Взаимодействие сознания и подсознания

В зоне ясного сознания находит свое отражение малая часть всех одновременно поступающих из внешней и внутренней среды организма сигналов. Естественно, возникают два вопроса: какие сигналы получают приоритет и что происходит с множеством сигналов и процессов, которые в данный момент не осознаются. Сигналы, попавшие в зону ясного сознания, используются человеком для осознанного управления своим поведением. Остальные сигналы также используются организмом для регулирования некоторых процессов, но на подсознательном уровне. Многие наблюдения психологов и психиатров показали, что в зону ясного сознания в данный момент попадают те объекты, которые создают препятствия для продолжения прежнего режима регулирования. Возникшие затруднения привлекают внимание, и они, таким образом, осознаются. Осознание затрудняющих регуляцию или решение задачи обстоятельств способствует нахождению нового режима регулирования или нового способа решения, но как только они найдены, управление вновь передается в подсознание. Допускают, что эта передача обусловлена, во-первых, тем, что зона ясного сознания не способна вместить все одновременно протекающие процессы, а во-вторых, тем, что осознанное управление осуществляется в режиме пошаговом, дискретном, поэтапном, пооперационном, и поэтому оно неэкономично, неплавно. Процессы, управляемые подсознательными установками, регулируются, как и всякий упроченный навык, по глобальным, обобщенным критериям, и поэтому они реализуются более плавно, экономично, быстро и грациозно.

Когда ранее затруднявшее нас обстоятельство преодолено в поле ясного сознания, процесс переводится на подсознательное регулирование, а сознание освобождается для разрешения вновь возникающих трудностей. Эта непрерывная передача управления, обеспечивающая человеку возможность решать все новые задачи, опирается на гармоничное взаимодействие сознания и подсознания. Сознание привлекается к данному объекту только на короткий интервал времени и не способно управлять монотонными, медленно изменяющимися процессами. Если оно принудительно сосредоточивается на одном и том же монотонно изменяющемся содержании достаточно долго, то это автоматически приводит к снижению уровня бодрствования вплоть до развития сна.

Создание обеспечивает выработку гипотез в критические моменты недостатка информации. Недаром известный психиатр Клапаред остроумно заметил, что мы осознаем свои мысли в меру нашего неумения приспособиться. Типовые, часто встречающиеся в обычной обстановке задачи человек решает подсознательно, реализуя автоматизмы. Автоматизмы подсознания разгружают сознание от рутинных операций (ходьба, бег, профессиональные навыки и т. д.) для новых задач, которые в данный момент могут быть решены только на сознательном уровне. Эти новые задачи постепенно тоже станут решаться автоматически и тоже будут вытеснены из сознания в пользу новых.

С освоением каждой новой деятельности отдельные ее действия автоматизируются, т. е. выходят из-под строгого сознательного контроля. Образы, регулирующие процесс, вследствие этого становятся все более обобщенными. Когда ребенок делает свои первые шаги, а взрослый обучается чему-то новому, например, печатать на машинке, то вначале движения неуклюжи, и выполнение каждого элемента требует к себе пристального внимания и усилий.

Со временем координация движений совершенствуется и действия выполняются быстро, экономично и изящно, хотя при этом о них просто перестают думать. Овладеть мастерством означает достигнуть автоматизации типовых движений и их последовательной организации в пространстве и времени. Так, например, человек, осваивающий новое дело, обучается соответствующим движениям рук и ног порознь, но в процессе тренировки они объединяются и формируется единая двигательная структура. Организация двигательных структур сопровождается постепенным устранением «лишних» движений и уменьшением мышечной напряженности.

По мере обучения деятельность постепенно освобождается от сознательного контроля. В первую очередь перестают контролироваться сознанием и автоматизируются устойчиво повторяющиеся элементы, стереотипные и менее ответственные. Проявление автоматизации обнаруживается как исчезновение лишних движений, избыточных неадекватных усилий, переход к укрупненному управлению и слитному исполнению ряда операций. Все это отражает изменения в ориентировке — ее обобщение и свертывание, в результате чего наступает сужение поля сознательного контроля.

Если новичок — курсант летного училища, управляя самолетом, работает всем телом в напряженной позе, тратит много энергии и быстро утомляется, то опытный летчик включает в работу только группы мышц, необходимые для данного движения, его поза свободна, движения точны и экономичны. В сформированном навыке меняется и характер обратной связи: вместо зрительных основную роль в образовании сигналов обратной связи начинают играть кинестетические ощущения.

Привлечение сознания к элементам уже вполне автоматизированной деятельности ухудшает качество ее выполнения. Пример взаимодействия между сознательными и подсознательными действиями в подобных случаях можно найти у Л. Н. Толстого в романе «Анна Каренина». Описывая работу Левина на косовице, он пишет: «Чаще и чаще приходили те минуты бессознательного состояния, когда можно было не думать о том, что делаешь. Коса резала сама собой… В середине его работы на него находили минуты, во время которых он забывал то, что делал, ему становилось легко, и в эти же самые минуты ряд его выходил почти так же ровен и хорош, как и у Тита. Но только что он вспоминал о том, что он делает и начинал стараться сделать лучше, тотчас же он испытывал всю тяжесть труда и ряд выходил дурен» [263, с. 296]. Другой пример: молодой пианист проникся идеей подвергнуть сознательному анализу процесс автоматизированной игры на пианино, и… его игра деавтоматизировалась. В сказке Уайльда о сороконожке ее спросили, как она ходит: какую ногу ставит сначала, а какую потом. Она задумалась… и разучилась ходить.

Несмотря на то, что в каждый данный момент лишь малая часть всех процессов регулируется осознанно, сознание может оказывать определенное влияние и на неосознаваемые процессы. Бессознательное (неосознаваемые процессы) объединяет все те факторы, которые воздействуют на регуляцию поведения, протекающего без непосредственного участия сознания.

Многие знания, отношения, переживания, составляющие внутренний мир каждого человека, не осознаются им, и вызываемые ими побуждения обусловливают поведение, не понятное ни для него самого, ни для окружающих. Бессознательная регуляция может рассматриваться как целенаправленная лишь в том смысле, что после достижения определенной цели происходит снижение напряжения так же, как и при осознанном управлении. Фрейд [278] показал, что бессознательные побуждения лежат в основе многих очагов скрытого напряжения, которые могут порождать психологические трудности адаптации и даже заболевания.

Большая часть процессов, протекающих во внутреннем мире человека, им не осознается, но в принципе каждый из них может стать осознанным. Для этого нужно выразить его словами — вербализовать. Особенно важно ввести в зону сознания процессы, вызывающие возникновение скрытых очагов возбуждения, осознавание позволяет выработать алгоритм преодоления возникших трудностей. У каждого человека есть некоторые шаблоны поведения и переживания, которые он не оречевляет и поэтому не способен ввести в сознание. Люди различаются по способности выразить словами свои переживания.

Фрейд считал, что бессознательное — это не столько те процессы, на которые не направляется внимание, сколько переживания, подавляемые сознанием, такие, против которых сознание воздвигает мощные барьеры.

Человек может прийти в конфликт с многочисленными социальными запретами и ограничениями — табу. В случае конфликта у него нарастает внутренняя напряженность, и в коре мозга могут возникнуть изолированные очаги возбуждения. Для того чтобы снять возбуждение, нужно прежде всего осознать сам конфликт и его причины, но осознавание невозможно без тяжелых переживаний, и человек препятствует осознанию. Например, глубокая ненависть и даже побуждение убить соперника тщательно подавляются ревнивым человеком и могут служить причиной возникновения у него очага внутреннего напряжения. Такие сложные переживания в связи с трудностью и нежелательностью их осознания тормозятся и устраняются, т. е. вытесняются из области осознаваемого. Однако это не означает, что очаги возбуждения разрушаются. Длительное время они могут сохраняться в заторможенном состоянии, но при определенных условиях, под влиянием соответствующего воздействия они могут актуализироваться и стать реальным фактом, травмирующим сознание и самосознание. Такой ущемленный очаг может быть очень глубоко запрятан, но при неблагоприятных условиях он может выявиться и оказывать травмирующее влияние на состояние человека, вплоть до развития психического заболевания. Для исключения такого болезнетворного влияния необходимо осознать травмирующий фактор и ввести его в структуру других факторов и оценок внутреннего мира.

Осознание травмирующего фактора и непременная его переоценка позволяют разрядить очаг возбуждения и тем самым нормализовать психическое состояние человека. Значение этого открытия Фрейда трудно переоценить, поскольку любой конкретный бессознательный процесс в принципе может быть осознан, если только можно выразить его в соответствующей системе значений. Осознавание, влекущее терапевтический эффект, не сводится только к введению в сознание информации о событии, не приемлемом для личности и потому вытесненном в подсознание. Оно означает также переоценку и включение представления об этом событии в новую систему установок человека и тем самым вторично вызывает изменение отношения человека к этому событию Только такое осознание устраняет травмирующее воздействие «неприемлемой» идеи. Фрейд сформулировал указанную зависимость и включил ее в основу своей терапевтической практики. Для поиска, вскрытия и «обеззараживания» скрытых очагов в коре мозга, возникающих при вытеснении неприемлемого, он разработал методику психоанализа. Психоанализ включает поиск скрытых очагов и осторожную помощь человеку в осознании и переоценке тревожащих его переживаний. Применение этой методики может помочь человеку приспособиться к реальным условиям жизни и к особенностям его психической организации. Фрейд выявил решающую роль речи для психоаналитического лечения. Стимулируя вербализацию причины конфликта, можно изменить и упорядочить представления человека о себе, а главное, подключить усилия самого больного к собственному выздоровлению. Для этого врач исследует структуру личности больного, анализируя специфику его ассоциаций и речевые задержки [278].

Бессознательное — непременная составная часть психической деятельности каждого человека. Любой психический акт начинается как бессознательный и только в дальнейшем осознается, но может так и остаться неосознанным, если на пути к осознанию встречает непреодолимую преграду. Исследователи предполагают, что сознательное представление включает в себя предметное представление и соответствующее словесное выражение, а бессознательное, как правило, состоит лишь из предметного представления. Процесс «узнавания» бессознательного связан с переводом предметного представления в словесную форму. Психоанализ — это терапия памяти. Он включает: поиск очага (его вспоминание), вскрытие его (перевод информации в словесную форму), переоценку (изменение системы установок), переживание в соответствии с новой значимостью, забывание (ликвидацию очага возбуждения).

На основании обобщения своей терапевтической практики Фрейд предложил теоретическое представление о структуре личности человека. В соответствии с ним, личность человека включает три части: «оно», «я», и «сверх-я». Тесно взаимодействуя друг с другом, каждая из частей выявляет свои специфические функции.

«Оно» представляет собой резервуар бессознательных иррациональных психических реакций и импульсов, физиологических по своей природе, служит источником психической энергии, руководствуясь принципом удовольствия. Однако безоглядная тяга к удовольствию, не учитывающая реальных условий, привела бы человека к гибели, поэтому в процессе онтогенеза у человека сформировалось «я» как сознательное начало, действующее на основе принципа реальности и выполняющее функцию посредника между иррациональными стремлениями «оно» и требованиями общества, воплощенными в «сверх-я» [279].

«Я» — это система, регулирующая процесс сознательного приспособления к внешней и внутренней среде. Она управляется и подчиняется как физиологическим законам, так и социальным установлениям. Это та сила, которая уравновешивает глубинные неосознанные влечения и требования общества, осуществляя функцию их синтеза. Фрейд сравнивал отношение «я» и «оно» с отношением между всадником («я») и лошадью («оно»). Всадник должен сдерживать и направлять лошадь, иначе он может погибнуть, но движется он только благодаря энергии лошади. Находясь между властными побуждениями «оно» и ограничениями «сверх-я», «я» стремится выполнить свою охранительную задачу, восстановить гармонию между различными силами и влияниями, действующими на человека извне и изнутри. Можно сказать, что основная функция «я» — это установление отношения. Между «я» и «оно» могут возникнуть отношения напряженности, поскольку «я» должно сдерживать требования «оно» в соответствии с установлениями общества. Эта напряженность субъективно переживается как состояние тревоги, беспокойства, вины.

«Сверх-я» — это своеобразная моральная цензура. Содержанием этой системы являются нормы и запреты, принятые личностью. «Сверх-я» — уровень, представляющий в психике социальные нормы и правила поведения, уровень должного. Он складывается из запретов, выработанных в совместной жизни людей, и ограничений, налагаемых на способы удовлетворения биологических потребностей. Обсуждая отдельные аспекты теоретических позиций Фрейда, нельзя упускать из виду, что разработанные им концепции психоанализа способствовали развитию идеалистических тенденций в психологии