Глава 4. История евреев в России

История отношений евреев и России – тема особенная, сложная, обширная и очень болезненная. Пытаться объять ее всю в одной очень небольшой главе этой книги авторы не будут даже пытаться. Остановимся лишь на наиболее значимых, по нашему мнению, вопросах.

И начать придется со времен очень давних, с истории Хазарии.

Для большинства русскоговорящих это название не связано ни с чем, кроме полузабытой строки из школьной программы о том, как Олег ходил «отмстить неразумным хазарам» за «буйный набег». Удивительно, но пушкинское стихотворение является зеркальным отображением реальности.

«Буйные набеги» совершали не хазары, а варяжские банды во главе с Олегом и его преемниками. Один из подобных набегов на мусульманское Закавказье сопровождался такими жестокостями и вызвал такое возмущение в Хазарии, что на обратном пути, пролегавшем через территорию каганата, дружины «руссов» с благословения самого кагана были перебиты мусульманскими жителями Хазарии. После чего каган закрыл Волгу для русских армий.

Но история отношений славянских (русских) племен с хазарами куда как обширней, а в теме появления евреев на землях, которые значительно позднее станут называться русскими, значение имеет почти ключевое.

Сама по себе история Хазарии или Хазарского каганата – далеко не самая ясная страница прошлого.

Сведения о Хазарии у европейцев появились благодаря тому, что около 880 г.н. э. до ушей Хисдай ибн-Шапрута, личного врача халифа Абд аль Рахмана III, объединившего под своей властью всю мавританскую Испанию, дошла поразительная история: Испанию посетил еврейский купец, назвавшийся Эльдадом а-Дани. Он сообщил испанским евреям о существовании могущественной еврейской страны на расстоянии шести месяцев пути от Иерусалима. Народ этой страны бесчислен. Правитель ее, Иосиф, собирает дань с двадцати пяти царств, в том числе и мусульманских. Что же касается самого Эльдада а-Дани, то, как явствует из его имени, он принадлежит к колену Дана, живущему на берегах реки Самбатион.

Для еврея, в особенности средневекового еврея, это был не просто рассказ – и даже не просто вымысел. Упоминание о еврейской стране, расположенной по ту сторону реки Самбатион, было просто ПОРАЗИТЕЛЬНЫМ известием. Ведь именно там, как утверждает Талмуд, Бог поселил десять колен Израилевых, уведенных в плен ассирийцами и с тех пор таинственно исчезнувших. По ту сторону реки Самбатион, под защитой ее бурного течения и ангельских мечей, живут пропавшие десять колен. Когда придет Мессия, они объединятся со своими менее счастливыми западными братьями.

В своей жизни Хисдай ибн-Шапрут достиг всего, о чем мог мечтать андалусский еврей. Начав свою карьеру как личный врач халифа, он превратился в удачливого придворного, постепенно объединив в своих руках права и возможности министра финансов, министра иностранных дел и, наконец, в премьер-министра Западного халифата[19].

Используя имевшиеся в его руках возможности, Хисдай ибн-Шапрут отправил со своим приближенным, Исааком бен-Натаном, письмо хазарскому (козарскому) кагану Иосифу. У Исаака бен-Натана имелись также сопроводительные письма византийскому императору Константину Багрянородному и его дочери Агафии, содержавшие просьбу дать бен-Натану корабль, на котором тот сможет добраться до таинственной еврейской страны Козаров.

Однако для императора Византии Константина Багрянородного страна Козаров не была легендарной, а скорее являлась причиной головной боли: на протяжении последних трехсот лет она становилась то важнейшим стратегическим союзником, то одним из самых опасных врагов Византийской империи.

Что же касается реки Самбатион, то и в ней ничего таинственного не было: согласно книге «Об имперской администрации» того же Константина Багрянородного, Самбатасом назывался нынешний Киев и, соответственно, Самбатион Эльдада а-Дани – это, по всей вероятности, всего лишь Днепр, на котором Киев – Самбатас и стоит. Варяжско-славянские банды, спускавшиеся по нему к Черному морю, регулярно разоряли и грабили византийские провинции. В 860 году они только чудом не взяли Константинополь. Впрочем, в момент получения письма Ибн-Шапрута отношения Византии со славянами становились все лучше, а с враждебной последним Хазарией – ухудшались на глазах.

Так что корабля посланцу Андалусии Константин не дал.

Убедившись, что до Хазарии не добраться, бен-Натан попросил одного из членов многочисленной хазарской общины в Константинополе написать для Ибн-Шапрута краткий рассказ о его родине. Тот подтвердил, что Хазария является страной евреев, и даже сообщил о ней некоторые разрозненные сведения.

Узнав о провале экспедиции, Ибн-Шапрут не успокоился. Он написал новое письмо и отправил его в Хазарию через всю Европу. Письмо было написано от имени евреев всего западного мира, «которые остались в малом числе из множества, сошли с высоты славы и пребывают в изгнании, и не имеют сил слушать, когда им говорят каждый день: “У каждого народа есть свое Царство, а о вас не вспоминают на земле”».

В конце пятидесятых годов X века письмо, наконец, достигло хазарского кагана Иосифа. Каган поручил одному из своих приближенных написать ответ, в котором было бы подробно рассказано о Хазарии: географии, жителях, соседях и, что самое главное, религии, которой действительно оказался иудаизм. Это письмо и по сей день является главным источником сведений о иудейском Хазарском каганате.

***

У профессиональных историков много мнений о Хазарском каганате – и мнения эти противоречивы. Так, еще в тридцатые годы девятнадцатого века немецкий историк Эверс выдвинул гипотезу о происхождении киевской государственности от Хазарского каганата. Через сто лет после Эверса, в 1924 году аналогичную теорию сформулировал В.А. Пархоменко в книге «У истоков русской государственности». В 1936 году подобные же взгляды, хотя и в чуть более завуалированной форме, высказал выдающийся советский археолог Михаил Илларионович Артамонов в книге «Очерки древнейшей истории хазар». В книге последнего, по его собственному признанию, «под влиянием друга и учителя Л.Н. Гумилева», помещены красочные описания угнетения еврейскими хазарами будущих христианских народов и пространные рассуждения о тлетворном влиянии иудаизма на судьбы самого хазарского народа. Несмотря на это, в 1952 году газета «Правда» обвинила Артамонова в буржуазной идеализации Хазарского каганата, в клевете на русский народ и в преуменьшении степени самобытности и уровня развития древнерусской цивилизации. Шок от публичной «выволочки» был столь сильным, что в книге «История хазар», опубликованной через десять лет, в либеральном 1962 году, Артамонов все еще продолжал яростно открещиваться от взглядов, высказанных им в своей мятежной юности.

Среди других исследований о хазарах можно отметить книги Светланы Плетневой «Хазары» и «Очерки хазарской археологии» и Валентины Флеровой «Граффити Хазарии» и «Образы и сюжеты мифологии Хазарии».

Многие считают, что лучшей и наиболее беспристрастной монографией о Хазарском каганате является книга Дугласа Мортимера Данлопа «История еврейских хазар», которая, к сожалению, не переведена на русский язык. Но есть вопрос, которого даже Данлоп практически не касается, – вопрос о дальнейшей судьбе хазар после гибели их государства.

Нас же интересует именно этот вопрос – потому как есть веские основания говорить не только о значительной роли хазарского государства в происхождении восточноевропейских евреев, но и о значительной струе хазарской крови и в венах евреев-ашкенази.

Тех, кто интересуется деталями этой многовековой эпопеи, отсылаем к произведениям профессиональных историков – уже упомянутых и других. Мы же будем излагать самую краткую, практически конспективную версию событий.

***

Так что же такое Хазария? Была ли она небольшим государством кочевников, как утверждали советские учебники, или огромной империей, как следует из письма кагана Иосифа?

Вопреки навязчиво возникающему в голове рефрену о «неразумных хазарах», исторических хазар трудно назвать неразумными. В течение трех веков им удавалось маневрировать между христианской Византией, мусульманским Востоком и кочевниками степи, сохраняя свою империю, свою независимость и свою религию.

Именно Хазарский каганат остановил продвижение арабов на север в VII–VIII веках н. э. и таким образом предотвратил исламизацию Восточной Европы – событие, которое могло бы самым радикальным образом изменить ход мировой истории.

Византийский император Константин Багрянородный пишет, что золотая печать, украшавшая императорские письма хазарскому кагану, была в полтора раза тяжелее той, которой запечатывались письма, обращенные к Папе Римскому и к наследникам Карла Великого. Эта деталь дворцового этикета в значительной степени отражала реальное соотношение сил.

В VIII веке, в зените своей истории, Хазарский каганат занимал огромную территорию, простиравшуюся от Чернигова до Уральских гор. Географы того времени сообщали, что его протяженность равна четырем месяцам пути. Западная граница проходила приблизительно по Днепру, захватывая, впрочем, и часть земель к западу от него; восточная же – по реке Эмбе к северо-западу от Аральского моря. Южная граница каганата совпадала с Кавказским хребтом, а северная – шла по Оке, чуть южнее Москвы.

Каспийское море называлось тогда Хазарским, а Волго-Донской волок «Хазарским путем». Хроники рассказывают о пяти важнейших (не единственных!) хазарских городах: столице каганата Итиль на Волге, чуть выше нынешней Астрахани, коммерческом центре империи – Хазаране, крепости Саркел на Дону, городе Беленджер в северных предгорьях Кавказа и бывшей столице каганата Семендере, недалеко от нынешней Махачкалы.

Несмотря на то, что ученые до сих пор расходятся во взглядах относительно точного происхождения хазар, большинство историков согласны, что изначально хазары были племенем тюркского происхождения, даже не подозревавшим о существовании евреев и иудаизма. С евреями хазары столкнулись уже на территории будущего каганата – в Крыму, на Северном Кавказе и на Таманском полуострове, где те жили с давних времен. Кроме того, преследования евреев в Иране VI века, периодические вспышки гонений на евреев в мусульманском мире и широкомасштабная «антисемитская» кампания, организованная в Византии в начале VIII века, привели к резкому увеличению еврейского населения каганата. Увеличение еврейского присутствия закончилось не всплеском антисемитизма, как это многократно (и до и после) случалось в истории, а переходом хазар в иудаизм в середине VIII века. Это событие, несмотря на многочисленные предположения относительно его причин, остается загадкой и по сей день.

Несмотря на красивые легенды, ясности в этом событии из дня сегодняшнего не видно, поэтому просто примем как факт – иудаизм становится государственной религией каганата.

Надо заметить, что, несмотря на наличие государственной религии, Хазарский каганат отличался столь необычной по тем временам веротерпимостью, что ее отмечали даже арабские историки, – на тот момент ничего подобного не существовало ни в христианских, ни в мусульманских странах. Поэтому нет ничего удивительного в том, что население каганата в значительной степени состояло из неиудеев: язычников, христиан и мусульман.

Коммерческий центр каганата Хазаран, расположенный в районе нынешней Астрахани, на восточном берегу Волги, соединял Великую степь и славянские леса к северу от нее с исламской цивилизацией Ближнего и Среднего Востока.

Напротив Хазарана, на западном берегу Волги, находилась административная столица каганата – Итиль. Итиль был обнесен массивной крепостной стеной. На острове, соединенном с городом наплавным мостом, располагались дворец царя и замок кагана, построенный из обожженного кирпича. Последнее предложение не является тавтологией: дворец царя и замок кагана не были одним и тем же зданием, поскольку хазарский царь и хазарский каган не были одним и тем же человеком. Вся полнота реальной власти в каганате принадлежала царю (беку), который все же формально считался подчиненным кагану и в знак почтения и подчинения входил к последнему только босиком. Сам же каган был официальным главой и символом государства: как английская королева, он жил в огромном дворце и не имел никакой власти. Каганом мог быть только иудей. Члены семьи кагана, перешедшие из иудаизма в другие религии, теряли право на престол.

В самом же Итиле, который, в отличие от Хазарана, был чисто еврейским городом, жила хазарская аристократия. Город состоял в основном из разборных шатров из дерева и войлока и был населен только зимой. Уже ранней весной хазары уходили в степь. Но город не оставался пустым: помимо хазарского «высшего сословия» в нем размещался городской гарнизон. В те времена хазарский каганат был, пожалуй, единственным государством, имевшим профессиональную армию, состоявшую из 10–12 тысяч человек. В случае опасности эта армия пополнялась за счет мобилизации и достигала 100 тысяч.

Помимо столичного гарнизона, значительная часть армии располагалась в крепости Саркел на Дону, построенной для защиты от многочисленных северных соседей каганата – в первую очередь от славян и кочевников Великой степи.

Саркел – или, как его обычно называют по-русски, Белая Вежа (Белый Дом или Белая Крепость) – был построен в 40-х годах IX века с помощью Византии. Известно, что каган и царь обратились с просьбой о содействии к императору Феофилу который отправил в Хазарию брата своей жены, Петрону Каматира. Впрочем, Каматир был именно консультантом, а не главным строителем: по своей архитектуре Саркел сильно отличался от тогдашних византийских крепостей. Он был построен на Дону, на невысокой излучине, отрезанной от прилегающей части берега широким рвом и валом. На ее краю, который был отделен еще одним валом, находилась саркелская цитадель – крепость пятиугольной формы длиной в 186 и шириной в 126 метров. Толщина ее стен была равна 3,75 метра. Дополнительная внутренняя стена разделяла крепость пополам, повышая ее неуязвимость в случае штурма. По углам крепости и вдоль ее стен располагались мощные прямоугольные башни. Еще две башни находились внутри крепости и, по всей видимости, выполняли функции, схожие с функциями донжонов в европейских крепостях. Для кочевников взять подобную крепость почти невозможно, и Саркел стал одним из гарантов спокойствия и порядка на западных границах каганата.

Как говорят, «история не знает сослагательного наклонения», но зато полна иронии. Порядок и относительная безопасность, которые каганат принес жителям Великой степи и областей, прилегающих к ней с севера, сыграли злую шутку с самой Хазарией.

Именно под защитой каганата славяне начали переселяться из мест своего исконного проживания в верховьях Днепра, Волыни и Подолья на восток, на территории нынешней Юго-Западной России и Восточной Украины. И хотя на первых порах славянские области были всего лишь дальними провинциями каганата, постепенно они стали обретать все большую независимость.

Вероятнее всего, начало отделению славянских земель положил захват в середине IX века варягами Аскольдом и Диром маленького хазаро-славянского городка Киева в среднем течении Днепра. По всей видимости, Аскольд и Дир все же сохраняли формальную вассальную зависимость от каганата.

Положение изменилось, когда в 882 году новгородский князь Олег, убив Аскольда и Дира, захватил Киев, а затем в 883–885 годах – и многочисленные славянские провинции каганата.

На северных границах Хазарии неожиданно появилось могущественное государство, обладавшее значительной и постоянно растущей военной мощью: уже через двадцать лет после захвата северных провинций каганата Олег, как известно, «прибил свой щит ко вратам Царьграда».

Любопытно, что в знак своей независимости от Хазарии киевские князья стали называть себя «русскими каганами», подчеркивая свое равноправие с каганами хазарскими. Титул русского кагана сохранялся и тогда, когда этот, «подчеркивающий равенство», жест уже утратил всякий смысл: великие князья титуловали себя русскими каганами вплоть до XII века, когда никакого Хазарского каганата уже не существовало. И то, что для современников было выражением независимости, для историка чаще всего является знаком преемственности. В данном случае – знаком влияния развитой Хазарии на раннюю и неоформившуюся Русь.

По свидетельству Ибн-Фадлана[20], «царь русов» и его подданные вели образ жизни, во многом сходный с образом жизни хазарского кагана. Хазария была первой могущественной страной, с которой Древняя Русь столкнулась в начале своей истории; и, как полагают многие ученые, новоиспеченные русские каганы строили свою страну в значительной степени по образу и подобию Хазарского каганата[21].

Да-да, арабский путешественник утверждает, что русские князья начинали строить русскую государственность по образцу иудейского каганата…

С самого начала отношения между Русью и Хазарией были далеки от отношений между учителем и учеником. Хотя исторические сведения крайне скудны, коллективная память оказалась долговечнее летописей. Былины рассказывают о войне, которую вели Добрыня Никитич и Илья Муромец с великаном по имени Михаил Козарин, или Жидовин.

Отношения между Киевской Русью и Хазарией стали окончательно враждебными после уже упомянутого варяжско-славянского разбойничьего похода 914 года на исламское Закавказье, упомянутого в начале этой главы, когда каган позволил своим подданным перебить киевские дружины и закрыл Волгу для дружин «русов».

С этого момента можно говорить если не о закате каганата, то о «начале конца».

Противостояние разразилось войной Киевской Руси против Хазарского каганата в 30-х годах десятого века. Русские войска под руководством Хельгу (что, вероятно, следует читать как искаженное написание имени Олег) напал и на хазарский город Самкерц на Таманском полуострове. В ответ хазары захватили несколько городов в крымских владениях Византии (на тот момент активной союзницы Киевской Руси), а затем нанесли поражение войскам самого Хельгу (Олега). После этого поражения, а может быть, и в результате него, Киевская Русь перешла на сторону Хазарии, и в 941 году князь Игорь выступил походом на Константинополь. Его поход закончился провалом, бывшим, впрочем, на руку Хазарии: война между Византией и Русью значительно ослабила обоих главных врагов Хазарского каганата. Казалось, судьба снова повернулась лицом к хазарам, и в хазарской истории наступило время относительного спокойствия.

Но тишина оказалась обманчивой.

В 965 году киевский князь Святослав неожиданно прорывается во внутренние области Хазарии, стирает с лица земли Итиль и Хазаран, берет Саркел, затем совершает рейд по хазарским тылам на Северном Кавказе, грабя и уничтожая все на своем пути.

Судя по «тактике выжженной земли», которую проводил Святослав, и по тому, что он не позаботился закрепить за Киевской Русью свои хазарские завоевания, его целью был не захват земель, а уничтожение враждебной империи. И он добился этой цели: каганат как государство прекратил свое существование. Его жители просто перестали подчиняться административному центру: христианские области отошли к Византии, исламские – к Хорезму, славянские – к Руси, а кочевники вернулись к своей степной вольнице.

Дальнейшая судьба хазар погружена во мрак. Трудно предположить, что один, даже фантастически успешный рейд, мог полностью разрушить громадное государство. Но даже если это так, исчезновение государственности не равняется исчезновению его жителей. История древнего мира еще не знает тотального геноцида…

Известно, что хазары продолжали сопротивляться. Иаков Мних сообщает о походе против хазар князя Владимира Святославовича, сына Святослава, предпринятом в 985 году византийский писатель Кедрин – об отправке в 1061 году византийского флота в мятежный хазарский Херсон. Впоследствии хазарские солдаты воевали в дружинах главного противника Киевской Руси, тьмутараканского князя Мстислава.

Нас же интересуют те хазары-иудеи, которые достались (или остались) Древней (Киевской) Руси.

***

Не вдаваясь в подробности, можно утверждать, что существуют убедительные доказательства заметного присутствия хазар на территории Киевской Руси в X–XII веках. Это так называемое «киевское письмо», древнейший письменный документ в русской истории, найденное в Каирской генизе[22]. В письме, относящемся к первой половине X века, члены еврейской общины Киева обращаются к своим единоверцам с просьбой о денежной помощи на оплату долга некоего Якова бар-Хануки, бывшего гарантом на ссуду, взятую его братом. Однако брата ограбили и убили разбойники, а кредиторы арестовали поручителя и продержали его в тюрьме до тех пор, пока община не поручилась за него и не заплатила большую часть долга. Оставшуюся часть члены общины надеялись собрать в других еврейских общинах. Письмо подписано многочисленными именами различного происхождения. Часть из них – характерно еврейские имена, часть – тюркские, часть – славянские.

Киевское письмо позволяет сделать важные выводы.

Во-первых, оно свидетельствует о реальном существовании в Киеве хазарско-иудейской общины уже в первой половине X века. Хазарские имена под этим письмом подтверждают верность иудаизму хазар-эмигрантов. Во-вторых, письмо говорит о том, что уже в X веке хазары и «этнические евреи» ощущали себя единой общиной, настолько же единой и с остальным еврейским миром (как хазарским, так и нехазарским), к которому они обращаются.

Киевское письмо самим фактом своего существования снимает предположение о том, что хазарские эмигранты на территории Древней Руси с легкостью отошли от иудаизма. О том же свидетельствует выбор хазар в качестве представителей иудаизма в «Повести временных лет», при рассказе о событиях, предшествовавших крещению Руси.

В записях, относящихся к 986 году, «Повесть» рассказывает о беседах князя Владимира с болгарами-мусульманами, иудеями, «греками» (то есть, говоря на современном языке, православными) и «немцами» (католиками или, точнее, латинянами, так как описываемые события относятся к периоду до окончательного раскола Церкви на православную и католическую) – беседах, предшествовавших принятию Русью христианства. Об иудеях летопись сообщает следующее: «Се слышавше жидове козарьстии придоша, рекуще…» («Услышав об этом, пришли хазарские иудеи и сказали…»). Сказали они, разумеется, что именно иудаизм должен принять князь Владимир. В ответ на это Владимир спрашивает хазар: «То где есть земля ваша?»; и они отвечают: «В Ерусалиме». На первый взгляд ответ хазар, что их родина в Иерусалиме, представляется странным; но на самом деле этот ответ соответствует свидетельству одного из авторов хазарской переписки, так называемого константинопольского анонима, о котором шла речь выше, написавшего, что хазары считают себя потомками колена Симеона, одного из потерянных колен Израилевых. Однако, узнав, что иудеи являются изгнанниками, которых, по их же словам, Бог лишил земли, Владимир отказывается дальше обсуждать возможность принятия Русью иудаизма, опасаясь, что подобная участь постигнет и русских.

«Аще бы богъ любилъ васъ и законъ вашь, то не бысте расточени по чюжимъ землямъ. Еда и намъ тоже мыслите прияти?» («…Или и нам того же желаете?»).


Обратите внимание, что и эпизод, о котором рассказывает летопись, и тем более период написания самой летописи принадлежат ко временам более поздним, нежели разгром каганата в 60-х годах X века, который предположительно сопровождался отходом хазар от иудаизма. Тем не менее русский летописец конца XI – начала XII века выбирает в качестве представителей иудаизма именно хазар. Это говорит о том, что иудеи, с которыми он сталкивался в повседневной жизни, были именно хазарами, сохранившими свою веру.

Наконец, достаточно очевидно, что спор между мусульманами, христианами и иудеями ведется в «Повести» практически на равных. И это означает, что иудаизм не был для Древней Руси экзотической религией наподобие дзен-буддизма. Последнее, в свою очередь, свидетельствует об ощутимом присутствии хазар-иудеев на территории Древней Руси и в сопредельных с нею землях.

То же подтверждает другой отрывок «Повести». Рассказывая о легендарном подчинении Киева хазарам, летописец замечает, что с тех пор отношения между хазарами и Русью изменились на диаметрально противоположные и пишет: «Володеють бо козары руськими князи и до днешнего дне» («Владеют русские князья хазарами и по нынешний день»). Иначе говоря, летописец рубежа XI–XII веков сообщает не о предполагаемом исчезновении хазар, а об их подчинении Руси.

Здесь надо предполагать, что речь идет не о внутренних землях каганата, отошедших Тьмутараканскому княжеству, а о хазарских общинах в русских городах. Одной из таких общин и была та киевская еврейско-хазарская община, о письме которой шла речь выше. Вторая половина XI века значительно увеличила количество и численность таких общин.

Окончательный закат хазарского государства и упадок Тьмутараканского княжества историки обычно относят к XI веку и связывают с появлением половцев. Падение Тьмутаракани вызвало новую волну переселения хазар.

Действительно, начиная с 1096 года, в русских летописях появляются упоминания о городе Белая Вежа недалеко от Чернигова. Если вы помните, в более ранние времена Белой Вежей называли ближайший к Руси хазарский город – Саркел. Появление новой Белой Вежи говорит о переселении хазар, жителей Белой Вежи, на Русь. О том же говорит и Ипатьевская летопись. В записи, датированной 1117 годом, летопись сообщает об эмиграции хазар на территорию Черниговского княжества: «…Том же лете придоша Беловежьци в Русь». Беловежцами на Руси называли хазар, по имени все того же Саркела, или Белой Вежи в русском переводе.

Названные и другие источники свидетельствуют о том, что в XI–XIII веках в Древней Руси существовала значительная еврейская община. И хотя отдельных евреев могло забросить на Русь и из Византии, и из земель европейских, крайне маловероятно, что они могли быть представлены сколько-нибудь значительным числом.

За единственным исключением, все упоминания еврейского присутствия на Руси связаны с теми же территориями, на которых расселились хазары, главным образом с районами Киева и Чернигова. Наконец, важным аргументом в пользу тождества хазар и древнерусских евреев является тот факт, что, несмотря на существование более ранних упоминаний, ощутимым еврейское присутствие на Руси становится в конце XI – начале XII века. Иначе говоря, во времени совпадают три достоверных события – окончательное разрушение хазарского государства, эмиграция хазар-иудеев на Русь и появление в Древней Руси заметного еврейского присутствия. Логично предположить, что эти события связаны между собой. Есть и другие доказательства…

Например, «Житие Феодосия, Игумена Печерского», написанное в 80-х годах XI века, свидетельствует о существовании в Киеве немалой еврейской общины. Житие рассказывает о том, что Феодосий многократно ходил к иудеям и вступал с ними в религиозные препирательства («препирая, коря и досаждая тем…»), стремясь довести их до бешенства и так пострадать за православную веру

Летописи обычно отражают серьезные и трагические события. Так, 1113 год связан с трагической датой в истории русского еврейства – это год первого еврейского погрома на Руси. Ипатьевская летопись сообщает о массовых беспорядках, последовавших за смертью князя Святополка. Городская беднота разгромила двора тысячника Путяты и сотников, против которых изначально и были направлены беспорядки, затем «идоша на жиды и разъграбиша я» («…и разграбила их»). Посольство, отправленное из Киева к будущему князю Владимиру Мономаху, предупреждало, что в случае продолжения беспорядков толпы могут снова «жиды грабити», а затем пойдут на бояр и на монастырь. Владимир внял просьбам киевлян – въехал в Киев и навел порядок.

В 1124 году летопись сообщает о большом пожаре в Киеве, во время которого сгорел и еврейский квартал («в утрий же день погоре… Жидове»).

Помимо летописей, присутствие евреев на территории Руси нашло отражение в попытках антиеврейского законодательства. Понятное дело – не было бы евреев, не было бы смысла их упоминать в законах.

Первое русское собрание гражданских законов «Русская Правда», приписываемое Ярославу, предусматривает наказания за связь с иудеем или иудейкой. Мужчину ожидали отлучение от церкви и штраф в 12 гривен; женщину – штраф в 8 гривен и заключение в монастырь. На сегодняшний день не вызывает сомнений, что написание «Русской Правды» в любом случае относится к XI веку.

Еще интереснее послание митрополита Иоанна II, византийского происхождения, к Якову Черноризцу. Это послание запрещает продажу евреям рабов-христиан. О «евреях и рабах-христианах» сказать надо особо – потому как это положение многократно возникает в европейском законодательстве – и всегда «с подачи» христианской церкви. Человеку, не владеющему исторической ситуацией, это может показаться дополнительным доказательством добросердечия и милосердия христианского духовенства в противовес «жидам-изуверам-рабовладельцам». Но причина гораздо банальнее и имеет мало общего с милосердием…

На деле же работорговля и рабовладение были НОРМОЙ жизни для Европы и Руси вплоть до конца XIV века. И евреи ни в работорговле, ни в использовании рабского труда были не то что не единственными – а просто НЕ ОТЛИЧАЛИСЬ от всех других жителей Европы и Руси, которые МОГЛИ иметь рабов. В рабство попадали должники и преступники, рабами становились варварские жители окраинных земель Руси и Европы, военнопленные, дети рабов.

Более того, экономика Руси и Восточной Европы в раннее Средневековье в огромной степени держалась на работорговле. Рабами, которых продавали и покупали, были в основном западные славяне. Евреи принимали в высшей степени активное участие в торговле «живым товаром». Также не вызывает сомнений, что, будучи еврейским товаром, рабы часто становились и постоянной еврейской собственностью.

Отношение к рабам у евреев и неевреев различалось буквально одной строкой в Талмуде: согласно Торе и Талмуду, еврей обязан освободить раба-еврея на седьмой год (Исх. 21,2–4) и, более того, снабдить его всем необходимым в память о том, что евреи были рабами в Египте (Втор. 15, 12–15, 18).

И отпускали.

Но! Это предписание на иноверцев не распространялось, и на практике означало, что принятие иудаизма – кратчайший путь к свободе. В результате мы имеем ситуацию, при которой обращение рабов-славян в иудаизм должно было быть достаточно распространенным явлением. И еврейские общины росли за счет новообращенных, что крайне не устраивало христианских священников – особенно на русских и восточно-европейских землях, где с паствой и без того было еще не все благополучно. При этом милосердные христианские феодалы, купцы, ремесленники и даже священнослужители своих единоверцев из собственного рабства освобождать вовсе не собирались…

Исторической науке известно более 40 средневековых церковных актов, запрещающих продажу рабов-христиан евреям из опасения, высказанного или подразумеваемого, что евреи обратят своих рабов в иудаизм. Разнообразие подобных документов фиксируется до середины XIII века. Подобные акты появлялись на территории от Франции до Киевской Руси.

И хотя по отдельности эти документы можно расценивать как церковную антисемитскую пропаганду, многочисленность и однотипность этих постановлений отображает реальную и длительно существующую ситуацию. А это значит, что обращение славянских рабов в иудаизм было широко распространенным явлением.

Например, в 1229 году архиепископ Робер Эцтергомский жаловался Папе Римскому на то, что евреи обращают в иудаизм женщин и рабов. А в 1267 году синод Бреслау выражал опасения, что одна из польских провинций, лишь недавно обращенная в христианство, может стать легкой добычей еврейской миссионерской деятельности.

И если обращению рабов-христиан в иудаизм мешали законы и постоянный надзор христианской церкви, то подобные препятствия отсутствовали при переходе в иудаизм тех рабов из западных славян, которые оставались язычниками. На этом этапе к хазарско-иудейской крови обязательно должна была примешаться солидная доля крови славянской.

Но вернемся к русским антиеврейским постановлениям.

Самой радикальной была позиция «Правила из схолатиковой кормчей», написанного неизвестным религиозным писателем XI–XII веков. Автор «Правила» запрещает употреблять в пищу хлеб и мясо, принадлежащие евреям, и запрещает пить воду из сосуда, владельцем которого является еврей. Проект подобного антисемитского «кашрута» прямо указывает на обостренность отношений между христианской церковью Древней Руси и еврейскими общинами на ее территории. Еврейский погром 1113 года, о котором шла речь выше, мог быть одним из результатов еврейско-церковного противостояния. Очевидно, что подобное напряжение не возникает на пустом месте и тоже является косвенным доказательством значительного еврейского присутствия.

***

Однако время, отведенное историей Древней Руси, было относительно недолгим.

В конце 30-х – начале 40-х годов XIII века Батый проходит по Руси, оставляя за собой руины, пепелища и трупы, и, как гласит привычная историческая легенда (как любая легенда такого масштаба, истинная только отчасти), на два столетия Русь погружается в хаос и разруху.

Это общеизвестно.

Менее известно, что под властью Орды оказалась не вся Русь: Новгородская и Галицкая Русь сохранили независимость. Что касается последней, территориально совпадающей с современной Западной Украиной, то, несмотря на частичное разорение монголами, ее судьба оказалась совсем иной, нежели судьба остальной Руси.

Галицкая (Червонная) Русь сохранила независимость, ее князь Даниил был принят в Орде с уважением, и даже вопрос о том, платила ли Червонная Русь хотя бы минимальную дань Орде, остается открытым. Если русские князья Киевской Руси стали вассалами Орды, то князь Даниил получил от Папы Римского титул «Короля Русского». Наконец, на фоне общерусской разрухи бросается в глаза обширное строительство, которое велось на территории Червонной Руси. В этот период: были основаны Холм, Данилов, Львов. И, несмотря на то, что сохранилось сравнительно немного данных относительно Червонной Руси, есть ряд свидетельств о еврейском присутствии на ее территории.

В тоже время первые признаки, позволяющие сделать вывод о значительной численности еврейских общин Червонной Руси, появляются уже после монгольского нашествия. В этом нет ничего удивительного – именно в это время значительная часть городского населения Владимирской и Киевской Руси бежала на территорию Волыни и Галиции. Евреи, тесно связанные именно с городами, практически не имели выбора. Выбор между гибелью и переселением практически всегда однозначно решается в пользу бегства.

И действительно, Ипатьевская летопись от 1288 года, рассказывая о смерти Владимира Васильковича (князя во Владимире-Волынском – одном из двух центров Червонной Руси), сообщает о народном горе следующее:

«И тако плаковшеся над ним все множество Володимирцев… Немци, и Сурожьце, и Новгородци, и Жидове плакахуся аки во взятье Иерусалиму егда ведяхут я в полон Вавилоньский» («…евреи же плакали, как по взятии Иерусалима, когда вели их в плен Вавилонский»).


Объективности ради надо сказать, что подобных свидетельств о втором центре Червонной Руси, Галиче, не сохранилось. С другой стороны, такие сведения существуют в отношении Львова, который с конца 50-х годов XIII века приходит на смену Галичу в качестве столицы Галицкого княжества. Историк XVII века Бартоломей Зиморович, основывавшийся, как принято считать, на не сохранившихся документах XIII–XIV веков, сообщает, что, основывая Львов, князь Лев Данилович разделил его на четыре квартала: собственно княжеский, русский, армяно-татарский и еврейский. Речь идет о середине XIII века, и создание особого еврейского квартала позволяет говорить о существовании значительной еврейской общины на территории Галицкой Руси в этот период. Более того, похоже, что на территории, выделенной евреям князем Львом, всем места не хватило; акты городские и земские (1356) и Львовская городская книга (1384), дошедшие до нашего времени, свидетельствуют о появлении во Львове в середине и второй половине XIV века второго квартала, населенного евреями. Оба квартала сохранились вплоть до XX века.

Однако, в отличие от свидетельств X–XII веков, слово «хазары» здесь уже не упоминается. В этом нет ничего удивительного, поскольку Червонная Русь второй половины XIII века была уже достаточно далека от Хазарского каганата и в пространстве (современная Западная Украина), и во времени. Поэтому целесообразно рассматривать евреев Червонной Руси XIII века и как потомков разгромленных еврейских общин ашкенази на границе между нынешней Францией и Германией, и как часть общего хазарско-еврейского присутствия на территории Древней Руси. Но более вероятно, что они являются прямыми потомками евреев Древней Руси, поселившихся на территории ее западной части еще до монгольского нашествия или бежавших от хаоса, резни и разрухи на запад, на Галитчину сохранившую независимость и относительную стабильность после монгольского нашествия.

***

Впрочем, евреи упоминаются далеко не на всей территории Древней Руси. Так, во Владимирской Руси и Новгородском княжестве о евреях почти ничего не известно. Иными словами, евреи в Древней Руси упоминаются только там, где в свое время расселились хазары. В Центральной и Северной Руси, удаленной от бывших земель каганата, о еврейском присутствии ничего не известно. Таким образом, географическое положение Руси относительно больших еврейских общин, расположение самих еврейских общин Древней Руси, время их появления и, наконец, прямые свидетельства говорят о том, что еврейство Руси имело, главным образом, хазарское происхождение.

Ведь после похода Святослава Древняя Русь не менее 100 лет существовала бок о бок с еврейско-хазарским государством и еще двести лет – в непосредственной близости от больших хазарско-еврейских общин. И, следовательно, переселение части хазар-евреев из каганата в Древнюю Русь представляется более чем правдоподобным.

Более того, в XI веке часть внутренних земель каганата оказывается в составе Древней Руси. Речь идет о бывших юго-западных землях каганата, образовавших так называемое Тьмутараканское княжество, расположенное в районе Керченского пролива и Азовского моря. Хорошо известно, что еврейские поселения на этих землях существовали уже задолго до появления хазар. А так как впоследствии это были собственно хазарские (а не подчиненные) земли, то существование значительного еврейского населения на этих землях в хазарское время представляется более чем правдоподобным. Помимо здравого смысла, об этом свидетельствуют как сохранившиеся могильные камни, так и традиционное арабское название Тьмутаракани: Еврейский Самкерц. Еврейско-хазарские жители этих территорий не могли исчезнуть сразу же по переходе последних под власть Древней Руси.

Впрочем, Тьмутаракань, Киев и Чернигов, на чьей территории присутствие хазар документировано летописями, были не единственными местами, где существовали хазарские общины. К концу XIII века на территории Восточной и Центральной Европы существовало ощутимое еврейское присутствие, где-то преимущественно, а где-то и исключительно хазарского происхождения. Речь идет о территории Южной Белоруссии, Центральной и Западной Украины, Центральной и Восточной Польши, Словакии, Трансильвании, Венгрии и Австрии.

Германские погромы конца XIII–XIV веков пополнили эти общины за счет волн еврейских беженцев из немецких княжеств. В то же время аннексия Литвой Киевской Руси и Волыни и аннексия Галицкого княжества Польшей привели к появлению литовского еврейства и ускорили проникновение евреев Червонной Руси на всю территорию Польского королевства. В последующие два века изгнание евреев из Венгрии (в 1360 году) и Литвы (в 1495-м) не могло не пополнить польское еврейство новой волной потомков хазар. Уния Польши и Литвы в 1569 году окончательно объединила две общины и перемешала хазар и этнических евреев. Наконец, волны еврейских беженцев из Волыни, Подолья, Галиции и Малопольши, захлестнувшие еврейские общины Центральной Европы в результате погромов Хмельницкого в середине XVII века, принесли с собой последнюю волну хазарских евреев. Потомки степных кочевников стали называть себя ашкеназами, хотя в настоящее время уже едва ли возможно сказать, в какой именно степени ашкеназийские евреи происходят от повелителей хазарских степей. Но каким бы ни было соотношение семитской, тюркской и славянской кровей в венах ашкеназов, сам факт родства вряд ли вызывает сомнение. У истоков еврейских общин Восточной Европы стоят именно хазары. Другими словами – очень мощный поток крови в жилы евреев-ашкенази влили именно тюркские жители Хазарского каганата. Внимание, которое мы сейчас уделяем еврейским общинам Польши, Волыни, Подолья, обосновано – именно оттуда Российская империя получит евреев «обратно».

Мы вынуждены придти к заключению, что восточноевропейские общины ашкенази (Польши, Литвы, Белоруссии, Западной Украины) являются потомками хазар.

На территории той Руси, из которой потом выросло Московское княжество, евреев практически не осталось. На несколько столетий. Исключение составляли редкие еврейские купцы, прибывавшие с торговыми обозами из Германии, Голландии, других европейских стран.

Как Россия получила «своих» евреев обратно

Жили-были евреи. Служили для погромов, оклеветания и прочих государственных нужд.

М. Горький

Началось все с события, казалось бы, евреев вплотную не касающегося – но всколыхнувшего всю Речь Посполитую: восстания Богдана Хмельницкого в 1648 году. Казацкий бунт за реестровые привилегии вылился в многолетнюю кровавую смуту, и одной из трагических страниц этой смуты стало массовое избиение евреев. Избиение жесточайшее, со многими совершенно варварскими подробностями: убийства, насильственные крещения и похищения – все, чем может сопровождаться разгул бандитизма в целой стране. Множество евреев казаки продали в рабство. Турецкие евреи собрали деньги и выкупили 20 тысяч невольников!

А евреи недоумевали: за что?!!!

Человека, хорошо знающего историю, это недоумение удивляет.

В Восточной Европе евреи нашли свою «экономическую нишу»: тяжелую, неблагодарную, принесшую им в последующем массу горестей. Эта ниша – ниша посредника и откупщика. Не по своей воле евреи выбрали столь неблагодарный промысел, а были вытеснены в этот род занятий потому, что оказались законодательно и фактически «выдавлены» из очень многих городских профессий.

В чем состоял «гешефт»? Скупка сырья у крестьян и продажа его «производителям готовой продукции». Или скупка оптом готовой продукции в городе и продажа ее в деревню в розницу. И доход невелик, и хлопот много, и отношение соответствующее – как к паразиту, который сам ничего не производит, а на честных тружениках наживается.

Еще один вид посредничества – между шляхтой и теми же крестьянами. Взял еврей в откуп поместье – пан может спать спокойно. А уж дело жида, взявшего в аренду имение, выколотить побольше денег. Вельможному пану уйдет почти все, а на долю жида достанется крепнущая год от года крестьянская ненависть.

На панской земле, чтоб сделать ее доходнее, жиды строят дороги, гостиницы и кабаки. Вводят в севооборот новые культуры, строят сахарные заводы и гонят вино из пшеницы, обрабатывают кожи и прядут лен. Другой русский мужик и хотел бы так крутиться – да крепостное право не велит. Мужик звереет и ненавидит евреев. Ведь он не знает, что львиная доля прибыли отходит пану – он видит жида и жида ненавидит! А вот пану все это ОЧЕНЬ даже удобно! И еврей никуда не денется – и мужику можно свободы не давать…

Постепенно проблема принимала форму категорического противостояния. Не хватало только последней капли…

На протяжении XVI века шляхта восточноевропейских стран все больше и больше принимала католицизм. Православие было для них лишь суеверием простонародья. А раз так – то источником доходов становились и православные храмы. ХРАМ СДАВАЛСЯ В АРЕНДУ ЕВРЕЮ – точно так же, как мельница, кабак или гостиница. В Польше, Литве, Белоруссии пан-католик сдавал православного мужика в аренду еврею со всеми потрохами.

И евреи закономерно становились объектом ненависти – а это, в свою очередь, еще больше отграничивало еврейскую общину от других народов. Когда полыхнуло – евреям припомнили все и сразу…

В 1650 году война в Польше вспыхнула с новой силой. В 1654 году в эту войну ввязалась Московия, в 1655 году – Швеция. Был момент, когда почти вся территория Польши оказалась занята шведскими войсками. Ко всем прочим горестям еще и пришла чума…

В результате:

1. Погибло около 500 тысяч евреев (в то время в Польше жило около 18 млн. человек, из них – 1,5 млн. евреев), т. е. КАЖДЫЙ ТРЕТИЙ!

2. Возросло давление общества на евреев, шляхта и магистраты во многих местах стали ущемлять их права.

3. Ужесточилось кагальное управление — что вполне естественно. В чрезвычайных обстоятельствах обществом стараются управлять просто и жестко, чтобы каждое действие ДАВАЛО четкий и понятный результат. Произошло более резкое расслоение внутри кагала – на богатых, бедных и очень бедных. Но даже самый бедный еврей и не помышлял о выходе из кагала. Правда, и не пустил бы никто, но все-таки было как-то спокойнее за спинами кагальных старшин, умело решавших все дела и со шляхтой, и с католическими священниками, и с властями. Причем это как раз-таки совершенно не уникальное явление – и русская деревенская община точно так же защищала и опекала своего рядового члена, просто была менее организована.

4. Снизился уровень образования внутри еврейской среды – и религиозного и светского. Но даже этот уровень оставался выше, чем уровень образованности и банальной грамотности окружающего крестьянского населения.

В эту пору евреев в Московии еще как бы нет…

Хотя фактически в «левобережных Украинах», которые Москва приобрела в ходе Украинской войны и закрепила за собой по Андрусовскому миру 1667 года, евреев было больше чем достаточно. Паны по-прежнему нуждались в арендаторах, крестьяне – в шинках и винокурнях, те и другие – в продуктах ремесла и торговли города и деревни. Обеспечивая все эти нужды, по-прежнему суетился все тот же еврей. Но все же до третьего раздела Польши (1795 г.) еврей для внутренних областей России был субъектом таким же экзотическим, как и арап…

В 1772 году Австрия, Пруссия и Российская империя отхватили у поляков часть их территории. Часть Западной Руси вошла в состав Российской империи.

В 1795 году после третьего раздела Польши, Речь Посполитая попросту перестала существовать. В результате Россия получила около миллиона евреев.

После наполеоновских войн Российской империи достался еще один кусок Речи Посполитой – сердцевина этнического польского государства со столицей Варшавой.

Россия ликовала – под скипетром российских царей объединились все древнейшие русские земли – и только Галиция, древняя Червонная Русь, отошла Австрии. Петербург еще не объявил войну Вене, но австрийская принадлежность Галиции российской общественностью воспринималась как временное состояние.

Вместе с землями Россия получила от 700 тысяч до 1 миллиона «трофейных» евреев, которые по сути своей и являлись русскими (российскими) евреями.

Вот тут-то и начинается совершенно странное для многонациональной Российской империи противостояние между властями и новообретенными гражданами.

Сразу скажем: евреям в России было не то что бы уж очень хорошо – но и не очень плохо. Судить о численности евреев трудно – кагалы утаивали действительную численность, так как от нее зависела подушная подать. Существует даже казуистический пример, как за период между 1812 и 1818 годами еврейское население Российской империи удвоилось.

Но одно можно сказать точно – численность еврейского населения росла: Божий завет «плодитесь и размножайтесь» евреи выполняли свято.

А если учесть, что при этом:

• Евреи довольствовались скромным доходом и низким уровнем жизни (примером тому может служить традиционная еврейская кухня, основанная на самых простых и самых дешевых продуктах).

• Евреи вели традиционный патриархальный образ жизни, при котором семья со множеством детей – одна из наибольших жизненных ценностей; то можно предположить, что численность еврейского населения росла довольно быстро.

Большую часть приобретенных новых граждан (не только евреев, но и поляков, белорусов, литовцев) и российское правительство, и просвещенное «общественное мнение» считали своего рода дикарями, туземцами, «белыми неграми», которых ОБЯЗАТЕЛЬНО надо исправить, перевоспитать, сделать цивилизованными. Им было невдомек, что среди «туземцев» – представители прекрасно и жестко организованного древнего народа, грамотного, гибкого и изворотливого. И что «туземцы» цивилизовываться «по ранжиру» КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ ХОТЯТ…

Итак, к 1795 году евреев в России стало по-настоящему много, и возник «жгучий вопрос. Экономическая обстановка не мирилась с пребыванием чрезмерного числа торгово-промышленных людей среди крестьян»[23]. «Жгучесть» этого вопроса, прямо скажем, сильно преувеличена. Истинная причина в другом – опьяненная своими геополитическими успехами Россия стремилась добиться единообразия на присоединенных землях. Туземцы должны были быть приведены к единому образцу! Стандартизацию начали с уже опробованного решения – с 1794 года евреев обкладывают двойной податью (как ранее – старообрядцев). Уже к 1800 году формируется узел проблем, вокруг которого «еврейский вопрос» будет вращаться еще два века: евреи выделены как особая религиозная группа, и эта религиозная группа обложена повышенной податью и ущемлена в правах. Это факт.

В 1800 году разбирать последствия и причины голода в Белоруссию послан Гаврила Романович Державин – вдумчивый и внимательный государственный деятель. Описывая реальные причины голода – жадность помещиков, сдачу имений еврейским откупщикам в кратковременную аренду, пьянство крестьян, повсеместное самогоноварение и низкую культуру хозяйствования, он сделал радикальные выводы: вином торговать запретить, евреев из сельской местности удалить, расселить частью в городах, а частью отправить осваивать Новороссию, приобщать к земледельческому труду. Получалось, виноватых много, но евреи – больше всех.

В 1804 году было выработано «Положение о евреях», где кагалам были оставлены почти прежние права – за вычетом права увеличивать поборы без разрешения правительства, права херема[24] и права религиозных наказаний.

Но тут грянула война 1812 года – и евреи в целом показали себя вполне лояльными гражданами России. Великий князь Николай Павлович (будущий император) даже писал: «Удивительно, что они в 1812 отменно верны нам были и даже помогали, где только могли, с опасностью для жизни[25]».

Однако, став императором, он захотел окончательно решить еврейский вопрос – и метод избрал радикальный: в 1827 году ввел особые условия рекрутчины для евреев. Началась трагедия еврейских кантонистов – не только кагалы были обязаны и сдавали сирот и вдовьих детей в услужение, специальные команды охотились на еврейских детей, не спрашивая ни родства, ни имени. Из попавших в рекрутчину, по свидетельству современников, выживал один из десяти, да и он редко когда возвращался к отчему порогу. Эта страница истории полна смертей и трагедий… Но и это миновало.

Отношение царской власти к евреям сложно назвать лояльным. Если Александр I пытался цивилизовывать евреев путем насильственного светского образования, то Николай I выбрал более привычный ему «казарменный» способ. Но оба царя при решении «еврейского вопроса» не задавались целью «сделать жизнь евреев лучше и цивилизованнее» или «как научить евреев и другие народы жить вместе», а ставили задачу – «как сделать евреев похожими на всех остальных». Главная идея – «исправление евреев» путем отказа от уникального жизненного и религиозного уклада – у всех царственных реформаторов общая. Именно такому влиянию евреи учились успешно сопротивляться всю свою историю. Такой политикой правительство Российской империи, как и правительства других государств разных эпох, только плодило многие обиды и трагедии, своими руками создавало среди евреев слой людей, которые начинали считать империю своим врагом. А если эта политика – ко всем своим прочим несовершенствам – еще и неопределенна и непоследовательна, не имеет преемственности и внутренней логики, это способно окончательно подорвать авторитет власти. Поскольку логику государственной политики часто понимают только сами ее творцы, евреи начинают искренне считать себя жертвами нелогичной и непонятной государственной неприязни. И пусть это обида и миф, но обидные мифы – самые живучие.

Император Александр II избрал более успешный путь «исправления» российских евреев, чем его отец и дядя. Он начал эмансипацию евреев – постепенное предоставление им равных прав с остальными жителями империи. В 1856 году отменены особые правила взятия рекрутов-евреев и вообще сам институт военных кантонистов. В 1858 году собирается Комитет по устройству быта евреев, постановивший, что «уравнение евреев в правах с коренными жителями не может иначе последовать, чем постепенно…», но ведь УРАВНЕНИЕ!

В 1859 году следует ослабление «черты оседлости». Затем отмена в 1861 году крепостного права и казенных откупов – тех сфер деятельности, где традиционно хозяйничали евреи. Более того, «откупщик» фактически было синонимом слов «еврей-богач». В 1863 году отменена особая подать. Эти меры, плюс изменение таможенных тарифов (в 1857 и 1868 годах), а также «николаевское» упразднение всевластия кагала гораздо сильнее изменили экономическую жизнь и устройство еврейских местечек, чем все полицейские меры Николая I вместе взятые.

С середины 1870-х годов начался массовый приток евреев в гимназии и университеты. И следом за этим температура «общественного мнения» просвещенной России стала клониться от симпатий к евреям – к скепсису и откровенно враждебному настрою.

Дело в том, что евреи оказались неудобными объектами для симпатий. Легко симпатизировать слабому и убогому – и очень трудно сильному, хваткому и умному конкуренту. Евреи учились хорошо и охотно, очень часто забирая себе большую часть наград и стипендий. Так же они и трудились.

В результате даже то образованное общество, которое считало себя «прогрессивным», без восторга принимало в свою среду евреев – в тех редких случаях, когда принимало вообще.

И вот вам результат: к началу XX века если не два из трех, то как минимум каждый третий образованный в России – еврей. Если он богат и успешен – это очень даже хорошо. Но зачастую – трудолюбив, загружен работой, не принят в обществе и на службе. Добавьте к этому еще «впитанные с молоком» обиды на правительство – и вы получите обширный слой людей, где революционные идеи воспринимаются с большой симпатией. Выделите из этого слоя неудачников – недоучившихся, неустроенных, не нашедших себя в работе, без семьи, без признания, без возможности вернуться к затхлому быту «штетла» или полукровок, людей, которые перестали уже быть евреями, но так и не стали гражданами Империи – и что вы получите в результате?

В результате вырисовывается весьма обширная прослойка революционных экстремистов, для которых призыв «разрушить старый мир» означал надежду на счастливую жизнь. Вот откуда черпали кадры анархисты и террористы, «эсэры», «эсдеки» и прочие знатоки рецептов всеобщего счастья. Вот откуда так много еврейских фамилий среди тех, кто рушил Российскую империю.

Лишнее упоминание о евреях всегда полезно – отвлекает народ от крамолы.

Ч. Чаплин. «Великий диктатор»

Писать историю евреев в СССР и после нет необходимости. Еще живы те, для кого это не страницы полузабытой истории, а строки биографии. Да и не существует практически «еврейского вопроса» для современной России – несмотря на выкрики националистов. Очень и очень многие из тех, кто считал себя евреями, за последние десятилетия покинули прежние места проживания. Так, из 14 семей родственников одного из авторов в Украине не осталось ни одной, из 12 в России – два. Как им живется на новом месте – в Израиле, Германии, США, Канаде – тема совсем других книг.

Те же «евреи», которые остались, большей частью не религиозны, ассимилированы и узнаются только по характерным фамилиям. О «еврейском вопросе» сейчас все чаще вспоминают тогда, когда надо «спустить пар» бессилия и коррумпированности властей или поднять рейтинг очередного местного лидера националистической направленности. Сионизм и антисемитизм умирают, уступив место криминальным страхам, «мировому терроризму», «кавказской угрозе», мировому кризису, критике продажной власти и простым потребительским радостям. Аполитичная новая Россия помнит о своих евреях по старым анекдотам и байкам о причудах олигархов. Выиграли от этого сами евреи или проиграли – большой вопрос…