Глава 6

НАЙТИ СВОЮ СТАЮ: ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ КАК БЛАГОДАТЬ


...

ЗАБЛУДШАЯ ЗИГОТА

За свою многолетнюю практику я убедилась, что к вопросу о принадлежности иногда следует подходить более легко, потому что легкостью можно частично вытряхнуть из женщины боль. И я начала рассказывать своим клиенткам сказку, которую сама придумала и назвала "Заблудившаяся зигота", – главным образом затем, чтобы помочь им взглянуть на свою судьбу изгнанницы, используя более выразительную метафору. Вот эта история.

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, как вам удалось угодить в такую семью, как ваша? Если вы прожили жизнь чужака, слегка странного или непохожего на других человека, если вы одиночка, человек, живущий на краю общего течения, вам, наверное, довелось страдать. Но вот приходит время уплыть от всего этого, взглянуть на мир с другой высоты, вернуться в край себе подобных.

И пусть там не будет страданий, не будет попыток выяснить, в чем же ваша ошибка. Хватит гадать, почему вы родились именно у этих людей, пора положить этому конец – finis, terminado. Отдохните минутку на носу лодки, вдыхая ветер, прилетевший из родного края.

Женщины, которые годами живут мифической жизнью Первозданной Женщины, беззвучно кричат: "Почему я не такая, как все? Почему я родилась в такой странной [или нечуткой] семье?" Каждый раз, когда их жизнь была готова расцвести пышным цветом, кто-то посыпал землю солью, чтобы на ней ничего не выросло. Их мучили разнообразными запретами, ограничивавшими их естественные желания. Если они были детьми природы, их держали в четырех стенах. Если у них была склонность к наукам, им велели быть матерями. Если они хотели быть матерями, им велели знать свой шесток. Если они хотели что-нибудь изобрести, им велели быть практичными. Если они хотели творить, им говорили, что у женщины полно домашней работы.

Порой, стараясь соответствовать наиболее распространенным стандартам, они только потом понимали, чего действительно хотят и как нужно жить. Тогда, чтобы жить своей жизнью, они решались на мучительную ампутацию: оставляли семью, брак, который поклялись сохранить до самой смерти, работу, которая должна была стать трамплином для другой, еще более отупляющей, но зато и более высокооплачиваемой. Они оставляли свои мечты, рассыпав их по дороге.

Так что ответ на вопросы: "Почему я?", "Почему в этой семье?", "Почему я так непохожа на других?" – заключается, конечно же, в том, что ответов на эти вопросы нет. И все же эго нужно дать какую-то пищу, прежде чем оно от вас отстанет. Поэтому я предлагаю три ответа на выбор (женщина может выбрать тот, который пожелает, но должна выбрать хотя бы один; большинство выбирает последний, но годится любой). Итак, приготовьтесь. Вот эти ответы.

Мы рождаемся такими, как есть, и в тех странных семьях, где появились на свет,


просто потому, что "потому" кончается на "у" (вот представьте себе),

потому что у Самости есть свой план, а наши скудные мозги слишком слабы, чтобы его понять (многие находят эту мысль обнадеживающей),

в силу синдрома заблудившейся зиготы (что же… вполне возможно… а что это такое?).

Семья считает вас чужой. У вас перья – у них чешуя. Вас привлекает лес, глухие места, внутренняя жизнь, внешнее великолепие. Их привлекает чистота и порядок. Если у вас в семье все обстоит именно так, значит, вы жертва Синдрома Случайной Зиготы.

Ваша семья медленно дрейфует сквозь годы – вы мчитесь, как ветер. Они шумные, а вы тихая, или они молчуны, а вы певунья. Вы знаете просто потому, что знаете. Им нужны доказательства и диссертация объемом в триста страниц. Будьте уверены, это синдром случайной зиготы.

Вы о нем никогда не слышали? Так знайте: однажды ночью над вашим городом пролетала фея Зигота и все маленькие зиготы в ее корзинке вертелись и подпрыгивали от нетерпения.

На самом деле вы предназначались родителям, которые бы вас понимали, но фею Зиготу подхватил вихрь, и – увы и ах! – вы выпали из корзинки не над тем домом. Вы летели вниз кувырком и попали в семью, которая предназначалась вовсе не для вас. Ваша истинная семья жила тремя милями дальше.

Вот почему вы так полюбили семью, которая была не вашей и жила тремя милями дальше. Вам всегда хотелось, чтобы вашими родителями были миссис и мистер Такие-то. Вполне возможно, что ими должны были стать именно они.

Вот почему вы отбиваете чечетку, проходя по коридору, хотя и происходите из семьи книжных червей. Вот почему ваши родители вздрагивают каждый раз, когда вы приходите домой или звоните по телефону. "Что она еще выкинет? – беспокоятся они. – Прошлый раз она нас просто довела. Один Бог знает, что ей взбредет в голову теперь!" Видя вас, они прикрывают глаза, и это совсем не потому, что их ослепляет ваше сияние.

Все, что нужно вам, – любовь. Все, что нужно им, – покой.

Члены вашей семьи по собственным причинам (из-за своих предпочтений, невинности, травм, склада характера, душевной болезни или культивируемого невежества) не особо сильны в спонтанной связи с бессознательным, и, разумеется, ваше появление в доме вызывает у них к жизни архетип трикстера – того, кто создает переполох. Поэтому вы еще не успели преломить с ними хлеб, как трикстер уже несется в бешеной пляске, умирая от желания бросить пару волос в семейное жаркое.

Даже если у вас и в мыслях нет огорчать свою семью, они все равно будут огорчаться. Когда вы появляетесь, кажется, что всеми людьми и предметами овладевает полное безумие.

Если родители постоянно недовольны, а дети чувствуют, что старшим никогда не угодишь, это верный знак того, что в семье завелись дикие зиготы.

Домашняя семья хочет только одного, но заблудившаяся зигота никак не может угадать, чего именно, а если бы смогла, у нее волосы бы встали дыбом, как восклицательные знаки.

Приготовьтесь, я открою вам эту великую тайну. Вот чего они в действительности хотят от вас, вот эта загадочная и неуловимая вещь.

Домашние (недикие) хотят от вас постоянства.

Они хотят, чтобы сегодня вы были точно такой же, как вчера. Они хотят, чтобы с течением дней вы не менялись, а оставались такой же, как в самом начале.

Спросите у родителей, хотят ли они постоянства, и они ответят утвердительно. Неужели во всем? Нет, скажут они, только в том, что важно. Но, какими бы важными ни были эти вещи по их шкале ценностей, для дикой женской природы они чаще всего являются анафемой. К несчастью, то, что "важно" для них, несовместимо с тем, что "важно" для дикого ребенка.

Для Дикой Женщины постоянство в поведении – невыносимый приговор, потому что ее сила в умении приспосабливаться к переменам, в изобретательности, в танце, в рыке, в крике, в глубокой инстинктивной жизни, в творческом огне. Ее постоянство проявляется не в однообразии, а в творческой жизни, в постоянной чуткости, зоркости, гибкости и ловкости.

Если бы нужно было назвать одним словом то, что делает Дикую Женщину тем, что она есть, то это слово – "реакция". Его английский аналог, слово response, происходит от латинского корня, который означает "обещать, давать обет", – и это сильная сторона Дикой Женщины. Ее чуткая и ловкая реакция – постоянное обещание и обет творческим силам, будь то Дуэнде, дух-гоблин, таящийся за страстью, или Красота, Искусство, Танец, Жизнь. Она обещает – если только мы не помешаем этому обещанию осуществиться, – что позволит нам жить, позволит жить полной жизнью, чутко и постоянно.

Так получается, что заблудившаяся зигота дает присягу верности не своей семье, а своему внутреннему "Я". Вот почему она чувствует, что разрывается на части. Можно сказать, что мать-волчица тянет ее за хвост, а земная семья – за руки. Проходит немного времени, и она начнет кричать от боли, скалиться и кусать себя и других, пока, наконец, не затихнет, как мертвая. Загляните ей в глаза, и вы увидите ojos del rielo – небесные глаза, глаза человека, который уже не здесь.

Хотя социализация важна для ребенка, убить внутреннюю criatura – значит убить ребенка. В Западной Африке считается, что жестоким обращением можно заставить детскую душу уйти из тела – иногда всего на несколько метров, а иногда и на расстояние многодневного пути.

Хотя потребности детской души должны быть уравновешены потребностью в безопасности, заботе и уходе, а также тщательно отобранными представлениями о "приличном поведении", я всегда беспокоюсь за тех, кто чересчур хорошо воспитан: слишком часто я замечаю у них взгляд "слабой души". Обычно здоровая душа просвечивает сквозь персону, а иногда ослепительно сверкает. Если же травма сильна, душа убегает.

Иногда она уплывает или улетает так далеко, что ее приходится долго приманивать, чтобы вернуть обратно. Может пройти немало времени, прежде чем такая душа ответит доверием и вернется, но это задача выполнимая. Для возвращения необходимы несколько условий: обнаженная честность, стойкость, нежность, доброта, разрядка гнева и юмор. Все это вместе взятое образует песню, которая призывает душу домой.

Что нужно душе? Ее потребности сосредоточены в двух мирах: природы и творчества. В этих мирах живет Na'ashje'ii Asdzaa, Паучиха, великий дух творения племени дине. Она дарует своему народу защиту. Кроме всего прочего, она еще и учит любить красоту.

Потребности души собраны в лачуге трех старых (или молодых, в зависимости от того, какой день на дворе) сестер, Клото, Лахесис и Атропос, которые прядут красную нить, то есть страсть женской жизни. Они прядут фазы женской жизни, делая узлы там, где кончается одна и начинается другая. Сестры-мойры обитают в лесах богинь-охотниц Дианы и Артемиды – обе они волчицы, олицетворяющие умение преследовать, выслеживать и добывать разные аспекты души.

Потребностями души ведает Коатликуэ, ацтекская богиня женской самодостаточности, которая рожает присев на корточки, а то и стоя. Она учит женщину жить в одиночестве. Она создательница младенцев, то есть новых возможностей для жизни, но она же и мать-смерть: она носит на юбке черепа, которые при каждом шаге гремят, как гремучие змеи, потому что это черепа-погремушки. Но их перестук похож еще и на шум дождя, и они силой своего сочувствия призывают на землю дождь. Коатликуэ – защитница всех одиноких женщин и тех, кто настолько magia, настолько полон могучими мыслями и идеями, что должен жить невесть в какой дали, чтобы не слишком слепить глаза жителям деревни. Она – особая защитница женщин-изгнанниц.

Что является главной пищей для души? Это во многом зависит от человека, но можно назвать некоторые сочетания – считайте их душевной макробиотикой. Для одних женщин необходимы воздух, ночь, солнечный свет и деревья. Других могут насытить только слова, бумага и книги. Для третьих самое важное – цвет, форма, тень и глина. Одни женщины должны прыгать, покачиваться, бегать, потому что их душа жаждет танца. Другие жаждут покоя, как плакучие ивы.

Но есть еще один момент, заслуживающий внимания. Заблудившиеся зиготы учатся искусству выживать. Тяжело годами жить рядом с людьми, которые не могут помочь твоему расцвету. Освоить эту науку – большое достижение: ведь для многих оно остается всего лишь словом. И все же в процессе индивидуации настает этап, когда угроза получить травму в основном миновала. Теперь время переходить на следующую ступень после выживания – к исцелению и процветанию.

Если остановиться на стадии выживания, не переходя к процветанию, мы тем самым обедним себя, ограничим свою энергию только собой, а свою силу в этом мире урежем больше чем наполовину. Человек может так гордиться своим умением выживать, что оно станет помехой дальнейшему творческому развитию. Иногда люди боятся расстаться со званием выжившего и идти дальше: ведь, как-никак, это звание, знак отличия, достижение, которым можно гордиться.

Вместо того чтобы ставить умение выживать во главу угла, лучше относиться к нему не как к единственному своему достоинству, а как к одному из многих. Человек заслуживает обилия воспоминаний, медалей и наград за то, что он жил – жил по-настоящему и одержал победу. Но, когда угроза миновала, есть опасность и дальше называть себя именами, полученными в эту самую страшную пору жизни. Это создает некий настрой ума, который может нас ограничить. Не стоит основывать свою душевную самобытность исключительно на подвигах, утратах и победах, сопутствовавших трудным временам. Да, умение выживать может сделать женщину крепкой, как солонина; но на каком-то этапе, полагаясь исключительно на это свойство, она сама начинает тормозить свое дальнейшее развитие.

Если женщина постоянно твердит: "Я выжила", – хотя время для этого прошло, – ясно, над чем ей предстоит работать дальше. Нужно перестать опираться на архетип выжившей, как на костыль, иначе ничто новое не сможет появиться на свет. Я привожу пример цепкого маленького растения, которое ухитряется, несмотря на отсутствие солнечного света, влаги и питательных веществ, храбро выпустить маленький упрямый листок. Всему наперекор.

Но если вы достигли начала процветания, это значит, что теперь, когда тяжелые времена позади, нужно воспользоваться изобилием питания и света и расцвести: покрыться густой листвой и тяжелыми гроздьями цветов. Лучше называть себя именами, которые побуждают к тому, чтобы вырасти свободным существом. Это и есть процветание. Мы созданы для него.

Для человека ритуал, будь то пурим, [32] или рождественский пост, или спуск луны с небес, – это способ открыть в своей жизни перспективу. Ритуал созывает тени и призраки, накопившиеся в жизни людей, сортирует их и умиротворяет. Празднованию El Dia de los Muertos, Дня мертвых, сопутствует особый образ, который женщины могут использовать, чтобы облегчить себе переход от выживания к процветанию. Он основан на ритуале ofrendas – жертв, посвященных тем, кто ушел из этой жизни. Офрендас – это дань, память и выражение глубочайшего уважения тем, кого мы любили и кого уже нет с нами. Я убедилась, что многим женщинам полезно сделать ofrendas ребенку, которым они некогда были, – нечто вроде признания в любви этому героическому ребенку.

Некоторые женщины предпочитают запечатлеть в душе предметы, письма, одежду, игрушки и другие символы детства. Это тоже своеобразный ритуал ofrendas: их раскладывают определенным образом, рассказывают историю, связанную или не связанную с этими предметами, а потом убирают с глаз долой до следующего раза. Это – дань памяти о былых невзгодах, былой доблести и торжестве над испытаниями [15].

Такое воспоминание о былом помогает достичь сразу нескольких целей: придает жизни перспективу и помогает взглянуть на прошлое с состраданием, показывая, что человек пережил, как он распорядился этим, что в этом заслуживает восхищения. Свободу нам дает именно восхищение прошлым, а не жизнь в прошлом.

Оставаться сумевшим выжить ребенком дольше, чем это необходимо, – значит излишне сжиться с архетипом раненого. Только осознав свою рану, хотя и сохранив ее в памяти, можно вступить в пору процветания. Процветание – вот наше предназначение на этой земле. Процветание, а не просто выживание – вот право, которое женщина получает, появившись на свет.

Так не съеживайтесь, не старайтесь стать незаметной, если в детстве вас называют паршивой овцой, белой вороной, волчонком. Близорукие люди видят в бунтарях опасность для общества. Но время доказывает, что быть непохожим на других – значит находиться на передовой, значит практически наверняка сделать оригинальный вклад, полезный и впечатляющий взнос в культуру.

Ища руководства, никогда не слушайте малодушных. Будьте к ним добры, осыпьте их благословениями, польстите им, только не следуйте их советам.

Психология bookap

Если вас когда-нибудь называли дерзкой, неисправимой, упрямой, хитрой, неуправляемой, непокорной, мятежной – вы на верном пути. Дикая Женщина где-то рядом.

Если же вас никогда так не называли, еще не вечер. Развивайте в себе Дикую Женщину. И – Andele! – Вперед! И снова вперед!