Предисловие.

...С Карлом надо будет серьезно поговорить - педсовет, отметив его плохую успеваемость, пришел к выводу, что этим летом в старшие классы гимназии ему просто так не пройти. Мы с ним договариваемся, что завтра он придет ко мне потолковать.

Карл спокойно выслушивает мое мнение и спрашивает, что теперь делать. Общие соображения очень скоро приводят нас к вопросу о том, в какой обстановке он дома делает уроки. Тут уж Карл признается, что уйму времени проводит перед телевизором, и притом гораздо больше, чем сам того хотел бы. "В общем, я пялюсь на ящик каждый день по два-три часа". По правде говоря, ему совсем неохота так много смотреть телевизор. Но, едва придя домой, он включает его, а после никак не может от него оторваться. Что делать?

Это переводит разговор на следующую тему. Мы с Карлом всерьез обсуждаем вопрос, какие личные стратегии ему надо бы разработать, чтобы ограничить неумеренное потребление масс-медиа, а освободившееся время с толком использовать для учебы. Разговор, поначалу совсем школьный, неожиданно превратился в психологическую консультацию по поводу того, как мальчику относиться к своей зависимости.

Ученики вроде Карла вовсе не исключения. Цифры, приводимые Райнером Пацлафом в этой книге, вполне соответствуют повседневной действительности. Например, есть семиклассники, которые по понедельникам могут перечислить шесть-семь художественных фильмов, просмотренных за выходные. Другие знают наизусть программы всех каналов и могут совершенно точно сказать, какая серия, какой репортаж и т. п. идет по такому-то каналу в такой-то день и час.

Мы, взрослые, видимо, уже свыклись с чудовищными масштабами потребления масс-медиа детьми. Лишь немногие из нас в полный голос выступают против этого ежедневного педагогического безумия. Даже в вальдорфских школах учителя покорно разводят руками: "Придется, видно, с этим смириться". И это при том, что во всех школах уже давно пора бить тревогу. Ведь в течение последних десяти лет способность детей самостоятельно, творчески усваивать школьные знания ужасающе быстро сокращается. Вот только один из симптомов этого процесса.

Промышленно-торговая палата округа Майн-Кинциг начиная с 1970 г. ведет мониторинг на тему: с какими знаниями и умениями в области орфографии и математики молодые люди вступают в профессиональную жизнь. Поначалу это мероприятие имело целью лишь выявление у начавших трудовую жизнь молодых людей слабой подготовки, чтобы затем предложить им адресную помощь. Но со временем ежегодный тест стал показателем слабой подготовки всей молодежи, вступающей в трудовую жизнь. Тест, в котором приняло участие 740 добровольцев, был тем же, что и в 1989-м, и в 1994-м. Поэтому оказалось возможным прямое сопоставление: в 1989 г. 47,6% испытуемых получили по орфографии оценки "хорошо" или "весьма хорошо". В 1994 г. их было еще 46,2%, а в 1999-м это число сократилось до 34,4%. Аналогично дело обстоит с умением считать: доля хороших и весьма хороших оценок сократилась с 20,8% (1989) и 16,1% (1994) до 11,2% (1999). Зато численное выражение неважного и плохого владения соответствующими знаниями возросло с 19,6% (1989) до 27,2% (1999)1. Секретарь промышленно-торговой палаты в Ханау, комментируя эти результаты, констатировал, "что образовательная система движется в направлении образования с нормированным "максимально допустимым числом отказов"".


1  Frankfurter Allgemeine Zeitung от 23.11.1999, с. 70, и Frankfurter Rundschau от 30.11.1999, местный обзор, с. 3.


Точная статистика, зафиксированная промышленно-торговой палатой, для учителей стала повседневным явлением. Растет число учеников, которым нелегко понимать абстрактные связи и обдумывать их самостоятельно. Объяснить на уроке математики доказательство сложной теоремы сейчас неизмеримо труднее, чем десяток лет тому назад, - ведь многие школьники не умеют самостоятельно воспроизводить простейшие мыслительные операции, не говоря уж о том, чтобы применять их в новой ситуации.

Было бы, разумеется, опрометчиво искать причину такого положения дел лишь в просмотре детьми телепередач. Тут сказываются и другие воздействия. Но все же неумеренное потребление детьми масс-медиа - очень важный фактор отклонений их развития от нормы.

Мы больше не вправе закрывать на это глаза, а, напротив, обязаны размышлять о том, чту следует противопоставить такому опасному процессу.

Стремиться к упразднению телевидения, компьютерных игр и Интернета - абсурд: ведь технические достижения предоставляют и возможности полезные, достойные развития. Вопрос надо ставить иначе: что можно дать детям, чтобы они сумели как-то противостоять негативным воздействиям телевидения? Как воспитать в них правильное отношение к развлекательным техническим средствам, сделать так, чтобы дети на деле правильно относились к масс-медиа?

Тому, кто ставит перед собой такие вопросы, эта книга поможет найти ответы. Райнер Пацлаф ясно и подробно описывает воздействие телеэкрана на детскую психику. Он объективно опровергает существующие на сей счет предрассудки. А что важнее всего, показывает, какими способами родители могут помочь своим детям жить собственным воображением в медийной окружающей среде: ведь именно это качество закладывает в них основы творческого отношения к труду в дальнейшей жизни.

Кому-то эта книга может показаться неприятной. Она приводит в смятение - но делает это ради наших детей, ради нашего будущего! Хорошо, если ее прочтет как можно больше родителей, и главным образом молодых!

Франкфурт-на-Майне, весна 2000 г. Эдвин Хюбнер