Глава 12

ПОМЕТИТЬ ТЕРРИТОРИЮ: ГРАНИЦЫ ЯРОСТИ И ПРОЩЕНИЯ


...

Преображающий огонь и правильное действие

Позволяя женщине вырвать волос, медведь проявляет к ней великое сострадание. Она спешит вниз с горы, повторяя все жесты, песни и славословия, которые спонтанно родились у нее по дороге на гору. Трепеща от волнения, женщина бегом возвращается к целительнице. Наверное, она говорит ей: "Смотри, у меня получилось! Я сделала, как ты мне велела! Я все выдержала и добилась своего!" Целительница – она, несомненно, добра – выжидает немного, давая женщине насладиться торжеством, а потом бросает с таким трудом добытый волос в огонь.

Женщина поражена. Что наделала эта безумная? Но целительница говорит ей: "Ступай домой и делай то же самое в жизни". В дзэн-буддизме именно этот миг, когда волосок летит в огонь и целительница произносит простые слова, является мигом истинного просветления. Отметим, что просветление происходит не на горе. Оно наступает в ту минуту, когда, благодаря сожжению волоса лунного медведя, развеивается вымышленное представление о волшебном снадобье. Все мы сталкиваемся с этой проблемой, потому что все надеемся, что, если усердно трудиться и иметь высокую, священную цель, можно получить вещество, материал – нечто такое, что раз и навсегда поставит все на свои места.

Но так не получается. Все бывает в точности так, как рассказано в этой сказке. Можно обладать всеми знаниями в мире, но все упирается в одну-единственную вещь: в практику. Все заканчивается тем, что нужно вернуться домой и шаг за шагом применять все накопленные знания – так часто, как понадобится, и так долго, как понадобится, или даже постоянно – как получится. Очень полезно помнить: когда в нас бушует ярость, мы точно и с уверенностью мастерицы знаем, что с этим делать: переждать, развеять иллюзии, отправиться на гору, поговорить с ней, почтить ее как учителя.

Эта сказка дает нам много ориентиров, много советов о том, как следует успокаиваться: проявлять терпение, быть доброй к разъяренному существу и дать ему время справиться с яростью, прибегнув к самоанализу и поиску. Старая мудрость гласит:

Прежде дзэн горы были горами, а деревья деревьями.

Во время дзэн горы были престолами духов, а деревья – голосами мудрости.

После дзэн горы стали горами, а деревья деревьями.

Пока женщина была на горе, узнавая новое, все было волшебством. Теперь, когда она спустилась с горы, считавшийся волшебным волос сожжен в огне, разрушителе иллюзий, и настало время "после дзэн". Жизнь снова становится обыденной. Однако на горе женщина многое пережила. Она обрела знание. Энергию, которая питала ярость, можно использовать для других целей.

Теперь женщина, которая сумела сладить с яростью, возвращается к повседневной жизни, обладая новым знанием, с новым ощущением, что она способна жить более умело. Однако настанет время, и что-то снова возникнет: взгляд, слово, интонация, чувство, что до тебя снисходят, тебя не ценят или тобой манипулируют, – и тогда остатки боли вспыхнут огнем [6].

Отголоски ярости, вызванной старыми травмами, можно сравнить с раной от шрапнели. Можно удалить почти все осколки, и все равно мельчайшие частицы металла останутся в теле. Некоторые думают, что извлечь большую часть осколков вполне достаточно. Не тут-то было. Иногда крошечные кусочки металла начинают двигаться и поворачиваться, снова и снова причиняя такую же острую боль, как старая рана (вздымающаяся ярость).

Но причина – уже не былая безудержная ярость, а лишь ее частицы, оставшиеся в душе раздражители, от которых никогда не избавиться до конца. Это они причиняют почти такие же мучительные страдания, как старая травма. И тогда человек напрягается, боясь сильного приступа боли, и тем самым усиливает боль. Он начинает предпринимать отчаянные действия сразу на трех фронтах: во-первых, старается воспрепятствовать внешнему событию, во-вторых, пытается ослабить боль, которая идет от старой раны внутрь, и в-третьих, пытается создать для себя безопасное убежище, зарыться в психологическую норку.

Невозможно требовать от одного человека, чтобы он, сражаясь за троих, мог победить на всех трех фронтах сразу. Вот почему в разгар этих действий необходимо остановиться, отступить и уединиться. Пытаться бороться и в то же время справляться с ощущением, что тебя прострелили насквозь, – непосильная задача. Забравшись на гору, женщина отступает – сначала нужно разобраться с более давними событиями, потом с более свежими, определить свою позицию, отряхнуть перышки, навострить ушки и только потом вернуться и действовать с достоинством.

Никому из нас не удается полностью уйти от прожитой жизни. Можно, конечно, оттеснить ее на задворки, но она все равно остается. И все же, если вы проделаете все то, о чем мы с вами говорили, то справитесь со своей яростью, и постепенно все успокоится и наладится. Не до конца, но наладится. Вы сможете идти дальше. Время шрапнельной ярости придет к концу. С каждым разом вы будете справляться все лучше, ведь вы будете знать, когда пора обращаться к целительнице, подниматься на гору, избавляться от иллюзии, что настоящее – это точная копия прошлого, которую можно рассчитать заранее. Женщина помнит, что можно быть свирепой и в то же время щедрой. Ярость – это не камень в почке: потерпишь подольше, и пройдет. Ничего похожего. Нужно действовать, и действовать правильно. Тогда она пройдет, и в вашу жизнь войдет новое творчество.