Глава 14

LA SELVA SUBTERRANEA: ПОСВЯЩЕНИЕ В ПОДЗЕМНОМ ЛЕСУ

Безрукая девица

Если сказка – семя, то все мы – почва для нее. Просто слушая сказку, мы способны переживать ее так, будто сами являемся ее героиней, которая в конце либо терпит неудачу, либо одерживает победу. Услышав сказку о волчице, мы сами некоторое время бродим, как волчица, и обладаем ее знанием. Услышав сказку про голубку, которая наконец нашла своего птенца, мы некоторое время чувствуем, как бьется сердце в нашей оперенной груди. Если это сказка о том, как была добыта священная жемчужина из пасти девятого дракона, мы испытываем очень явственную усталость и удовлетворенность. Слушая сказку, мы запечатлеваем в себе знание.

У последователей Юнга это называется мистическим соучастием – термин позаимствован у антрополога Леви-Брюля и используется для обозначения отношений, в которых "человек не может отделить себя от воспринимаемого объекта или предмета". Последователи Фрейда называют это явление проективной идентификацией. Антропологи иногда называют его симпатической магией – колдовством, основанным на внушении. Все эти термины обозначают способность сознания на время отделяться от эго и сливаться с иной реальностью, то есть с иным способом восприятия, иным способом понимания. В нашем роду целители понимают это как переживание и усвоение идей в молитвенном или необычном состоянии сознания и перенос полученных прозрений и знаний в повседневную реальность [1].

"Безрукая девица" – замечательная сказка, в которой мы видим, как из-под более поздних наслоений выглядывают следы древних ночных культов. Она построена таким образом, что слушатель становится участником испытаний на выносливость, которым подвергается героиня, поскольку сказке присуща такая широта, что требуется долгое время, чтобы ее рассказать, и еще более долгое, чтобы ее постичь.

По обычаю я рассказываю эту сказку семь ночей; иногда, в зависимости от слушательниц, это продолжается семь недель, а бывает, что и семь месяцев, причем каждому описанному в сказке испытанию посвящается ночь, неделя или месяц, и для этого есть своя причина.

Эта сказка завлекает нас в мир, который лежит глубоко под корнями деревьев. С этой точки зрения мы видим, что "Безрукая девица" предлагает материал, который женщина может использовать всю свою жизнь. Он касается большинства главных странствий женской души. В отличие от других рассмотренных в этой книге сказок, которые посвящены конкретным задачам длящегося несколько дней или недель конкретного учебного процесса, "Безрукая девица" охватывает многолетний путь – путь, который проходит через всю жизнь женщины. Так что это совершенно особая сказка и, чтобы как следует ее усвоить, лучше всего, прочитав ее, посидеть подольше со своей музой, обдумывая историю эпизод за эпизодом.

"Безрукая девица" – сказка о том, как женщина, пройдя ритуал испытания выносливости, получает доступ в подземный лес. На первый взгляд, слово "выносливость" означает долготерпение, и, хотя это тоже часть лежащей в основе этой сказки задачи, "выносливость" означает еще и способность становиться сильнее, прочнее, долговечнее – в этом и заключается основной пафос этой сказки, а также творческая особенность долгой душевной жизни женщины. Мы идем вперед не просто чтобы идти. Выносливость подразумевает, что мы создаем что-то существенное.

Учение о выносливости пронизывает всю природу. У каждого новорожденного волчонка подушечки лап мягкие, как глина, и только возня, беготня и прогулки с родителями делают их более жесткими. Теперь волчонок может бегать, ходить по острым камням, по жгучей крапиве, даже по битому стеклу, и не поранить лапы.

Я видела, как волчицы купают своих волчат в ледяных ручьях, заставляют их бегать, пока неокрепшие лапы не начнут заплетаться. Так они закаляют маленький дух, наделяя его силой и стойкостью. В мифах обучение выносливости – один из ритуалов Великой Дикой Матери, архетипа Дикой Женщины. Ее извечный ритуал – делать свое потомство сильным. Это она закаляет нас, дает нам силу и выносливость.

Где же происходит такая учеба, где приобретаются подобные качества? Это место – – la selva subterranea, подземный лес, потаенный мир женского знания. Это дикий мир; он расположен под нашим миром, где хозяйничает эго. Находясь там, внизу, мы усваиваем инстинктивный язык, инстинктивное знание. С этой позиции мы понимает то, что не так легко понять с точки зрения верхнего мира.

В нашей сказке девушка осуществляет спуск несколько раз. Завершая один круг спуска и преображения, она попадает в следующий. Это полные алхимические круги, у каждого из которых есть свое нигредо, утрата, рубедо, жертва, и альбедо, наступление света, – этапы, которые следуют друг за другом. И у короля, и у его матери – у каждого есть собственный круг. Весь этот процесс – спуск, потеря, находка и обретение силы – отображает посвящение женщины, длящееся всю ее жизнь, в обновление дикого начала.

В разных концах света сказку о безрукой девице называют по-разному: "Серебряные руки", "Безрукая невеста", "Фруктовый сад". Знатоки фольклора насчитывают более сотни версий этой истории. Ядро литературной версии, которую я здесь привожу, дала мне тетушка Магдалена, великая труженица, с которой мне довелось жить в юности. В Восточной и Центральной Европе существуют и другие варианты, но, по правде говоря, глубокое женское переживание, положенное в основу этой сказки, можно найти везде, где есть тяга к Дикой Матери.

У моей тетушки Магдалены была своя лукавая манера рассказывать сказки. Произнеся в начале сказки слова: "Это случилось десять лет назад", – она усыпляла бдительность слушателей, а потом переносила действие в средние века, населяя сказку рыцарями, замками и прочими древностями. Или скажет: "Однажды, на той неделе…" – и начнет рассказывать о временах, когда люди еще ходили голыми.

Итак, перед вами древне-современная "Безрукая Девица".

Однажды, несколько дней тому назад, жил-был один человек, и был у него большой жернов, которым он молол зерно для всей деревни. Пришла для мельника тяжелая пора, и не осталось у него ничего, только старый жернов в остове мельницы да цветущая яблоня за ним.

Взял он как-то свой среброгубый топор и пошел в лес нарубить дров. Вдруг вышел из-за дерева незнакомый старик и говорит:

– Зачем тебе мучиться, рубить деревья? Я осыплю тебе богатствами, если отдашь мне то, что у тебя за мельницей.

"Нет у меня за мельницей ничего, кроме цветущей яблони", – подумал мельник и согласился.

– Через три года я приду и заберу то, что мне причитается, – ухмыльнулся старик, заковылял прочь и исчез между деревьями.

По пути домой мельник встретил жену – она выбежала ему навстречу простоволосая, в развевающемся переднике.

– Муженек, муженек! В мгновение ока в наш дом пришло богатство: новые часы на стене, обитые бархатом стулья взамен деревянных, шкафы ломятся, ящики и бочки полным-полны! Прошу тебя, скажи, как это произошло?

Не успела она это сказать, как на пальцах у нее засверкали золотые кольца, а на голове – золотой обруч.

Мельник только ахнул. Его старый камзол из домотканого стал атласным, и старые деревянные башмаки, каблуки у которых были до того сношены, что носы задирались вверх, тоже преобразились.

– Это все подарки незнакомца, – с трудом выговорил он. – Я встретил в лесу старика в темном плаще, и он пообещал мне богатство, если я отдам ему то, что у нас за мельницей. Ведь мы можем посадить и другую яблоню, правда, женушка?

– Что же ты наделал, муженек? – вскрикнула жена и побледнела, как мертвая. – Человек в черном – это сам дьявол. За мельницей и правда стоит яблоня, да только там еще и наша дочь – подметает двор ивовым веником!

Несчастные родители пошли домой, всю дорогу роняя слезы. Дочь их три года оставалась в девицах, а нравом была нежна, как первые летние яблоки. В тот день, когда за ней пришел дьявол, она умылась, надела белую рубаху и встала посередине круга, который начертила мелом. Когда дьявол протянул руку, чтобы ее схватить, невидимая сила отшвырнула его на другой конец двора.

– Пусть не смеет больше умываться, – крикнул дьявол, – а то мне никак к ней не подойти!

Девица и ее родители перепугались до смерти. Так прошло несколько недель. Бедняжка не умывалась, так что волосы ее свалялись, ногти стали походить на черные полумесяцы, кожа посерела, одежда потемнела от грязи и стояла колом.

Когда девица стала совсем походить на зверя, явился дьявол. Но девушка плакала не переставая. Слезы стекали по пальцам, струились по рукам, и было их так много, что ее грязные руки снова стали чистыми и белоснежными. Дьявол страшно разъярился.

– Отрубите ей руки, иначе мне к ней не подойти! Отец был в ужасе.

– Ты хочешь, чтобы я отрубил руки собственной дочери?

– Делай, что тебе сказано, а не то здесь все умрет: и ты, и твоя жена, и все поля, которые можно охватить глазом, – рявкнул дьявол.

Отец до того перепугался, что послушался и, попросив у дочери прощения, стал точить свой среброгубый топор. Девица покорилась своей участи и молвила:

– Я твоя дочь, делай, что тебе приказано.

Так он и сделал, и никто не мог сказать, кто громче плакал от горя – девица или ее отец. Так закончилась для девицы привычная жизнь.

Когда дьявол пришел снова, девица так заливалась слезами, что обрубки рук снова стали чистыми, и когда дьявол попытался ее схватить, его опять отшвырнуло через весь двор.

Изрыгая такие проклятия, что в лесу вспыхнуло пламя, дьявол исчез навсегда, потому что потерял все права на девицу.

Отец и мать постарели на сто лет. Как и все, кто живет в лесу, они продолжали держаться изо всех сил. Отец предложил дочери прекрасный замок, полный сокровищ, но девица сказала, что ей больше подобает просить подаяние и полагаться на милость других. Она обвязала руки чистой белой тканью и на рассвете ушла из той жизни, к которой привыкла.

Так она шла и шла. Полуденное солнце стало припекать, и струйки пота промыли светлые дорожки на ее темном лице. Ветер растрепал ей волосы, так что они стали походить на неряшливое сорочье гнездо. Посреди ночи она подошла к королевскому саду, где висящие на деревьях плоды поблескивали в лучах луны.

Войти в сад она не могла, потому что он был окружен рвом. Тогда бедняжка упала на колени, потому что обессилела от голода. Вдруг явился призрак в белом одеянии и, закрыв ворота шлюза, спустил воду из рва.

Девушка стала бродить между грушевыми деревьями и каким-то образом поняла, что каждая прекрасная груша сосчитана и пронумерована, и все они охраняются. Но вдруг ветка сама, поскрипывая, склонилась к ней, предлагая висящий на самом ее конце сочный плод. Безрукая девица приблизила уста к золотистой кожице груши и стала есть, стоя в лунном свете: руки обмотаны белой марлей, волосы всклокочены – не девушка, а пугало воронье.

Садовник все видел, но понял, что девицу охраняет призрак, и не стал ей мешать. Съев одну-единственную грушу, она перебралась через опустевший ров и устроилась на ночлег в лесной чаще.

На следующий день пришел король и стал пересчитывать свои груши. Недосчитавшись одной, он обыскал весь сад, но так и не нашел исчезнувшего плода. Тогда садовник сказал:

– Этой ночью два привидения осушили ров, вошли в сад, когда луна стояла высоко в небе, и одно из них, в облике безрукой женщины, съело грушу, которая сама к нему опустилась.

Король решил, что ночью сам будет сторожить. Когда стемнело, он пришел вместе с садовником и чародеем, который умел разговаривать с духами. Все трое сели под деревом и стали ждать. В полночь из леса появилась девица: на теле грязные лохмотья, волосы всклокочены, лицо в полосках грязи, кисти рук отрублены – и с ней призрак в белом одеянии.

Они вошли в сад тем же способом, что и накануне. И снова дерево плавно склонило ветку, чтобы девушка смогла достать плод, и та стала откусывать понемногу от росшей на конце ветки груши.

Чародей подошел поближе, но не слишком близко, и спросил:

– Из сего ты мира или из иного?

– Когда-то я была из мира сего, – отвечала девица, – а теперь не из мира сего.

– Кто это, женщина или дух? – спросил чародея король.

Тот ответил, что и то и другое сразу. Сердце короля встрепенулось, он подбежал к девушке и воскликнул:

– Я не покину тебя! Отныне я буду о тебе заботиться!

Он отвел ее в замок и сделал для нее пару серебряных рук. А потом вышло так, что король взял безрукую девицу в жены.

Но вот пришло время королю ехать на войну в дальние страны, и он попросил мать позаботиться о юной королеве, которую любил всем сердцем.

– А если она родит дитя, немедля пошлите ко мне гонца.

Юная королева благополучно родила здорового младенца, и королева-мать послала к сыну гонца, чтобы сообщить ему добрую весть. Но в пути гонец устал и, когда подъехал к реке, его стал одолевать сон и под конец совсем одолел, так что он прилег на берегу. Тут из-за дерева вышел дьявол и подменил письмо. Теперь в нем говорилось, что королева родила полуребенка-полусобаку.

Прочитав его, король ужаснулся и отослал гонца обратно, написав матери, чтобы та была нежна с молодой королевой и позаботилась о ней в это трудное время. Когда гонец снова подъехал к реке, его так разморило, будто он перебрал на пиру, и он уснул на берегу. Тут опять появился дьявол и подменил письмо, так что теперь оно гласило: "Убейте королеву вместе с ребенком".

Королеву-мать потрясло распоряжение сына, и она послала гонца за подтверждением. Гонцы скакали взад-вперед и каждый раз засыпали у реки, а дьявол подменял письма, которые с каждым разом становились все ужаснее. В последнем было написано: "Сохраните язык и глаза королевы как доказательство того, что она убита".

Королева-мать не могла допустить, чтобы кроткая молодая королева погибла. Она велела убить лань, взяла язык и глаза и спрятала. Потом помогла молодой королеве привязать ребенка к груди и, закрыв ей лицо покрывалом, велела бежать ради спасения своей жизни. Женщины заплакали и поцеловались на прощание.

Молодая королева скиталась, пока не забрела в такой глухой, дремучий лес, какого в жизни не видывала. Она бродила взад-вперед и по кругу, но никак не могла найти тропинку. Когда стало темнеть, появился знакомый призрак в белом и отвел ее на бедный постоялый двор, который держали добрые лесные жители. Другая девица в белом пригласила королеву внутрь и назвала ее по имени. Ребенка уложили спать.

– Как вы узнали, что я королева? – спросила безрукая девица.

– Мы, лесные жители, это видим, госпожа. А теперь отдыхай. Королева с сыном прожила на постоялом дворе семь счастливых лет. Руки ее постепенно отросли: сначала это были младенческие ручки, розовые как жемчуг, потом руки девочки и наконец женские руки.

За это время король вернулся с войны. Увидев его, старая мать заплакала:

– Зачем ты заставил меня погубить две невинные души? – и показала глаза и язык.

Выслушав ужасную историю, король зашатался и неутешно зарыдал. Видя его скорбь, мать сказала, что то были глаза и язык лани и что она отослала королеву с ребенком в лес.

Король поклялся не есть и не пить и, чтобы найти их, скитаться до тех пор, пока небо не изменит свой цвет. Он искал семь лет. Руки его почернели, борода стала бурой, как мох, веки покраснели и потрескались. Все это время он не пил и не ел, но какая-то великая сила помогла ему выжить.

Наконец он добрался до постоялого двора, который держали лесные жители. Женщина в белом пригласила измученного путника войти, и он прилег отдохнуть. Та же женщина закрыла ему лицо покрывалом, и он уснул. От его дыхания покрывало вздымалось и опадало и наконец соскользнуло. Король проснулся и увидел, что на него смотрят прелестная женщина и миловидный ребенок.

– Я жена твоя. А это твое дитя, – молвила она.

Король жаждал поверить, но не мог: у женщины были руки!

– Я перенесла столько мук и тревог, что руки отросли, – сказала девица. А женщина в белом принесла серебряные руки, которые хранились в сундуке.

Король встал и обнял жену и ребенка, и в тот день в лесу был большой праздник.

Все духи и постояльцы отлично повеселились. А потом король и королева с ребенком вернулись к матери, обвенчались во второй раз и народили еще много детей. Каждый из них рассказал эту историю сотне людей, а те еще сотне, и вы тоже из сотни тех, кому я ее рассказала.