Часть II. Заменители счастья


...

Глава 4. Мачо на яйцах: ещё раз про любовь

Хороший терапевт борется с темнотой и стремится к ясности, тогда как романтическая любовь расцветает в тени и увядает под пристальным взглядом.

Ирвин Ялом „Лечение от любви“.

Умный борется со страстью; глупец становится её рабом.

Эпиктет.


Покинем сферу материальных удовольствий и обратимся к миру чувств, „королевой“ в котором является романтическая любовь. Писатели и режиссеры на эту тему расстарались неслабо. Многие им даже верят. А что там говорят скептики-учёные?

А говорят они, что любовь является своего рода приманкой с целью продления рода человеческого. И в основе её лежит всё то же чувственное удовольствие, облегчающее выполнение этой важнейшей природной функции. Любовь, безусловно, связана с огромным количеством иллюзий в отношении своего объекта, при которых раздуваются несуществующие добродетели, а глаза на недостатки закрываются. Внешне красивая женщина имеет больше возможностей привлечь полового партнёра и совершить оплодотворение в половом акте. Опять же, самые пылкие Любови происходят в молодом возрасте, когда интеллект ещё не сформирован (случайно ли это?). Поэтому скромность и молчаливость иной юной прелестницы имеют простое объяснение — они не должны случайно нарушить очарование иллюзии, стремительно растущей в голове молодого человека — её потенциального брачного партнёра.

Всем известно, что женщины очень следят за модой — ведь её цель в том, чтобы подчеркнуть свои половые признаки. Пол, который выбирают, должен выглядеть более эффектно.

Стоит ли говорить о том, что яркая внешность абсолютно не гарантирует дальнейшей счастливой совместной жизни? По-видимому, у женщин менее заметных характер может оказаться намного лучше — он не испорчен самомнением и непомерным уровнем притязаний.

Красивая женщина может быть и не глупой, как твердит народная молва, но более склонной „решать вопросы“ за счёт сексапильных данных — и в итоге всё-таки кажется пустой и ограниченной.

Но вот влюблённые партнёры встретились и вкусили райский плод на ложе удовольствий. И что же выясняется, когда жар страсти начал остывать? В постели оказались два разных человека: у каждого свой характер, ценности, жизненные цели. Отнюдь не принц и принцесса. Жизненного опыта почти ноль. И как-то надо строить совместную жизнь, да ещё с детьми в ближайшей перспективе. Оля-ля…

Тема различий полов, которым теперь предстоит сожительствовать в многолетнем браке, очень сильно недооценивается в начале отношений, поскольку маскируется более „горячим“ чувством — половым влечением. Я уже говорил, что даже по своему генетическому коду мужчина ближе к обезьяньему самцу, чем к женщине.

Психологические отличия проявляются уже с малых лет, что позволяет предполагать их наследственный характер. Например, младенцы-девочки в роддоме больше реагируют на звуки других детей и появляющиеся перед ними лица. Во взрослом возрасте это проявляется в большем внимании женщин к другим людям, к нюансам взаимоотношений.

Эксперименты, касающиеся одиночных и парных забегов десятилетних мальчиков и девочек, позволили прийти к важным выводам. У всех мальчишек в парных забегах время улучшалось по сравнению с одиночными (конкуренция, соперничество!). У девочек — никаких изменений. Так что можно утверждать, что мужской пол соревнователен от природы, а женский — биологически „не заточен“ на конкуренцию и „врождённо“ пассивен. Бывают, разумеется, исключения, но мы говорим об основных тенденциях. Женщины предпочитают облагораживать и использовать то, что „завоевали“ мужчины.

Процесс обучения, как показывают исследования, тоже происходит по-разному. Девушки в целом учатся прилежнее юношей, но не так хорошо умеют применять полученные знания на практике. У них хуже обстоят дела с временной ориентацией (опаздывают на свидание!) и гораздо хуже — с пространственной. Ориентироваться „по общему направлению“ в лабиринте или по карте местности, перевёрнутой „вверх ногами“, для них практически невозможно. У женщин ниже способность к абстракции и к написанию научных работ. Средний коэффициент интеллекта женщин ненамного, но ниже среднего мужского: 113 пунктов против 119. Слабее в целом и способности к математике.

Зато женщины лучше умеют „читать“ эмоции по лицу другого человека; у них качественнее получаются мелкие движения руками (вышивание, например). Они намного лучше примечают разные бытовые мелочи и делают соответствующие выводы. У женщин лучше развит музыкальный слух: напевая или насвистывая, они фальшивят в 6 раз реже, чем мужчины.

Оба пола имеют отличия в строении мозга. Мужские полушария имеют более чёткую локализацию функций. Например, центр эмоций находится справа, а центр, отвечающий за логику — слева. Мужские полушария в меньшей степени связаны между собой, поэтому сильный пол „холодно и глубоко“ решает многие задачи, не обращая внимания на всё остальное.

У женщин нет такой однозначной локализации: многие области их мозга связаны с эмоциями, которые так или иначе затрагиваются при решении любой проблемы. Поэтому женщины-психологи так любят употреблять термин „эмоциональный интеллект“, который для мужчины звучит абсурдно. Мозг мужчин содержит в шесть раз больше серого вещества — самых „умных“ клеток. Зато у женщин в десять раз больше белого вещества, которое формирует „соединительные провода“. Поэтому женщины решают многие задачи „в ширину“, подключая разные отделы мозга.

Разумеется, и гормональный состав у мужчин и женщин сильно отличается. Так, например, у сильного пола в среднем в 20–30 раз больше тестостерона — гормона, отвечающего за половое влечение и общую активность. Зато у женщин преобладают „гормоны общения“ окситоцин и серотонин, что делает дам весьма разговорчивыми. Они в среднем тратят на один телефонный звонок в 3–4 раза больше времени, чем мужчины. Кстати, разный гормональный фон требует и разного подхода к лечению полов, поскольку мужской и женский организм может по-разному взаимодействовать с одними и теми же лекарствами. С другой стороны, именно разница в гормонах и создаёт ту загадочную „химию“ взаимного влечения, перед которой меркнет окружающий мир.

Так что любовь можно сравнить и с наркотиком: очень приятно вначале, зато потом длительная „ломка“. В любом случае, новизна первых встреч в паре быстро испаряется, особенно в навалившихся на молодую семью бытовых заботах. Птица счастья, где ты? Ау-у…

Вернёмся ненадолго в раннее детство. Кто первым начинает любить ребёнка с момента его появления на свет? Правильно, мать. Ребёнок быстро усваивает, что мама обожает его и (следовательно) заботится о нём. Благодаря этому, малыш может безопасно насыщаться и удовлетворять другие свои потребности, „прикрываясь“ маминой любовью как зонтиком от всех невзгод. „Быть любимым — выгодно“, — усекает дитя и, вырастая, старается влюбить в себя всё новых людей вместо того, чтобы учиться полагаться на собственные силы. Такие „любвезависимые“ начинают испытывать тревогу („ситуация небезопасна“), если кто-то относится к ним просто нейтрально, равнодушно. Ведут себя как маленькие дети, которых ненадолго покинула мамка. Впрочем, и родители небезгрешны. Они нередко дают любовь своим детям или лишают её в качестве поощрения или наказания. Мать может демонстрировать детям свою жертвенную любовь, формируя у тех чувство вины и тем самым держа их под контролем. Нередко подобный тип взаимоотношений переносится и в жизнь взрослых. Они начинают требовать друг от друга „идеальной“, т. е. безоговорочной любви, которая должна длиться вечно. А так называемая „страсть“ относится ими к другому, „эгоистично-животному“ полюсу и обесценивается. Любовь друг к другу превращается такими людьми в долг, средство контроля над партнёром. И когда жизнь не согласуется с выдуманными (вычитанными в книгах, высмотренными в кино) идеалами, в ход идут другие аргументы: „Ты меня разлюбил“, „ты эгоист“, „у тебя только одно на уме“. Вот так порождаемые любовью непригодные для жизни идеалы начинают уродовать психику человека, заставляют его ощущать свою неполноценность из-за собственной „порочности“, либо заниматься самообманом в связи с „соответствием“ иллюзиям идеальной любви. И это ещё одна форма невроза.

Неслучайно основатель рационально-эмоциональной терапии Альберт Эллис (как и многие другие опытные психотерапевты) ведёт себя не слишком сердечно с пациентами, отучая их от детского желания всем понравиться. Основная проблема данных клиентов — в неверном убеждении, что им необходима любовь других, хотя это не так. Вот Эллис и учит их обходиться в своей жизни без непременного одобрения и любви. И показывает своим пациентам, что может нормально себя чувствовать и работать с ними, даже если те его не любят и не одобряют. Демонстрирует модель желательного, взрослого поведения.

Существующие в современной психологии теории любви говорят не только о положительных сторонах данного чувства человека. Вот что утверждал ещё Ф. Ницше: „Ваша любовь к ближнему есть ваша дурная любовь к самим себе. Вы бежите к ближнему от самих себя и хотели бы из этого сделать себе добродетель, но я насквозь вижу ваше бескорыстие“. Психолог Л. Каслер утверждает, что влюблённость в кого-то (и постоянный страх потерять объект любви) делает человека несвободным, зависимым, тревожным, мешает его личностному развитию. Влюблённый человек относится к другому не только позитивно, но и негативно — ненавидит его как того, кто имеет над ним власть и может в любой момент прекратить отношения. Действительно свободный человек, по Л. Каслеру, — это человек, не испытывающий любви.

„Весь этот учёный бред — для эгоистичных мужиков!“ — воскликнет в сердцах романтическая читательница. Ну что ж, расскажу о чисто женских заморочках в отношении любви, доводящих своих обладательниц до невроза.

Как показывает опыт, немало женщин имеет две противоречащие группы представлений о любовном счастье: бурные постельные восторги с „крутым мачо“ и тихое семейное гнёздышко. Причём ст?ит даме как следует распробовать один из видов такой жизни, как её начинает тянуть (в мечтах, а затем и в поступках) к другой противоположности. А объединить „ежа и ужа“ никак не удаётся: крутые мачо в гнёздышках „на яйцах“ не засиживаются.

Типичная причина женского невроза — конфликт между сознанием, которое, подчиняясь культурным нормам, желает порядочного молодого человека из интеллигентной семьи и бессознательной частью психики, имеющей немало общего с животными инстинктами, которая хочет „крутого самца“ — защитника. Отсюда и страдания. Проблема усугубляется двойными стандартами в отношении полов, связанными с разделением на „чистое“ и „нечистое“. Традиционная мораль предписывает женщинам быть более нравственными и целомудренными, в то время как в поведении мужчин допускаются гораздо б?льшие вольности. Поэтому женщина может (неосознанно) использовать свою жертвенность с целью вызвать у мужчины эмоциональную зависимость от неё и иметь больше власти в отношениях.

Сама влюблённость, безусловно, приятна (гормоны удовольствия переполняют мозг, человек как бы выходит за пределы собственной личности и соединяется с чем-то высшим). Ощущения поистине чудесные, но подобное „пиковое“ состояние, напрягающее организм, в принципе не может быть длительным с точки зрения физиологии. Если бы влюблённость затягивалась надолго, люди неминуемо заболевали бы и умирали от нервного истощения, бессонницы, голода, болезней сердца. Или становились бы пожизненными пациентами психиатрических больниц.

Вот хороший пример на эту тему — обращение опытного продюсера к начинающей певице: „Запомни, девочка! Когда человек влюблён, он не может ни спать, ни есть, ни работать. А чтобы добиться успеха, нужно спать, есть и работать“. Остаётся добавить, что певицей была Мирей Матье.

Мне нередко приходилось иметь дело с клиентками, мучающимися от своей „несчастной“ любви и одновременно с этим не только надеющимися на благоприятный поворот событий (он позвонит, позвонит…), но и гордящимися глубиной своих переживаний. Но если ты так гордишься своими „страстями“, то зачем обращаешься за помощью? И какого рода помощь тебе нужна? Определись, чего хочешь: урагана чувств или тихую семейную гавань с памперсами, кастрюлями и сковородками. Первый вариант красив, но нежизнеспособен (долго не продлится). Во втором случае будете жить сравнительно долго, возможно, в чём-то счастливо. Вот только в один день умирать не надо. Как-то подозрительно…

Есть люди, которые действительно верят, что „настоящая“ любовь должна обязательно принимать оттенок сумасшествия со всевозможными кривляниями и мистификациями: пением под окном с миллионом алых роз, бредовыми фантазиями, слёзами, бессонницей и т. д. Спокойное и ровное чувство „без эксцессов“, при котором сон и аппетит остаются в норме, а способность здраво рассуждать не подавлена, за любовь не признаётся. По сути дела, влюблённые совместно разыгрывают винегрет из недавно увиденных и прочитанных драм, водевилей, сериалов, ток-шоу. Соответственно и любят они не друг друга, а некий вымышленный романтический персонаж. „Экстремальность“ любовных чувств доходит даже до признания „родства“ любви и смерти, как это имеет место в романе Т. Манна „Волшебная гора“: „О, любовь, ты знаешь… тело, любовь, смерть — они — одно. Ибо тело — это болезнь и сладострастие, и оно приводит к смерти, оба они — чувственны, смерть и любовь, вот в чём их ужас и великое волшебство“.

Здравомыслящий читатель уже понял, почему тема любви так муссируется в искусстве: данное чувство можно „раздувать“ сколь угодно широко, воздействуя тем самым на эмоции „потребителей“ художественного произведения. А специалисты по психическому здоровью прекрасно видят сходство подобных преувеличений с восприятием невротика. Существует определённая группа пациентов с „любовной зависимостью“. Большинство среди них составляют женщины, которые раз за разом проигрывают свои паттерны романтической любви с новым и новым мужчиной. „Умом“ эти пациентки осознают бессмысленность своих усилий (конец всегда одинаков), но подсознание жадно надеется, что „латиноамериканское“ счастье вот-вот наступит.

Взаимоотношения „невротиков от любви“ никак не назовёшь здравыми. Такие люди нередко предъявляют чрезмерные требования относительно заботы к себе и при этом очень мало заботятся о других. Такое поведение часто продиктовано глубинным чувством неполноценности и беспомощности. Любовная одержимость — одна из самых сильных навязчивостей, известных человечеству. Причём субъект в погоне за „райским наслаждением“ нередко сам загоняет себя в ловушку. Невротические любовники „цепляются“ друг за друга в тщетной надежде обрести защищенность от жизненных испытаний, с которыми они не умеют справляться. И в то же время давят на партнёра своими чрезмерными требованиями. Как дикобразы в стае: на расстоянии друг от друга слишком холодно, а если придвинуться поближе — иглы колются. Так и общаются некоторое время — пока романтика не подойдёт к концу.

В среднем, как показывают исследования, подобное состояние длится год-полтора. Но при неправильно „устроенных“ мозгах пациент в течение жизни будет стараться воспроизвести любовную ситуацию с новыми и новыми людьми. И „обогащаться“ новыми и новыми разочарованиями.

Выбери меня, выбери меня

Птица счастья завтрашнего дня…

Нет, не приносит счастья подобная любовь. Хотя удовольствия порой дарит весьма острые — вперемешку с проблемами типа тревоги, ревности и т. д. Так что долговременную ставку на это чувство делать нельзя. Счастливая жизнь, которая иногда достигается в супружестве, (разговор об этом будет позднее) логически никак из романтической любви не вытекает и опирается совсем на другие ценности. Бессмысленно верить, что фонтанирующие до брака чувства сделают семейную жизнь более гладкой. Скорее, наоборот: если вас так „трясет“ на предварительной стадии, то и брак вам гарантирован нестабильный и недолгий. Супружеская жизнь счастливой пары — это забег на длинную дистанцию, где важную роль играют разум и мудрая способность к компромиссам, а не взаимная истерика. Лёгкость, с которой миллионы мужчин и женщин готовы отключить свои мозги и, пребывая во временном ослеплении, броситься в объятия друг друга, лишний раз доказывает нехватку внутренних ценностей, ведущих к погоне за яркими внешними раздражителями. И наоборот, утрата любви вместо вздоха облегчения (избавление от переживаний, возвращение нормального состояния) вызывает у такого человека депрессию, поскольку снова ставит его перед лицом собственной пустоты. Любовь не позволяет человеку слишком легко рвать свои привязанности. Но поскольку ни одна из Любовей не является вечной, то у влюблённого на горизонте всегда маячат печаль и страдания, связанные с потерей объекта любви. Такой „дамоклов меч“ оптимизма не прибавляет и психической стабильности никак не способствует.

На вопрос „А как же секс?“ отвечу просто. Секс — тоже из категории удовольствий со всеми их закономерностями, но с романтической любовью он реально никак не связан. Получать наслаждение от секса можно просто с приятным человеком, необязательно с горячо любимым. А вот словить микроб без презерватива — это реально. Гонококки не задают вопросов, ощущал ли человек влюблённость во время полового акта или занимался ЭТИМ без любви. Лезут ко всем без разбора.

Так что эйфорию дурной любви можно сравнить с действием наркотика, а последующий скоропалительный брак — с тяжелым „отходняком“. Будь моя воля — учил бы желающих вступить в брак обсуждать важные вещи до его заключения.

— Трезво обговорите, как вы собираетесь жить вместе. Не можете сами — поможет психолог. Не сделаете этого — начнёте „стукаться“ о проблемы с первых дней совместной жизни. Не бойтесь, если в результате обсуждения наступит некоторое разочарование: оно бы неизбежно наступило после заключения брака с утроенной силой.

— Вы должны быть готовы, что через некоторое время после начала супружеской жизни сильные чувства неизбежно ослабнут. Готовы ли вы к этому и как собираетесь жить в данном случае? Известно ли вам, что именно в семье, в общении с близкими люди часто выглядят наиболее неприглядно, без зазрения совести наступая друг другу на больные места?

– Вы принадлежите к разным полам, а значит по-разному биологически устроены. У вас разная наследственность, родители и история жизни. Вследствие этого у вас будут возникать разногласия по многим вопросам. Как вы собираетесь их решать?

— И т. д., и т. п. Перечень важных тем можно продолжать.

Брак в современном варианте также вызывает немало вопросов, о чём я писал в книге „Психологическая ЛЕВИТация“. Вот немного свежей зарубежной статистики на эту тему. В Англии супруги в среднем общаются десять минут в сутки (надо ли было для этого сходиться?). Две трети итальянских детей недовольны своими отцами, поскольку те мало зарабатывают. Иные женщины тоже не отстают от детей. Как выразился писатель Виктор Пелевин, „проститутка хочет иметь с мужчины 100 долларов за то, что сделает ему приятно, а приличная женщина хочет иметь все его бабки за то, что высосет у него всю кровь“. Семьдесят процентов китайцев после женитьбы полностью прекратили занятия спортом, а шестьдесят процентов женатых мужчин страдают от излишнего веса.

Замужним женщинам, кстати, тоже достаётся. По прикидкам учёных, несчастливый брак „съедает“ у неё четыре года жизни (а домашнее хозяйство — во много раз больше).

Считаю, что на этой мажорной ноте главу пора заканчивать, хотя к теме (возможного) обретения счастья в любви и браке мы ещё вернёмся.