Родители


От того, как родители Гермеса воспринимают его на ходу придуманные истории и необъяснимые приобретения, зависит очень многое. Его необходимо ловить на лжи и неблаговидных поступках, объясняя разницу между правдой и выдумками (ибо он очень легко переходит из реального мира в вымышленный, даже не замечая границы между ними). Нехорошо, если ему сходит с рук поведение, которое рано или поздно может навлечь большие проблемы. Среди прочего его необходимо научить уважать чужую собственность и личную жизнь.

Если мальчик-Гермес живет с матерью-одиночкой, миф о Гермесе и его матери Майе может разыграться и в реальной жизни. Умный мальчишка из малообеспеченной семьи довольно рано сообразит, что, если он хочет, чтобы у него с мамой что-то было, позаботиться об этом должен именно он.

В "Гимне Гермесу" Гомера приводится беседа между Гермесом и его матерью, где малолетний бог совершенно недвусмысленно заявляет, что не будет мириться с незавидным положением их семьи, а также не позволит матери указывать ему, что он должен делать. В этом диалоге очень точно схвачена суть взаимоотношений между матерью и ее умным честолюбивым сыном, который не намерен вслед за ней руководствоваться общепринятыми правилами и желает повысить уровень жизни семьи. Поздно вечером после похищения коров Аполлона Гермес на цыпочках прокрался в пещеру Майи и тихо улегся в колыбельку, изображая невинного младенца:


Но бог не сумел

обмануть свою мать,

богиню, сказавшую так:

"Что ты задумал, хитрец?

Где был ты и почему

вернулся в столь поздний час,

с лукавым и дерзким лицом?.."

Гермес, не смутившись, ответил:

"Зачем ты со мной говоришь так,

словно я, малыш,

правила знать могу

и их преступить боюсь?

Иль думаешь, я боюсь

Материнских упреков?

Заботиться должен я --

проявляя немалую прыть, --

матушка, о тебе,

и о себе, конечно.

Не вечно же нам прозябать...

Ведь только у нас двоих

из всех бессмертных богов

нет никаких даров, и никто не молится нам!"3


Сын-Гермес может взять на себя заботу о том, чтобы улучшить жизнь матери (и собственную). Гермес верит в себя и в свою способность достичь того, к чему он стремится, -- нередко идя непроторенными тропами.

Поскольку Гермес не хочет ни к чему привязываться, нередко у него нет своего дома. Поэтому его дом -- это дом его матери. Наиболее приемлема для него ситуация, когда он может свободно приходить и уходить. Интровертная, лишенная собственнических чувств, самодостаточная домохозяйка Майя (женщина, архетипически близкая к богине домашнего очага Гестии) -- наиболее подходящая мать для Гермеса. Матери-собственнице, матери-защитнице такой сын доставит немало огорчений. Любые попытки привязать его к себе -- в особенности, при помощи чувства вины, -- как правило, безуспешны. Однако мужчина-Гермес обычно бывает по-своему преданным сыном, и мать может навсегда остаться для него самой важной женщиной в жизни, -- не только тогда, когда он холост, но даже и в случае, если он женится.

Бог-Гермес начинал как маленький воришка, но в конце концов стал всеми почитаемым богом -- в чем ему немало помогли родители. Как Майя, так и Зевс в его случае проявили позитивное материнское и отцовское отношение к сыну.

Зевс относился к Гермесу с любовью и не судил его строго, -- даже тогда, когда малыш пытался обмануть его, изображая невинность после похищения коров Аполлона. Выслушав клятвы Гермеса в своей невиновности, Зевс просто приказал: "Перестань изворачиваться и немедленно укажи, где ты спрятал огромное стадо коров". Не говоря больше ни слова, Гермес подчинился.

Твердый, не допускающий никаких глупостей подход Зевса -- это именно то, что нужно сыну-Гермесу. Например, если папа вынуждает мальчика-Гермеса, укравшего что-нибудь в магазине, извиниться перед менеджером и возместить ущерб, значит, парню повезло с отцом. (Такую отцовскую строгость Зевса, как и материнское отсутствие собственнических чувств Майи, может проявить родитель любого пола, поскольку как мужчины, так и женщины способны проявлять и "материнские", и "отцовские" качества.)

Иногда родители мальчика-Гермеса, сами того не осознавая, могут потакать антиобщественным склонностям сына, проявляя двойственную реакцию на его проделки, и в результате он становится малолетним преступником. Именно так повел себя Зевс, услышав ложь Гермеса об украденных коровах,


Зевс хохотал громогласно,

любуясь хитрым младенцем,

который так ловко и гладко

твердил как ни в чем не бывало,

мол, он ничего не знает

ни о каких коровах4.


Смех Зевса послужил проказнику одобрением. По реакции Зевса Гермес мог прийти к выводу, что его беззастенчивая ложь и клятвопреступление радуют отца. Лишь позже Зевс проявил должную твердость.

Когда родители проявляют "двойственную реакцию" на поведение сына, ребенок отчетливо чувствует скрытую реакцию, значительно отличающуюся от явной реакции. Детский психоаналитик Аделаида М. Джонсон, посвятившая отдельное исследование родителям малолетних преступников, обнаруживала, что очень часто они реагируют на поведение своего ребенка именно так5. Вслух родители строго заявляют, что такое поведение неприемлемо, и наказывают ребенка (явная реакция), но лукавая улыбка или даже открытое восхищение какими-то деталями проделки сообщают сыну (или дочери), что родители довольны. Таким образом, "непослушный" ребенок, на самом деле, послушно претворяет в жизнь подавленные мечты родителей о рискованных предприятиях, половой свободе или антиобщественном поведении, -- сам родитель на все это решиться не может, но втайне приветствует и "переживает" соответствующий опыт вместе с ребенком.