Глава 1.

Духовность и грация

Наше стремление к здоровью может принести результат только в том случае, если мы рассматриваем позитивную модель здоровья. Определение здоровья как отсутствия болезней — это негативное определение, поскольку такой взгляд на тело напоминает взгляд механика на автомобиль, в котором он может заменить отдельные части, не нарушая работы всего механизма. Тоже самое нельзя сказать о каком-либо живом организме и о человеке в особенности. Мы можем чувствовать, а машины этого не могут. Мы движемся спонтанно, чего не может ни один механизм. Мы также глубоко связаны с другими живыми организмами и природой. Наша духовность происходит именно из этого чувства единения с силой и порядком более великими, чем мы сами. Не имеет никакого значения, дадим ли мы этой силе имя, или же, как древние, оставим ее без имени.

Если мы принимаем тот факт, что, человеческие существа обладают духом, мы также должны принять то, что здоровье связано с духовностью. Я уверен, что утрата чувства единения с другими людьми, животными и природой серьезно мешает психическому здоровью. На уровне отдельного человека мы определяем это как чувство изоляции, одиночества и пустоты, которое может привести к депрессии, а в более острых случаях — даже к шизоидному уходу от жизни. Вообще не замечается тот факт, что когда связь с миром обрывается, наступает также потеря связи со своим телесным «я». Именно отсутствие ощущения своего тела является основой депрессии и шизоидных состояний. Это происходит вследствие понижения жизненной энергии тела, упадка его духа или энергетического состояния. В сущности, невозможно отделить психическое здоровье от физического, ибо настоящее здоровье объединяет в себе оба этих аспекта. Несмотря на это, в медицине нет никаких достоверных критериев для физической оценки психического здоровья. Его, возможно, определить лишь как отсутствие жалоб и беспокоящих элементов в личности пациента.

Объективно психическое здоровье можно определить по уровню жизненной энергии, который проявляется в быстроте взгляда, цвете и температуре кожи, спонтанности выражений лица, живости тела, а также грациозности движений. Особенно важны глаза — окна души. В них мы можем видеть жизнь духа человека. В тех случаях, когда дух отсутствует (например, при шизофрении), - глаза пусты. В состоянии депрессии глаза грустные, и часто в них видна глубокая тоска. У человека, находящегося между этими состояниями, глаза бывают матовыми и неподвижными, — это свидетельствует о том, что нарушена функция понимания того, что человек видит. В большинстве случаев глаза становятся матовыми от тяжелых переживаний и травматических ситуаций в детстве. Поскольку глаза важны для наших отношений с другими людьми и с окружающим нас миром, мы проанализируем их функции подробнее в девятой главе, названной «Лицом к миру». Люди с живыми, блестящими глазами обычно смотрят друг другу прямо в лицо, устанавливая зрительный контакт, который объединяет чувства людей. Живой цвет и теплота кожи — результат хорошего кровоснабжения внешних слоев тела сердцем, которое бьется под влиянием «божественного духа». Этот дух проявляется также в жизненной энергии тела и грациозности движений. Греки были правы, утверждая, что здоровый дух может существовать только в здоровом теле.

В свете вышеизложенного можно задать вопрос: можно ли лечить психические заболевания, не обращая внимания на состояние тела? И можно ли лечить болезни тела, не обращая внимания на душевное состояние пациента? Если цель терапии состоит в излечении отдельного симптома болезни, концентрация на ограниченном фрагменте личности, у которой этот симптом присутствует, имеет смысл и может оказаться успешной. Почти вся практика медицины использует этот вид лечения. Однако это не возвращает полного здоровья и не воздействует на причину заболевания, на так называемые личностные факторы, предрасполагающие человека к заболеванию. Конечно, не всегда возникает необходимость вникать в эти подробности. Если мы имеем дело с переломом или инфицированной раной, можно воздействовать непосредственно на больное место, чтобы ускорить заживление.

Несмотря на локальный подход к болезням, западная медицина достигла удивительных результатов в их лечении. Хотя ее отношение к телу является механистичным, знание механики как в структурной, так и в биохимической областях, позволяет врачам творить чудеса. Однако у этого типа медицины есть явные ограничения, которые не хотят замечать врачи. Множество распространенных болезней не поддаются такому лечению. Заболевания поясничного отдела позвоночника, которым часто сопутствует раздражение седалищного нерва, очень распространены у жителей западных стран, но немногие хирурги-ортопеды понимают эту проблему и могут ее успешно лечить. Другим заболеванием, не поддающимся врачебному знанию, является артрит. Известна непобедимость рака. Напомню, что это болезни всего организма, и их можно понять только посредством целостного подхода к человеку.

Несколько лет тому назад я лечил женщину с острым кишечным заболеванием. У нее была аллергия на многие продукты, включая хлеб, мясо и сахар. Потребление любого из этих продуктов вызывало у нее спазмы желудка и приступы поноса, которые ослабляли ее. Она была вынуждена придерживаться определенной диеты. Несмотря на большую осторожность, приступов поноса избежать ей не удавалось. Она постоянно боролась со своим малым весом и недостатком энергии. Она, конечно, искала помощи у многих врачей, обследования у которых показывали, что ее кишечник заражен паразитами. Лекарства, которые ей прописывали, приносили только кратковременное облегчение. Казалось, паразиты пропадали, чтобы вскоре появиться снова.

Как терапевт я хорошо изучил ее. Назовем ее Рут. Рут была филигранной женщиной, довольно симпатичной, с красивым лицом. Однако две черты мешали ее красоте. Ее большие глаза были полны страха, она была близорука. Ее нижняя челюсть была необыкновенно напряжена и выдвинута вперед. Это придавало ее лицу выражение неуступчивости, как будто она хотела сказать: «Вам не удастся меня уничтожить.» На фоне страха в ее глазах челюсть, казалось, говорила: «Я не буду вас бояться.» Рут, однако, не замечала этого страха.

Во время анализа всплыла следующая информация: Рут была единственным ребенком своих родителей, которые эмигрировали в США после второй мировой войны, еще до рождения дочери. Как мы установили, у каждого из родителей были свои эмоциональные проблемы. Мать была пугливой и полной страхов женщиной. Отец был болезненным, но очень работящим. Рут охарактеризовала свое детство как несчастное. Она чувствовала, что мать относилась к ней враждебно, возлагая на нее слишком много обязанностей по дому, которые не оставляли ей времени на игры. Она относилась к ней слишком критически. Рут не могла вспомнить теплого или близкого физического контакта со своей матерью. По отношению к отцу она, напротив, чувствовала теплоту и ощущала его любовь. Однако он отстранился от нее, когда она была еще ребенком.

Дух Рут был сломлен. В ее теле существовала пустота, говорящая о том, что ее дух слаб. Она не была агрессивной. С большим трудом она сохраняла хорошее самочувствие. Ее дыхание было плавным, а уровень энергии низким. Она не понимала, что ей было трудно протянуть руку к другим людям, она приписывала это своей неуверенности в отношениях с людьми. Ее проблемы с кишечником напомнили мне именно эту неуверенность, а также неспособность к приему пищи. Это выглядело так, как будто на молоко своей матери она реагировала, как на яд. Грудью ее кормили недолго и; несмотря на то, что она не могла вспомнить, когда это прекратилось, именно этот момент я считаю первым серьезным оскорблением в ее жизни. Наверняка, враждебность матери была ядом. Второй серьезный удар — утрата близкого контакта с отцом, спровоцированная завистью матери к его любви к Рут. Отход отца обезоружил ее против враждебно настроенной матери и принес чувство, что она больше никому не нужна.

Несмотря на то, что я старался помочь Рут, она мне не доверяла. И хотя после каждого сеанса она чувствовала себя лучше, это улучшение было недолгим, пока не случилось нечто удивительное. У Рут была подруга, которая рассказала ей об одной женщине, занимающейся оздоровлением в рамках Христианской науки. Рут нанесла несколько визитов этой женщине, и та рассказала ей об оздоравливающей силе веры в Иисуса Христа, объяснила Рут, что душа бессмертна, что тело может умереть, а человек живет дальше в своей душе. Она подчеркнула также, что Рут отождествляла себя со своими болезнями, хотя могла прервать это отождествление, объяснив себе, что болезни — это часть ее тела, а не души. Рут в то время сказала мне: «Представьте меня, еврейку, верующую в Иисуса Христа!»

Удивительным было то, что приступы у Рут полностью прекратились. Она стала лучше выглядеть и чувствовать себя хорошо. Даже потребление продуктов, к которым у нее была аллергия, не вызывало неприятных реакций. Это выглядело как чудо веры, ведь вера в состоянии производить эффекты, похожие на чудеса. Вере я посвятил один из следующих разделов. Но чудесное выздоровление Рут можно объяснить и в другой плоскости.

Объяснение опирается на тезис о том, что болезни и патологические состояния кишечника у Рут возникали из-за того, что она отождествлялась со своей матерью, болезненной и страдающей женщиной. Важным свойством человеческой природы является то, что отождествление такого типа всегда направлено на обидчика. Рут, как мы видели, чувствовала себя преследуемой матерью, боялась ее и ненавидела. В то же время, она очень ей сочувствовала и чувствовала себя виноватой перед ней. В подсознании, или в своем духе, она была связана с матерью. От этого она и страдала.

Для еврейки принятие Христа означает разрыв с семьей и собственным прошлым. Сделав это, Рут освободила свой дух от патологических связей с матерью, по крайней мере, на какое-то время, победив тем самым болезнь. На языке психотерапии мы называем это переломом. Перелом — это важный шаг на пути к выздоровлению и освобождению духа пациента. Он нуждается в закреплении. После этого события Рут стала более расслабленной, хотя ее спина и лицо все еще оставались напряженными, а глаза — испуганными. Плотина, в плену у которой был ее дух, дала трещину, но Рут знала, что она должна решить еще несколько проблем и работать со своим телом для того, чтобы вернуть ему грацию.

Другой пациенткой, которая достигла перелома в терапии посредством освобождения своего духа, была Барбара. Эта шестидесятилетняя женщина около десяти лет страдала от постоянных приступов поноса. Употребление сахара или чего-нибудь сладкого обычно вызывало такой приступ. Дополнительным фактором был стресс. Однако самым большим источником напряжений было для нее второе замужество, полное конфликтов. Несмотря на свои проблемы, Барбара неохотно искала помощи, считая, что сама должна справляться со своими проблемами. Когда же она начала, наконец, свое лечение, прогресс был очень медленным. Барбара считала, что должна сама контролировать ход терапии таким же образом, как контролировала свою жизнь. Контроль означал ограничение чувств и безэмоциональную реакцию на различные ситуации. Она боялась, что, потеряв полный контроль и освободив свои чувства, может сойти с ума.

Перелом у Барбары наступил только тогда, когда она поняла, что проиграла. Ее брак находился на грани распада, ее охватила паника. Когда первый раз по прошествии многих лет Барбара начала признаваться себе в своих чувствах, она сорвалась и расплакалась. Она чувствовала, что проиграла. В молодости она была «маленькой дочкой» своего отца и верила, что всегда сможет оправдать ожидания своего мужчины и удержать его у себя. Потеря первого мужа, который умер, оставив ее одну, не помешала этой иллюзии. После сеанса, во время которого она расплакалась, она почувствовала сильный гнев на своего отца за то, что он не сдержал своего обещания любить ее, «если она будет послушной». Быть послушной девочкой означало для нее сдерживать свои чувства, а также быть сильной и ловкой. Такая позиция была хороша, как ей казалось, в ее первом браке, в котором она была стороной, осуществлявшей контроль. Однако, это не принесло успеха во втором браке, где она была вынуждена увеличить контроль. В результате, у нее развился синдром сверхчувствительности толстой кишки, который под влиянием стресса привел к приступам поноса. После переломного этапа в терапии приступы у Барбары прекратились. Вначале она приписывала это старательному избеганию сладкого. И только после того, как она наелась сладкого, и с ней ничего не случилась, она поняла, что избавилась от этой проблемы. Это было также и оздоровление духа, потому что, давая освобождение своим чувствам, она освободила также и его.

Случай Рут показывает потенциал духовной силы в лечении тела. Христианская Наука известна своей верой в эту силу и использует ее в своей программе оздоровления. Однако медицина западного мира из-за своей механической ориентации не хочет признать этой силы, которая является принципиальным элементом восточной мысли. На Востоке внимание концентрируется на сохранении здоровья, а не на лечении болезни. Это требует целостного, всестороннего подхода к здоровью, чуждого западной медицине. На всей территории Востока здоровье считается состоянием равновесия, гармонии между индивидуальным и космическим. Этот принцип лежит в основе практики тайцзи-цюань, программы упражнений, ориентированных на выработку у человека чувства единения с космосом посредством медленных движений. Тот же принцип присутствует в медитации, которая ведет к успокоению сознания человека для того, чтобы он мог почувствовать внутренний дух и единение с мировым духом. Понятия равновесия и гармонии также относятся к двум великим силам, которые китайцы называют инь и ян. Эти две силы, одна из которых символизирует землю, а другая — небо, должны уравновешиваться в человеке, также как они уравновешены во вселенной. Болезнь можно рассматривать как отсутствие равновесия между ними. Болезни Рут и Барбары можно понять как дисбаланс этих сил. Эти силы можно обозначить как эго и тело, мысль и чувство, добро и зло. В обоих случаях отсутствие равновесия указало на доминирование головы над телом. Для Рут быть хорошей означало быть чувствительной к страданиям матери и забыть о своих нуждах. Для Барбары быть хорошей означало быть ловкой и сильной, а быть плохой означало быть чувственной. В этой книге я буду постоянно подчеркивать потребность гармонии между эго и телом как основу грации и настоящей духовности. Важно, чтобы мы понимали, что западные и восточные философии и религии рассматривают духовность или чувство единения с высшим порядком с разных точек зрения. В то время как в Восточной мысли духовность — это нечто телесное, мысль Запада считает ее, прежде всего функцией ума. Эту разницу можно иначе выразить утверждением, что на Западе духовность в основном — удел веры, а на Востоке — чувств. Верно, что вера может влиять на чувства, так как чувства могут определять убеждения. Так, в истории Рут мы видим, в какой большой мере вера в Христа и бессмертие души может повлиять на физиологические процессы в теле. С другой стороны, трансцендентное переживание, в котором мы чувствуем силу духа, может склонить нас к вере в божество или укрепить эту веру. Однако, мы должны признать, что существует принципиальная разница между этими двумя взглядами на связь человека с миром. Восток всегда проявлял больше уважения к природе, чем Запад, считая, что счастье человека, зависит от его гармонии с природой. Дао — это путь природы. Запад, по крайней мере, в течении нескольких последних столетий идет к тому, чтобы приобрести контроль и власть над природой, и это заметно в западной позиции отношения к телу. Западный человек думает о здоровье тела в категориях работоспособности, хорошего состояния, позволяющего ему работать всю жизнь как хорошей машине. Эту позицию можно отмстить в физических упражнениях, которыми занимаются на Западе. Это поднятие тяжестей или тренировка на специальных тренажерах. Восточные упражнения, такие, как йога или тайцзи-цюань, отражают интерес к жизненности тела или его духовности.

История потери грации и обаяния повторяется при рождении каждого нового человека. Как любое другое млекопитающее, человеческий детеныш обладает врожденной животной грацией, несмотря на то, что несколько первых месяцев его движения неумелы, и он должен выработать у себя координацию мышц, которая со временем позволит ему двигаться так хорошо, как ему это будет нужно. Даже полная обаяния серна сразу после рождения неуклюже ковыляет перед тем, как в первый раз крепко встать на ноги. Однако никакое животное не предпринимает сознательных усилий для того, чтобы развивать координацию, так как она генетически запрограммирована и развивается сама по мере роста тела. Уже с первых месяцев жизни грудной ребенок делает движения действительно полные грации. Наиболее явным примером является вытягивание губ для того, чтобы добраться до груди матери и сосать ее. В этом движении, напоминающем раскрытие лепестков цветка под действием лучей утреннего солнца, есть какая-то мягкость и грациозная плавность. Губы это та часть тела ребенка, которая развивается первой. Сосание необходимо для жизни ребенка. Наоборот, многие взрослые, которых я встречал в жизни и с которыми работал, не могут выдвигать губы естественным образом. У многих губы растянутые и твердые, а щеки напряжены, что придает лицу унылое выражение. Некоторым сложно даже широко раскрыть рот. Когда ребенку всего лишь несколько месяцев от роду, он может протянуть руку, чтобы прикоснуться к матери мягким, деликатным движением.

Тем не менее, в процессе роста дети рано или поздно теряют свое обаяние по мере того, как им приходится поддаваться внешним ожиданиям, пренебрегая при этом своими внутренними импульсами. Когда их собственные импульсы перемешиваются с приказами родителей, дети быстро приходят к убеждению, что если они ведут себя плохо, значит они и сами плохие. Почти во всех случаях импульсы и поведение очень маленьких детей невинны, а ребенок просто верен своей природе. Типичным примером является, поведение усталого ребенка, который хочет, чтобы его взяли на руки. Тем временем мать сама может быть усталой, возможно, она занята или несет тяжелые сумки, что не позволяет ей поднять ребенка. В этой ситуации плачущий ребенок приводит мать в отчаяние своим отказом идти. Некоторые матери отчитывают ребенка и приказывают ему перестать плакать. Если его нервирующее поведение продолжается, мать может его ударить, что приводит к увеличению потока слез. Пока еще (в данном примере) ребенок не потерял своей грации. Пока ребенок плачет, его тело остается мягким. Грудные дети часто могут ощущать фрустрацию и боль. Это приводит их маленькие тела к напряжению, но ненадолго.

Вскоре подбородок ребенка начинает дрожать, и он разряжается плачем. Когда сквозь тело проходит волна плача, его напряженность растворяется и напряжение уходит. Однако приходит время, когда ребенка начинают наказывать за плач, и он должен задушить в себе спазмы и проглотить слезы. Именно в этот момент он утрачивает состояние блаженства и уже «не идет к благодати», как говорил Джозеф Кембел. Другим естественным чувством, которое трудно принять многим родителям, является гнев, особенно, когда он направлен против них самих. И все-таки, дети спонтанно атакуют родителей, когда чувствуют, что их ограничивают или навязывают им свою волю. Немногие родители могут принять гнев своего ребенка, так как он угрожает их власти и контролю. Так или иначе, они будут учить своего ребенка, что гнев — плохое поведение, и что он будет наказан за это. Даже такие невинные проявления как беготня, крики или активное поведение могут разозлить некоторых родителей, которые требуют, чтобы ребенок успокоился, вел себя прилично и сидел тихо.

Для многих детей список запретных видов поведения, за которые их ждет наказание, очень велик. Определенная область контроля со стороны родителей, конечно, необходима в воспитании. Тем не менее, ключевым вопросом слишком часто становится не то, что хорошо для ребенка, а то, что подходит родителям. Этот конфликт очень часто перерождается в борьбу за власть. Здесь не имеет значения, кто выиграет в таком конфликте, так как в итоге проигрывают обе стороны. Несмотря на то, поддается ребенок или же бунтует, прерывается нить любви, соединяющая ребенка с отцом или матерью. Вместе с потерей любви теряется духовность ребенка, и он утрачивает свою грацию. Утрата грации — это физическое явление. Мы замечаем это по тому, как люди двигаются или стоят. На консультациях я часто вижу пациентов страдающих депрессией. Как я писал в своей ранней работе3, депрессия влияет не только на сознание человека, но также на движения, аппетит, дыхание и производство энергии. Чтобы полностью понять это заболевание, я наблюдаю за телом. Я очень часто вижу кого-то в позе «послушного ребенка», ожидающего родительских распоряжений. Эта неосознаваемая позиция стала частью их личности, укоренившись в структуру тела. Когда мы позволяем пациентам осознать это поведение, неизменно выясняется, что родители считали их послушными детьми. Из таких «хороших детей» вырастают хорошие работники, но, если не наступит радикальная перемена в их личности, они никогда не достигнут полноты жизненной силы и обаяния.


3 A.Lowen, «Depression and the Body» New York, 1973.


Часто говорят, что мы созданы нашими переживаниями, но сейчас я хочу это сказать совершенно дословно. Наши тела отражают наши переживания. Для иллюстрации этого утверждения я опишу три случая из собственной практики. Первый касается психолога из Голландии, который был участником семинара, который я вел много лет назад в институте Эссален. Обычная практика биоэнергетической терапии — поиск в теле человека указаний на прошлые переживания. Тело этого человека имело необычную странность, а именно: глубокое (на шесть дюймов) углубление с левой стороны тела. Никогда раннее такого углубления я не видел и не был в состоянии объяснить его себе. Когда я спросил голландца, в какой ситуации оно появилось, он сказал, что появилось оно как небольшая впадина в левом боку, когда ему было 11 лет. В течение последующих трех лет впадина углубилась, достигнув состояния, в котором я ее увидел. Голландец никогда не обращался к врачам, так как углубление не затрудняло нормального функционирования тела. Я спросил, случилось ли нечто важное в его жизни, когда ему было 11 лет. Он ответил, что его мать вышла в это время второй раз замуж, и что он был выслан в интернат. Это не произвело впечатления на остальных членов группы, но для меня было важным. Я сейчас же понял значение этого углубления: чья-то рука сильно оттолкнула его.

Вторым случаем был молодой человек с такими широкими плечами, каких я раньше никогда не встречал. Когда во время консультации я обратил на это внимание, он рассказал мне о своем отце, которого он очень уважал. Он сказал, что когда-то, когда ему было 16 лет, он вернулся домой из военной школы. Отец попросил, чтобы он стал около него перед зеркалом. Молодой человек заметил, что ростом он равен отцу, и ему пришла в голову мысль, что если бы он еще немного вырос, то смотрел бы на отца сверху вниз. С того дня он не вырос больше ни на сантиметр, в то время как плечи становились все шире. Для меня стало ясно, что вся энергия роста пошла в стороны, чтобы спасти сына от возможности перерасти отца. Третьим случаем может служить молодой человек высокого роста (около 190 см). Он жаловался, что чувствует себя отделенным от жизни. Он говорил, что во время ходьбы не чувствует нижних частей своих ног и своих стоп. Когда он делал шаг, то не мог почувствовать, когда его стопа соприкасалась с землей. Своего роста он достиг, когда ему было около 14 лет. Когда я расспрашивал его о жизни, он отметил, что в это время его отец перешел из общей спальни родителей и занял комнату мальчика. Последнему пришлось спать на чердаке. По его собственным словам, он воспринял это как «пинок вверх».

Для большинства людей такого рода эмоциональные оскорбления не кажутся достаточно сильными для того, чтобы произвести такие заметные деформации тела. Однако, как я указал, глубина и сила чувств человека часто выражаются в реакциях тела. Каждое переживание, которое человек пережил, касается его тела и остается в психике. Если переживание приятное, то оно позитивно влияет на здоровье, жизненность и грацию тела. В случае болезненных негативных переживаний все наоборот. Если личность может адекватно реагировать на нанесенное ей оскорбление, то его последствия не будут длительными, так как раны заживают. Но если реакция будет заблокирована, то оскорбление оставит в теле след в виде хронического напряжения мышц. Подумаем, что происходит с ребенком, которого учат, что плач — поведение, которого нельзя принять. Реакция плача находится в теле и каким-то образом должна быть заблокирована, если она не может быть выражена. Чтобы справится с этой реакцией, мышцы, принимающие участие в плаче, должны быть напряжены и остаться в этом напряженном состоянии, пока реакция плача полностью не пройдет. Однако, эта реакция не умирает, а только отступает внутрь тела и продолжает существовать в подсознании. Ее можно снова активировать после многих лет в процессе терапии или после какого-нибудь сильного переживания. Пока это не произойдет, задействованная группа мышц (в данном случае мышцы губ, щек, горла) останется в хроническом напряжении. О том, что это является частой проблемой, свидетельствует распространенное напряжение щек, которое в тяжелых случаях известно как синдром височно-челюстного сустава.

Когда в теле возникает хроническое напряжение мышц, естественная реакция подсознательно блокируется. Хорошим примером является случай мужчины, плечевые мышцы которого были до такой степени напряжены, что он не мог поднять руки над головой. Такая блокировка являлась случаем торможения импульса поднять руку на отца. Когда я спросил его, был ли он когда-либо зол на своего отца, он ответил, что никогда. Мысль, что он мог бы его ударить, была для него также невозможна, как и для его отца. Тем не менее, последствием этого запрета было подавление естественных движений плеч. Несколько лет тому назад, в Японии, я был свидетелем того, как трехлетний ребенок колотил кулаками свою маму. На меня произвело впечатление то, что мать ничего не сделала, чтобы удержать его или каким либо образом ответить. Я узнал позднее, что только когда ребенку исполняется шесть лет, его учат контролю, необходимому для умения вести себя в обществе. Пока ребенок не достигнет б лет, его считают невинным существом, неспособным отличить то, что нужно делать от того, что нельзя. У шестилетнего ребенка эго уже настолько развито, что обучение происходит сознательно, опираясь на знания, а не на страх. На этом этапе ребенок считается достаточно зрелым, чтобы он мог сознательно брать за образец поведение своих родителей. Наказанием за недостаточное усердие в обучении является физическое насилие, ограничение в проявлении любви к нему или возникающее у ребенка чувство вины. В этом возрасте ребенок начинает ходить в школу. В нашей культуре господствует сильная тенденция начинать этот процесс раньше.4. Дети помладше также обучаются, но их обучение полностью спонтанно. Заставляя детей исполнять множество предписаний и правил, пока они не достигнут этого возраста, мы ограничиваем их жизненность, спонтанность и обаяние. Видимо, у японцев и других народов Востока способность оценивать ребенка как невинное существо происходит от глубокого уважения к природе. Если мы живем в гармонии с природой и самим собой, мы можем также жить в гармонии и со своими детьми. Западные люди стараются подчинить себе природу. Если мы эксплуатируем ее, то будем также эксплуатировать своих детей.


4 Об этом этапе жизни читайте в работе A. Lowen «Fear of Life» New-York, 1981.


Однако по мере индустриализации стран Востока, люди, живущие там, становятся похожими на людей Запада. Промышленное общество опирается на силу, которая вначале является силой действия, но в итоге становится силой власти. Сила изменяет отношение человека к природе. Понятие гармонии уступает место контролю, а уважение — эксплуатации. Одновременное стремление к власти и стремление к гармонии мешают друг другу. Вероятно, невозможно избежать того, что люди Востока будут страдать теми же эмоциональными расстройствами, что и западные люди, а именно: беспокойством, депрессией и утратой обаяния.

Возвращение к старому образу жизни, к сожалению, невозможно. Однажды потерянную невинность невозможно вернуть. Именно из-за этого старые практики восточных философов не в состоянии решить эмоциональные проблемы, с которыми мы имеем дело сегодня. Даже самая длиннейшая медитация не вернет способность плакать человеку, у которого реакция плача была подавлена. Никакие упражнения йоги не освободят напряжения плеч у человека, который не смеет поднять руки в гневе на того, кто был для него авторитетом. Это не значит, что медитация или йога не имеют никакого положительного действия. Существует множество практик и упражнений, имеющих большую ценность для здоровья. Например, массаж одинаково приятен и ценен для здоровья. Танец, плавание и прогулки — это тот вид движения, который я настоятельно рекомендую. Чтобы заново обрести телесное обаяние, нужно знать, как оно было потеряно. Главная задача анализа — чтобы человек осознал это.

Я хочу подчеркнуть, что, когда я говорю об анализе, то я не имею в виду психоанализ. Нельзя сделать движения грациозными, лежа на кушетке или сидя в кресле и разговаривая о своих переживаниях. Такой разговор необходим и полезен, но с хроническим напряжением мышц, которому сопутствует потеря грации, необходимо бороться на уровне тела. Этим занимается биоэнергетика — подход, который я стараюсь развивать и совершенствовать уже около 35 лет. Этот подход объединяет в себе идеи Востока и Запада и использует силу ума для понимания напряжений, которые связывают тело. Он мобилизует энергию тела для того, чтобы избавиться от этих напряжений. Связующей нитью здесь является понятие энергии, которое мы находим в Восточной и Западной медицине. Энергия — это сила, стоящая позади духа. Это фундамент духовности тела. Если ее использовать сознательно, она становится очень мощной. В следующей главе мы рассмотрим восточное и западное понятие энергии и покажем, как биоэнергетика интегрирует их.