Святые отцы о страстях и добродетелях.

Кто нашел путь долготерпения и незлобия, тот нашел путь жизни.

Лучше улыбкой пресечь раздражение, нежели свирепствовать неукротимо.

Что яд аспидов, то раздражительность и памятозлобие, потому что они и лицо изменяют, и мысль возмущают, и жилы расслабляют, и производят в человеке недостаток сил к совершению дела; а кротость и любовь отдаляют все это.

Будь внимателен к себе, чтоб не возобладали тобою вспыльчивость, раздражительность, памятозлобие, от чего будешь вести жизнь тревожную и неустроенную. Но приобрести себе великодушие, кротость, незлобие и все, что прилично христианам, чтобы вести жизнь покойную и безмятежную.

Если ты имеешь что на брата или брат на тебя, помирись. Если не сделаешь сего, то все, что ни приносишь Богу, не будет принято (Мк. 11:25; Мф. 5:23:24). Если же исполнишь такое повеление Владыки, тогда с дерзновением молись Ему, говоря: “Оставь мне, Владыка, долги мои, как и я оставляю брату моему, исполнив заповедь Твою!” И Человеколюбец скажет в ответ “Если ты оставил, оставлю и Я; если ты простил, прощаю и Я твои долги.”
Не думай, что ты один терпишь скорбей больше всякого. Как живущему на земле невозможно избегнуть этого воздуха, так человеку, живущему в этом мире, невозможно не быть искушенным скорбями и болезнями. Занятые земным, от земного испытывают и скорби; а стремящиеся к духовному, о духовном и болезнуют. Но последние будут блаженны, потому что плод их обилен о Господе.

Бог не допускает душе, уповающей на Него и терпеливой, быть искушаемою в такой мере, чтобы дойти ей до отчаяния, то есть впасть в такие искушения и скорби, которых не может она перенести (1 Кор. 10:13). И лукавый не в такой мере искушает душу и тяготит ее скорбью, в какой хочет, но в какой попущено ему Богом. Пусть только душа переносит все мужественно, держась упования по вере и ожидая от Бога помощи и упования; и невозможно, чтобы она была оставлена.

Преподобный Ефрем Сирин

Ненависть приходит от злопамятности, злопамятность – от гордости, гордость – от тщеславия, тщеславие – от неверия, неверие – от жестокосердия, жестокосердие – от нерадения, нерадение – от лени, лень – от уныния, уныние – от нетерпеливости, нетерпеливость – от самолюбия.

Молитва зависит от любви, любовь – от радости, радость – от кротости, кротость – от смирения, смирение – от служения, служение – от надежды, надежда – от веры, вера – от послушания, послушание – от простоты.

Преподобный Макарий Великий

Полезною для нас должны мы почитать печаль только в таком случае, когда мы воспринимаем ее, быв подвигнуты или раскаянием во грехах, или горячим желанием совершенства, или созерцанием будущего блаженства. О ней и блаженный Павел говорит: “Печаль, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает; а сего мира печаль смерть соделовает” (2 Кор. 7:10).

Есть еще и иной род печали – непотребнейший, когда она в душу согрешившую влагает не намерение исправить жизнь и очиститься от страстей, а пагубное отчаяние. Она-то ни Каину не дала покаяться после братоубийства, ни Иуде не попустила после предательства взыскать средств удовлетворения, а увлекла его, чрез внушенное ею отчаяние, к удавлению.

Преподобный Иоанн Кассиан

Не печалится воздержанный, что не достал снеди, целомудренный, что не улучил срамного непотребства, негневливый, что не удалось отмстить, смиренномудрый, что лишен человеческой почести, нелюбостяжательный, что потерпел неудачу. Они совершенно погасили в себе все такие пожелания, – почему и не испытывают печали; ибо бесстрастного не уязвляет печаль, как одетого в броню не пронзает стрела.

Печаль рождается от того, что противно (беды, скорби, огорчения); от печали же происходит мрачное расположение духа (как говорится: он не в духе); а от них обоих порождается бессмысленная бранчливость (ворчание на все).

Если хочешь подавить печаль с мрачным расположением духа, то обыми благодушную любовь и облекись в радость незлобивую.

Святой Нил Синайский

Гнев есть припоминание сокровенной ненависти, то есть памятозлобия. Гнев есть желание сделать зло огорчившему. Вспыльчивость (острожелчие) есть мгновенное возгорание сердца. Огорчение есть неприятное (досадное) чувство, засевшее в душе. Ярость есть низвращение благонастроения и осрамление души.

Гнев, подобно быстрому движению жернова, в одно мгновение может истереть и уничтожить душевной пшеницы и плода – больше, нежели что другое в целый день. Посему тщательно надлежит внимать себе. Он, как пламя, раздуваемое сильным ветром, скорее, нежели медленный огонь, попаляет и губит душевную ниву.

Как с появлением света удаляется тьма, так от благоухания смирения исчезает всякое огорчение и гнев.

Преподобный Иоанн Лествичник

Добро ли нам кто-нибудь сделает или злое потерпим от кого-нибудь, мы должны взирать горе и благодарить Бога за все случающееся с нами, всегда укоряя самих себя и говоря, как сказали отцы, что если случится с нами нечто доброе, то это дело Божия промысла, а если злое, то это грехи наши, ибо поистине все, что мы ни терпим, терпим за грехи наши. Святые если и страдают, то страдают за имя Божие, или для того, чтобы обнаружились добродетели их на пользу многим, или для того, чтобы умножились венцы и награды их от Бога.

Преподобный авва Дорофей

Господь недостаток наших добрых дел восполняет или болезнями, или скорбями.

Святитель Димитрий Ростовский

Когда, например, больной расположится благодушно переносить болезнь свою, и переносит, враг, зная, что таким образом он утвердится в добродетели терпения, подступает расстроить такое его благорасположение. Для сего начинает приводить ему на ум многие добрые дела, которые мог бы он совершить, если б находился в другом положении, и старается убедить его, что, если бы был здоров, как добре поработал бы Богу и сколько пользы принес бы и себе и другим: ходил бы в церковь, вел бы беседы, читал бы и писал в назидание ближним и т.п.

Заметив, что такие мысли принимаются, враг почаще приводит их в ум, размножает и раскрашивает, проводит до чувства, вызывает желания и порывы к делам тем, представляя, как хорошо шли бы у него те или другие дела, и возбуждая сожаление, что связан по рукам и ногам болезнью.

Мало-помалу, при частых повторениях таких мыслей и движений в душе, желание переходит в недовольство и досаду. Прежнее благодушное терпение таким образом расстраивается, и болезнь представляется уже не как врачевство от Бога и поприще для добродетели терпения, а как нечто неприязненное делу спасения, и желание освободиться от нее делается неудержимым, все еще в видах получения чрез то простора для доброделания и угождения Богу всяческого.

Доведши до сего, враг крадет из ума его и сердца эту благую цель желания выздоровления и, оставляя одно желание здоровья как здоровья, заставляет досадливо смотреть на болезнь, не как на препону к добру, а как на нечто неприязненное само по себе. От сего нетерпеливость, не врачуемая благопомышлениями, берет силу, переходит в ропот и лишает больного прежнего покоя от благодушного терпения. А враг радуется, что успел его расстроить.

Точь-в-точь таким же образом расстраивает враг бедного, терпеливо переносящего участь свою, рисуя ему, какими добрыми делами украсился бы он, если бы имел состояние.

От всех таких искушений избавляется легко, кто, имея опытного руководителя, советника и собеседника, с смиренною покорностью следует их указаниям. А кто лишен почему-либо такого блага, тот да внимает себе и строго учится различать доброе от худого по началам христианским, коими должна устрояться жизнь всех нас. Если случаи, мешающие, как нам кажется, развернуться шире нашему доброделанию, не от нашей воли, а посылаются Богом, то принимай их с покорностью и не слушайся никаких внушений, отклоняющих тебя от сей покорности. Послав такой случай, Бог ничего от тебя не ожидает, кроме того, чтобы ты держал себя и действовал так, как требует и как дает возможность посетивший тебя случай.

Больной ли ты или бедный, терпи. Ничего, кроме терпения, Бог от тебя не требует. Терпя благодушно, ты будешь находиться непрерывно в добром деле. Когда ни воззрит на тебя Бог, будет видеть, что ты делаешь добро, или пребываешь в добре, если благодушно терпишь, тогда как у здорового человека дела добрые идут с промежутками. Почему, желая перемены своего положения, ты желаешь променять лучшее на худшее?

Преподобный Никодим Святогорец

Бог не попускает нам искушение выше силы нашей. В хрустальный или стеклянный сосуд легко ударяет мастер, чтобы не разбился, а в серебряный и медный крепко бьет; так немощным легкое, а крепким тягчайшее попускается искушение.

Гнев обращается в злобу и памятозлобие, когда долго удерживается и питается в сердце. Чего ради повелено нам скоро его пресекать, чтобы в ненависть и в злобу не возрастал, и так ко злу большее зло не приложилось. “Солнце да не зайдет в гневе вашем, ниже дадите место диаволу,” – глаголет апостол” (Еф. 4:26-27).

Святитель Тихон Задонский

Надо всеми мерами стараться, чтобы сохранить душевный мир и не возмущаться оскорблениями, но переносить их равнодушно, так, как если бы они не касались нас. Такое упражнение может доставить нашему сердцу тишину и сделать его обителью Святого Духа.

Если бы ты знал, какая радость ожидает душу праведного на небесах, то ты решился бы во временной жизни переносить скорби, гонения и клевету с благодарением.

Если бы самая эта келия наша была полна червей и если бы они ели плоть нашу во всю временную жизнь, то со всяким желанием надобно бы на это согласиться, чтобы не лишиться той небесной радости, какую Бог уготовал любящим Его.

Преподобный Серафим Саровский

Когда ум покорится Богу, тогда сердце покоряется уму. В этом заключается кротость. Что такое кротость? Кротость – смиренная преданность Богу, соединенная с верою, осененная Божественною благодатью.

Святитель Игнатий Брянчанинов

Когда ум покорится Богу, тогда сердце покоряется уму. В этом заключается кротость. Что такое кротость? Кротость – смиренная преданность Богу, соединенная с верою, осененная Божественною благодатью.

Святитель Игнатий Брянчанинов

Наказание само по себе не излечивает человека от его греховности; человек может очень сильно страдать, но если эти страдания, посланные ему на испытание, будут возбуждать в нем злость и ожесточение, если он не будет смиряться и переносить их терпеливо, с покорностью, благодаря Бога за посланное единственное верное средство, могущее довести его до блаженных обителей, а будет возбуждать в себе гнев, раздражение, ненависть ко всякому окружающему, произнося слова отчаяния, а может быть, даже и проклятия, на причины, вызвавшие эти страдания, то только будет усиливать свою греховность, прибавляя к старым, не искупленным этими страданиями грехам один из самых ужасных грехов – противление Его святой воле.

Макарий, митрополит Московский

Безмерная скорбь о грехах, доходящая до отчаяния, отвергается по учению святых отцов. Скорбь эту должно растворять надеждою на милосердие Божие: должно вместе печалиться и надеяться. Печалиться, потому что мы грехами своими прогневляем Бога, удаляемся от Бога. Надеяться, потому что мы имеем Всесильного врача для грехов наших, Господа Иисуса Христа, пролившего за нас кровь Свою.

Чтобы не предаваться раздражительности и гневу, не должно торопиться.

Преподобный Амвросий Оптинский

Где же идеал истинный, объемлющий всю природу человека во всей полноте и в нескончаемом ее развитии, всем близкий и для всех доступный, легко познаваемый, дающий слабому малое, сильному великое, достолюбезный, всех к себе влекущий и всех удовлетворяющий? Такой идеал один – это Бог христианский: будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть…
Укажите человеку самое высшее требование природы, которое бы в Нем не находило удовлетворения; вообразите самое высшее совершенство, которого бы в Нем не было. Он есть сама истина, любовь, благость, чистота, правда, бескорыстие, самоотвержение, трудолюбие, терпение, мужество – но кто исчислит все Его совершенства? Разве то в Нем не по духу нашего века, что в Нем нет страстей, которыми бы мы могли себя оправдывать, и Он не потворствует им, что Он беззакония не сотвори, “ниже обретеся лесть в устех Его” (Ис. 53:9).

К Нему приводят, пред Него ставят христианские родители своих детей в том священном училище, которое называется Церковью. Здесь воспитание идет по всем законам человеческого развития.

Сначала чрез чувства – посредством впечатлений. Как красоты природы в главных чертах человек узнает и начинает любить раньше всякой науки, знакомясь с нею посредством простого созерцания и опытов детства, так и в Церкви приобретаются первые представления о Боге, самые ранние и наиболее важные в жизни человека, чрез созерцание изображений, действий, символов, указывающих на мир духовный.

Мать, предмет всей любви и нежности дитяти, стоит с благоговейным выражением лица и молится пред иконой Спасителя; дитя посмотрит то на нее, то на образ – и не нуждается в длинных объяснениях того, что это значит. Вот первый, безмолвный урок Богопознания.

Дитя в храме: благолепие храма, освещение, светлые облачения священнослужащих, пение и безмолвное предстояние молящихся, обращенных к алтарю, священные действия, отсутствие предметов обыденной жизни, запрещение неблагоговейных движений, требование внимания к чему-то высшему, особенному – это уроки благоговения пред Богом, которых не заменит никакая красноречивая речь законоучителя.

При этих уроках нельзя заметить минуты, с которой открывается в детях понимание того, что читается и поется в храме; мы знаем только, что любили нашего Спасителя еще задолго до уроков Закона Божия, потому что часто слышали повествования о Нем, много Ему молились, лобызали Его Евангелие, плакали о Нем при чтении Его страданий и радовались всем сердцем, празднуя Светлое Воскресение.

Этого обилия благодатных влияний и самой благодати Божией лишают родители своих детей, не нося их в храм для приобщения Святых Таин и не приводя в раннем возрасте в церковь по тому пустому предлогу, что дитя ничего не понимает – как будто только один анализирующий рассудок есть проводник всех влияний, действующих на развитие человека! Здесь, собственно, воспитывается религиозное чувство, главный двигатель духовной жизни. Потеря этого времени и этого способа развития сердца есть потеря невознаградимая. После дитя и отвлеченные понятия усваивать будет, и уроки твердить станет, но сердце, которым овладели уже иные впечатления и склонности, будет тупо и глухо к впечатлениям духовным.

Архиепископ Амвросий (Ключарев)

Человек, подверженный раздражительности и дышащий злобою, весьма ясно ощущает в груди своей присутствие враждебной, злой силы; она производит в душе совершенно противное тому, что говорит Спаситель о Своем присутствии: “Иго Мое благо и бремя Мое легко есть” (Мф. 11:30). При том присутствии чувствуешь себя ужасно худо и тяжело – и душевно и телесно.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Не ропщи, детынька, не надо, если бы Господь забыл тебя или не был к тебе милостив, то жива-то не была бы; только ты не видишь Его милостей, потому что хочешь своего и молишься о своем, а Господь знает, что тебе лучше и полезнее. Молись всегда, конечно, об избавлении тебя от скорбей и от грехов твоих, но под конец молитвы всегда добавляй, говори Господу: “Обаче, Господи, да будет воля Твоя.”

Старец Алексий Зосимовский

Сколько душа может вместить в перенесении скорбей, столько вмещает и благодати Божией.

Старец Александр Гефсиманский

Исцеляя болящих, Господь обычно говорит при том: “Прощаются тебе грехи твои.” Отсюда можно делать заключение, что, по большей части, болезни нам посылаются в наказание за грехи. Посему-то, когда нас поражают болезни, нам следует не скорбеть, а радоваться, так как они искупают наши грехи.

Если человек проникается сознанием, что в его жизни все делается по воле Божией, и никогда этого не забывает, то всякие неудачи и превратности жизни легко переносит, понимая, что все это посылается Господом для его же пользы или для искупления грехов, и посему постоянно сохраняет спокойствие духа и жизнерадостность.

Архиепископ Александр (Толстопятов)

Потерпите обиды, укоризны, несправедливость, понесите тяготы друг друга, желая чтобы ими восполнить недостаток делания духовного, надо сознать себя достойным всяких оскорблений и скорбей (“достойное по делам нашим приемлем”).

Вам известно, что в последние времена будут спасаться скорбями. Разве мы исключены из этого закона? Недаром святые отцы советовали чаще (ежедневно по многу раз) вспоминать о смерти, о суде, о необходимости дать отчет Господу за каждое слово, дело, помышление, за лукавство, за привязанность к миру, за тщеславие, за все тайное, ведомое только Господу да нашей совести.

Игумен Никон (Воробьев)