Глава 13

БОЕВЫЕ ШРАМЫ: ЧЛЕНСТВО В КЛАНЕ РАНЕНЫХ

Слезы – река, которая вас куда-нибудь приведет. Плач разливается рекой вокруг лодки, несущей вашу душевную жизнь. Слезы поднимают вашу лодку с камней, с сухой земли и уносят течением в какие-то другие, лучшие места.

Есть океаны слез, которые женщины так и не выплакали, потому что их научили хранить до гробовой доски отцовские и материнские тайны, мужские тайны, тайны общества и свои собственные. Женский плач считается весьма опасным, ведь он ослабляет замки и засовы на хранимых женщинами тайнах. Но на самом деле для дикой женской души лучше, чтобы женщины плакали, поскольку женские слезы – это посвящение в клан раненых – старое как мир племя женщин всех цветов кожи, всех национальностей, всех наречий, которые испокон веков переживают что-то очень серьезное и все же сохраняют гордость.

У каждой женщины есть своя личная история, такая же непостижимая и сильная, как чудесное создание из волшебной сказки. Но есть одна история, имеющая отношение ко всем женским тайнам, особенно к тем, что связаны со стыдом: она соединяет в себе часть самых важных историй, разгадке которых женщина может посвятить свое время. Для большинства женщин эти тайные истории – их личные истории, мерцающие не как алмазы в короне, а как черная галька под оболочкой души.


Тайны как убийцы

За свою двадцатилетнюю практику я выслушала тысячи "тайных историй", большинство которых хранилось в тайне многие годы, чуть ли не целую жизнь. Сама ли женщина окружает тайну молчанием, или ей угрожает кто-то гораздо более сильный, она всегда ужасно боится, что, раскрыв тайну, навлечет на себя кару, прослывет недостойным человеком, лишится расположения уважаемых ею людей, а иногда даже опасается физической расправы.

У некоторых женщин тайные истории связаны с тем, что они сказали явную ложь или совершили умышленную низость, и это причинило кому-то неприятность или боль. Но в моем опыте таких случаев немного. Большинство женских тайн связано с нарушением каких-то культурных или нравственных норм, принятых в обществе, религии или личной системе ценностей. Некоторые из таких поступков, событий или предпочтений, особенно затрагивающие женскую свободу в одной из сфер жизни или во всех сразу, общество нередко объявляет постыдно недопустимыми для женщин – но не для мужчин.

Проблема окутанных стыдом тайных историй заключается в том, что они отрезают женщину от ее инстинктивной природы, которая, в большинстве своем, полна радости свободы. Если в душе таится какая-то мрачная тайна, женщина не может даже приблизиться к ней и, по сути, защищает себя от соприкосновения со всем, что могло бы напомнить о ней или еще больше усилить и без того неотступную боль. Это очень распространенный оборонительный маневр. Он, как и последствие травмы, скрыто влияет на выбор, который женщина делает, решая, что предпринимать и чего не предпринимать во внешнем мире: какие книги, фильмы и события впускать или не впускать в свою жизнь, над чем смеяться или не смеяться, какие интересы себе позволить. Тем самым она ограничивает дикую природу, которая должна быть вольна делать что угодно, быть какой угодно, смотреть на что угодно.

Обычно тайны развиваются по тому же сюжету, что и высокая драма. Вот некоторые сюжеты тайн: предательство, запретная любовь, недозволенное любопытство, отчаянные поступки, вынужденные действия, безответная любовь, ревность и отвергнутые чувства, месть и ярость, жестокость к себе или другим, предосудительные страсти, желания и мечты, предосудительные сексуальные склонности и интересы, нежелательная беременность, злоба и ненависть, случайная смерть или увечье, нарушенные обещания, трусость, потеря самообладания, незавершенное дело, неспособность что-то сделать, закулисные интриги и махинации, пренебрежение, злоупотребление. Список можно продолжить, и большинство его пунктов подпадают под категорию плачевных ошибок [1].

Тайнам, как и сказкам и сновидениям, свойственны те же энергетические модели и структуры, что и драме. Но тайны, вместо того чтобы следовать героической структуре, следуют структуре трагической. Героическая драма начинается с того, что героиня отправляется в путь. Иногда у нее еще не наступило психологическое пробуждение. Иногда она слишком добра и не чует опасности. Иногда она уже столкнулась с жестоким отношением и отчаянно бьется, как пойманное животное. Каким бы ни было начало, героиня в конце концов попадает в ту или иную критическую ситуацию, где ее ждут суровые испытания. Затем, благодаря собственной смекалке и тому, что есть люди, готовые за нее заступиться, она обретает свободу и в результате становится сильнее [2].

В трагедии героиня становится жертвой захвата, насилия или сама попадает прямиком в ад и вследствие этого переживает потрясение. Ее криков никто не слышит, или же ее мольбы остаются без ответа. Она теряет надежду, теряет связь с драгоценностью своей жизни и сдается. Вместо того чтобы одержать триумф над превратностями судьбы и насладиться им или, призвав на помощь мудрость и терпение, сделать правильный выбор, она слабеет и гибнет. Тайна, которую хранит женщина, – это почти всегда героическая драма, без всяких на то оснований превращенная в безвыходную трагедию.

Но есть и хорошая новость. Трагическую драму можно снова превратить в героическую, если открыть тайну, доверить ее кому-нибудь, написать другую концовку, исследовать свою роль в ней и свою способность ее вынести. Эти уроки чреваты в равной степени болью и мудростью. Если мы их переживаем, это триумф высокого и дикого духа.

Постыдные тайны, которые носят в себе женщины, стары, как мир. Каждая женщина, которой доводилось хранить компрометирующую ее тайну, сгорала от стыда. В этой универсальной ситуации сама модель является архетипической: героиня либо была вынуждена что-то сделать, либо, утратив инстинкт, попала в ловушку. Как правило, она бессильна исправить это прискорбное положение. Некое обещание или стыд заставляют ее хранить тайну. Она повинуется, боясь лишиться любви, уважения, средств к существованию. Чтобы еще крепче запечатать тайну, на человека или людей, которые ее разгласят, налагается проклятье. Если тайна будет раскрыта, им грозит нечто ужасное.

Женщинам внушают, что некоторые события, решения и обстоятельства, обычно имеющие отношение к сексу, любви, деньгам, насилию и/или другим обстоятельствам, подстерегающим их на жизненном пути, чрезвычайно постыдны, а потому абсолютно не поддаются искуплению. Это неправда.

Все мы принимаем неправильные решения, воплощая их в слова или в дела, пока не выучимся и не поймем, каковы будут последствия. Ни на нашей планете, ни во Вселенной нет ничего такого, чего нельзя было бы простить. Ничего. "Да нет же, – скажете вы, – тот единственный поступок, который я совершила, совершенно непростителен!" А я вам говорю, ничто из того, что человек может сделать, делает или уже сделал, не входит в категорию непростительного. Ничто.

Самость – это не карающая сила, которая носится повсюду, наказывая мужчин, женщин, детей. Самость – это дикий Бог, который понимает природу живых существ. Часто нам бывает трудно "поступать правильно", особенно если мы отрезаны от основных своих инстинктов, в том числе от интуиции. Тогда нам трудно подумать о последствиях раньше, чем все произойдет. Дикой душе присуще глубокое сострадание, поэтому она это учитывает.

В архетипе тайны некие чары черной сетью накрывают душу женщины, заставляя ее считать, что тайна никогда не должна быть раскрыта и еще что если она ее разгласит, то впредь все порядочные люди при встрече будут клеймить ее позором. Эта дополнительная угроза, как и сам тайный стыд, вынуждает женщину нести уже не одно бремя, а два.

Такая призрачная угроза в ходу только у людей, в чьем сердце гнездится злая тьма. Те же, кто относится к ближним с любовью и теплом, всегда готовы помочь извлечь тайну на свет, поскольку знают: она причиняет боль, которая никогда не утихнет, пока тайное не станет явным.