Глава 14

LA SELVA SUBTERRANEA: ПОСВЯЩЕНИЕ В ПОДЗЕМНОМ ЛЕСУ


...

Этап первый: сделка по неведению

На первом этапе сказки предприимчивый и жадный мельник заключает неудачную сделку с дьяволом. Он задумал разбогатеть, но слишком поздно узнал, что цена будет непомерно высока. Он полагал, что отдаст за богатство яблоню, а оказалось, что придется отдать дьяволу дочь.

В архетипической психологии мы считаем, что все элементы сказки изображают аспекты души одной женщины. Поэтому, если подходить к этой сказке как душе женщины, нужно для начала задать себе такой вопрос: "Какую неудачную сделку заключает каждая женщина?"

Хотя в зависимости от обстоятельств ответы могут быть разными, есть один ответ, общий для всех женщин. Хотя нам очень не хочется в этом признаваться, самую неудачную в жизни сделку мы снова и снова заключаем тогда, когда отказываемся от жизни, исполненной глубокого знания, ради гораздо менее ценной: когда жертвуем своими зубами, когтями, здравым смыслом, чутьем; когда отдаем свою дикую природу в обмен на обещание чего-то такого, что кажется богатым, но оказывается пустым. Как отец из сказки, мы заключаем эту сделку, не ведая, какую печаль, боль и беду она нам принесет.

Мы можем быть умны в житейских делах, и все же дочь почти каждой матери, дай ей хотя бы полшанса, первым делом заключит неудачную сделку. Такая ужасная недальновидность обусловлена глубоким и полным смысла парадоксом. Хотя плохой выбор может выглядеть как собственно саморазрушительный акт, гораздо чаще он переходит в поворотное событие, которое приносит огромные, позволяющие преобразовать энергию инстинктивной природы возможности. Поэтому, несмотря на утраты и печаль, неудачная сделка, как и рождение и смерть, являет собой довольно утилитарный, запланированный Самостью шаг с обрыва, дабы помочь женщине погрузиться в свою дикость.

Инициация женщины начинается с неудачной сделки, которую она заключила несколько лет назад, когда еще находилась в полусне. Выбрав то, что поманило богатством, она взамен пожертвовала властью над некоторыми, а иногда и всеми элементами своей эмоциональной, творческой и инстинктивной жизни. Этот полусон женской души есть состояние, которое можно сравнить с сомнамбулизмом. Мы ходим, разговариваем и в то же время спим. Мы любим, мы работаем, но то, что мы выбираем, свидетельствует о нашем состоянии – страстные, любознательные, добрые и мятежные стороны нашей природы еще не вполне пробудились.

Именно в таком состоянии находится в этой сказке дочь. Это прелестное, невинное создание. Однако она может так и провести всю жизнь, подметая двор за мельницей, размахивая метлой туда-сюда, туда-сюда, и никогда не прийти к знанию. В ее метаморфозе отсутствует метаболизм.

Итак, сказка начинается с ненамеренного, но тяжкого предательства юной женственности, невинности [2]. Можно сказать, что отец, символ той функции души, которая должна быть нашим проводником во внешнем мире, по сути, сам совершенно не представляет себе взаимодействия внешнего и внутреннего миров. Если отцовская функция души несведуща в душевных проблемах, мы легко оказываемся жертвами предательства. Отец не осознает одной из важнейших вещей, которая является связующим звеном между миром души и миром материи: многое из того, что предстает перед нами, совсем не такое, каким кажется на первый взгляд.

Посвящение в это знание – это посвящение, которого никто из нас не желает, хотя это именно то посвящение, которое все мы получим, раньше или позже. Очень многие сказки: "Красавица и чудовище", "Синяя Борода", "Рейнеке-лис" – начинаются с того, что отец подвергает дочь опасности [3]. Но несмотря на то, что отец, не ведая о темной стороне мира бессознательного, заключает ужасную сделку, для женской души этот страшный миг знаменует драматическое начало: грядущее обретение знания и проницательности.

В этом мире ни одной душе не позволено навеки оставаться невинной. Ради нашего же процветания наша же инстинктивная природа заставляет нас принять факт, что все в мире не таково, каким кажется на первый взгляд. Эта дикая творческая природа вынуждает нас познакомиться со многими состояниями бытия, восприятия и познания. Это те многочисленные средства, которые Дикая Женщина использует для общения с нами. Потеря и предательство – первые нетвердые шаги долгого процесса посвящения, который приводит нас в la selva subtermnea, подземный лес. Там, иногда впервые в жизни, мы получаем возможность не натыкаться больше на стены, которые сами же воздвигли, а научиться проходить сквозь них.

Если в современном обществе на женскую потерю невинности часто не обращают внимания, то в подземном лесу к женщине, которая рассталась со своей невинностью, относятся по-особому – отчасти потому, что она потерпела ущерб, но главным образом – потому, что ее это не остановило, она изо всех сил старается понять, содрать слои своих впечатлений и защитных реакций, чтобы увидеть, что же скрывается под ними. В подземном мире ее потеря невинности рассматривается как ритуал перехода [4]. Здесь приветствуют тот факт, что она обрела способность видеть более ясно. То, что она выстояла и продолжает учиться, придает ей особое положение и достоинство.

Неудачная сделка показательна не только для психологии юной женщины – она характерна для женщины любого возраста, которая не получила посвящения или застряла на стадии неполного посвящения. Как женщина попадает в ситуацию неудачной сделки? В начале сказки мы видим мельницу и мельника в качестве символов. Как и они, душа перемалывает идеи, измельчает представления, превращая их в полезный продукт питания. Она вбирает сырой материал в виде идей, чувств, мыслей и впечатлений и раскрывает их, чтобы сделать пригодными для питания.

Эту способность души часто называют обработкой. Занимаясь обработкой, мы сортируем весь сырой душевный материал, все то, что мы узнали, услышали, прочувствовали и пожелали за конкретный период времени. Мы измельчаем все это и спрашиваем: "Как мне использовать это наилучшим образом?" Мы использует эти обработанные идеи и энергии, чтобы выполнять свои самые сокровенные задачи и воплощать свои творческие замыслы. Благодаря этому женщина остается бодрой и крепкой.

Но в сказке мельница не мелет. Мельник души остался без работы. Это значит, что со всем сырьем, которое ежедневно поступает в нашу жизнь, ничего не делается и что все крупицы знания, которые летят нам в лицо из мира земного и подземного, не усваиваются. Если у мельника [5] нет работы, это значит, что в чем-то очень важном душа перестала себя питать.

Помол зерна связан с творческой потребностью. По той или иной причине творческая жизнь женской души переживает застой. Женщина, которая ощущает себя подобным образом, чувствует, что она больше не благоухает идеями, не пылает замыслами, не мелет тонко-тонко, чтобы обнаружить суть вещей. Ее мельница остановилась.

По-видимому, существует естественный сон, который находит на людей в определенные периоды жизни. На опыте борьбы с собственным сном и многолетней работы с одной и той же группой одаренных детей я убедилась, что такой сон начинает одолевать детей, когда им около одиннадцати лет. Именно тогда они начинают придирчиво сравнивать себя с другими. В эту пору их ясные глаза затуманиваются, и они, как перекати-поле, находятся в постоянном движении и все же часто жалуются, что умирают от холода. Независимо от того, дерзки эти дети или слишком хорошо воспитаны, они совершенно не реагируют на то, что происходит у них в душе, и постепенно их чуткую, ясноглазую природу затуманивает сон.

Предположим теперь, что в такую пору нам предлагают что-то даром. И мы каким-то образом умудряемся убедить себя, что, если и дальше будем спать, нам что-то перепадет. Женщины знают, что я имею в виду.

Если женщина приносит в жертву свой инстинкт, который подсказывает ей, когда нужно говорить "да" и когда "нет"; если она теряет проницательность, интуицию и другие дикие качества, то оказывается в ситуации, которая сулит золото, но в итоге приносит горе. Есть женщины, которые променяли творчество на смехотворный брак по расчету или отказались от мечты всей своей жизни, чтобы стать "слишком хорошей" матерью, дочерью или девочкой, или пожертвовали истинным призванием во имя жизни, которая, как они надеялись, будет более приемлемой, удачной и, особенно, более здоровой.

Так мы теряем свои инстинкты. Вместо того чтобы наполнить жизнь возможностью просветления, мы закрываем ее от света. Наша внешняя способность прозревать природу вещей и наше внутреннее видение мирно спят, и поэтому, когда в нашу дверь стучится дьявол, мы, так и не просыпаясь, открываем и впускаем его.

Дьявол – это символ темной силы души, хищника, которого в этой сказке поначалу не узнают. Этот дьявол – архетипический злодей, который нуждается в свете, жаждет его и высасывает из других. Если предположить, что дьявол получил бы свет, то есть жизнь, а с ней и возможность любви и творчества, то он перестал бы быть дьяволом.

В этой сказке дьявол появляется потому, что его привлекает мягкий свет юной девушки. Это не просто свет, а свет девичьей души, томящейся в сомнамбулическом состоянии. Что за лакомый кусочек! Ее свет сияет щемящей сердце красотой, но сама она не осознает своей значимости. Такой свет, будь то сияние женской творческой жизни, ее дикой души, физической красоты, ума или щедрости, всегда привлекает хищника. Такой свет, к тому же неосознанный и незащищенный, всегда является легкой добычей.

Как-то я работала с женщиной, которую использовали все: муж, дети, мать, отец, чужие люди. Ей было сорок лет, и она все еще не преодолела ту стадию развития души, на которой происходит сделка/предательство. Ее доброта, теплое, приветливое обращение, приятная манера не только привлекали тех, кто таскал у нее угли, но и собирали у ее душевного огня такую толпу, что ей самой вообще не удавалось воспользоваться собственным теплом.

Неудачной сделкой, которую она заключила, была ее привычка никогда не говорить "нет" – чтобы все и всегда ее любили. Обитавший у нее в душе хищник пообещал ей золото всеобщей любви, если она откажется от инстинктов, которые говорят: "Хорошенького понемножку". Она полностью осознала, что делает с собой, когда ей приснился сон, в котором она ползала в толпе на коленях, стараясь сквозь лес ног добраться до драгоценной короны, которую кто-то забросил в угол.

Так инстинктивный слой души подсказал ей, что она утратила власть над собственной жизнью и, чтобы вернуть ее обратно, придется поползать на коленях. Чтобы вернуть себе корону, этой женщине пришлось пересмотреть время, внимание и щедрость, которые она уделяла другим.

Цветущая яблоня символизирует прекрасную сторону женщины, ту сторону ее натуры, корни которой уходят в мир Дикой Матери, где они получают питание из глубины. Дерево – архетипический символ индивидуации; оно считается бессмертным, поскольку его семена продолжают жить, его корневая система дает приют и возрождает, оно является родным домом всей пищевой цепи жизни. Как и у женщины, у дерева тоже есть свои времена года и стадии развития: у него есть зима и весна.

В северных лесных краях фермеры называют своих кобыл и собак девочками, а цветущие яблони – дамами. Фруктовые деревья – это обнаженные юные женщины весны, "первый аромат", как говорят в наших местах. Из всех примет весны благоухание цветущих фруктовых деревьев перевешивает и тройные прыжки ошалевших малиновок во дворе, и молодые всходы, торчащие из черной земли, как маленькие язычки зеленого пламени.

Еще про яблони говорят: "Вырви глаз ранний плод, а бочок словно мед". Это значит, что у яблока двойная природа. Ранним летом оно на вид круглое и румяное, будто обрызганное рассветом, а на вкус – кислое-прекислое, челюсти сводит. Но ближе к осени ешь яблоко – будто сосешь сладкую карамель. Яблоня и девушка – взаимозаменяемые символы женской Самости, а плод – символ питания и созревания нашего понимания этой Самости. Если наше знание повадок собственной души не созрело, оно не может нас питать. Как и яблоко, оно должно созреть, а корни должны как следует разрастись; должен пройти сезон, а то и несколько. Пока чувство девичьей души не пройдет испытания, в нашей жизни больше ничего не сможет произойти. Если же мы вырастим подземные корни, то сможем достичь зрелости и обеспечить питанием свою душу, Самость и психику.

Да, цветущая яблоня – метафора плодородия. Но, что еще важнее, она олицетворяет глубоко чувственную творческую потребность и созревание идей. Все это – работа la curanderas, женщин-волшебниц, которые живут в глубоких ущельях и в montagnas, горах, бессознательного, ведут там раскопки и доставляют нам свои находки. Мы перерабатываем то, что они нам дают, и в результате возникает мощное пламя, возникают чуткие инстинкты и глубокое знание, мы развиваемся и растем вглубь – как во внутреннем мире, так и во внешнем.

Здесь дерево символизирует богатство дикой и свободной природы в женской душе, однако сама душа не осознает этой драгоценности. Можно сказать, что вся душа охвачена сном и не видит огромных возможностей женской природы. Говоря о женской жизни в связи с символом дерева, мы имеем в виду цветущую женскую энергию, которая принадлежит нам и периодически приходит, уходит и вновь возвращается, поскольку в душе за зимой всегда следует весна. Без обновления этого цветущего импульса в нашей жизни надежда скрывается из виду и земля нашего сознания и сердца остается пустой. Цветущая яблоня – наша сокровенная жизнь.

Мы убеждаемся, что душа трагически недооценивает юную стихийную женственность, когда отец говорит о яблоне: "Ведь мы можем посадить другую". Душа не узнает собственную богиню-создательницу в облике цветущего дерева. Юная самость переходит в чужие руки из-за непонимания ее ценности и роли главной посланницы Дикой Матери. Однако именно неведение приводит к началу посвящения, которое становится испытанием на выносливость.

Безработный мельник, оказавшись в тяжелом положении, стал рубить дрова. А рубить дрова – работа нелегкая, ведь так? Приходится изрядно помахать топором. Но эта работа символизирует богатые душевные ресурсы, способность обеспечивать энергией свои задачи, развивать свои замыслы, осуществлять свои мечты, какими бы они ни были. Поэтому, когда мельник начинает рубить лес, мы понимаем, что душа занялась очень трудной работой – обеспечением света и тепла для себя.

Но жалкое эго всегда ищет легких путей. Когда дьявол предлагает мельнику избавить его от тяжкого труда взамен на свет сокровенной женственности, мельник по неведению соглашается. Так мы решаем собственную судьбу. Где-то в холодной глубине души мы стреляные воробьи: мы знаем, что преображения без работы не бывает. Мы знаем, что так или иначе придется сгореть дотла. А потом посидеть на пепелище того, чем мы себя считали раньше, и оттуда начать новый путь.

Но другая сторона нашей натуры – та, что больше любит мечтать, – надеется, что этого не случится, надеется, что тяжелая работа прекратится и можно будет снова погрузиться в сон. Когда появляется хищник, мы уже предназначены ему в жертву: мы с готовностью вообразили, что есть более легкий путь.

Если мы перестанем рубить лес, душе отрубят руки, ведь если душа не трудится, ее руки отмирают. Но желание отделаться от тяжкого труда так характерно для людей и так распространено, что можно только подивиться, встретив человека, который отказался бы от такого договора. Этот выбор столь обычен, что если начать перечислять женщин (или мужчин), которые предпочли перестать рубить лес и заняться чем-нибудь полегче, взамен дав отсечь себе руки – то есть власть над собственной жизнью, – процесс затянулся бы очень надолго.

Например, женщина выходит замуж из неверных побуждений и отсекает свою творческую жизнь. Женщина имеет одну сексуальную ориентацию, но принуждает себя к другой. Женщина хочет куда-то идти, кем-то быть, сделать что-то большое, но сидит дома и перебирает вырезки из газет. Женщина хочет жить полной жизнью, но собирает маленькие обрывки жизни, будто кусочки веревки… Женщина – целостное существо, но она отдает руку, ногу или глаз каждому любовнику, которого встретит. Женщину переполняет яркая творческая энергия, и она приглашает друзей-вампиров к своему источнику. Женщина должна как-то жить дальше, и что-то в ней говорит: "Попасть в ловушку – значит быть в безопасности". Это и есть дьявольское "я тебе то, а ты мне это" – сделка по неведению.

Таким образом то, что должно было быть питающим и цветущим деревом души, теряет силу, теряет цвет, теряет энергию, оказывается проданным, вынуждено расстаться со своим потенциалом, не понимая, что сделка уже заключена. Почти всегда все эти драматические события начинаются и упрочивают свою власть без ведома женщины.

Однако необходимо подчеркнуть, что именно отсюда начинается каждая из нас. В этой сказке отец олицетворяет точку зрения внешнего мира, коллективный идеал, который вынуждает женщину быть не дикой, а слабой. Но никто не будет вас винить или стыдить, если вы отдали цветущие ветви. Да, это принесло вам страдание, я в этом не сомневаюсь. Возможно, вы отдали их на годы, даже на десятки лет. Но все равно надежда есть.

Мать в этой сказке сообщает душе о том, что случилось. Она говорит: "Проснись! Что ты наделал!" И все просыпаются, да так быстро, что это приносит боль [6]. Но все равно это добрая весть, ведь нерешительная мать души, та самая, которая некогда помогала ослабить и притупить работу чувств, только что проснулась и постигла ужасный смысл сделки. Теперь боль женщины стала осознанной. Осознав свою боль, женщина может с ней что-то сделать. Она может использовать ее, чтобы учиться, стать сильнее, стать мудрой женщиной. Пройдет время, и мы узнаем еще более добрую весть: отданное можно вернуть, можно снова поместить его на законное место в душе. Вы сами в этом убедитесь.