Глава 11.

Любовь и вера

Утверждение, что не хлебом единым жив человек, показывает, что для жизни кроме пищи требуется еще и вера. Сам хлеб питает тело, но человеческому существу требуется другая пища для того, чтобы укрепить свой дух. Такой духовной пищей является любовь, глубокая и сердечная связь с другой личностью или личностями, с другим существом, с природой или с Богом. Я не думаю, что эта потребность — монополия человеческих существ. Дух каждого животного слабеет, когда оно лишается контакта с жизнью. Многие живущие на свободе звери умирают, когда попадают в неволю, и их дух ломается. Они были частью определенной среды, которая поддерживала их тело и давала смысл их жизни. Этот смысл основывался на возбуждении, связанном с добыванием пищи и поисками сексуального партнера. Единение животного со своей средой и существами, в ней живущими, я описал бы как любовь, ничем не отличающуюся от любви, которую может чувствовать человек к своему дому или земле. Некоторые животные, например, гуси и лебеди, соединяются в пары и так привязываются к партнеру, что его утрата может вызвать их смерть. Можно ли ставить под вопрос силу любви и уничтожительный результат, который оказывает на личность ее утрата?

Какая связь существует между любовью и верой? Есть ли у животных вера? Ответ на этот вопрос зависит от того, говорим ли мы здесь о вере как системе убеждений или как о телесном переживании. Это различие является очень важным, так как существует возможность, что личность будет декларировать свою веру, однако ее действия будут противоречить словам. В первом разделе мы рассматривали случай Руфь, которая удивительным образом выздоровела от серьезного заболевания, когда поверила в бессмертие души, лечебную мощь Христианской Науки. Ее выздоровление не оказалось достаточно длительным, и мы можем считать, что ее вера уменьшилась или ослабла. Однако это не вера ее вылечила, а приток духа, как реакция на веру. Мы можем также сказать, что эта успешная сила является силой напряжения чувства, стоящего за верой. Чувством может быть любовь, доверие, так как это позитивные и сильные импульсы, сопутствующие сильной энергетической волне или состоянию возбуждения. Любовь — это мощная оздоравливающая сила, вне зависимости от того, кого мы любим. Оздоровительной силой обладает сам акт любви. Не изощренность религиозной системы дает силу вере. Сила находится в характере самой веры.

Если любовь является телесным чувством, а вера — телесной установкой, можно сказать, что животные способны испытывать любовь и иметь веру. Позиция, которая характеризует их веру, является подсознательным принятием того, что мир, в котором он живет, хорошо организован. Об этом говорит тот факт, что животное и его среда подходят друг другу так, как будто они созданы друг для друга. Тигр находит зверей, на которых он может охотится, бобр живет в воде, а белка — на дереве, на котором растут орехи. Мы говорим, что животное приспособлено к среде, что означает, что оно может рассчитывать на нее, не опасаясь, что будет ею предано. Если есть чувство безопасности, животные чувствуют себя свободно в своем естественном окружении.

Таким было состояние человека в раннем периоде его существования, прежде чем он получил самосознание. В это время его вера в природу и жизнь были очерчены биологически посредством полного и свободного протекания возбуждения в теле. Он принадлежал естественному порядку и был его частью. Мы читаем в Библии, что после сотворения мира Бог посмотрел на человека и остался доволен. В те времена человек жил в райском саду. После того, как человек съел яблоко с древа познания, он был изгнан из райского сада и был вынужден работать в поте лица для того, чтобы заработать хлеб насущный. Он стал пахарем земли и этим актом был оторван от природы.

Возникновение земледелия не привело полностью к отрыву от природы или утрате веры, однако это породило новый этап отношения человека к миру. Он перестал быть одним из созданий земли, питающихся жизненным духом, который следовало бы беречь; он стал другим созданием: совершенным и выдающимся. Он, однако, осознавал, что все еще зависит от природы и от того, даст ли ему пищу возделываемая земля. Он ощущал существование силы большей, чем всякая другая, которую он до сих пор знал, и стремился быть с ней в хороших отношениях. Хорошее отношение этой силы он мог получить благодаря приношениям и жертвам. Ритуалы, сопровождающие эти практики, стали системой верований, которые основывали его веру. Эта сила стала богами и богинями, которых он почитал. Он, представляя их себе в своем собственном обличий, что было естественным, он чувствовал себя близким к ним. Он также стал похожим на бога в том смысле, что имел в себе творческую силу. Он назвал эту силу своей душой и стал считать ее божественной и бессмертной. Великие религии Запада опираются именно на такое видение мира. Религия — это источник веры человека, несмотря на то, является ли эта религия анимистическими верованиями первобытного человека или одной из сложнейших религиозных систем современности.

Интересно отметить, что восточные религии сохраняют больше анимистических представлений в своем религиозном понимании, чем западные религии. Например, буддисты считают, что все вещества черпаются из природы Будды. Даосы верят в гармонию естественных сил и подчеркивают потребность этой гармонии на уровне личности. На Западе процесс индустриализации зашел так далеко, что подорвал веру большинства людей в хорошую организацию их мира и существование доброй силы во Вселенной, которая могла бы обеспечить им благосостояние и помогла бы им выстоять. Вместо этой веры, мы живущие в западном мире, верим науке, представляющей силу человеческого разума в преодолении различных трудностей, которые нам угрожают. Некоторые люди убеждены, что все, что нам нужно — это добрая воля и достаточное количество денег на выполнение этого дела. Однако такое доверие к науке наивно, если оно опирается на представление, что человек более совершенен, чем природа, и что он сам может стать богом, всемогущим и всеведущим. Человек мечтает даже, что ему удастся когда-нибудь побороть старость и смерть. Эта мечта, однако, нереальна, так как человек, будучи частью природы, никогда не сможет охватить умом целостности — его знания всегда будут ограничены. Нереально оно также потому, что игнорирует взаимоотношения между человеком и природой. Иллюзия своего более высокого состояния по отношению к природе, уничтожает его связь с окружением, которое дает смысл и радость жизни. Это противоречит также духовной природе человека.

Я бы грешил недостатком реализма, если бы игнорировал тот факт, что разум и наука очень обогатили нашу жизнь. Ни один цивилизованный человек не захотел бы и полностью не смог бы вернуться к примитивному способу жизни. Нам бы недоставало красоты и разнообразия, привнесенного в нашу жизнь культурой. Мы не смогли бы выжить, так как утратили способность понимания природы, которую имел первобытный человек. Мы не должны, однако выбирать ни одну из этих крайностей — пассивной зависимости от природы или рафинированной независимости от нее. Здесь нам нужно тонкое равновесие и гармония между противоположными силами в нашей личности, между рациональным умом и животным телом, между стремлением возвыситься и потребностью укоренения в реальности нашей зависимости от земли, которая обеспечивает нам питание и опору.

На Востоке люди не только сохраняют анимистические представления, но и больше верят в оздоровляющую мощь тела. Эта вера не отбрасывает, конечно, помощи, которую, например, может оказать антибиотик в борьбе с острой инфекцией. Тем не менее, убеждение, что вера творит чудеса, правдиво. В очень многих документально подтвержденных случаях вера изменила прогноз смерти, и излечение выглядело как чудо. Эти чудеса однако не являются результатом деятельности таинственных внешних сил, которые входят в тело, чтобы вылечить болезнь. На этой основе действует в основном современная медицина, обращаясь к помощи лекарств и инструментов. Вера действует изнутри, хотя может быть заменена опытом любви. Например, обращение к божьей милости положительно влияет тело, оказывая возбуждающее и открывающее действие. Когда человек объединяется со Вселенной (а это и есть познание милости Бога), его энергия возрастает до такой степени, что переполняет тело, излучаясь наружу радостным возбуждением. Это внутреннее излучение может принять образ прекрасной ауры вокруг тела. А так как любое возбуждение или энергия является источником жизни, она может временами победить разрушительное действие болезни. Можно было бы привести доводы, что вера не всегда приводит к такому результату. Это неправда, если мы представляем себе веру как телесную реакцию на жизнь. Открытое восприятие жизни (что происходит и в акте любви) увеличивает уровень энергии в теле и поэтому всегда дает положительный эффект. Поэтому веру следует описать как состояние открытости, которое позволяет естественному возбуждению свободно протекать по телу.

Нельзя закрыться от жизни и продолжать жить. Поэтому, пока мы живы, у нас есть какая-то вера в жизнь и в источник всех жизненных сил. Только смерть полностью уничтожает веру. Из тех же соображений нельзя совсем закрыться от любви, потому что вследствие этого наше сердце остынет и перестанет биться. К сожалению, многие люди частично закрылись от жизни и любви, когда были преданы в детстве, что вынудило их тела напрягаться, снижая уровень энергии и уменьшая их веру. Это породило хроническое напряжение мышц, которое можно сравнить с панцирем в том смысле, что оно не только защищает человека от дальнейших травм, но и замыкает его в жесткой скорлупе. Человек только частично открыт жизни и недоверчив по отношению к каждому, кто хочет проникнуть через эту броню и достичь сердца. Но именно этот способ защиты подтачивает оборону и открывает путь заболеваниям.

Если свободный энергетический поток от поверхности тела — позитивное явление, то хроническое мышечное напряжение, которое блокирует этот поток — явление негативное. Если открытость — позитивное отношение к жизни, то замкнутость в какой-либо степени является позицией, направленной против жизни. Мягкость — черта, сопутствующая жизни и любви, напротив, хроническая жесткость связана со смертью и ненавистью. Ненависть делает человека холодным и твердым, также как и смерть. В то время, как эти негативные черты имеют непосредственную связь с травмами, которые человек получил в детстве, у взрослых людей они сохраняется как страх «отпустить себя», поддавшись телу и убрав контроль.

Человеческий разум не устает искать безопасность. Наибольшей угрозой безопасности человека является природа, собственная природа человека и полная неожиданностей игра сил природы в его окружении. Так как человеку никогда не удается полностью победить природу, он ведет с ней постоянную борьбу. Эта борьба человека с природой, отражением которой является борьба между эго и телом человека, отнимает у человека покой ума, который нужен ему для того, чтобы познать радость, которую несет ему жизнь. Маленькие дети и дикие животные знают эту радость, которую Достоевский назвал даром Бога. Эта внутренняя борьба более интенсивна у неврастеничных личностей, чем у здоровых людей. Часто она приобретает вид борьбы за власть, успех или любовь.

Глубоко религиозным людям удается избежать этой борьбы благодаря вере в Бога. Если человек верит, что его жизнь находится в руках Бога, и то, что с ним происходит, является исполнением божьей воли, он не должен бороться. Он может не быть счастливым, но, отбрасывая саму мысль, что он сумеет контролировать жизнь и природу, он хотя бы немного познает спокойствие ума. Отбросив попытки контроля посредством эго, человек может отдаться радостному течению жизни и ощущений в теле. Для народа, культура которого опирается на достижения разума, религия, требующая приглушения голоса эго, действует как противоядие на нарциссизм, скрывающийся в культуре.

Восточные религии не поклоняются антропоморфному богу, всеведущему и всемогущему. Покой ума связывается на Востоке с принятием идеи судьбы. Жизнь человека, несмотря на его действия, не находится в его собственных руках. Коль он бессилен по отношению к своей собственной судьбе, борьба бессмысленна.

Независимо от того, поддаемся ли мы силе Бога или судьбе, мы перестаем бороться за то, чтобы изменить условия жизни. Это противоречит современной вере в прогресс. Сделан, конечно, определенный шаг вперед, и определенные группы людей получили возможность существовать в лучших материальных условиях. Однако это не влечет за собой успокоение ума. Напротив, сегодня люди более беспокойны, более подавлены, более неуверенны, чем когда-либо раньше. Это может звучать как противоречие, но, побеждая природу, мы подрезали собственные корни. Несмотря на то, что прогресс нам помогает, мы должны знать, что направление, которое он взял, ведет всегда вверх, все дальше от земли. В слаборазвитых странах люди отдыхают, приседая. В нашей культуре никто не приседает и немногие люди отдыхают. Вместо этого, мы пренебрегаем ходьбой и ездим на автомобилях и еще больше отдаляемся от земли, летая на самолетах. Когда мы улетаем в космос, мы покидаем землю совсем.

Интегрированная личность строится от земли вверх, так же как при строительстве дома вначале закладывается фундамент. Не удастся найти безопасность в каком-либо мыслительном процессе, отделенном от своих корней и чувств тела. Отсюда следует, что ни одна мысль не является хорошей для человека, если с ней не чувствует себя хорошо его тело. Я недавно пережил кое-что, что подтвердило эту точку зрения. Я проснулся однажды утром с наисладчайшим чувством во всем теле, которого никогда перед этим не переживал. Тотчас в голове промелькнула такая мысль: «Если остаешься верен себе, не боишься смерти.» Я знал, что это правильная мысль, и очень сильно ощущал ее правильность. Я вспоминал, что предыдущим вечером смотрел фильм «Плутон». Я не помню, снился ли он мне, но почувствовал, что именно он дал толчок этой мысли. В этом фильме американские солдаты убивали не только вьетнамцев, но также друг друга, пытаясь преодолеть страх смерти. Познание и принятие этого страха сняло бы его давление и сделало бы их более человечными. Многие люди сталкивались лицом к лицу со смертью без страха, так как для Них важнее было остаться честными по отношению к самим себе, чем жить во лжи. Быть верным себе означает познать и принять все свои чувства.

Я описал проблему, подавляющую современного человека, как нарциссизм23 Нарциссическая личность не доверяет своим чувствам, не может себя принять, так как чувствует, что личность, которой она является, не сравнима с той, которой она должна быть. Мы, жители современного мира, вовлечены в безрезультатные усилия, чтобы стать кем-то другим и быть выше природы. Не способные доверять себе, мы не можем доверять и другим. Без доверия и веры в себя мы не сможем доверять природе. В конце концов, так же как во Вьетнаме, мы уничтожим других, а затем самих себя.


23 Подробнее об этой проблеме смотрите: A.Lowen «Narcissism: Denial of the True Self» New York, 1985.


Темной силой в этом сценарии всегда выступает эго, со своей потребностью контролировать жизнь. Конечно же, эго является также творческой силой, но оно может быть и разрушительным, если не будет заземлено, укоренено в теле, усиленно верой в тело и природу. Без этой веры мы обречены, контролировать и держать вожжи своих естественных реакций, и таким образом создаем в мышцах такие взрывоопасные напряжения, что боимся потерять контроль. Человек, который верит, не создает взрывоопасных напряжений, требующих подавления из-за их уничтожительного потенциала, и поэтому не боится потерять контроль. Доверяя жизни, он может позволить импульсам свободно течь в своем теле, модифицируя их лишь настолько, чтобы обеспечить их подходящее выражение, что мы рассмотрим в следующем разделе. Момент утраты контроля, который имеет место в сексуальном оргазме, танцах суфиев или практике дзен, ведет к радости и удовлетворению — ощущению духовности тела.