Глава I. Модель вариантов

В этой главе дается теоретическое введение в Трансерфинг. Концептуальной базой Трансерфинга является модель вариантов — принципиально новый взгляд на устройство нашего мира. Человек не знает о том, что может не добиваться, апросто получать желаемое. Почему такое возможно?

Шелест утренних звезд

Мечты не сбываются.


Я проснулся от лая соседской собачки. Гнусная тварь, она всегда меня будит. Как я ее ненавижу! Почему я должен пробуждаться именно от звуков, которые издает это гадкое отродье? Надо пойти прогуляться, успокоиться и как-то отвлечься от острого желания поджечь соседский дом. Какая собачка, такие и хозяева. Вечно в мою жизнь вползают какие-то гады и стараются меня достать. Нервно одеваюсь. Опять куда-то запропастились мои тапки. Где вы, изворотливые ублюдки? Найду — выброшу!

На улице туман, сырость. Я шел по скользкой тропинке через угрюмый лес. Почти все листья уже опали, обнажив серые стволы полумертвых деревьев. Почему я живу посреди этого мрачного болота? Достаю сигарету. Вроде не хочется курить, но старая привычка говорит, что надо. Надо? С каких это пор сигарета стала для меня как обязанность? Да, довольно противно курить утром, на голодный желудок. Это раньше, в веселой компании, сигарета доставляла удовольствие, была неким символом моды, свободы, стильности. Но праздники кончаются, и наступают дождливые серые будни с лужами вязких проблем. И каждую проблему по несколько раз заедаешь сигаретой, словно говоришь себе: вот сейчас покурю, отдышусь, и снова окунусь в эту опостылевшую рутину.

Дым от сигареты попал мне в глаза, и я на минуту закрыл их руками, как обиженный ребенок. Как все надоело. И тут, словно в подтверждение моих мыслей, ветка березы, коварно изогнувшись, больно ударила меня по лицу. Сволочь! Я в бешенстве сломал ее и швырнул в сторону. Она повисла на дереве и начала раскачиваться и подпрыгивать, как паяц, будто демонстрируя мне все мое бессилие что-либо изменить в этом мире. Я уныло побрел дальше.

Всякий раз, когда я пытался бороться с этим миром, он сначала поддавался, обнадеживая, а потом отвешивал мне хороший щелчок по носу. Это только в кино герои идут к цели, сметая все на своем пути. В жизни все не так. Жизнь похожа на игру в рулетку. Сначала ты выигрываешь раз, другой, третий. Ты воображаешь себя победителем, тебе кажется, что весь мир у тебя в кармане. Но в конечном итоге, ты всегда остаешься в проигрыше. Ты всего лишь гусь на празднике, которого откармливают, чтобы потом зажарить и съесть под звуки веселой музыки и смеха. Ты ошибся, это не твой праздник. Ты ошибся…

Так, барахтаясь в этих невеселых мыслях, я вышел к морю. Маленькие волны злобно кусали песчаный берег. Море недружелюбно дуло на меня холодной сыростью. Жирные чайки лениво ходили по берегу и клевали какую-то гниль. У них в глазах не было ни капли эмоций или разума — только холодная черная пустота. В этих глазах будто отражался весь окружающий меня мир, такой же холодный и враждебный.

Какой-то бомж собирал на берегу пустые бутылки. Топал бы ты отсюда, чмо болотное, я хочу побыть один. Нет, кажется, направляется ко мне, наверное, будет клянчить. Пойду-ка я лучше домой. Нигде нет покоя. Как я устал. Эта усталость всегда со мной, даже когда я отдыхаю. Я живу, словно отбываю срок заключения. Кажется, что вот скоро должно все измениться, начнется новая жизнь, и тогда я стану другим и смогу радоваться жизни. Но это все в будущем. А пока, все та же унылая каторга. Все жду, а будущее так и не наступает. Сейчас я, как обычно, съем свой безвкусный завтрак и отправлюсь на свою скучную работу, где буду опять из себя выдавливать результаты, которые нужны кому-то, но не мне. Еще один день обременительной и бессмысленной жизни…


Я проснулся от шелеста утренних звезд. Что это за унылый сон мне приснился? Словно вернулся какой-то осколок моей прежней жизни. Как хорошо, что это всего лишь сон. Я с облегчением потянулся, как это делает мой кот. Вот он, лентяй, лежит себе развалясь, и только ушами показывает, что осведомлен о моем присутствии. Вставай, усатая морда. Пойдешь со мной гулять? Я заказал себе солнечный день и отправился к морю.

Тропинка шла через лес, и шелест утренних звезд постепенно растворился в разноголосом хоре птичьего народа. Особенно кто-то старался там, в кустах: «Корм! Корм!» А, вот он, негодник. Маленький пушистый комочек, как тебе удается так громко верещать? Удивительно, мне раньше не приходило в голову: у всех птиц такие разные голоса, но ни один не вступает в диссонанс с общим хором, и всегда получается такая стройная симфония, которую не сможет воспроизвести никакой изощренный оркестр.

Солнце протянуло свои лучи между деревьями. Эта волшебная подсветка оживила объемную глубину и сочность красок, превратив лес в чудесную голограмму. Тропинка заботливо вывела меня к морю. Изумрудные волны тихо перешептывались с теплым ветром. Берег казался бескрайним и пустынным, но я ощущал уют и спокойствие, как будто этот перенаселенный мир специально для меня выделил укромный уголок. Кое-кто полагает, что окружающий мир — это иллюзия, которую создаем мы сами. Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.

Еще находясь под гнетущим впечатлением сновидения, я начал вспоминать свою прежнюю жизнь, которая в самом деле была именно такой унылой и беспросветной. Очень часто я, как и многие другие, пытался требовать от этого мира то, что мне якобы причитается. В ответ мир равнодушно отворачивался. Советники, умудренные опытом, говорили мне, что мир так просто не поддается, его надо завоевать. Тогда я пытался бороться с этим миром, но так ничего и не достиг, а только выбился из сил. Советники и на этот случай имели готовый ответ: ты сам плохой, сначала сам изменись, а затем требуй чего-то от мира. Я пробовал бороться с собой, но оказалось, что это еще труднее.

Но вот однажды, мне приснился сон, как будто я оказался в природном заповеднике. Меня окружала непередаваемая красота. Я ходил и восхищался всем этим великолепием. Тут появился сердитый старик с седой бородой — как я понял, Смотритель заповедника. Он стал молча наблюдать за мной. Я направился к нему, и только открыл рот, как он резко осадил меня. Холодным тоном он сказал, что слышать ничего не желает, что устал от капризных и жадных посетителей, которые вечно недовольны, постоянно чего-то требуют, громко шумят и оставляют после себя горы мусора. Я с пониманием кивнул и отправился дальше.

Уникальная природа заповедника просто ошеломила меня. Почему я раньше здесь не бывал? Как завороженный, я шел без определенной цели и глазел по сторонам. Совершенство окружающей природы невозможно было адекватно выразить никакими мыслями, а уж тем более словами. Поэтому в голове у меня была какая-то восторженная пустота.

Вскоре передо мной снова появился Смотритель. Суровое выражение на его лице несколько смягчилось. Он знаком предложил мне следовать за ним. Мы поднялись на вершину зеленого холма, и нам открылся вид на долину удивительной красоты. Там располагалось какое-то поселение. Игрушечные домики утопали в зелени и цветах, словно показывая иллюстрацию к волшебной сказке. На всю эту картину можно было бы смотреть с умилением, если бы она не казалась какой-то нереальной. У меня возникло подозрение, что такое может быть только во сне. Я вопросительно взглянул на Смотрителя, но он только ухмыльнулся в бороду, словно хотел сказать: «То ли еще будет!»

Мы спускались в долину, когда я начал осознавать, что не помню, как попал в заповедник. Мне захотелось получить от старика хоть какие-нибудь объяснения. Кажется, я сделал неуклюжее замечание о том, что, должно быть, неплохо себя чувствуют те счастливчики, которые могут себе позволить жить среди такой красоты. На что он раздраженно ответил: «А кто тебе не дает быть в их числе?»

Я завел заезженную пластинку о том, что не каждый рождается в роскоши, и никто не может выбирать свою судьбу. Смотритель взглянул на меня, как на идиота, и сказал: «В том-то и дело, что каждый человек свободен выбирать себе любую судьбу. Единственная свобода, которой мы располагаем — это свобода выбора. Каждый может выбирать все, что захочет».

Такое суждение никак не укладывалось в мои представления о жизни, и я начал было возражать. Но Смотритель даже не захотел слушать: «Глупец! У тебя есть право выбирать, но ты им не пользуешься. Ты просто не понимаешь, что это означает — выбирать». Бред какой-то, не унимался я. Как это я могу выбирать все, что захочу? Можно подумать, в этом мире все дозволено. И вдруг, я осознал, что это всего лишь сон. Озадаченный, я не знал, как мне себя вести в такой странной ситуации.

Насколько мне не изменяет память, я намекнул старику, что во сне, как впрочем и наяву, он волен нести всякую чушь, вот в этом и заключается вся его свобода. Но похоже, это замечание нисколько не задело Смотрителя, и он только рассмеялся в ответ. Осознавая всю нелепость ситуации, (чего это я ввязался в дискуссию с персонажем своего же сновидения?), я уже начал раздумывать, не лучше ли мне проснуться. Старик как будто угадал мои мысли. «Ну, хватит, у нас мало времени», — сказал он. «Я не ожидал, что они подошлют мне такого кретина, как ты. И все же, мне придется выполнить свою миссию».

Я было начал его расспрашивать, что это за «миссия», и кто такие «они». Мои вопросы он проигнорировал, а задал свою, как мне тогда показалось, дурацкую загадку: «Каждый человек может обрести свободу выбирать все, что захочет. Вот тебе загадка: как получить эту свободу? Если отгадаешь, твои яблоки упадут в небо».

Какие еще яблоки? Я уже начал терять терпение и сказал, что не собираюсь ничего разгадывать — это только во сне и в сказках возможны всякие чудеса, а в реальности яблоки, в конечном итоге, всегда падают на землю. На что он ответил: «Довольно! Идем, я должен тебе кое-что показать».

Проснувшись, я с сожалением осознал, что не помню продолжение сна. Однако у меня оставалось ясное ощущение, будто Смотритель вложил в меня какую-то информацию, которую я был не в состоянии выразить словами. В памяти отпечаталось лишь одно непонятное слово — Трансерфинг. Единственная мысль, которая вертелась у меня в голове, была о том, что нет необходимости самому благоустраивать свой мир — все уже давно создано без моего участия, и для моего же блага. Не следует так же бороться с миром за место под солнцем — это наименее эффективный способ. Оказывается, мне никто не запрещает просто выбирать для себя тот мир, в котором я хотел бы жить.

Поначалу такая идея показалась мне абсурдной, и я бы скорей всего забыл про этот сон. Но вскоре, к своему великому удивлению, я обнаружил, что в памяти начала проявляться совершенно ясная картина о том, что Смотритель понимал под словом выбирать, и как это делать. Решение Загадки Смотрителя пришло само собой, как знания ниоткуда. Каждый день мне открывалось что-то новое, и я всякий раз испытывал грандиозное удивление, граничащее с испугом. Я не в состоянии рационально объяснить, откуда взялись все эти знания. Только одно могу утверждать с полной уверенностью: в моей голове не могло родиться ничего подобного.

С тех пор, как я открыл для себя Трансерфинг (точнее, мне позволили это сделать), моя жизнь наполнилась новым радостным смыслом. Каждый, кто хоть раз занимался каким-нибудь творчеством, знает, какую радость и удовлетворение приносит произведение, созданное своими руками. Но это ничто, в сравнении с процессом творения своей судьбы. Хотя, термин «творение судьбы» в его обычном смысле здесь не совсем не подходит. Трансерфинг — это способ выбирать свою судьбу — буквально, как товар в супермаркете. О том, что все это означает, я и хочу написать. Вы узнаете, почему яблоки могут «падать в небо», что такое «шелест утренних звезд», а так же о многих других, очень необычных вещах.