10. Мать как судьба


...

Три пряхи

Краткое содержание

Жила была девушка, ленивица и прясть не охотница; и что ей мать ни говорила, а заставить ее работать никак не могла. Наконец, лопнуло у матери терпенье, и она побила свою дочь, а та и разревелась вовсю. В это время проезжала мимо королева; услыхала она плач, вошла в дом и спросила у матери, почему плачет дочь.

Стыдно было женщине сказать, что дочь у нее такая ленивая, и она сказала: «Да вот никак не могу оторвать ее от прялки, у нее все охота прясть да прясть, а мне-то по бедности откуда достать столько льна?» Королева попросила мать: «Отдайте мне дочь свою в замок, льна у меня достаточно, и пусть себе прядет, сколько ей вздумается». Мать была этому рада, и королева забрала девушку с собой.

Прибыли они в замок, повела королева ее наверх и показала три светелки, которые сверху донизу были набиты отборным льном. «Вот этот лен ты мне и перепряди, – сказала она. – Коль управишься с этой работой, я выдам тебя замуж за своего старшего сына. Я не посмотрю, что ты девушка бедная, твое усердие будет вместо приданого».

Осталась девушка одна и, не зная, что придумать, подошла в горе к окошку. Она увидела, что идут три женщины: и была у одной из них ступня широкая, у другой толстая нижняя губа свисала прямо к подбородку, а у третьей был широкий большой палец.

Остановились они у окошка и спросили девушку, чего ей не хватает. Она стала жаловаться на свое горе. Они предложили ей помочь и сказали: «Если ты пригласишь нас на свадьбу и стыдиться нас не будешь, а станешь называть нас своими тетушками и к себе за стол посадишь, то мы тебе весь лен перепрядем, и сделаем это быстро».

Девушка им пообещала все это сделать, и три пряхи быстро сделали всю работу. Девушка показала королеве пустые комнаты и большую груду пряжи, и та стала готовить свадьбу. Тогда девушка ее спросила дозволить ей пригласить на свадьбу своих трех теток и посадить с собою рядом за стол. Королева и жених ответили: «Ну конечно, мы разрешаем».

В начале свадебного пира вошли во дворец три женщины в странном одеянии. Невеста им и говорит: «Добро пожаловать, милые тетушки!» Принц был потрясен, что его невеста может дружить с такими противными бабами. Но когда он узнал, что все их увечья и уродства были вызваны прядением, он испугался и сказал своей невесте: «С этой поры никогда моя милая невеста не должна даже близко подходить к прялке». Так она избавилась от ненавистной ей пряжи.

Эта сказка напоминает сказку «Румпелыптильцхен». В обеих сказках девушка должна была публично признать свое знакомство с женщинами, чтобы предотвратить разоблачение в обмане, т. е. в раскрытии ее неумения прясть.

Сложный путь девушки к королевскому трону является по-настоящему фемининным. На первый взгляд, она совершенно не собиралась становиться королевой. Этому предшествовала история, связанная с оправданиями ее матери, солгавшей королеве, что ее дочь умеет прекрасно прясть.

Здесь в образе матери воплощается хвастливая материнская Тень главной героини, которая заставляет ее казаться лучше, чем она есть на самом деле. Это выглядит так, как если бы женщина действовала не по собственному разумению, а потому, что так поступила бы ее мать. Смысл обмана заключается в том, чтобы скрыть отсутствие у девушки некоторых фемининных добродетелей и представить ее в лучшем свете. Из-за такой самонадеянности главная героиня попадает в ситуацию, с которой не в силах справиться, но возникшие трудности пробуждают в ней сверхъестественные силы: ей на помощь приходят три странные пряхи.

Я уже проводила мифологические параллели с тремя богинями судьбы. В этой сказке отражен их амбивалентный характер. Они не только дают жизнь, но и отбирают ее. В нашей сказке больше внимания уделяется их отвратительной внешности, чем их моральной амбивалентности: это нелепые, безобразные старухи, и такими безобразными их сделала однообразная работа. С одной стороны, они обладают чудесной силой – могут прясть быстрее любого смертного. С другой стороны, их внешность вызывает у людей отвращение. При взгляде на них появляется ощущение, что перед нами не обычные люди. И они сами, и нити, что они прядут, и фантазии, которые навевает их внешний вид, – все это пришло из другого мира.

Фантазии, которые возникают у людей в процессе анализа, иногда могут носить очень оскорбительный характер. Мы ощущаем притягательную силу этих образов, и в то же время они вызывают у нас отвращение. Такие образы и ощущения, с одной стороны, порождают глубокие внутренние переживания, а с другой – они кажутся слишком нелепыми, а иногда вызывают иронию.

В нашей сказке чудесные способности уродливых прях помогают девушке стать женой короля, но в обмен пряхи требуют, чтобы невеста пригласила их на королевскую свадьбу и представила гостям как своих тетушек. Из этой части сделки девушка впоследствии извлекает для себя выгоду, но сначала создается впечатление, что будущая королева просто хочет выставить себя в смешном свете, назвав этих женщин своими родственницами.

Это и нужно пряхам. Девушке ясно дают понять: она должна открыто сказать, что имеет связь с неблагородной стороной Великой Матери, а именно с ее занятием прядением. Разумеется, сказать это гораздо сложнее, чем заявить о своем восхищении ее благородством и красотой. Прядение – это работа, которой женщина редко занимается по своему желанию, оставляя ее другим, но оказывается, что именно эта компрометирующая сторона Великой Матери требует своего признания.

Смирение, которого добиваются от девушки три старухи, может замаскировать самонадеянность, которую она проявляет в начале сказки. В психологических терминах это означает, что смирение не позволит главной героине стать заносчивой. Чтобы достичь состояния целостности, т. е. королевской свадьбы, ей следует добровольно отказаться от силы, которой наделили ее эти три необычные женщины. Вместе с тем признание высокой ценности прядения переносится на будущее, а значит, происходит осознание неблагородности этого вида деятельности. В результате девушка освобождается от обязанности заниматься прядением. Бессознательное фантазирование на время может оказаться необходимым, но оно не должно превращаться в привычку. Есть женщины, которые заняты только им.

В сказке «Русалка из пруда» золотой прялкой приходится пожертвовать после того, как ее использовали; молодая женщина должна положить ее у воды, и волна, которая унесет прялку, вернет ей мужа. В конечном счете, эта прялка не принадлежит самой героине; она получила ее от маленькой старушки, живущей на горе, а значит, ей не следует оставлять прялку у себя, если та выполнила свое назначение.

В заключение можно сказать, что очень часто в образе женщины-пряхи воплощается та сторона женской личности, которая дает ей ощущение предопределенности, а в негативной форме – ощущение ее несвободы. Это известно любому, кто испытал на себе действие бессознательного, ибо его образы предопределяют то, что случится в будущем. Такие ощущения побуждают нас отдавать должное бессознательному и миру его образов.