Глава 3. РУССКИЕ И АМЕРИКАНЦЫ



ris3.jpg

Да кому же это, с полным основанием возразит мне читатель, взбредет в голову вести себя так по-дурацки, как тот чудак, потерявший ключ? Ведь он же прекрасно понимал и даже признался в этом полицейскому, что ключ вовсе не там, где он его ищет. Слов нет, куда труднее найти что-нибудь во мраке (прошлого), чем в ярком свете (настоящего). Но помимо этого очевидного факта, анекдот о потерянном ключе ровно ничего не доказывает.

Ха-ха! Тогда ответьте, почему, возражу и я в свою очередь читателю, героем истории оказывается именно пьяный? Да просто потому, чтобы, воспользовавшись этой дешевой уловкой, довести анекдот до комической кульминации и дать нам понять, что тип этот слегка не в своей тарелке – что он будто бы, с одной стороны, что-то знает, а с другой, ведет себя так, словно ему ничего не известно.

Что же это за таинственная истина? Ответить на вопрос нам поможет одна забавная шутка, придуманная известным американским антропологом Маргарет Мид. «В чем разница между русским и американцем?» – спрашивает она. И отвечает: «Американец, чтобы уклониться от докучливых обязанностей, сделает вид, будто у него заболела голова. Русский же добьется того, что она у него и вправду заболит». Ex oriente lux20 – вот все, что, снедаемые завистью, мы можем сказать по этому поводу – ведь согласитесь, что русское решение проблемы куда лучше и элегантнее американского. Конечно, в конце концов оба добьются своей цели, но американец будет при этом целиком отдавать себе отчет, что лжет. Русский же останется в полном ладу со своей совестью. Каким-то неведомым даже ему самому образом он умудрится найти веский уважительный предлог для отказа, за который не будет нести ровно никакой моральной ответственности. А добиться таких потрясающих результатов можно только тогда, когда, выражаясь фигурально, твоя правая рука не ведает, что творит левая.


20 Ex oriente lux (лат.) – с Востока свет. – Прим. пер.


В этой весьма специфической области, связанной с независимой, сепаратной деятельностью правой и левой руки, каждое поколение выдвигает собственных непревзойденных мастеров, пусть даже зачастую они остаются безвестными и лишь изредка попадают в яркий свет рампы. Например, в наши дни мы с восхищением узнали из прессы о двух таких незаурядных личностях, чьи таланты, бесспорно, достойны хотя бы краткого описания. Первым из них является некий Бобби Джо Кизи, который, согласно сообщению агентства Юнайтед Пресс от 29 апреля 1975 года21, был приговорен к двадцатилетнему тюремному заключению по обвинению в соучастии в нераскрытом еще (в тот момент) преступлении: похищении и убийстве вице-консула США в Мексике. Когда перед вынесением приговора Кизи спросили, имеет ли он что-нибудь заявить суду, он ответил следующее: «Мне больше нечего добавить. Я оказался замешан в таком деле, которое в настоящий момент считаю предосудительным». Большое впечатление производит семантика второго предложения. «Я оказался замешан» может с равной вероятностью означать как предумышленное действие, так и участие в чем-то совершенно бессознательно, помимо собственной воли. Однако и в том и в другом случае самое поразительное в его высказывании – это использование в настоящем времени глагола «считаю», что, вне всякого сомнения, означает: Кизи только теперь осознает, что ранее совершил нечто предосудительное. Иными словами, это говорит о признании им того факта, что в момент совершения преступления такая простая мысль даже не приходила ему в голову.


21 Keesee Bobby J. Quoted in: «The San Francisco Chronicle», 29 April 1975, p. 15.


В сущности, сама история, возможно, и не заслуживает столь пристального внимания. Однако она принимает совершенно иной оборот, если прочитать, что написано о нашем герое дальше. Из последующей информации мы узнаем, что в 1962 году Кизи дезертировал из армии, украл самолет и улетел на нем на Кубу. По возвращении в Соединенные Штаты этот демарш стоил ему двух лет тюремного заключения, хоть он и настаивал, что совершил полет по заданию ЦРУ. Со своей стороны ЦРУ какие бы то ни было связи с нашим героем категорически отрицало. Но и это еще не все. В 1970 году он умудрился оказаться в группе заложников, захваченных палестинскими партизанами в Аммане, а в 1973 году, ко всеобщему изумлению, был уже среди американских военнопленных, освобожденных в Северном Вьетнаме. Газеты весьма точно окрестили Кизи «незадачливым солдатом». И читатель не может не согласиться, что подобный образ жизни возможен лишь в том случае, если человек от природы наделен прямо-таки редкостным талантом попадать во всякие скверные переделки.

Не такой бурной, а куда более монотонной оказалась жизнь Майка Мэрина, который, как свидетельствует информация, опубликованная в газетах от 28 августа 1977 года22, всего за пять лет оказался объектом восьмидесяти трех (!) уличных нападений. Потерпевший не имел ни малейшего представления о причинах подобной странной напасти, что само по себе придает его истории какой-то почти мистический оттенок. Причем Мэрин не был ни ювелиром, ни ростовщиком. Нападения совершались как ночью, так и в разгар дня. Среди нападавших были мальчишки, подростки, взрослые мужчины и даже женщины. Полиция оказалась в замешательстве, весьма нескладно пытаясь объяснить загадочную цепь событий тем, что «каждый раз Мэрин в неподходящий момент оказывался в неподходящем месте».


22 Maryn, Mike. Quoted in «The San Francisco Chronicle», 28 July 1977, p. 1.


Хорошо, скажете вы, пусть так, но ведь из этого объяснения совершенно не понятно, каким именно образом герои типа Кизи или Мэрина умудряются систематически попадать в подобные переплеты. Минуточку терпения, и я попытаюсь пролить свет на эту загадку.