Глава 2. Что вам мешает быть счастливыми?


...

Клуб одиноких сердец. Эпизод второй (сражение со страхом)

Ко мне долгое время ходила на консультации одна молодая женщина, Светлана, очень красивая, стройная, но несчастная. Она отказывалась встречаться с другими людьми, ей не нравились коллективные занятия, потому что она не могла прилюдно выразить свои сомнения и тревоги, ей было не по себе от пристальных взглядов и оценивающих реплик. Разумеется, я не настаивала на групповых занятиях, раз Светлана не сумела вписаться в коллектив; я прекрасно понимаю, что не все люди способны избавиться от стеснительности и преодолеть внутренние комплексы, мешающие свободному общению. Светлане привычнее было делиться своими проблемами в интимной обстановке, и я внимательно выслушивала ее и старалась помочь. Надобно сказать, что через десять сеансов девушка почувствовала себя значительно лучше, а еще через пять встреч мы с ней поняли, что наша работа успешно завершилась: моя помощь больше не требовалась, Светлана освободилась от своих страхов. И так как в настоящее время у моей подопечной все нормально (иногда она заходит ко мне и рассказывает о своей новой жизни!), я решила кратко изложить ее историю, поскольку сочла ее заслуживающей внимания и весьма показательной. Возможно, она поможет кому-нибудь из вас понять, что с вами такое происходит и каким образом можно и нужно выходить из жизненного тупика!

Светлана обратилась ко мне через три года после смерти своей двоюродной сестры. Причина была не в переживаниях девушки, ведь она практически не знала свою умершую родственницу, а в самом факте смерти: дело в том, что в Светиной семье по женской линии передавалось страшное заболевание, от которого в молодом возрасте умерла и мать Светы, и ее бабушка, и вот теперь еще и двоюродная сестра, – рак груди. Светлана росла под присмотром отца и тетки, и с детства она слышала разговоры взрослых о «злом роке, преследующем их семью». Будучи еще совсем крошкой, Светочка начала бояться взрослой жизни, поскольку она грозила принести с собой раннюю смерть. Повзрослев, Светлана сумела задвинуть свой страх на задворки души, но полностью от него не избавилась, – да и как она могла забыть о том, что носит в себе гены страшной болезни? Однако она заставила себя временно не думать об этом. Она поступила на журфак, благополучно проучилась четыре года, и тут умерла ее сестра. Дремавший в ней до поры до времени страх поднялся со дна души и заявил о себе во весь голос. Светлана перестала спокойно спать и больше ни о чем, кроме грозящей ей опасности, думать не могла.

Когда Светлана впервые пришла ко мне, одета она была не то что плохо, скорее небрежно, лицо у нее было бледное, осунувшееся. Ей было тогда всего двадцать шесть, но выглядела она старше; было видно, что ее что-то гнетет. Я заставила девушку выговориться, не останавливая ее и даже не задавая вопросов, – я понимала, что ей необходимо избавиться от тяжкой ноши, навалившейся на нее. К концу ее монолога я разобралась в том, что происходит: Светлана подчинила свою жизнь страху, утратив контроль над ситуацией и своими чувствами. Таким образом, сама того не желая, она действовала на руку своему страху: через некоторое время она неизбежно заболела бы, и это стало бы для нее последней каплей, девушка уверилась бы в том, что избежать печальной судьбы невозможно, и кто знает, что было бы дальше... От отчаяния люди совершают необдуманные поступки, и может быть, Светлана решилась бы на самоубийство. Честно говоря, я была очень рада, что девушка не дотянула до последнего и пришла ко мне в тот момент своей жизни, когда я еще могла помочь ей.

Поначалу я старалась говорить как можно меньше, не выносить оценок и не давать советов; мое терпеливое молчание и внимательный взгляд служили определенной цели – они давали Светлане возможность почувствовать себя спокойно и уверенно, и постепенно девушка перестала меня бояться; ее рассказ о себе и своем страхе стал обрастать новыми подробностями и деталями, причем большая часть из них была интимного характера. Очень скоро я поняла, что Светин страх заболеть и умереть напрямую связан с ее представлением о мужчинах и любви, и корнями он уходит в далекое детство, в ту пору, когда мать Светланы умерла и девочка осталась одна с отцом. Тетка приехала к ним только через год, а до этого времени отец и дочь жили вдвоем. Уловив эту четкую взаимосвязь, я поняла, каким образом я могу повлиять на девушку и научить ее самостоятельно справляться со своим страхом.

Постепенно картина жизни Светланы окончательно прояснилась. Когда мать девочки умерла, отец был безутешен, он очень любил свою жену, и потому горе его было просто сокрушительным. К сожалению, свою боль он вымещал, по большей мере, на маленькой дочке: кричал ей, что ее мать умерла из-за нее, потому что если бы она не забеременела и не родила Светку, то болезнь не захватила бы ее, а теперь она умерла, а Светка осталась, хотя лучше было бы наоборот; а иногда отец предвещал дочери такую же смерть. Светлана говорит, что не держит на отца зла, что она понимает, как ему было плохо, но это взрослая оценка ситуации. А маленький ребенок не способен адекватно оценить происходящее, он все принимает за чистую монету, тем более, если речь идет о близких людях. Неосторожные, отвратительные обвинения отца сыграли в жизни Светланы решающую роль: отец, возможно и не желая того, составил жизненный сценарий для своей дочери, и девочка была обречена на неудачную, скомканную жизнь.

А произошло вот что: из гневных и несправедливых высказываний отца мозг ребенка выделил основные постулаты, простые и понятные, и принял их за аксиому. Получилось примерно следующее: 1. Я виновата в смерти моей матери; 2. Отец меня не любит, потому что я виновата в смерти моей матери; 3. Я тоже умру, как моя мать. Далее ребенок делает для себя естественный вывод: если бы я умерла, отец любил бы меня, как умершую мать. Разумеется, не стоит думать, что ребенок сознательно все это обдумывает, нет – задействовано его подсознание; мозг малыша похож на блокнот с чистыми листами, в котором записывается все, что происходит вокруг. И очень часто мы, взрослые, весьма неосторожно «записываем» в этот «блокнот» такие записи, которых делать ни в коем случае не следовало! Однако вернемся к Светлане.

Ее детский мозг зафиксировал главную идею: для того, чтобы тебя любили, нужно умереть. Ребенок всегда старается угодить своим близким, сделать все возможное, чтобы мама или папа обратили на него внимание, похвалили, приласкали. И поэтому всем своим существом Светочка стала стремиться к смерти. Разумеется, речь не идет о сознательных попытках самоубийства; отец указал своей дочке не только цель (смерть), но и пути ее достижения – стать взрослой и заболеть раком груди. Иначе говоря, подсознательно Светлана с детства была ориентирована на то, чтобы в урочный час (в молодом возрасте!) заболеть и умереть, как ее бабушка и мама. Именно это ее стремление к смерти, к саморазрушению (сильно развитое мортидо!) и стало причиной сильнейшего душевного разлада, страха, с которым она и пришла ко мне.

Дело в том, что роль сознания с возрастом усиливается, и, став взрослой девушкой, Светлана, конечно же, забыла впечатления детства и уж точно ничего не помнила о своей «жизненной цели», о том страшном сценарии, который выработал и заложил в нее ее отец. Эмоциональной связи с отцом у девушки не было, они виделись достаточно редко, и этот человек не имел уже над ней той власти, которая была у него раньше. И поэтому Светлана со временем поняла, что ей нравится жить, у нее появились какие-то конкретные цели: выучиться на журналиста, найти себе хорошую и интересную работу, выйти замуж за любимого человека, создать крепкую семью и родить милых детишек... Молодая женщина искренне хотела жить нормальной жизнью, найти свое женское счастье, но... Беда в том, что ее жизненный сценарий, заложенный в нее отцом, никуда не делся, – он так и остался в ней, и подсознательно Светлана не перестала стремиться к смерти. Вот вам и противоречие: сознание девушки направлено на жизнь, а подсознание толкает ее к смерти. Любовь к жизни (либидо) противостоит тяге к смерти (мортидо), и результат этого противостояния зависит от того, какая из противоборствующих сторон окажется сильнее.

Все это очень серьезно, поскольку для того, чтобы жизнь Светланы вернулась в нормальное русло и страх перестал ее мучить, мне пришлось сражаться с ее подсознанием. В гармонично развитом человеке либидо и мортидо, две противоположности, любовь к себе и к окружающему миру и тяга к разрушению всего сущего и себя самого, примерно равны по силе, и именно их равенство и является залогом душевного равновесия человека. Но бывает, что чаша весов смещается в ту или иную сторону: если человек больше всего на свете любит себя самого, то это состояние самовлюбленности называют эгоцентризмом или эгоистичностью. Это неприятно, но не смертельно. Хуже, если у человека сильнее развито мортидо: в этом случае он либо стремится уничтожить все вокруг себя (из этих людей получаются вандалы и убийцы), либо направляет свою ненависть против себя самого. Люди с тягой к саморазрушению либо заканчивают свою жизнь самоубийством, либо предпочитают убивать себя медленно: например, с помощью алкоголя или наркотиков. Как бы там ни было, лучше уж пусть в человеке преобладает либидо, вы согласны со мной?

У Светланы с детства было сильнее развито мортидо, однако со временем ее либидо разрослось, окрепло и стало достаточно сильным, чтобы противостоять мортидо. Девушка стала испытывать дискомфорт. Ее жизненный сценарий вошел в противоречие с сознательно обретенными желаниями: ее жизненная установка гласит, что для того, чтобы обрести любовь мужчины, ей нужно умереть; но сознание Светланы настаивает на том, что нужно жить и любить! Это противоречие, запрятанное в глубине подсознания, не могло проявиться открыто, ведь, как я уже говорила, ребенок воспринял отцовскую установку как приказ, но сделал это несознательно; и потому в голом виде это противостояние выйти на свет не могло. И потому оно предстало в завуалированном виде: с некоторых пор (со смерти двоюродной сестры) Светлана стала испытывать страх перед смертью (которая, по ее убеждению, непременно должна в скором времени последовать!). И мне стоило больших трудов разубедить девушку и доказать ей, что это вовсе не факт, что она должна умереть молодой; просто ее подсознание хочет смерти, а сознание противится этому, отсюда и вполне естественный страх!

В общении со Светланой я избрала самый простой, но в то же время действенный путь: я давала ей возможность говорить без остановки, время от времени задавая ей наводящие вопросы, подталкивая ее к определенным выводам, освобождая ее от груза проблем и забот. Некоторые из моих сеансов протекали в виде «бесед на кушетке»: я предпочитаю не практиковать гипноз, но иногда, в редких случаях, прибегаю к нему как к прекрасному расслабляющему средству. И пару раз я позволила себе воздействовать на Светлану с помощью гипноза: погрузившись в неглубокий транс, моя подопечная сумела вспомнить множество полезных для нашего дела (и прежде всего, для нее самой!) вещей, которые в какой-то степени ускорили процесс ее выздоровления. Скажем, она вспомнила некоторые сцены из детства, связанные с ее отцом: оказывается, он был жесток с ней не только на словах, но даже иногда бил ее ремнем, один раз ударил поясом с металлической пряжкой и разбил ей губу. Был случай, когда отец сильно толкнул ее на улице, и она упала, до крови разодрав коленку об асфальт. Обо всем этом Светлана давно забыла, и только в гипнотическом состоянии мы сумели добраться до этих воспоминаний.

Я не зря особо выделила эти картинки из детства: все мое дальнейшее терапевтическое воздействие на Светлану так или иначе сводилось к жестокости ее отца. Мне это было нужно не для того, чтобы вызвать в душе девушки ненависть к ее родителю; просто очень важно было научить Светлану адекватно воспринимать прошлое вообще и ее отца в частности. Показав, что ее отец вовсе не идеальный человек, то есть не такой, каким она представляла его себе в детстве, я тем самым доказала своей подопечной, что слова такого человека не могут и не должны восприниматься как истина. Иначе говоря, сведя на нет значимость отца, сбив его с пьедестала, я доказала Светлане, что и те отцовские слова, которые стали ее жизненной установкой, – просто слова, и не более того! Разумеется, мне пришлось затратить не один сеанс на то, чтобы заставить девушку поверить мне, но игра стоила свеч; когда подсознание Светланы примирилось с этой мыслью, дело пошло значительно быстрее. Потеряв свою опору, жизненный сценарий Светланы сам собой рухнул, и теперь девушка могла создать себе другой сценарий, позитивный.

Самое интересное то, что даже сны Светланы заметно изменились с тех пор, как мы начали с ней заниматься. Поначалу все ее сновидения были тревожного характера, с кладбищенскими мотивами. Но после десятого сеанса девушке стали сниться хорошие вещи, она с удовольствием пересказывала мне свои сновидения. Кстати, я посоветовала Светлане записывать все свои сны в особую тетрадку, и через некоторое время прочитать их. Это покажет ей самой, насколько сильно она изменилась, и что иной стала вся ее жизнь; ведь, как известно, в ночных сновидениях отражаются впечатления дня и те ассоциации, которые они за собой тянут. К моему великому удовольствию, сны Светланы перестали быть мрачными и пессимистичными, в них стали проявляться светлые и радостные эмоции. А это значит, что моя подопечная перестала нуждаться в моей помощи.

У меня нет ни желания, ни возможности подробно описывать каждый сеанс, ведь их было пятнадцать, и детальное описание моих разговоров со Светланой заняло бы очень много места и вряд ли было бы интересно непосвященным людям, тем, кто никоим образом не связан с психоанализом. Но единственное, на что я бы хотела обратить ваше внимание, – это вот на какой момент. Всем нам знакомо состояние страха, однако не все умеют от него избавляться. Но я научу вас действенному способу борьбы! Видите ли, вам будет куда проще справляться со своими страхами, если вы осознаете простую вещь: человек больше всего на свете боится того, чего... хочет! Это не парадокс, это на самом деле так и есть, просто это ваше желание спрятано в подсознании и вы можете ничего о нем не знать. Простой пример – желание Светланы умереть.

Психология bookap

Так вот, для того, чтобы побороть свой страх, вы должны докопаться до его истоков, то есть отыскать причину страха и понять, откуда возникло ваше подсознательное желание совершить то или подвергнуться тому, чего вы так боитесь. Возможно, и скорее всего, что корни вашего страха вы отыщете в своем детстве. Может быть, это были неосторожные слова ваших родителей или какое-нибудь яркое впечатление, которое навсегда отпечаталось в вашем мозгу. Как бы там ни было, рассмотрев свой страх в деталях и поняв его природу, вы сможете с ним справиться, он уже не будет подавлять вас своей тяжестью и мрачностью. Вы снова сможете взять ситуацию под контроль, а это уже немало, согласитесь!

Кстати, все страхи, связанные со здоровьем (боязнь выпасть из окна, повредить себе позвоночник, подцепить какую-нибудь заразу и так далее) вытекают непосредственно из страха смерти, так что рассматривать их отдельно не имеет смысла. Скажем, вы страшно боитесь заболеть раком или СПИДом – это говорит о том, что данные болезни в какой-то момент жизни стали для вас синонимом смерти, то есть, опять-таки, вам страшно умереть. Почему вы выбрали именно эти болезни – знаете только вы сами, точнее, ваше подсознание. Однако страшитесь вы не процесса (хотя, конечно, ничего приятного в самой болезни нет и быть не может!), а конечного результата. Кто пробудил в вас этот страх, я не знаю, – но вы можете разобраться в этом вместе со своим психоаналитиком.