высыхая, мы стараемся бодро ковылять, чтобы окружающие видели: у нас все получается, все хорошо, все в порядке. Если мы потеряли свою душевную оболочку или нам не впору та шкура, которую на нас напялило общество, мы превращаемся в калеку, но пытаемся это скрыть. И когда мы так поступаем, то жизнь съеживается, и расплачиваться за это приходится очень дорогой ценой.

Когда женщина начинает сохнуть, ей становится все труднее и труднее сохранять здоровую дикую природу. Замыслы, творчество, сама жизнь – все это требует влаги. В таком состоянии женщины часто видят сны о страшном человеке: им угрожают убийцы, грабители, насильники; их берут в заложницы, обворовывают или еще того хуже. Иногда такие сны – травматические, вызванные реальными происшествиями. Но чаще всего эти сны бывают у женщин, которые сохнут, не уделяют внимания инстинктивной стороне своей жизни, обкрадывают себя, лишают себя возможности творить, а иногда даже попыток никаких не делают, чтобы себе помочь, или же делают все для того, чтобы не услышать призыв вернуться в воду, в море.

За годы практики я перевидала множество женщин в таком иссохшем состоянии – одни пострадали меньше, другие больше. От тех же самых женщин я услышала о множестве снов о раненых животных, причем за последние десять лет их количество поразительно возросло, как у женщин, так и у мужчин. Трудно не заметить, что рост количества таких снов совпадает с ущербом, наносимым дикой природе, – как на земле, так и в человеческой душе.

В этих снах животное – лань, ящерица, лошадь, медведь, бык, кит и т.д. – искалечено, как человек в истории о портном, как женщина-тюлениха. Хотя сны о раненых животных говорят о состоянии инстинктивной души женщины и ее связи с дикой природой, они одновременно отражают глубокие раны в коллективном бессознательном, обусловленные утратой инстинктивной жизни. Если общество по каким бы то ни было причинам отказывает женщине в целостной и здоровой жизни, ей будут сниться раненые животные. Хотя душа всеми силами старается регулярно очищать и укреплять себя, каждый рубец, оставленный "там", регистрируется "здесь", в бессознательном, поэтому спящая испытывает на себе и последствия утраты личных связей с Дикой Женщиной, и последствия того, что мир утратил связь с этой сокровенной природой.

Поэтому иногда высыхает не только женщина. Порой важнейшие аспекты нашего ближайшего окружения – например, семьи или рабочего коллектива или более широкого, общественного, – тоже иссыхают и рассыпаются в прах, и это также влияет на нас пагубно. Чтобы исправить такое состояние, женщина должна вернуться в свою собственную шкуру, к своему инстинктивному здравому смыслу, вернуться домой.

Как мы уже видели, трудно осознать свое состояние, пока не окажешься в таком же бедственном положении, как женщина-тюлениха: шелушится кожа, сохнет тело, отказывает зрение, одолевает хромота. Поэтому душа от щедрот своей колоссальной жизнеспособности посылает нам дар – это таящийся в подсознании вестник, Старик, который поднимается на поверхность сознания и начинает безостановочно звать нас к нашей истинной природе.